Обретая себя

В студенческом кафетерии немноголюдно, а окно между второй и четвертой парой располагают к неспешному обеду и светской беседе. Дел плюхается на стул и поджимает под себя ногу – Стэнли, конечно, может сожрать весь мозг по поводу плебейских манер, но она как-нибудь переживет. С наслаждением отхлебнув кофе, девушка прикрывает глаза. Стэнли аккуратно присаживается на свой стул и, скривив моську, неодобрительно на нее зыркает: «Ну серьезно?». Он с тоской смотрит в пластиковый стаканчик: та бурда, что здесь толкают под громким название «капучино» - две ложки коричневого порошка с химозно-горьким привкусом отчаяния рабов плантации, пара ложек «прощального кайфа диабетика» и щепотка сухого протеина, выдаинного из несчастно коровы, способна вызвать разве что эпилептический припадок. Дел не реагирует на его гримасы – она из простой Броктонской семьи, там изысканными блюдами не баловали, хорошо, когда вообще кормили. Растворимый кофе так вообще вкус детства. Откуда у парня из бедной многодетной семьи столько претензии на гурманство не ясно. Но звездовать двадцать минут до ближайшей кофейни или брать тачку, чтобы намучиться потом с парковкой – ей откровенно влом. - Так и что? Вы на Рождество к Тернерам? - брезгливо ковыряясь в салате с яйцом спрашивает Стэнли. - Да, Эмбер сильно настаивала. Семейный праздник все дела, у меня - сам знаешь как с родителями. Из семейного только фамилия общая. Ну и мамаша Уэйна даже если бы позвала - хер бы я поехала, - скучающе отвечает Дел, жуя сэндвич. - А выезжаете когда? - На следующий день вечером. Хотя это я так планирую, на самом деле четкого расписания нет. Набрасала примерный маршрут - а там, как пойдет. - И куда? - Таллахаси, Новый Орлеан, Хьюстон, - пожимает плечами Дел. - Техас, значит. А ты отважная, - с уважением смотрит на нее парень. - Все это выдумки про отбитых техасцев, - машет рукой Дел, - Мы массачусетские еще и похуже будем. Я же с Уэйном - забыл? - Как его забудешь, - ворчит Стэнли, но вид у него благоговейный. Дел подозревает, что тот теперь на него чуть ли не молится, но вслух не комментирует - мало ли оскорбит чувства верующего во Фредди Меркьюри, - Поверить не могу, что ты так со мной поступила. Натравила на меня своего мужественного, сильного... - Да, заткнись ты уже, - закатывает глаза девушка. Серьезно, достал. Два месяца почти прошло, - Никого я не натравливала, просто умолчала об одной детали. Которая, кстати, его вообще не касается. - Ну да, ну да, пошел я на хер, - гримасничает Стэнли, - Меня чуть не прибили, а она «всего лишь умолчала о детали», - противным голосом произносит он, показывая пальцами кавычки, - Признайся уже, ты просто завидуешь и жаждешь моей крови, - обвиняюще тычет он в нее, наколотым на вилку огурцом. - Завидую чему? - Пока не придумал, - на секунду теряется Лиам, но тут же продолжает, - Но главное есть мотив, а обстоятельства мы подгоним. - «Мы» - это ты и твоя параноидальная шизофрения? Или ты и твой воображаемый Меркьюри? - фыркает девушка. - Сама ты воображаемая, Фредди - жив! Фредди - жив! - громко скандирует Стэнли, поднимает кулак вверх и оглядывается вокруг - видимо, ожидает поддержки. Но в кафетерии занято всего несколько столов и всем плевать что там за Фредди Шредингера - жив он или нет. Поняв, что сегодня из единомышленников с ним только логотип «Квин» на рюкзаке, он неуклюже опускает руку и укоризненно смотрит на едва сдерживающуюся от смеха подругу, - Сейчас все просто уже по парам разошлись. - Ага, - легко соглашается Дел. Интересно, через сколько сегодня он ее достанет со своим Фредди? Вчера она продержалась почти до конца дня, лишь в машине рявкнула, чтобы он заткнулся. Это стало у них что-то типа игры: он несет чушь околомеркьюривской веры, а она пытается продержаться как можно дольше, - Так что с завистью-то? Придумал? - Следствие в тупике, мне не хватает фактов, - манерно промокнув губы салфеткой, тянет Стэнли. - Так может это ты мне завидуешь? - дразнит Дел. - На самом деле есть такое, - вполне серьезно проговаривает Стэнли, чуть хмурясь, - У тебя есть поддержка, опора и защита, постоянный секс, в конце концов. И все это в лице одного человека, который смотрит на тебя так... - Как? - Если скажу - назовешь меня слюнтяем, - кривит губы Стэнли и скрещивает руки на груди. - Скорее всего, - Дел не видит смысла ему врать. - Ну и ладно, я все равно скажу, - не выдерживает парень и наклоняется ближе к ней, - Он смотрит так, словно все что он делает, он делает только ради тебя, - как самую сокровенную тайну шепчет Стэнли. Дел испытывает двойственное ощущение: с одной стороны святой истины он ей не раскрыл, она и без него в курсе как Уэйн старается. Но с другой, если быть честной до конца, принимать чужое рвение как должное, не задумываясь о причинах - ничто иное как моральное иждивенчество. Вот дерьмо! Внезапно ее накрывает осознание. Жестко и со всего размаху – как бывает, когда сущий пустяк резко заставляет прозреть. Даже покалывает в районе солнечного сплетения от неожиданности. Мысленно на быстрой перемотке промотав их отношения с Уэйном, она ужасается. Словно тумблер щелкает, развеивая мрак. Это точно она была, может, ее просто подставили? Робкая мысль мелькает, но тут же придавливается многопудовой бетонной плитой с эпитафией: «Нет, это была ты, Дел». Эгоистичной, капризной и по-детски бескомпромиссной – не терпящей отказа ни в каком виде. И Уэйн позволял ей это. А она? Некоторые, хотя ладо, что уж врать – довольно частые цепляющие слова, психи и уходы – вызывают желание забиться в угол и жалобно поскуливать. Святые бубенцы любимого Стэнли Фредди, Уэйн всегда был с ней так терпелив и бережен, даже когда она, не стесняясь, вываливала на него всю свою внутреннюю муть. Каждый раз он старался разрешить проблему, даже не пытаясь ответить ей тем же. Где были ее мозги? Почему раньше не задумалась? Ее пробирает дрожь, а во рту появляется горечь. Даже в ситуации со Стэнли - молчала до последнего, не задумалась ни на секунду: какого, блядь, ее парню, какие у него переживания. Как распоследняя сука думает только о себе и своих проблемах. Уэйн так-то помимо потери отца и предательства конченой матери еще и в тюрьме отдохнул. В тюрьме, мать ее! И поддерживает он ее, а не наоборот. Может, не так уж и неправ был отец, когда говорил, что она вся в мать – такая же самовлюбленная дрянь? У Дел желание схватиться за голову и обругать себя последними словами, но приходится сдерживаться и держать лицо. - О чем задумалась? – после долгого молчания спрашивает Стэнли. Что там у нее с таблом происходит интересно? - О том, что я херова эгоистка в основном, - исподлобья бросает на него взгляд Дел, откладывая сэндвич. Есть совершенно перехотелось. - Ну не без этого, конечно, - кивает головой Стэнли и ей становится совсем тошно, - Но не зря же ты на психфаке - в первую очередь разберешься в себе. Мы все больные дети, если на то пошло, со своими травмами и слабостями. Вопрос в желании во всем этом разбираться, - Стэнли молчит несколько секунд, глядя на ее понурый вид. Не туда их разговор свернул, излишняя рефлексия тоже опасна, поэтому он переводит тему и продолжает игривым тоном, - А что ты подаришь Уэйну помимо путешествия? Бельишко развратное напялишь? Наручники? Сеанс шибари? - поигрывает бровями Стэнли. - Последнее это хитровыебанное название страпона? - хмуро интересует Дел. - Шибари - японская техника связывания, - объясняет парень, закатив глаза. Ну серьезно, как можно быть настолько темной? - Чувственное эротическое продолжаемое удовольствие с ласками и нежностями. Главное, чтобы терпения хватило. - С кляпом? Если с кляпом, то проще вырубить хлороформом, - фыркает Дел. - Женщина, в тебе есть хоть капля романтики? Или за все милое и ласковое в вашей паре отвечает Уэйн? Помимо животного секса, конечно, - тут я уверен в нем на все двести процентов. - Какой еще животный секс? - поперхнулась воздухом Дел. Она не успевает за его переходами. - Святые мандавошки, это же ясно как белый день: Уэйн весь такой холодный и отстраненный в обычной жизни, значит, скорее всего просто пожирающее все на своем пути пламя в постели, - Стэнли смотрит на нее как неразумное дитя. Она не тушуется и даже не розовеет. Но обсуждать их постель с Уэйном не собирается. Хотя Стэнли сильно ошибается. После того раза на кухонном диване Уэйн себя держит в руках превосходно. Так превосходно, что даже подбешивает. Он пытает ее нежностью и истязает лаской так, что она в процессе себя не помнит, а после от стыда не может забыть, что кричала и просила. Обидно терять голову одной. Но Уэйн не прошибаем – не ведется на ее провокации. Он держит ее на краю бездны, когда ей хочется, чтобы они прыгнули туда вместе. Дел начинает себя чувствовать недостаточно… Да хрен его знает, просто недостаточной, чтобы гребанный самоконтроль Уэйна слетел к чертям собачьим также, когда он собирается расхерачить какого-нибудь мудака. Нет, она не хочет, чтобы он ее бил или еще какие-нибудь извращения – такое точно не для нее. Но чувствовать, что от тебя сносит крышу – это ведь почти как оргазм, только эмоциональный. Дел с восторгом думает, что Стэнли не зря выбрал их факультет – он потрясающе манипулирует чужими эмоциями. У этого придурка отлично получилось сначала довести ее до самобичевания, а потом двумя фразами переключить внимание на постель. Потрясающе. - У тебя недоеб, - ляпает первое, что приходит на ум Дел, - Вот тебя и кроет от романтической чуши. - Глупышка, - умилительно тянет Стэнли, - От недоеба кроет далеко не по романтике. И нет, недоеба у меня нет – иначе я не поленился бы тебя проинструктировать как лучше обращаться с членом твоего парня. Во всех красках. Возможно, в картинках. Собственноручно нарисованными - у меня много талантов, - подмигивает этот невозможный человек. - Так, мы не будем обсуждать член моего парня, - спешит отказаться Дел. - Можем обсудить чужие, - не расстраивается Стэнли. - Вношу коррективы: мы не будем вообще обсуждать члены, - тараторит Дел, но видя, как он поджимает губы и едва сдерживает смех, шлепает его по руке. - Ай, - смеясь, вопит Стэнли, - Ты бы видела свое лицо! - отлично, у этого говнюка снова получилось выбить почву у нее из-под ног. Глаза девушки опасно сужаются. - Ты бы роковуху из себя не строил – твой-то цветочек явно еще не сорвали. - Чтоб ты знала – у меня был секс, - скрещивает на груди руки с сучьим лицом Стэнли. - Во сне? – хмыкает Дел. Нечего было ее дразнить. - В старшей школе в кладовке, - он двигает кулаком возле рта и делает характерно движения языком, толкающимся в щеку. - Это не секс, - фыркает Дел. - Естественно, секс же — это только когда пенис в вагину залазит, а оральный анальный, да хоть тантрический, мать его, это так, - Стэнли пренебрежительно фыркает и машет рукой, - Развлекухи для придурей. - Ладно, ладно у тебя был оральный секс, - сдается Дел, закатывая глаза, - В старшей школе в кладовке с самым популярным парнем… - С девушкой. - Что? – она таращит на него глаза, словно у него вторая башка внезапно отросла. Какой раз за день он выбивает ее из колеи? Еще немного и доведет ее до того, что она сама начнет молиться на Меркьюри. - Эксперимент, - невозмутимо поясняет Стэнли, - Поспорили с подругой, что ничего у нее не выйдет. Я, кстати, выиграл. И не вздумай говорить: не кончил – не секс, - строго добавляет парень, угрожающе поднимая палец. - Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Не упоминай. Об этом. При Уэйне, - с расстановкой ошалело выдыхает Дел. Этот дуралей полон сюрпризов. - Мне сложно представить ситуацию, при которой я бы обсуждал с твоим парнем отсос в принципе, - небрежно пожимает плечами Стэнли, - Хотя, не будь он таким замкнутым, суровым и сильным, короче, не будь он Уэйном, возможно, и была бы возможность поделиться впечатлениями, а так… Я не рискну. - Уэйн не стал бы с тобой ими делиться, даже если бы… - Дел обрывает себя на полуслове. Да что за день сегодня? - Даже если бы? – заинтересованно приподнимает брови Стэнли. - Даже если бы Уэйн не был бы Уэйном, - не задумываясь, порит херню Дел. Ей кажется, что очень даже находчиво. Но как только она видит удивленно распахнувшееся глаза парня, понимает, как сильно прое… проговорилась. Больше, чем сама себя ее раздражает только то, что сейчас на нее вывалиться ни одна тонна шуток. - Только не говори, что вы из тех парочек, что предпочитают в кромешной темноте под одеялком и в миссионерке! –громко вскрикивает Стэнли, отчего Дел шикает на него и затравленно оглядывается – благо, никто не слышал его воплей, - Святой Фредди, эта несчастная женщина не познала радости фелляции, не распробовала фаллическую суть, не даровала… - Ради Меркьюри своего грешного, я прошу тебя: заткнись, - закрыв пылающее лицо руками, угрожающе шипит девушка. Можно подумать она сама об этом не думала, - Ты и сам никому ничего такого не даровал. - Ну в сравнении с тобой-то он точно не был настолько безгрешен. И если бы у меня был парень, я бы с удовольствием даровал ему не только это, - пошло облизывает губы Стэнли, но, видя, что перегнул палку пытается сгладить ситуацию, извиняющимся тоном продолжает, - А если серьезно, в этом нет ничего такого. Ну, в смысле кому что нравится – главное, чтобы обоим было хорошо. Если тебе не хочется, то в этом нет ничего страшного. Просто для парней обычно это как… - он щелкает пальцами подбирая слово, - Как спусковой крючок – крышу срывает мгновенно. Я хоть и не был заинтересован в подруге, но приятные ощущения получил. - Ты же не кончил, - бубнит Дел, не отрывая ладони от лица. Что уж теперь: горит сарай – гори и хата. - Потому что нас прервали. Кто знает, может быть, и получилось бы, но больше мы не экспериментировали. Физиология и гормоны сыграли свою роль, а если прикрыть глаза и подумать о чем-то своем… - мечтательно задумывается парень на несколько секунд, но тут же встряхивается, - Извини, я не должен был смеяться и вообще лезть не в свое дело. - Проехали, - шмыгает носом Дел, отрывая, наконец, руки от помидорных щек. - А ты пробовала… - Стэнли! - Ладно, ладно, - примирительно поднимает руки Лиам, - Вернемся к насущному: ты пьешь таблетки? Беременность сейчас не… - Да ну еб твою мать! Может хватит эту тему развивать? – прикрикивает Дел. Как его теперь выключить? - Это уже другая тема! Кому как не мне вести просветительные беседы относительно беременностей и средств контрацепции? – горячо возражает парень, -Презервативы не дают стопроцентный результат, таблетки гораздо надежнее, поэтому… - Я даже не знаю, ты сокровище в плане парня или наказание, - устало вздыхает Дел, - Такой экземпляр для генофонда потерян. Как же угораздило тебя попасть в другую команду? - У меня четыре малолетних сестры – ты думаешь у меня был шанс? - Много у кого и больше сестер – херовенький аргумент. - А как насчет: четыре малолетних сестры, лица отцов которых я не вспомню даже под страхом геенны огненной? – приподнимет бровь Стэнли и внезапно распахивает глаза, - Фредди милостивый, хорошо, что я не могу залететь, ты только представь, если мне передалась влюбчивость матушки! - Хорошо, если ее влюбчивость не передалась сестрам - в четыре раза больше проблем, - осторожно произносит Дел и видит, как зеленые глаза Стэнли вспыхивают, а сам он словно весь подбирается. - С Келли я начал вести просветительные беседы о защите с десяти, - загибает мизинец парень, - Сейчас ей тринадцать, и я стараюсь напоминать ей о важности контрацепции как можно чаще, сама знаешь - подростковый возраст, хрен уследишь, Я, кстати, чуть не умер нахер, когда у нее начались критические дни и мне пришлось ей объяснять что да как, - Стэнли картинно хватается за сердце, - Благо опыт теперь есть - с остальными тремя тоже справлюсь. С Марией мы все обсудили, когда ей было восемь, -Стэнли загибает безымянный палец с тонким черным ободком в виде кардиограммы, - Пока ей десять и интерес мальчики для нее представляют только как груши для вымещения обид - я спокоен. Пусть мудохает их подольше. Эмми семь, но она уже в курсе - спасибо кабельному, - указательный в серебряном кольце тоже загнут,- Малышке Ли только три, думаю, через пару лет можно будет попробовать объяснить на кроликах, - Стэнли загибает большой палец и демонстрирует Дел средний палец с кольцом-черепом. - Да у тебя все под контролем, - присвистнула Дел, проигнорировав средний палец. - А вообще, я отчасти потому и выбрал детскую психологию - чтобы понимать основные проблемы и как с ними справляться. Чем меньше мы искалечим детей - тем больше здоровых взрослых получим. Я думаю, проблема матери тоже сидит где-то в детстве - как минимум ее точно не долюбили родители, может поэтому она и бросалась на всех этих горе-папаш, - миролюбиво заканчивает Стэнли. - Значит, пополнения в семье в ближайшее время не предвидеться, - пожимает плечами Дел. Она в курсе, что практически вся забота о сестрах лежит на нем с самого детства, но не осознавала насколько. Как и не понимала, насколько далеко он зашел в своих размышлениях о выборе профессии. Черт, это не может не восхищать. Она, конечно, знала, что Стэнли умен и не по годам сознателен, но его рассуждения заставляют зауважать его еще сильнее. Что с ней не так? Уэйн мудр и зрело терпелив по отношению к ней, Стэнли - вон вообще юность на алтарь воспитания сестер кладет, словно сам их и родил - непорочное зачатие не-Девой и не-Марией сплошное. Одна она ведет себя как идиотка, погрязшая в своих детских эгоистичных желаниях и обидах. - Если бы, - мрачно смотрит на нее Стэнли, - Ты забываешь о самой старшей - матери. Здесь уже беседы не помогут - только жди, что в подоле принесет. - Ты любишь детей, - дергает плечом Дел. - И поэтому на меня можно повесить детскую футбольную команду? Херни не неси, будь добра, - выразительно смотрит на нее Стэнли, и девушка в ответ показывает ему язык, - Вот именно, что я их люблю, поэтому и не хочу, чтобы дети заводили детей. И меня точно не хватит на всех. И так понятно, что из-за отсутствия отца и частичного присутствия матери построить нормальные взаимоотношения им будет нелегко, сколько бы я не старался компенсировать обоих - я всего лишь их брат. Посмотрим, что я смогу сделать для них будучи психологом, - задумчиво тянет парень. - А что насчет тебя? - А? - Насчет твоих проблем и взаимоотношений, ты же не всю жизнь будешь жопу рвать ради сестер, когда-нибудь они вырастут. Сейчас у тебя нет времени даже на личную жизнь - либо учишься, либо работаешь, либо занимаешься сестрами. Хрен пойми когда выбирался куда-то в выходные. Так вот я и спрашиваю: когда ты позаботишься о себе? Он впивается в нее непонимающим взглядом и молчит. Как только до него доходит суть сказанного, Стэнли хмурится, но отвечать не торопится. Дел думает, что вот они две противоположности и встретились для великого гребанного вселенского баланса: она - эгоистичная дрянь в дохера-какой-то степени и он - агнец божий, жертвующий собственной жизнью во имя младших сестер. И оба нихрена не понимают что делать. Наверно, ей не стоило ему этого говорить или выбрать более мягкую формулировку. Но она не психолог – только учится, а он за сегодня выпотрошил ее наизнанку, так что пусть тоже теперь задумается.

***

Праздничный ужин у Тернеров, как и ожидалось напоминал семейный вечер из рождественских фильмов – довольно веселый уютный и даже слащавый. Как и положено: рождественская ель была наряжена, стол ломился от наготовленных блюд, по бокалам был разлит глинтвейн, в который захмелевший отец семейства так и норовил капнуть бренди для веселья. Будь Дел пятнадцать - непременно бы выкинула бы какую-нибудь дурость или как минимум не постеснялась бы козырнуть острой фразочкой. Но, во-первых, ей уже не пятнадцать и пора бы уже привыкать прикусывать длинный язык; во-вторых, она пообещала себе начать работать над своей пассивной, а иногда (часто) активной агрессией; и в-третьих, ей, черт бы побрал, нравилась домашняя обстановка этой семьи. Эмбер с первой встречи взяла приз зрительских симпатий, мистер Тернер всегда искренне интересовался ее учебой в колледже и пытался подшучивать, сравнивая с собственной женой и притворно сочувствуя Уэйну. Фрэнк же сам по себе был прост и настолько органичен, что с ним не возникало неловкости: Дел порой казалось, что в ее жизни всегда были его грубоватые шутки и постоянная улыбка. Под конец ужина все переместились в гостиную, где заняли все мягкие поверхности. Дел кружит голову глинтвейн – есть подозрение, что мистер Тернер успел провернуть шутку с бренди с ее бокалом, но она все равно периодически из него отпивает. Мягкий смех Эмбернад историями ее мужа, небольшое кресло, в котором они с Уэйном уместились вдвоем, навевали сонное оцепенение. Дел вздрогнула, когда почувствовала, как его пальцы слегка прошлись по ее руке, чуть поглаживая. Она оторвалась от созерцания мерцающих огней и повернулась к раскрасневшемуся от глинтвейна Уэйну, поймав его полуулыбку. - Может, домой? Ты уже засыпаешь, - шепчет он. Дел заторможено кивает, но не делает попытки подняться. Уэйн берет на себя организацию их транспортировки домой, а она только поддакивает в нужных местах. Хотя скорее всего абсолютно невпопад, особенно, когда Эмбер несколько раз предлагает вызвать такси, чтобы им не пришлось идти домой так поздно пешком. Не особо разобравшись каким образом в итоге, они отправляются, она обувается, громко поздравляет всех еще раз с Рождеством, слышит встречный нестройных хор голосов, зачем-то добавляет, что Христос воскрес и сама же себе отвечает, что воистину (они же это и отмечали, да? Не Фредди же Меркьюри, в самом деле воскрес), и, наконец, оказывается на прохладном воздухе. Кажется, что на улице подморозило, но, когда она говорит об этом Уэйну тот, стараясь, сдержать смешок, говорит, что они во Флориде – тут в принципе не бывает минусовой температуры. Дел уверена, что он ее обманывает: ноги-то у нее тогда почему разъезжаются? По любому наледь - иных вариантов нет. Ночной воздух остужает горящие щеки и развевает, охватившую ее сонливость. Теперь ей хочется движения, возможно, даже танцев и продолжения веселья. Украшенный бар, или клуб, или еще какое-то заведение, которое так и манит переливающимися огоньками, остается позади, потому что вредный Уэйн сказал, что это зоомагазин и он закрыт. Дел пыталась вразумить его и затащить хотя бы посмотреть, чтобы увериться, что там открыто и играет крутая тусовка (а если и нет, она точно ее устроит), но он обещает устроить лучшую вечеринку дома и приходится согласиться. Без Уэйна туда идти – все равно не то. Веселые прохожие громко поздравляют с Рождеством, она отвечает тем же, иногда все-таки путаясь и выкрикивая «воистину», отчего сама же начинает громко хохотать. От прогулки туман в голове слегка рассеивается, правда, как они уходили от Тернеров Дел, почему-то помнит смутно, но это не так и важно. В какой-то момент она обращает внимание на стулья, которые выставлены на террасе у какого-то кафе и понимает, что они прекрасно бы смотрелись на кухне, чтобы их гостям было где сидеть. Уэйн опять не реагирует на ее блестящую идею – забрать парочку домой, только пытается быстрее увести от вожделенной мебели. Но Дел упрямится и настаивает, даже успевает взять один и гордо сделать с ним целых три шага, пока его не выхватывают из рук, а сама она не оказывается переброшенной через плечо Уэйна. Поток возмущения прерывает несильный хлопок по филейной части, который вводит ее в глубочайшую задумчивость на какое-то время. Правда, мысли почему-то скачут и совершенно не запоминаются, поэтому Дел забывает причину своего временного экзистенциального кризиса (она уверена, что то был именно он, ее же посещают только серьезные и умные мысли) и даже радуется, что не приходится идти самой – наледь же. Тем более с этого ракурса, она может следить за обстановкой и бдеть, чтобы к Уэйну никто не подкрался сзади. Правда, через какое-то время она забывает про свой пост, потому что их положение вдруг напоминает легенду, в которой мужчина и женщина когда-то были соединены. Насколько может Дел изворачивается и, безостановочно хихикая, выкладывает миф про гермафродитов: как они были перволюдьми обоев полов и как потом ебучий Посейдон или кто-то из этих херов с горы из-за собственных сексуальных перверсий решили все-таки этих мужебаб или женомужей разделить, чтоб жизнь медом не казалась. Эти боги те еще развратники и собственники: сами оргии устраивали, а тихинький тройничок их, видите ли, возмутил. Вообще Дел имела в виду андрогинов, которых разделил Зевс за то, что те пытались напасть на богов, но она, к сожалению, не сильна в мифологии, а Стэнли, который бы ее поправил, сейчас треплет какую-нибудь чушь про Санту, укладывая своих малявок спать. Уэйн же внимательно слушает ее отсебятину, кивает с умным видом и даже не думает оспаривать нетрадиционную интерпретацию: ему знаком этот миф, но пока девушка так увлечена собственной ахинеей, а не внезапно проснувшейся клептоманией - пусть хоть о сотворении мира рептилоидами втирает. В прихожей он аккуратно ставит Дел на ноги, но та тут же спотыкается и хватается за него, чтобы не упасть, хрюкнув от смеха. Он быстро разувается, стягивает с себя куртку и помогает ей высвободиться, хотя в ее случае скорее – вытряхнуться, из верхней одежды. Обувь она весело раскидывает взмахом ног, когда Уэйн едва успевает развязать шнурки кроссовок. Вздохнув, он подхватывает Дел за талию и практически заносит их на второй этаж. - Я сейчас пойду в душ, - бормочет Дел, развалившись на кровати, - А еще я не подарила тебе подарок. - Я тоже. Завтра подарим, - снимая джинсы и футболку отвечает Уэйн. - Как детишки будем ждать утра? – приподнимает голову девушка, ухмыляясь, - Санта приходит только к хорошим детям. Ко мне, значит, не придет, - убито заканчивает она, снова откидывая голову на подушку. - Придет, - накидывает халат парень и поворачивается к ней. Такая она милая. - Значит, я – хорошая? –жалобно спрашивает у потолка Дел. - Дел, ты… - Уэйн присаживается к ней на кровать и гладит по щеке. Она переводит взгляд на него, - Ты так надралась, - все-таки смеется он. - Иди ты, - сбрасывает его руку Дел и обиженно дует губы, но не выдерживает и тоже начинает смеяться. Кряхтя, она принимает сидячее положение и ставит ноги на пол. - Ну что, душ? – игриво пихает его плечом Дел. - Ага, я внизу схожу, - зевая отвечает Уэйн и встает с кровати. Она смотрит ему вслед и взгляд у нее прибалдевши-охреневающий. Нет, все-таки, ему необходимы уроки сексуального просвещения. Или флирта. Или как оно там называется? Как вообще возможно так безбожно тупить? Но Уэйн выходит из комнаты, не видя ее лица и не замечая внутренних метаний. Все-таки он тормоз. Дел вздыхает и тоже плетется в душ, стараясь подбодрить себя, что главное успеть перехватить его после, а то уснет еще. Холодная вода вымывает остатки сонливости, и хоть в голове все еще ощущается ватные мысли, опьяненный дух готов на подвиги. Под рукой не оказывается полотенца – вообще никакого. Что ж, ей сейчас море по колено, поэтому мокрая и стучащая зубами дефилирует из ванной в чем мать родила. По крайней мере, Дел, так кажется, на самом деле она еле ползет и ее потряхивает от холода, еще и горбится, словно по хребту лопатой треснули. Разомлевший Уэйн уже лежит на кровати, но, увидев дрожащую девушку, с которой вода чуть ли не ручьем течет, тут же подскакивает. - Господи, Дел, с ума сошла? – хрипло бормочет он и хватает плед, чтобы быстрее ее укутать. Не такой реакции она, конечно, ждала на свое феерическое появление. - П-п-п-олотенце… - да ну черт возьми, это должно было звучать эротично, а не как будто она заикой стала! - Надо было сказать, - хмурит брови парень, растирая ее плечи через ткань и укладывая в кровать. Дел шмыгает и утыкается носом в его грудь. Ну что за вечное блядство? Ну вот почему оно всегда так? Планируешь, готовишься, а оно раз – и все на перекосяк. Хочешь быть игривой кошечкой – выходит мокрая курочка. Хочешь, чтобы на тебя с порога набросились – да, набросились, с пледом, чтобы укрыть твои жалкие телеса. А ведь праздник, все должно быть как задумано, почему же такая жопа тогда происходит? Ей хотелось, чтобы сегодня было все по-особенному, а вышла какая-то дичь. Обидно до слез. - Ну чего ты? – мягко спрашивает Уэйн, поглаживая ее спину. Она снова шмыгает и, не отрываясь от его груди, вертит головой. Еще и стыдно теперь, осталось действительно только разреветься, - Дел? - Я дурацкая, - тоскливо гундит Дел, - Меня нужно сдать обратно в Броктон. Или сразу на опыты. - Что? – Уэйн вообще ничего не понимает. Полчаса назад подпевала каким-то ребятам переделанную песню «Пьяный матрос» в «Мертвую шлюху» и смеялась до икоты, а теперь что произошло? Ему никогда не понять женщин. - Я эгоистичная и незрелая, от меня одни неприятности, а еще я постоянно плююсь ядом, как змея. Я и есть змея, - прорывает Дел. Вообще она не собиралась этого говорить. Тем более ему. Теперь хочется плакать от того, что это все правда. Господь наш Меркьюри или Маккартни, Иисус и Будда, за что все это? - Ты откуда все это взяла? – конечно, он в шоке, - Кто все это наплел? - Никто, - бурчит Дел, - Оно так и есть. Я такая есть. - Не такая. - Такая! –повышает голос девушка, тут же икнув, - Я даже сейчас на тебя ору. Уэйну надоедает этот разговор куда-то в грудь, он переворачивает их и оказывается над Дел. Та жмурится и отворачивает голову. Маленький телевизор на стене едва дает свет. Он берет ее за подбородок и поворачивает к себе. - Что происходит? - Ничего. - Дел. - Я дерьмовая девушка. И человек. И… - Да откуда это все? – не выдерживает Уэйн, - Если бы оно так было – я бы тебе об этом сказал. - Не сказал бы. - Сказал. Терпеть я бы не стал. - Серьезно? – наконец, смотрит на него Дел, - Ты не мог сказать, что ревнуешь к Стэнли. - Это другое, - мотает головой парень, - Там нужно было признаваться в собственной слабости. А сказать человеку, что он ведет себя не так – я могу. - То есть, тебя все устраивает? – прищуривается Дел. - Абсолютно, - кивает Уэйн. Ей даже становится чуть легче от его уверенности. Он вообще не запоминает плохого? В отличии от нее. Как ее перехерачило от одной темы к другой – вопрос риторический: вроде начинала ныть из-за того, что вечер сложился не так как хотелось, и вот уже плачется о том, какое она дерьмо. Наверно, даже хорошо, что из нее выплеснулась самоуничижающая дрянь, в другое время Дел не смогла бы озвучить подобное вслух. Теперь хоть знает, что он не замечает в ней притаившейся гадюки, которая вольготно свернулась внутри кольцами и шипит на всех мимо проходящих, а для близких и яда не пожалеет. Дел чувствует, как с уголка глаза срывается капля и течет по виску. Все-таки Уэйн гораздо лучше нее – добрее, уж точно. И незлопамятный. - Ну ты чего? - заметил-таки, стирает пальцем дорожку с ее виска. Дел не отвечает, притягивает к себе за шею и целует. Хватит разговоров, пора исправлять ситуацию. Уэйн хоть и удивлен внезапным переходом, почти сразу расслабляется, втягиваясь. Как обычно прижимается к ней, старается чуть замедлить, чтобы не сгореть слишком быстро. Но не сегодня. Дел отталкивает его от себя, и он непонимающе отстраняется: они не договорили или она успела придумать что-то новое? Но та довольно резво выпутывается из пледа, валит несопротивляющегося парня на спину и забирается сверху. Уэйн успокаивается, когда она вновь касается его губами, и проходится ладонями вдоль обнаженной спины. Снизу контролировать ее напор гораздо сложнее, ерзанье голого тела тоже выдержки не добавляет, а когда чужая рука опускается ниже и уверенно гладит сквозь хлопковую ткань, Уэйн уже в курсе, что проиграл. Или выиграл – тут уж как посмотреть. - Хочу кое-что попробовать, - шепчет в губы девушка и сама же смеется, когда до нее доходит, что неосознанно повторила его же слова. Он смотрит на нее со смесью смирения и умиления, как смотрят на щенят, которые на твоих глазах догрызают шнурки любимых кроссовок, но ты вместо того, чтобы остановить безобразие, хватаешь телефон, чтобы снять видео - они же такие пуськи. Что ни говори, а Дел, конечно, удивлять умеет, и что бы та сейчас ни придумала, он в любом случае покорится - Диабла же, как иначе. Она словно проверяет его на прочность, желая спалить их обоих. Ему страшно сорваться и сделать что-нибудь не то – темперамент дьяволицы, а сама-то хрупкая и тонкая. Уэйн даже не успевает предположить, что там собралась попробовать эта бестия, когда она резко сползает к его животу. Дел чувствует, как его тело застыло, и будь она сейчас не так пьяна, наверно бы даже смутилась, но глинтвейн (видимо, таки с бренди) подогревает интерес и добавляет смелости. Очень много смелости. Мазнув губами по животу, она удовлетворенно улыбается, чувствуя, как он напрягается еще сильнее. Бросив взгляд вверх – хмыкает: Уэйн на нее не смотрит, только дышит часто-часто. Надо было заранее договориться о жестах, если у него вдруг случится инфаркт или стоп-слово какое-нибудь придумать что ли. Дел сама же фыркает от того какие глупые мысли лезут в голову, и видит, как от ее дыхание по его животу проходит судорога. Теперь главное решиться – он же как-то смог. Тем более она столько статей прочитала и даже посмотрела пару видео не для того, чтобы съехать в последний момент. Дел ползет по нему ниже, устраивается поудобнее и аккуратно опускает резинку белья. Особого трепета нет – она уже все видела, да и трогала ни раз, поэтому уверенно обхватывает объект своего интереса рукой и знакомым движением проводит вверх-вниз. И еще раз. И еще. Пока не слышит, как Уэйн со свистом выпускает воздух сквозь плотно стиснутые зубы. Бросив еще один взгляд на его лицо и убедившись, что он не смотрит, проводит кончиком языка от основания до самой головки, тут же накрыв ее полностью губами. Неприятных ощущений в виде запаха или вкуса нет, и чувствуется приятная гладкость. Дел сжимает губы крепче и, помогая себе рукой, делает те же движения вверх-вниз головой, стараясь как можно сильнее напрягать язык. Краем уха слышит, как Уэйн скребет пальцами по простыни и, вроде, даже стонет. Но она слишком увлекается новыми действиями, стараясь поймать свои ощущения от процесса, водит языком по венам и шалеет от собственной порочности. Дел даже не пытается нащупать грань своих возможностей и просто ласкает, не беря даже до середины, стараясь чаще облизывать, как советовали в статьях. Сосредотачивается на своем занятии настолько, что невольно сама начинает ерзать по его ноге в так собственным движениям. Для него это становится последней каплей, и он отстраняет девушку от себя. Несколько секунд они смотрят друг на друга: Уэйн на ее красные мокры губы, она в его лихорадочно блестящие глаза. Дел даже понять ничего не успевает, как он уже нависает над ней. Похоже, у нее все же получилось сорвать планку. Она отпихивает его ладонями и резко переворачивается на живот, он же поймет, правда? То, как Уэйн впивается в кожу между плечом и шеей, почти одновременно толкаясь в нее, заставляет девушку охнуть и вцепиться ногтями в простыни. Понял. В этот раз он не нежничает и не осторожничает, наоборот, дергает ее за бедра, и Дел оказывается на четвереньках. От резких толчков, приходится схватиться за спинку кровати, а, когда рука Уэйна ложиться на то место, где недавно были его губы, и несильно сжимает, она стонет совсем уж по-блядски. Что там про унизительные позы? Были, конечно, подозрения, что у нее есть некоторые наклонности, не зря же все это время думала, как выдернуть его из романтично-нежного марева. Но даже в голову не приходило, что подчинение и умеренная грубость ее настолько заведет. Спина уже совсем мокрая, каждый толчок вырывает скулеж, да и его низкие постанывания отдаются сладкой судорогой вниз. Чуть шершавые пальцы до боли стискивают нежную кожу бедер со внутренней стороны, и она отнимает одну его руку, чтобы положить между ног. Уэйн понятливо надавливает и массирует почти в такт движений, Дел прогибается и толкается навстречу до звонких шлепков, до белых звездочек перед глазами, до вскриков «да-да-да-да». Чувство восторга распирает, эмоционально она кончила уже раз пять: Уэйн без тормозов – это как бодрящий ристретто после бархатно-обволакивающего какао, хотя последний готова пить ежедневно. Внезапно он останавливается, валит ее на спину и целует, почти кусает, а пальцами продолжает сумасшедший ритм. Она стонет ему в рот, хватается за его шевелюру и больно дергает, дрожа от ощущений. Когда Дел уже близко, Уэйн убирает пальцы и снова ее переворачивает на живот под разочарованный стон. Он, не щадя, вколачивает, хрупкое тело в матрас, скользя мокрой грудью по узкой спине. Дел не стонет, хрипит «пожалуйста» и дрожащей рукой обвивает его шею, прижимаясь виском к чуть колючей щеке. Через пару, возможно, пару пар движений, он глухо рычит, замирая, и ее тоже пробивает: она хныкает и дергает бедрами, сжимаясь вокруг него и еще через несколько секунд, наконец, содрогается, утыкаясь лицом в постель. Мыслей нет. Сил нет. Тела тоже нет. Уэйн отлепляется от нее и по мокрой спине проходит холодок. Когда он укладывает ее на подушку и укрывает, Дел сонно думает, что они открыли еще один уровень, как в простенькой игрушке на смартфоне. С бонусами и ачивками. Интересно, что их на нем ждет?

***

Уэйн просыпается за полдень – смотрит на спящую Дел, слегка краснеет, когда некоторые фрагменты прошедшей ночи всплывают в памяти, но улыбки сдержать не может. Стоя в душе, он размышляет, что у Дел случился явно какой-то внутренний кризис: назвала себя змеей и незрелой. А потом вообще взяла и… Просто взяла, короче. Он очень надеется, что эти вещи не взаимосвязаны, в смысле, она решилась на такую ласку не потому, что чувствует себя виноватой или еще подобная хрень. Но пьяненькая Дел оказывается та еще развратница, нужно запомнить. Все-таки довела его до ручки, заставила откинуть ласку и… трахнуть. Ужасно коварная женщина. Готовя завтрак, он чувствует, как энергия бурлит, а настроение такое, что хочется пойти сделать что-нибудь из ряда вон. Но Уэйн усмехается сам себе – для него из ряда вон, значит, сделать что-то обыденное – и завтрак вполне подходит. В будни они только ужинают вместе и готовят по очереди, а по выходным завтраком занимается Дел, потому как встает раньше. Сегодня же он накормит ее омлетом с сыром, а потом отведет на прогулку и вечером в ресторан, если та захочет. Какое-нибудь красивое место, где снуют официанты в одинаковых фартучках и белых рубашках, а у обычной еды названия, словно их придумывал филолог-извращенец в фазе острого бреда. Неожиданно между лопаток упирается что-то твердое, а движения лишают руки, соединяющиеся на животе. Чужое дыхание у шеи вызывает табун мурашек, когда Дел, встав на носочки, заглядывает за плечо. Уэйн так и застывает с нелепо поднятыми руками: в одной - крышка, в другой – лопатка. - Омлет? - Ага. Почти готов. - Круто, - бодает его лбом Дел и отходит, - Я – минет, ты – омлет. У него чуть ли крышка не выскальзывает из рук, но он успевает ее перехватить и глубоко вздохнуть. Уэйн никогда не привыкнет к умению легко говорить о таких вещах. Стоит весь красный, топчется с этой крышкой дурацкой, даже забыл, что теперь с ней надо делать. - Оставь пока омлет остывать, если он готов, и иди сюда, - кричит Дел из гостиной. Точно, подарки. Уэйн накрывает крышкой омлет, выключает плиту и бежит на второй этаж. Когда он спускается, то смущается еще сильнее, особенно отдавая ей прямоугольную коробку и забирая красный конверт. Уэйн не спешит вскрывать свой подарок, что бы там ни было – ему все понравится. А вот как Дел отреагирует, он не хочет пропустить. Поэтому нервно теребит конверт, пока девушка разделывается с упаковкой. Ее глаза распахиваются, и она переводит ошарашенный взгляд на него, даже не пытаясь что-то сказать. - Я… – он прокашливается, - Я не знаю, хороший ли, мне помогал Фрэнк, а он в них понимает, хоть и лучше меня, но тоже не особо… Просто тебе же надо учиться, а постоянно брать у Стэнли, наверно, не очень удобно. Тем более, когда я думал над подарком, Стэнли меня еще бесил, и мне хотелось, чтобы ты как можно больше была дома и меньше с ним. Нет, сейчас он меня так не бесит, но учеба же все равно никуда не делась, да? Все равно у тебя должен быть свой типа… - Уэйн чешет голову, слова у него закончились, сам не знает почему так разволновался. - Это охуеть, - выдыхает Дел переводя тот же ошарашенный взгляд с парня на ноутбук на своих коленях. Даже если не брать в расчет, что это довольно дорогой подарок финансово, ее буквально разрывает другое – Уэйн сам, без подсказок, задумался, нашел помощника и приобрел то, что действительно необходимо. Хотя она ни разу даже не намекнула, что ей неудобно постоянно клянчить ноут у Стэнли. Вот как он это делает? Она аккуратно откладывает подарок – еще успеет наиграться, и тянет его обнять, - Спасибо. Утро после рождества, где они сидят в обнимку в своем доме после дикой ночи и щемящей утренней нежности – кто из них еще год назад мог представить, что подобно возможно? - У меня менее полезный подарок, - не отрываясь от него тихо говорит Дел, - И даже скорее он для нас двоих. Теперь не уверена, понравится ли тебе. Уэйн, кладет голову на ее плечо, пока Дел его обнимает, и вскрывает конверт. Хмурится – не особо понимает, что это. - Я решила подарить небольшое путешествие в Техас, - чувствуя его замешательство Дел отстраняется и, складывая ноги по-турецки, поясняет Дел, - Мы с тобой начали с этого, - хмыкает, кидая на него неуверенный взгляд, - Поэтому я проложила маршрут, заложила стоимость всего, включая гостиницы, там на каждый город по несколько вариантов, потому что я ничего не бронировала – мало ли мест не будет или просто тебе не захочется… - она видит, что он не слушает – хмурится, покусывая губу, и смотрит на ее голые ноги. Снова здрасьте, Дел почти закатывает глаза – хоть шорты переставай носить. Но когда Уэйн протягивает руку и осторожно касается одного из синяков на ее бедре, она радуется, что не успела ничего сказать. Вот что его взволновало. Надо срочно дать понять, что ничего страшного не произошло, а то начнет сейчас себя винить в грехе домашнего насилия и пойдет искать того, кто ему рожу набьет, - Я бы их нафоткала и в рамку поставила, чтобы помнить, как ты меня хочешь. Но они ведь не последние, да? Поглаживая синяк, он некоторое время смотрит на нее как на чокнутую, у него в глазах бегущей строкой читается одно слово «ебанулась». Но ей действительно нравятся темно-фиолетовые переходящие в синий отметины. Точнее способ, которым они были получены. Дел вообще понравилось все, что вчера происходило: от начала и до конца. Точнее от конца до финиша. Хоть бы его сейчас не переклинило, и он не решил начать сдерживать себя еще сильнее – она с ума сойдет, если подобное больше не повторится. Не напиваться же ей каждый раз, так и до папаши недалеко. Но Уэйн молчит и снова опускает взгляд на отметины, а потом и вовсе наклоняется и обводит их губами. Дел шумно выдыхает и вполне удовлетворяется таким поворотом: если ему необходимо зализывать вину – она уж точно не против. Опираясь на руки, девушка отклоняется слегка назад, готовясь получить от этого утра или дня (или что там вообще со временем?) по максимуму, как во входную дверь стучат. Выкуси, Дел, ты вчера свое получила. Уэйн смотрит на нее и уже собирается просто забить и продолжить, как стук раздается вновь. Девушка устало машет рукой – и Уэйн нехотя плетется открывать. Ну кто может в после рождественское утро нагло ломиться в чужие двери? Либо сильно нуждающийся, либо пиздец важный. Первому отказывать не по-христиански – праздник как никак, а второму не выгодно – а вдруг там весть о наследстве от какой-нибудь пятиюродной бабушки миллионерши? Уэйн возвращается сильно хмурым с какой-то зеленой бумажкой в руках. Не глядя садится на диван, продолжая на нее смотреть, как загипнотизированный. - Кто приходил? – ей надоедает ждать, когда он начнет говорить. - Какой-то сержант. Или лейтенант. Я забыл, - голос странный, неживой. - Коп? – испуганно округляет глаза Дел. Только не снова. Только не тюрьма – она ебнется переживать все заново. - Нет, военный. - Не пугай меня так, блядь, - переводит дыхание Дел. Она стала сильно впечатлительной – от Стэнли-придурка набралась – по любому, - И зачем он приходил? - Похоронку принес, - кивает на листок в руке Уэйн. - Че за похоронка? – хмурится девушка. - Извещение о смерти. Адам умер, - без эмоций говорит Уэйн. - И кто, блядь, такой – этот Адам? – первое что приходит в голову – это кто-то из знакомых предыдущих жильцов. От Уэйна о никаких Адамах она не слышала, хотя может еще один тюремный кореш? Тогда почему похоронка пришла ему – это же вроде официальный документ, его родственникам отдают. - Адам – мой брат.