Юнкер Варя

Зима подходила к концу, а это означало только одно. Скоро состоится большое соревнование, на котором каждая из рот училища должна будет продемонстрировать свои успехи. Кадеты Астафьева готовились как никогда. Они и впрямь никогда особо не вкладывались в подготовку, но сейчас во всех них произошла разительная перемена. То ли повзрослели, то ли заразились амбициозностью от Ветрова - и в то, и в другое верилось слабо. Но факт оставался фактом, ребята хорошо справлялись. - Парни, соревнование уже через несколько недель. Давайте ещё подтянем. Вы уже готовы биться за первое место, я вами горжусь! Астафьев был добрый. Слишком добрый. Поэтому никак не мог защитить своих ребят от беспредела, который чинила соседняя рота. Он знал, на что способен Алихан и его шестёрки, до него доходили слухи о поведении Кузьмина, но сам лейтенант страшился ввязываться в разборки с мажористыми парнями. Многие из них выходили из знатных семей и если бы Семён Иванович пожаловался на них, ему скорее всего пришлось бы собирать вещи. - Теперь только победа, друзья, - уверенно проговорила Варя. - Мне интересно посмотреть на реакцию Али, когда мы всех уделаем, - выдал Серж с притворным равнодушием. - На самом деле страшновато. Но выиграть хочется. Я выжимаюсь на тренировках до предела - это чего-то да стоит, - проговорил Николай, выписывая в воздухе боксерские замахи. - Значит теперь будем тренироваться ещё больше. Все, погнали и никаких карточных игр по вечерам! - Варя как предводитель вскинула руки, приглашая ребят к турникам. В назначенный день на трибунах присутствовало всё самое высокое начальство училища. Даже великий князь Василий Васильевич явился, чего он проделывал крайне редко, чаще всего отлучаясь по выездным делам. Варя с ребятами должны были выступить последними из четырех групп участников. Они старались держаться вместе, не разбредаться, чтобы ничего не пропустить. Неожиданно к ним подошёл невысокий смуглый молодой человек. Густые чёрные брови нависали над такими же угольно чёрными глазами, полными беспричинной ярости, которая всегда толкала его к победе. - Алихан, чего тебе? - Пьер первым решился начать разговор. - Слыхал я, вы побеждать удумали. - начал он, кривя лицо в устрашающей гримасе. - Даже не пытайтесь. Домой по кусочкам поедете, я вам говорю, - осетинский акцент делал его речь грубее, а ощущение от сказанного ещё больнее чудовищным. - Победителей не судят, Али. - решился подать голос Серж. Чернобровый медленно приблизился к нему и над самым его ухом произнёс: - Здесь я есть суд, запомни это раз и навсегда, - с этими словами он резко развернулся и направился к команде. Варя попробовала приободрить своих: - Парни, я никого не заставляю, вы сами принимаете решения. Боитесь его - пасуйте, но если вам хочется остаться в истории этого курса победителями, вы знаете, что надо делать! Я пришёл сюда за победой. Надеюсь, вы со мной! Все ребята по одному подошли к Ветровой и обняв друг друга за плечи хором прокричали «Астафьевцы - сила! Только вперёд!» Небо в день соревнований внушало подозрение. Серые тучи с каждым часом становились все темнее. Первые две роты уже выступили, показав неплохие результаты, а к моменту пересечения финишной черты третьей группой, капли дождя стали более, чем ощутимы. В рядах зрителей возникло оживление. Им ничего не грозило - трибуны находились под навесом. Тем не менее, группа офицеров во главе с Поклонским живо обсуждала дальнейшие действия. Через некоторое время к команде Астафьева спустился адъютант: - Его светлость спрашивает, готовы ли вы выступать в таких условиях? - задал он свой вопрос. Ребята переглянулись и Пьер высказал общее мнение: - На войне бывает и дождь, и снег, и чего похуже. Мы готовы, - товарищи дружно кивнули. Адъютант перевёл взгляд на главнокомандующего, тот рукой подал ему знак вернуться на место.. - Отряд, на старт! - Астафьев, пытаясь перекричать шум дождя, созвал ребят для занятия позиций. - Внимание! Марш! Скользкие мокрые брёвна не слушались, ноги подводили. Несколько раз каждый из участников готов был свалиться на землю, но в последний момент, балансируя, находил равновесие и продолжал ход. Они понимали, что ни о каком первом месте не может быть речи. По лицу Вари мелькнула скорбная тень, а капли дождя на щеках казались горькими слезами. Поначалу все неплохо справлялись. Добежав до отвесной стены, девушка с отчаянием врезала по ней кулаками. Было очень скользко, чтобы забираться. - Подсадите меня, - Пьер хлопнул по плечу Варю и подозвал бежавшего следом за ним Сержа. Ребята повиновались. Сцепив руки, они подставили их другу и тот, упершись в них сапогом, одним прыжком взлетел наверх. В тот же момент он протянул им руки и втянул наверх каждого поочередно, рискуя кувыркнуться обратно и сломать шею. Варя уже слышала выстрелы и приближаясь к мишеням на бегу выхватила ружье. Стена воды не давала четкой фокусировки, цели расплывались, мокрый насквозь мундир сковывал все движения. Где-то в начале пути была потеряна и мокла в грязи ее кадетская фуражка. Девять из десяти! Не веря своим глазам, девушка кинулась бежать дальше. Но крик, раздавшийся позади, остановил ее. - Колян ногу сломал! - срывая голос кричал Серж. Забыв про зачёт личного времени, Варя бросилась к обрыву, через который только что ловко перелетела, вцепившись в канат. По мокрой земле она буквально скатилась вниз, где держась за ногу, выл Николай. - Бери его, - скомандовала она Сержу. Тот взвалил руку товарища себе на спину, вторую приняла на себя Варя. Быстро, насколько это было возможно, упираясь штыками в мокрую рыхлую землю, поминутно падая и поднимаясь, они выволокли друга из ямы. Оставалось пройти разрушенную лестницу. Варя на секунду остановилась, ожидая реакции с трибун. Она ждала, что дадут сигнал остановить испытание, ведь у них тут боец с травмой, но ничего не происходило. Зрители как завороженные смотрели, что будет дальше. - Надо идти, - тихо проговорил Серж. Варя кивнула. Пьер уже прошёл последнее испытание, но не торопился бежать к финишу. Немного спустившись, он резким движением подзывал ребят, указывая, где лучше пройти, чтобы не упасть. На последних шагах он принял на себя тело товарища и без особой спешки, измотанные и уставшие кадеты добрались до финиша. Все сидели на холодной мокрой земле, пытаясь облегчить страдания Николая словами поддержки. Через несколько минут к ним подошёл Василий Васильевич, бережно укрываемый широким зонтом, который нес адъютант. Подойдя ближе, он подал знак убрать зонт. - Бойца в лазарет, немедленно. - скомандовал он. Двое сопровождавших, аккуратно подняли парня на носилках и направились в медпункт. Друзья поднялись и попытались встать по стойке смирно, приветствуя главнокомандующего. - Очень хорошо, Семен Иванович, - пробасил Поклонский. - Ваши парни порадовали старика. Давно я не наблюдал такой самоотверженности и единства. - Трое из оставшихся астафьевцев переглянулись, - Вы воспитали настоящих бойцов. Я хоть сейчас готов отправиться с ними в сражение. - Премного благодарен, Ваше Высокоблагородие! - проговорил Астафьев, награждая ребят сияющей улыбкой. - Готовьте место для очередной звезды, вы заслужили повышение, капитан, - продолжил свою речь Великий князь. Бывший лейтенант, не веря своему счастью, смахнул скупую слезу, которую из-за дождя никто даже не заметил. Рота Алихана снова показала лучшее время. Но почему-то никто не спешил их поздравлять. Офицеры и товарищи из других групп сейчас подходили и крепко жали руки не им, а троице Астафьева. Сейчас в грязной мокрой форме, но с гордой осанкой и оружием наперевес друзья будто спустились со страниц бессмертного романа Александра Дюма. - Один за всех, ребята! Вы были великолепны! Я так вами горжусь! - Астафьев, не находя в себе силы унять волнение, поминутно обнимал и целовал их. - Идите скорее переодевайтесь и проведаем Колю. Варя обычно старалась не привлекать внимание к своему переодеванию. В этот раз она, захватив чистые вещи, подождала, когда парни не будут смотреть в ее сторону, присела за кроватью, быстрым движением стянула мокрую рубашку и так же стремительно надела сухую. Корсет оставался слегка влажным. Это можно было пережить. Дождь закончился и вся их форма уже сушилась на заднем дворе. - Как он? - Варя с друзьями уже входили в кабинет Софьи Михайловны. - Ничего. Перелома нет, только сильный вывих. Нельзя ходить пару дней. Потом ему надо будет помогать передвигаться, - доктор с материнской нежностью смотрела на ребят. - Слышала, вы сегодня отличились. Надеюсь, не придётся никого из вас лечить от воспаления лёгких, - врач с легкой улыбкой перевела взгляд на Варю. - Мы сами не ожидали! - выпалил Серж, размахивая руками! - Оно все как-то само получалось, никто такому не учил. - Конечно, по времени мы в самом хвосте, но все равно кажется, что такой и должна быть победа и скорость тут - не самое главное, - спокойно проговорил Пьер. Друзья пробыли с товарищем до самого вечера. В тот день их не обременяли обязанностями и можно было отдохнуть после насыщенного событиями утра. Подходило время возвращаться в казарму. Ребята попрощались с Николаем, пообещав прийти завтра. Корпус медпункта находился совсем рядом с училищем. Но чтобы добраться до цели им предстояло обойти баню. Когда они дошли до нее, из-за угла вышли четыре фигуры. - Пропустите, - приказал Пьер. - А то, что? - донеслось со стороны противников. - Мы не хотим проблем, Али. Что вам нужно? Вы же победили нас. - Это мне решать, кто кого победил, - злобно прохрипел смуглый. - Вам досталось слишком много внимания и вы за это поплатитесь! После своих слов осетин накинулся на Пьера, давая отмашку своим шестеркам начать драку. То, что происходило дальше не было похоже на спарринг. Ни о каких правилах поединка тут и речи быть не могло, хотя бы потому, что жертвы нападения оказались в численном меньшинстве. - Иди сюда, красавчик, мы с тобой прошлый раз не договорили. - Знакомые безумные глаза быстро приближались к Варе. Не зная, как себя вести, она со всей силы ударила Кузьмина ногой в живот. Особой боли тот не испытал, но разозлился не на шутку. Четвёртый из компании Али подскочил к ней сзади и крепко ухватил за плечи, не давая пошевелить руками. В тот же момент Кузьмин приблизился к Варе и со всей силы ударил ее кулаком по лицу. Сквозь дикую боль, звон в ушах и искры, несущиеся перед глазами, девушка услышала знакомый голос: - Что тут происходит?! А ну, разошлись по казармам, петухи, разъетить вашу мать! - Прапор! Валим! Глухой звук быстро удаляющихся по сырой земле шагов - было последним, что слышала Варя перед тем, как потерять сознание. - Ветер, эй, братан, ты живой? - А? Что? Где они? - девушка начала приходить в себя. - Смылись, гады. Григорий Семёнович их спугнул. Вставай. Ты как, голова кружится? - Серж помог другу подняться и какое-то время придерживал, чтобы тот снова не упал. - Хорошо он тебя отделал. Петюне тоже досталось. Надо снова в медпункт идти. - Давайте пожалеем бедную Софью Михайловну и сходим к ней завтра. А сейчас пошли спать. Не знаю, как вы, я очень устал, - не дожидаясь ответа, Пьер, держась за бок и прихрамывая направился в сторону училища. - Товарищи, придерживая друг друга, последовали его примеру. *** - Софья Михайловна, доброе утро, - князь заглянул в приоткрытую дверь. - можно к вам? - Да, конечно, Владислав Владимирович, проходите, - женщина оторвалась от бумаг, привычным жестом поправила стетоскоп и движением руки пригласила князя сесть на кушетку. - Как вы? - Прекрасно. Вам никто не говорил, что вы волшебница? - сказал он с нетипичной для себя абсолютно искренней улыбкой. - Эти глупости? Постоянно говорят, - доктор махнула на него рукой. - Вы весь сияете, князь, никогда вас таким не видела. Покажите вашу ногу. Она аккуратно пощупала прооперированное место и с видом человека, довольного проделанной работой, похлопала его по коленке. Моркони продолжал сидеть на кушетке. Он повернул голову к окну и некоторое время изучал молодые листья раскидистого клена. Доктора это ничуть не смущало. Она просто продолжила заниматься той работой, от которой ее оторвали. - Как давно вы узнали тайну Ветровой? - спросил он просто, как будто они обсуждали погоду. Софья Михайловна на секунду прервала записи и не взглянув на него ответила: - Через пару месяцев после ее приезда. - Как вы думаете, чего она добивается? - продолжал он, всё так же изучая дерево. - Не знаю, - ответила женщина, кладя перо на стол и поворачиваясь к нему. - Мне кажется, она просто никак не может отпустить брата. Вероятно, он был самым главным мужчиной в ее жизни. Князь перевёл внимательный взгляд на доктора. Неожиданно в дверь постучали. - Софья Михайловна, мы у вас уже прописались, иначе не скажешь, - трое астафьевцев буквально ввалились в кабинет.- Ой, простите, мы позже зайдём, - промямлил Серж, завидев Моркони и рукой подавая знак товарищам отойти от двери. - Ребята, вы к Коле пришли? Давайте я вас к нему провожу, - врач поднялась со ступа и направилась к выходу. - Нет, мы к вам, доктор. Нас Астафьев с переклички выгнал, велел к вам подойти. - Что случилось? Проходите. Все трое в полном обмундировании прошли в кабинет. Пьер быстро объяснил, что случилось и отправился на осмотр. Варя с Сержем продолжили стоять по стойке смирно перед высоким начальством, восседавшем на кушетке. Моркони медленно поднялся и приблизился к девушке. За ночь ее щека посинела и сильно распухла, слегка прикрыв глаз. Несколько секунд они пристально смотрели друг на друга. Потом князь резко развернулся и быстрым шагом направился к выходу. Через пару дней училище потрясла новость об исключении всей четвёрки во главе с Алиханом. *** Конец мая выдался жарким. Ребята досдавали хвосты по экзаменам и вовсю готовились к выпускному. Вот уже несколько дней Варя мечтала искупаться в реке. Парни приглашали ее, но по понятным причинам она каждый раз находила отговорки, чтобы не ходить с ними. Оказаться там без свидетелей можно было только ночью. Но тогда ее мог заметить прапорщик, который фактически работал тут сторожем. И всё-таки она решилась. Выбрав вечер банного дня, когда все мужчины на некоторое время собирались в одном месте, она в сумерках вышла из главного корпуса и направилась в сторону реки. Поминутно озираясь и пугаясь каждого скрипа, она нашла укромное место, где можно было спрятаться между стволами двух широких дубов и быстро разделась. Сделав глубокий вдох, свободная от корсета она медленно погрузилась в прохладную воду. Блаженству не было предела. Девушка прекрасно умела плавать и в какой-то момент потеряв бдительность, выплыла на широкое место, куда обычно приходили купаться кадеты. Вдалеке послышался шум голосов. С криками, создавая солидные всплески толпа обнаженных разгоряченных мужчин стремительно погружалось в воду. Варя не успела среагировать. Кое-кто уже заметил ее и приветственно махал. К счастью, ее тело было полностью скрыто речной гладью и сумерки тоже играли ей на руку. Но ужас, который обуял ею, не становился от этого меньше. Собравшись с духом, она начала потихоньку отплывать в сторону. Когда девушка поняла, что на нее никто не смотрит, задержав дыхание, быстро опустилась под воду и стремительно направилась туда, где надеялась, оказаться никем не замеченной. Варя вынырнула, тяжело дыша. Голосов было почти не слышно. Некоторые кадеты уже возвращались в казарму, но тем не менее, необходимо было проявить большую аккуратность, выбираясь на берег, чтобы ее никто не увидел. Выйдя из воды, она укрылась за широким стволом дерева и присела на корточки. Хотелось плакать. Она уже потеряла из виду то место, где лежала ее одежда. Варя пыталась унять истерику, но слёзы лились сами собой. - Ваня, спаси меня, - прошептала она чуть слышно В этот миг она услышала звук приближающихся шагов. Несчастная затаилась, ожидая самого худшего. - Варя, не бойтесь, это я, - раздался откуда то сбоку голос подполковника. - Я принёс вашу одежду, возьмите. Чуть погодя девушка вытянула в сторону руку и почувствовала, как к ней приставили какой-то свёрток. Крепко ухватившись, Варя прижала его к себе. Через несколько минут из-за дерева, за которым пряталась девушка, привычной свободной походкой, держа руки в карманах широких брюк и с кепкой, нависающей прямо над глазами, вышел Иван Ветров. Офицер и кадет поравнялись и молча зашагали в сторону училища. - Варвара, будьте добры, объясните мне, зачем вы всё это затеяли? - спросил Моркони, не удостаивая девушку взглядом. Она молчала. Да и что она могла ответить? «Мне просто было интересно попробовать, получится ли?» или «Захотелось вот в кадета поиграть». Сама судьба толкнула ее на этот шаг и она не смогла сопротивляться. И все же переждав минуту княжна ответила: - Видимо, воображение сильно разыгралось и вышло из под контроля. Тишина снова нависла над ними. - Вы подвергли опасности свою жизнь, честь и репутацию семьи. По вашему это всё того стоило? - они остановились. - По-моему, стоило, - ответила девушка, не раздумывая. - Этот год я буду вспоминать, как лучшее время своей жизни. И если бы я тогда не решилась, то жалела бы об этом всю свою жизнь. - Варя с вызовом посмотрела в глаза офицеру, - через месяц я вернусь домой и продолжу своё никчёмное существование в ожидание сватов от человека, которого мне придётся терпеть всю оставшуюся жизнь, если не повезёт пережить его. Я буду делить с ним постель, рожать от него детей, терпеть упреки его матушки, и любезничать с его окружением. Ваша Светлость, вот я сейчас это все представила и хочу вас спросить, нет ли где какого-нибудь горячего военного конфликта? Я б с радостью туда отправилась! - Варя сама того не замечая, переходила на крик. Страх перед Мором в миг улетучился и сейчас она вываливала на него все своё нервное напряжение, скопившиеся за прошедший год. - Тише, вас же могут услышать, - мужчина схватил ее за плечи, пытаясь успокоить. Она резко высвободилась. - Я всё сказала, Ваша Светлость, - с этими словами она попыталась ускорить шаг, но Моркони остановил ее, схватив за руку. - Юнкер, стоять. Я вас не отпускал, - подполковник вернул своему голосу привычную испепеляющую интонацию, притягивая девушку к себе. - Я многое повидал в своей жизни, но ваша выходка создала для меня одну из самых сложных задач. Вы так долго и так умело прикидывались парнем, что даже я не смог вас сразу раскусить. Вы меня победили, Варвара Ветрова, а этого ещё никому не удавалось. - князь неохотно отпустил ее руку, проводя пальцами по изящной ладони. Она взглянула на него. Со времени последней стрижки волосы девушки значительно отрасли. Сейчас острые на концах игривые пряди уже подсохли и торчали во все стороны. Лишь сверху их придавливали края кепки. В таком виде и в рубашке, которая была ей великовата, слегка открывая линию плеча и ямочку от ключицы, она была очаровательна даже несмотря на привычные пацанские повадки. Мужчиной обуревало неистовое желание снова поцеловать эти нежные губы. Но пара уже попала в поле видимости фасадных окон и приходилось делать вид, что офицер просто отчитывает запоздавшего юнкера. - Это не входило в мои планы, Ваша Светлость, - спокойно ответила девушка. - Прошу вас, отпустите меня, я очень устала. Моркони молча махнул рукой в направлении училища и не дожидаясь привычных дежурных действий со стороны Вари, резко развернулся и направился к себе. *** Парадный мундир сидел как влитой. Варя долго поворачивалась перед зеркалом, разглядывая свой чёрный укорочённый наряд с белыми отворотами на воротнике и рукавах. Столь же контрастная тонкая белая полоса проходила вдоль брюк по бокам, а высокие начищенные сапоги сияли металлическим блеском. - Подвинься-ка! - Серж легонько толкнул товарища плечом, принявшись любоваться на своё отражение, - Сегодня моя княжна приедет, увидите, что я вам не врал. Конфетка! - парень смачно причмокнул, вскидывая руку и поправил воротник. - Твои родители приедут, Вань? - Пьер, которому не было никакого дела до отражения в зеркале, стоял, прижавшись спиной к подоконнику. Варя ничуть не смутилась. - Не приедут, у отца много дел, а матушка к сестре отправилась, - моментально присочинила она. В дверях показалась голова в парадной фуражке: - Готовы? - ребята выпрямились, завидев ротного. - Тогда идём, - кадеты повиновались. По коридору училища твёрдым строевым шагом проходила великолепная четверка выпускников под предводительством капитана Астафьева. Все взгляды были направлены на них. Младшие студенты останавливались и прикладывали руку к козырьку, а сокурсники пропускали вперёд и продолжали шествие следом. Астафьевцы были лучшими в этом году и именно им предстояло открыть бал выпускников. Зал был полон гостей. Офицеры и дамы фланировали между столов, знакомились и делились впечатлениями. Варя как заворожённая изучала обстановку. Бордовые стены покрывала позолоченная лепнина и картины с изображением сцен из жизни героев древнегреческой мифологии. Потолочные фрески создавали эффект открытого неба, где кружились ангелы, восхваляя героев текущего торжества. Огромная люстра, нависавшая над центром зала, при всей своей мощи казалась невесомой за счет тонкой витиеватой ковки. Высокие окна были приоткрыты и от того легкие белые тюли развевались, то и дело пропуская в помещение лучи закатного солнца. Кадеты во главе с ротным заняли свои места. Торжественный парад с награждениями и присвоением очередных воинских званий уже прошел утром во дворе училища, теперь юноши и девушки с нетерпением ждали, когда начнётся неофициальная часть и можно будет отбросить формальности. Варя старалась не замечать, как на нее смотрят дамы. Девушка в светло-розовом платье с изящным букетиком незабудок в волосах поминутно бросала на неё томные взгляды, при этом переговариваясь о чём-то с подругами. В какой-то момент княжну это начало раздражать и она слегка отвернулась, чтобы не обращать на них внимание. Все затихли. На середину зала вышел Василий Васильевич. Несмотря на солидный возраст, Великий князь выглядел моложе своих лет. Тогда у Вари впервые промелькнула мысль о том, что мужчины, возможно, тоже используют корсет. После непродолжительной речи он подозвал к себе Астафьева с его командой и подал знак приглашать на танец дам. Варя дежурно поклонилась ближайшей барышне, с которой они заранее отрепетировали первый танец. То же самое сделали остальные. И бал начался. По залу кружились пары. Девушки в лёгких платьях и мужчины в парадной военной форме пролетали мимо взглядов сидящих зрителей. Варя уже закончила показательное выступление и не торопилась продолжать веселье. Облюбовав себе неприметное местечко в дальнем углу зала, она устроилась там на небольшом бордовом диванчике. В толпе она заметила знакомую русую голову в черно-белой фуражке. Серж танцевал с красивой блондинкой, о которой прожужжал товарищам все уши. Девушка была одета в легкое голубое платье. Белые шёлковые перчатки облегали изящные руки, которые обнимали кадета за плечи. За счёт перламутрового блеска они создавали яркий контраст с чёрным мундиром парня. Влюбленные о чём-то переговаривались, княжна поминутно заливалась звонким смехом и Варя невольно улыбнулась от радости за личное счастье друга. - Вы уже продумали план возвращения, ефрейтор? - к ее укрытию неслышно подошёл высокий мужчина в белом парадном мундире. Не спрашивая разрешения, он сел рядом с ней, закинул ногу на ногу и непринужденным жестом протянул бокал с шампанским. Не поворачивая головы, Варя приняла бокал, сделала глоток и проговорила: - Еще год назад, Ваша Светлость. Моркони откинулся на диване, и положив руку на его спинку, одарил девушку внимательным взглядом. - Не хотите пойти ко мне начальником диверсионного отряда? Нам нужны такие люди, как вы, Ветров, - он отпил из бокала, не отводя от нее глаз. Варя медленно повернулась к нему и глядя исподлобья спросила: - Издеваетесь? - Как можно, ефрейтор? Вы действительно показываете хорошие результаты по службе, а вашей способности выстраивать стратегические планы позавидовали бы некоторые генералы, - он слегка склонил голову, передразнивая ее суровый вид. - Нет уж, спасибо, - ответила она, продолжив любоваться танцующими. - Я еду домой и снова буду играть роль послушной дочери, - сделав небольшую паузу, она договорила. - Иван Ветров умрет этим летом и больше никогда не воскреснет. Некоторое время они сидели молча. - Почему вы не танцуете, ефрейтор? - Я не умею вести, Ваша Светлость, - быстро соврала Варя. - Так и не научилась. А вы? Моркони не сразу ответил: - Девушка, которая мне интересна, не танцует, - ответил он тем голосом, который ещё несколько месяцев назад приводил Варю в ужас. - Надеюсь, когда-нибудь она подарит мне танец, но точно не сегодня. Они одним глотком осушили бокалы и синхронно водрузили их на поднос пробегающего мимо гарсона. - Во избежание ненужных слухов предлагаю переступить через гордость, - подала голос Варя после непродолжительного молчания. - Мадемуазель, которая сидит у того окна рядом с престарелой тетушкой в кружевах, весь вечер не сводит с вас глаз. Пригласите ее. - Варя лукаво взглянула на подполковника. - Ну что же, тогда и вы будьте так любезны осчастливить барышню в розовом, которая сверлит вас страстным взглядом с тех пор, как вы появились на пороге. Варя впервые увидела улыбку Моркони. Она невольно залюбовалась. Но вовремя взяв себя в руки, приложила ладонь к козырьку и направилась в сторону своей пылкой поклонницы. Они танцевали. Обоим сейчас хотелось оказаться в объятьях друг друга, но получалось лишь бегло встречаться взглядами в моменты, когда их пары сближались. В этот вечер Варя с горечью в сердце от грядущего расставания впервые в жизни ощутила, что влюблена.