Юнкер Варя

Брат Дом Ветровых был полон скорби. Казалось, сами его стены сообщали о том, что в семье князя произошло большое горе. Не нужно было задавать лишних вопросов. Все в округе уже давно знали, что случилось. На узком темно зеленом диване в гостиной сидела девушка. Она была одета в чёрное платье с высоким поясом. Даже траур не позволял ей отклоняться от строгих законов моды. Длинные каштановые волосы были собраны в тугую косу, а удивительные карие глаза с вишневым отливом мрачно смотрели в никуда. За последние дни она выплакала уже все слёзы и теперь не обращала внимание на происходящее, поглощённая мыслями, сжимая в руке небольшой клочок бумаги. По залу медленно прохаживались гости - они также были одеты во все чёрное - кое-где слышались всхлипывания, иногда переходящие в глухой плач. - Варя, отдай справку, отец приложит ее к другим документам. Нужно сообщить в училище о смерти Вани, - на последних словах голос говорящей дрогнул. Да, матушка, - девушка покорно протянула руку. На небольшом листке каллиграфическим почерком было выведено «Причина смерти - обширное поражение лёгких». Женщина неспешно присела рядом с дочерью. Ни у одной не оставалось сил плакать и они молча сидели, глядя в никуда. Спустя некоторое время Варя хрипло спросила: «Маменька, могу я оставить себе кое-какие его вещи?» Женщина придвинулась к ней и обняв за плечо, несколько раз беззвучно кивнула. *** Этим летом юнкера из училища, в котором проходил военную подготовку Иван Ветров, отправились в летний лагерь. Программа обещала быть насыщенной, ни о каких каникулах в таких заведениях и речи быть не могло. Почти сразу по прибытии в расположение части, Ваня почувствовал тяжесть в груди. Было тяжело даже просто дышать - чего уж говорить о занятиях на полосе препятствий. Несколько раз его отправляли в медпункт, а позже врач лично пришёл к командующему ротой Ветрова и настоятельно порекомендовал отправить юношу домой. Он угасал с каждым днём, а в тот день, когда добрался до родного имения, уже с трудом мог передвигаться самостоятельно. Через две недели он умер. Спокойно и тихо - просто не проснулся. Горю родных не было предела. Здесь смешалось и обожание единственного сына, и страх за будущее без наследника, и потеря возможности наладить свои финансовые проблемы через женитьбу парня на богатой и знатной княжне, родители которой уже дали добро на свадьбу. Варя приоткрыла дверь. Комната брата оставалась нетронутой. Как будто он все ещё оставался в училище и со дня на день должен был приехать на пару дней увольнительной. Она медленно прошлась вдоль резного шкафа, подошла к прикроватной тумбочке и взяла с неё светло-коричневую кепку. Иван никогда с ней не расставался.. Даже в училище, где форму снимали только на отбой и в банный день, он умудрялся ее носить. Не на себе, так где-нибудь в кармане. Девушка подошла к зеркалу и примерила головной убор на себя. Слегка склонив голову на бок, она увидела в отражении брата. Двойняшки переживают потерю куда болезненнее. Между Варей и Ваней всегда была незримая связь. Когда в детстве Иван сломал ногу, прыгая с мальчишками в овраг, Варя в тот же момент вскрикнула, оторвавшись от вышивания. А когда он возвращался домой для последней встречи с родными, она уже несколько дней плохо спала и по неясным тогда причинам тревожилась за него. Заглянув в шкаф, барышня машинально вытащила его юнкерскую форму, несколько рубашек и брюки, в которых он любил бегать по дворам имения с детьми своих крепостных. В последний момент, уже выходя из комнаты, она схватила с комода складной нож и спрятала его в складках юбки. На пороге она столкнулась со служанкой. - Княжна, простите, я вас не заметила, - маленькая прелестная блондинка, нагруженная постельным бельём, с трудом присела в реверансе. - Ничего, Ниночка, это я не посмотрела. Тебе помочь? - Варя не дожидаясь ответа, приняла на себя часть поклажи служанки. Госпожа и горничная уже много лет дружили. Они делились друг с другом самыми сокровенными секретами и во всем поддерживали. Но несмотря на столь близкие отношения, Нина знала своё место, соблюдала субординацию и никогда не начинала разговор первой. Какое-то время они шли молча. Варя ощущала флюиды сочувствия, исходившие от подруги, но ей совершенно не хотелось снова говорить о смерти брата и обсуждать не радужные перспективы семьи. Поэтому она начала: - Меня в этом году посылают в пансион мадам Жожет. - Где это? - Во Франции, в Париже… - Боже! Как я вам завидую! Я бы так хотела увидеть Париж! - Нина мечтательно закатила глаза, замедляя шаг. - А я нет, - отрезала княжна. - Почему? - удивилась подруга. - Я уже училась год в нашем пансионе. Это такая тоска. Учат вышивать, приседать, улыбаться, вести салон, правильно оттопыривать палец во время чаепития, - Варя содрогнулась всем телом. - Но там же будут балы, кавалеры, блеск и роскошь! Я бы все отдала, чтобы туда попасть. Но, - девушка улыбнулась. - У меня нет ничего, чтобы можно было отдать. Поэтому остаётся лишь мечтать. А чего бы вы хотели, госпожа? Варя с задумчивым видом начала спускаться по лестнице: - Мне всегда было интересно с братом. Когда он брал меня с собой на прогулку, я просто повторяла за ним всё, что он делал. Он лез на дерево - и я лезла. Он бегал с мальчишками - и я бегала. Он рвал брюки, я - юбки. После этого, конечно, дома нас ожидал нагоняй, но это было самое лучшее время в моей жизни, - после паузы она продолжила. - Я знаю своё положение, готова мириться с тем, что входит в мои обязанности, и ждать, когда ко мне посватаются, но иногда кажется, что я не доиграла. Хочется ещё детства, шалостей, интересных происшествий, всего того, что могут позволить себе только мальчишки и дети крепостных. Ты понимаешь меня? - Странная вы, барышня, - Нина прижалась к ней плечом. - Но мне кажется, я вас понимаю. Подтолкнув бедром тяжёлую дверь, Варя дала пройти служанке, а потом сама проскочила в комнату, где разогревались утюги. *** На крючке около чёрного хода, через который обычно входила и выходила прислуга, висела большая сумка. Варя знала, что в ней. Пару раз в неделю слуга относил на почтамт письма ее отца и приносил свежую почту. Сейчас Варя снова вызвалась помоч Нине с работой и бегала туда сюда по коридорам нижнего этажа, раздавая прислуге чистые выглаженные фартуки. Для неё такая работа была в порядке вещей, а матушка уже давно махнула рукой на причуды дочери. Пробегая мимо выхода, Варя на мгновение остановилась. Ее взгляд упал на висящую сумку. Рядом не было никого. В тот же момент ее мозг начал выстраивать сложную схему, в которой первым и самым главным шагом было - забрать письмо. Она бросилась к сумке. Корреспонденции было немного и она почти сразу нашла нужную пачку. На конверте ровным почерком было выведено «Главнокомандующему пехотного юнкерского училища великому князю Василию Васильевичу Поклонскому.» Она выхватила конверт, закрыла сумку и вернула ее на место. Спрятав похищенное под кипой белья, девушка направилась к себе в комнату. Вбежав внутрь, она предусмотрительно заперла за собой дверь. Письмо лежало на столе. Дороги назад не было потому, что сургучная печать, некогда скреплявшая его края, треснула, а слуга давно ушел. Варя не решалась дотронуться до конверта, как будто ещё что-то можно было изменить. Но азарт взял верх. Раз начала - не отступай. Если бы она ещё минуту прожигала конверт своим вишневым взглядом, он бы точно воспламенился. Внутри лежало несколько листков бумаги, среди которых были: письмо отца, паспорт и юнкерское удостоверение брата. Ещё там была та самая справка, которую она передала матери в день похорон. Именно этот клочок бумаги многое усложнял. *** - Нина? - Варя тихонько постучала в дверь комнаты подруги. - Госпожа? Что случилось? Почему вы не спите? - девушка, кутаясь в шаль, обняла Варю за плечо, приглашая пройти в свою маленькую комнатушку. - Ты можешь мне помочь? Я знаю, в нашей городской типографии работает художник-гравер. Ходят слухи, что он умеет подделывать документы, - шепотом проговорила княжна, присаживаясь на узкую кровать. Нина вытаращила на подругу полные недоумения глаза. - Зачем вам это?! Если узнают, вам не поздоровится, позор будет! - девушка умоляюще смотрела на Варю. - Поверь, так надо. Я тебе всё объясню, но позже. Сначала мне необходимо найти этого человека. И ты пойдешь к нему со мной. Мне больше некому доверять. Служанка опустила взгляд. Ее голубые глаза были полны печали. Отказать своей госпоже она не могла, но понимала, как сильно рискует, ввязываясь в эту авантюру. - Хорошо. Я согласна. Давайте не будем оттягивать. Сходим к нему затра. Во взгляде княжны читалась благодарность, смешанная со страхом неизвестности. И это больше всего настораживало Нину. Они шли на риск. Очень большой риск. *** Дверь типографии отворилась. Внутри царил стойкий запах краски. Два тяжелых пресса стояли в левой части зала. Здесь было очень светло - почти как на улице. Помещение было окружено широкими окнами. Окна были даже на крыше, от чего истому верующему в ясный день могло показаться, что он находится в церкви и с минуты на минуту здесь грянет хор ангелов. Нина, как завороженная осматривала помещение: стопки листовок и газет, шкафы с литерами, книги, старенькую резную мебель. Спустя минуту она неуверенно прошагала к стойке и негромко позвала: - Есть тут кто? - Смотря кого вам надо, барышня, - послышался откуда-то снизу бойкий мужской голос. В тот же миг перед ней, лучезарно улыбаясь, возник рослый широкоплечий парень. Нина замерла, позабыв о цели своего визита. Ее завораживал уверенный взгляд серо зелёных глаз. А эти волосы… Она никогда не видела таких огненно рыжих локонов. Они ореолом обрамляли скуластое лицо и широкую шею парня. - Вы чего-то хотели? - повторил он свой вопрос. - Я? Ах, да, - девушка взяла себя в руки. - Мне нужен Степан. Он у вас тут художник, если мне верно доложили. - Есть такой, - проговорил юноша, выходя из-за стойки. - Он к вашим услугам, барышня. - парень театрально поклонился. Горничной понадобилось несколько секунд для того, чтобы дыхание выровнялось и можно было продолжать разговор. Она ощущала, что ей трудно собраться с мыслями в присутствии этого человека. И, о Боже! Его улыбка околдовывает! Ну как тут можно сосредоточиться… - Мне нужно, чтобы вы повторили на этом листе бумаги вот эту печать и подпись. - Нина протянула художнику два листка бумаги. Бывшая справка была предусмотрительно обрезана и теперь на ней оставались только опознавательные знаки доктора. Второй листок был абсолютно чист. Дабы избежать лишних свидетелей, Варя собиралась сама написать на нем то, что ей было нужно. Улыбка сошла с губ типографского служащего. Он долго всматривался в обрывок бумаги, изредка переводя сосредоточенный взгляд на встревоженное лицо Нины. - Я вас знаю, вы служанка у нашего князя. Полагаю, вы выполняете чьей-то тайное поручение, - слово «тайное» он произнес шепотом. - Знаете, в чем ваша ошибка? - он смерил девушку взглядом. - Вам стоило искать художника подальше отсюда. Я мог бы сейчас же сдать вас князю со всеми потрохами, - Нина, казалось, вот вот закричит и бросится бежать. Несколько мгновений они смотрели друг на друга выжидающе. - Но я не стану этого делать, ведь вы человек подневольный, - он развернулся и подошёл к столу, на котором лежало несколько увеличительный стёкол, перья, а в углу стояла маленькая чернильница. - Благодарю вас, - тихо произнесла Нина, которая всем телом ощущала бешеное сердцебиение. - Сколько вы возьмете за такую работу? - Договоримся, - ответил молодой человек, едва заметно подмигнув девушке. *** - Наконец-то! - Варя сорвалась с места, завидев знакомую фигуру, свернувшую в переулок, - что он сказал? Нина подняла на неё полное тревоги лицо: - Он согласен. - Тебе хватило денег? - Он не взял. - Как это..? Воображение Вари начало рисовать перед ее взором не самые приличные картины и глаза налились гневом. - Что он с тобой сделал? - выговорила она громким шепотом. - Ничего, правда! Он.., - Нина смутилась. - Он позвал меня на свидание. Вся злость улетучилась, как только княжна увидела блеск в голубых глазах. Несомненно, это была ее первая любовь. И остаётся только надеяться на порядочность избранника. Девушки поравнялись. Они не торопились домой. Многое нужно было обсудить. Варя как обычно первая нарушила молчание. - Я не поеду в пансион, - в тот же миг она ощутила на себе пристальный непонимающий взгляд. - Поедешь ты, Нина. - Вы что такое говорите, княжна?! Это уже слишком, я не понимаю, что происходит и больше не могу вам подыгрывать! Простите меня, - Нина чуть не плача остановилась посреди улицы. - Послушай. Я осознаю, что совершаю, возможно, самую большую глупость в своей жизни, но у меня есть план. И, думаю, он сработает. Не спеша они проходили один за другим дворы имения, Варя говорила, иногда начиная размахивать руками, точь в точь, как брат. Частенько приходилось останавливаться и успокаивать Нину. Но когда особняк Ветровых стал больше, чем точкой на горизонте, девушки уже шли под ручку, наполняя воздух звонким смехом. - Вам страшно, госпожа? - спросила служанка - Очень. А ещё интересно до безумия. - Во что вы меня втягиваете..? - Нина улыбаясь прижалась к подруге. - Перестань. Ты же хотела в Париж. А мечты должны сбываться