Зарисовки

Брок шел по коридору базы с абсолютно бесстрастной рожей. За ним тянулся шлейф не самых приятных ароматов – кровь, пот, порох и страх. Он весь был заляпан багровыми каплями – черный нагрудник, грязные сапоги и даже лицо. Чужие жизни осели на его коже жутковатой пыльцой. Немногочисленные агенты расступались перед ним, жались к стенам и смотрели так затравленно, что ему хотелось выжать дух и из них тоже. В клетке Солдата было тихо. Эта комната, размером едва ли не с королевскую гостиную, была идеально звукоизолирована. Никто не хотел, чтобы ценное имущество распугало своими криками нежный персонал. (Настолько нежный, что наджак в сравнении с ним казался лепестком розы.) Солдат сидел в своем кресле, как на троне, и никак не выказал реакции на вошедшего Брока. Разве что ноздри его дрогнули, улавливая знакомые запахи. – Вымелись все живо, – процедил Брок, кивая техникам на выход. Он сверлил взглядом своего ручного хищника и клокотал от еле сдерживаемой ярости. Помещение опустело. Брок сделал несколько шагов по направлению к креслу, и Актив занервничал. Игнорировать угрозу в лице залитого чужой кровью злого мужика даже ему было непросто. – Привет, куколка. – Брок говорил вкрадчиво и тихо, зная, как это напрягает Солдата. – Я тут решил кое-что прояснить. Перестав сдерживаться, Брок хлестко и быстро отвесил пощечину по красивому, бесстрастному лицу Солдата, а потом резко схватил его за подбородок, фиксируя. Солдат смотрел на него открыто, со странной пеленой во взгляде, даже не пытаясь вырваться. Его бледная щека наливалась краснотой. Броку нравилось смотреть, как меняется его кожа от разных воздействий. От удара ремнем, к примеру, она становилась ярко-розовой, от удара цепью – багровой. Все следы сходили быстро, почти мгновенно, но Броку нравилось оставлять новые. – Ты облажался, сладкий. Помнишь, я сказал тебе, чтобы ты убил там их всех? Я задал вопрос! Новый замах был сильнее предыдущего. Брок не отпустил голову Солдата, останавливая инерцию от удара. На прихотливо очерченных губах проступила кровь. Солдат облизнулся. – Да, командир. Говорить ему было непросто, учитывая фиксацию на лице. Но он тоже был непрост – Брок подозревал, что он знал о его слабости, а потому нарочно выглядел так покорно и порочно, специально жарко дышал на кончики пальцев, торчащие из обрезанной перчатки. – Ты не сделал, как было велено. Но знаешь, что? – Брок плавно переместил руку, толкаясь пальцами между приоткрытых разбитых губ. – Я решил проблему. Я не сдам тебя, куколка. Но ты должен кое-что мне пообещать. Взгляд Солдата поплыл. Брок кожей чувствовал, как сбилось его дыхание то ли от желизистого привкуса крови во рту, то ли от мягких движений по языку.

Let's grab our gold switchblade Давай возьмём наш золотой выкидной нож And make us a blood pact, babe И принесём клятву на крови, детка: To love and to fuck and to only see ourselves Любить, трахаться, встречаться And remember this... И помнить об этом...

– Ты больше не допустишь подобную ошибку. Если я скажу убить, ты убьешь. Понял? Брок резко, без предупреждения дёрнул голову сидящего Солдата вперёд и прижал к своему животу, крепко удерживая за затылок. Он почувствовал, как Актив инстинктивно напряг шею, вжимаясь носом в жёсткий покрытый кровавыми разводами жилет. Свободной рукой Брок достал из одного из своих многочисленных карманов выкидной нож. Короткое лезвие тускло блеснуло в свете жёлтых ламп, а Солдат со своим идеальным слухом напрягся ещё больше. Брок мог спокойно прирезать его сейчас, таким движением, как режут батон хлеба, прижатого к груди. Один глубокий и точный порез, Солдат даже не увидит движения ножа. – Давай поклянемся сейчас на крови, детка. Ты принадлежишь мне, весь, со своими тараканами, прожаренными мозгами и железной хваталкой. Я имею полное право делать с тобой, что захочу. Ты моя винтовка. Мой кинжал. Если я захочу, чтобы бы стрелял, ты будешь стрелять. Если я захочу, чтобы ты резал... – Я буду резать. Брок почти нежно провел рукой по спутанным черным волосам, убирая их с шеи Солдата. – Если я захочу, чтобы ты встал на колени... – Я встану на колени. Это был их личный код. Их мантра. Брок говорил эти слова не в первый раз, но никогда нельзя было быть уверенным в том, что Солдат помнил предыдущие. – Если я захочу тебя... Брок приставил лезвие ножа плашмя к седьмому шейному позвонку Солдата и чуть надавил, чувствуя дрожь, прошедшую по большому сильному телу. – Я раздвину ноги. Под лезвием выступили рубиновые капли. Тонкая красная струйка сбежала вниз, между лопаток, скрываясь за воротом казённой футболки. – Если я скажу запомнить меня? – Я запомню, – жарко выдохнул Солдат и, повернув голову, упёрся лбом Броку в живот. Брок знал, что это обещание невыполнимо, знал, что скорее всего оно и сейчас ломает Солдата, ведь он уже однажды обещал помнить. После обнуления у Брока шансов не было: обещание грызло Солдата изнутри, свербело под ребрами и в затылке. Он знал, что нарушил приказ, хотя и не помнил, какой. – Ты никогда не послушаешь никого другого. Ты будешь только со мной, да, сладкий? Брок вдавил нож сильнее, а Солдат, наконец, оторвал руки от подлокотников и потянулся к его ширинке. Болты звякнули о металлические пальцы. Он дышал часто, жарко и влажно, и Брок чувствовал, как вся злость, вся ненависть к нему, к начальству, к себе, к человечеству стягивается вниз, в одну точку, и стремится к его горячему рту.

Your hotel-heart won't be so vacant Твоё гостеприимное сердце не будет так свободно, And I can tell that you ain't faking И я могу сказать, что ты не притворяешься, Because I take death threats Потому что ко мне поступают угрозы расправы, Like the best of them Будто я лучший из всех.

– Да этот парень – проходной двор. Он через стольких прошел, им кто только не командовал! – Заткнись, Джек. Брок, в чистой форме, поевший и пустой, добрался до ЩИТа. Роллинз встретил его на подходе к залу и с первого взгляда по его сытому виду определил, что к чему. – Я все равно скажу. Он как пёс, Брок. Кто гладит, тому и предан. Искренне и целиком. Где гарантии, что в твое отсутствие его не гладит кто-то другой? – Я убью любого, кто хотя бы посмотрит на него. – На него смотрят все. Брок не нашел, что ответить. Жестокая, слепая ревность жгла его, подобно кислоте. Он привык брать, что хотел, привык быть первым и единственным, главным. Он должен был контролировать и блюсти всё, что принадлежало ему. Джек был прав. Солдата хотели многие. Из-за его силы, из-за его ценности в качестве оружия, из-за его прошлого, в виде сувенира, из-за его тела. Брок регулярно получал предупреждения и намеки в виде красной точки на лбу – не кусай больше, чем можешь. Каждый из гидровского подполья хотел оказаться на его месте. Каждый пытался продавить его, перехватить Солдата, перекупить его, переманить... Но тот не вёлся ни на угрозы, ни на обещания разумной свободы, ни на подарки. Солдат сам убивал всех, кто пытался разлучить его с Броком. Потому что Брок был лучшим. Потому что он ему обещал.

Would you kill, kill, kill for me? Ты убьешь, убьешь, убьешь за меня? I love you enough to ask you again Я достаточно сильно люблю тебя, чтобы спросить ещё раз: Would you kill, kill, kill for me? Ты убьешь, убьешь, убьешь за меня? You won't be kissing me, unless you kill for me Ты не поцелуешь меня, пока не убьешь за меня. Kill, kill, kill for me Убей, убей, убей за меня!

Новая миссия была такой же опасной и тихой, как все предыдущие. Броку упорно навязывали альфа-отряд в качестве подстраховки, и он предсказуемо бесился. Они с Солдатом справились бы и вдвоем. Убить пресс-секретаря имея в распоряжении лучшего снайпера века было лёгкой задачей. Даже если охраны у неё было больше, чем у президента. Даже если с ней рядом шла её пятилетняя дочь. Даже с толпой покупателей вокруг и стеклянными стенами витрин. Даже сквозь пробку у входа в центр. Впрочем, отряд походил на стаю бойцовских собак, и Брок чувствовал в своих руках власть. Ему стоило всего лишь пальцем указать... Это пьянило. – Подойди. В фургоне было мало места, очень мало, но Солдат не смел ослушаться. Несколько парней, новеньких, присланных руководством, посторонились, давая ему дорогу. Брок отметил каждый масляный взгляд в его сторону – если на следующую миссию их снова пошлют вместе, эти подонки домой не вернутся. – Ты убьешь для меня? Методы Брока часто вызывали вопросы даже у своих. Он не давал четкого приказа, он задавал вопрос. Так с Солдатом поступать было нельзя, если бы Пирс узнал – разрядил бы в него всю обойму. Но схема работала безотказно. Брок достаточно крепко привязал к себе свою куколку, чтобы не бояться внезапной осечки. Солдат стоял, шумно дыша. На каждом вдохе он буквально касался грудью груди Брока, тактическая маска в его опущенной руке слегка подрагивала. Близость командира будила в нем определенные инстинкты, как в собаке Павлова. – Я люблю тебя достаточно, чтобы спросить ещё раз, – начал злиться Брок, отчего его голос стал тише и мягче. Он должен был бы коротнуть Агента шокером за молчание, но у него был план получше. – Ты убьешь для меня? – Да, командир. Голос Солдата был едва ли громче шёпота, его губы почти не шевелились, произнося слова, и он не отрывал глаз от зрачков Брока, выискивая в них хотя бы тень одобрения. – Тогда иди и сделай это. – Командир... – Солдат соскользнул взглядом на губы Брока и тут же снова посмотрел в глаза. Брок быстро, со змеиной скоростью схватил его за загривок и притянул к себе вплотную, прижимаясь скулой к его виску. – Я не позволю тебе поцеловать себя, пока ты не убьешь для меня. Солдат дрогнул. Брок чувствовал, как по коже щекотно мазнули его ресницы. Он не сомневался, что всё будет сделано в лучшем виде.

Sideways for attention Обходные пути для привлечения внимания, Longways for results Долгие пути — для результатов. Who are you going to cross? Кому ты собираешься перейти дорогу?

Когда Солдат ушёл, отряд, запертый в машине, недовольно забурчал, возмущенный своей ненужностью. Джек кинул на Брока не самый довольный взгляд. Его явно заботило не собственное безделье, а методы общения Брока со смертоносным Кулаком Гидры. Брок усмехнулся. Рано или поздно он нагнет их всех. Всё, что он делал за время службы, все его манипуляции, все тонкие ниточки, приковывающие к нему Солдата не хуже вибраниумных цепей... Он не даст этому пройти даром. Однажды он свалит Пирса. Следом свалит и Фьюри. Всё это руками Солдата, конечно. А потом он велит Солдату завалить самого себя и станет свободен. Нужно только немного подождать.