25-й кадр

Люди будут жить, пока будет жива память о них. Пока человек вспоминает, это уже значит многое. Даже если осталось не так много, всего какие-то частички прошлого, пока о тебе думают – ты будешь жить. Воспоминания со временем стираются. Что-то уходит, и на его место обязательно придёт что-то новое. Жизнь продолжается в любом случае. Прошло пять лет с того момента, как Чонгук узнал, что Тэхёна не стало. За эти пять лет, он успел сожрать себя изнутри, а потом восстановить заново. Только Чонгук чувствовал свою вину за то, что произошло. У него было время, чтобы подумать обо всём. Он анализировал каждый момент. Каждую ситуацию, он прокручивал у себя в голове. А может быть тогда можно было поступить иначе? А может быть если бы он закрыл его дома, то получилось бы всё по-другому? Нет. Спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Нельзя было продолжать жить и винить себя в его смерти. Чонгука вытаскивали долго. Он сначала не верил. Мозг отказывался принимать эту информацию. Очень долгое время стоял блок. Потом становилось только хуже. Когда уже окончательно пришло осознание, то начались срывы, истерики. Это нормально, Чонгук справился. Он пообещал Тэхёну жить дальше. Пообещал себе, и всем остальным кто его окружал. Со временем все чувства немного притупились. Чонгука отвлекали все, кто только мог. Работа стала для него вторым домом. И несколько лет назад, он всё-таки съехал со старой квартиры, в новый дом. Его силой заставили оставить прошлое. Но прошлое отказывалось оставлять Чонгука. Стабильно раз в месяц, он ездил на их место. Будь то зима, или лето. Он приезжал туда, и просто тихо сидел со стаканом кофе. Это можно назвать издевательством над самим собой. Потому что именно это место, стало средоточием всей боли, что Чонгука преследовала по жизни. Ни татуировки, ни картины, даже старые письма не производили такое сильное влияние, как это место. Конечно, он сразу начинал всё вспоминать. Только самое хорошее, не то, что происходило во время его первого года обучение. Поворачивая голову вправо, он визуализировал себе Тэхёна. Молодого, девятнадцатилетнего парня, с вечно растрёпанными волосами. Тэ, когда сосредотачивался, ничего не замечал вокруг. А в это время Чонгук просто смотрел. Часами наблюдал, как тот делает какие-то пометки, или зарисовывает пейзаж. Тогда он смотрел на него, чувствовал его запах, мог невзначай прикоснуться, делая вид, что поправляет волосы. А сейчас он, сжав зубы, смотрит на иллюзию, сидящую рядом, и пытается вспомнить всё до мельчайших подробностей. И самое страшное для Чонгука, что со временем он забывал. Может быть это было и к лучшему. И вот он снова здесь. Август месяц, восемь утра, и Чонгук на своём привычном месте. Он понял, что уже всё совсем не так. За этот год, он приехал сюда всего лишь второй раз. Первый раз был в феврале, и вот второй сейчас, в августе. Как-то не получалось приезжать больше. Чонгук постоянно ездил в какие-то командировки, и был просто занят. А на самом деле, он просто забывал. С каждым месяцем ускользали те самые частички, за которые он так сильно цеплялся. И наверно сейчас бы тоже не вспомнил, если бы Тэмин невзначай бы не намекнул, что Тэхёну в скором времени, исполнилось бы тридцать два года. - Каким бы ты сейчас был? – откинувшись на скамейку, Чонгук прикрыл глаза и начал представлять. – Стал бы ты художником, как и хотел? Или тату-мастером? Появились бы у тебя первые морщинки? Даже если бы появились, тебя бы это не испортило. Если раньше, он тихо плакал, разговаривая с самим собой, то сейчас уже нет. Пришло смирение, и спокойствие. Чонгук будет сюда приезжать, но со временем эти визиты будут становиться ещё реже, и в итоге он будет довольствоваться лишь мимолётными воспоминаниями. У Чонгука в груди рана. Она затягивалась долго, но шрам останется на всю жизнь. Тэхён будет с ним всегда. - Гук-и, ты как? – тоненькие руки легли на плечи, и слегка сжали их. Чонгук тепло улыбнулся, и накрыл их своими руками. Чонгук встретил её несколько лет назад, на одном из ужинов, куда его потащил Джексон. Джиён выделялась среди всех остальных. Она стояла немного в сторонке, и ни с кем не разговаривала. Оказалось, что она была дочерью одного из важных шишек. Отец привёл её сюда просто так, чтобы показать всем, какая у него красавица дочь. Спустя год после их первой встречи, она переехала жить к Чонгуку. Она знала всё про Тэхёна, и была единственным человеком, который знал, что Чонгук продолжает ездить на это место. Ни Джексон, ни Тэмин, никто не знал, что тот продолжал каждый месяц морально уничтожать себя. Джиён знала, и она помогла ему спастись. Их отношения развивались долго. И даже спустя год совместной жизни, они всё равно узнавали друг друга. Чтобы как-то сосредоточится на дальнейшей жизни, Чонгук убрал все картины Тэхёна из гостиной, и перенёс их в гостевую комнату, на втором этаже своего нового дома. Ту квартиру, которую он купил для Тэхёна, Чонгук продал несколько лет назад. Сокджин тоже неплохо поднялся на ноги, и откланявшись съехал оттуда. Лучше бы он так же исчез из жизни Чонгука. Сокджин стал появляться в его жизни ещё чаще чем Тэмин. Прежде чем открыть свою фирму, он поднялся в компании Чонгука, до должности одного из директоров. И даже после открытия своей, он не ушёл с этого поста. Архитектор был самым болезненным воспоминанием. Он так и не смог его окончательно простить. Это было невозможно. - Да, - Чонгук отпустил руки Джиён, и немного наклонился вперёд. – Подожди меня в машине. Я ещё немного посижу, и отвезу тебя домой. Она поцеловала Чонгука в макушку, и сразу вернулась в машину. - Я думаю, ты был бы рад за меня, - Чонгук открыл глаза, и немного поморщился от слепящего солнца. Оттянув горло футболки, он достал оттуда цепочку с двумя амулетами. Зелёные камушки очень красиво переливались на солнце. Это была ещё одна вещь, заставляющая вспоминать о Тэ чаще. Он не снимал их никогда, чтобы не произошло. Хотя Тэмин в первое время настаивал, чтобы тот спрятал их куда подальше, но Чонгук был непреклонен. - Мне нужно ехать, Тэхён, - он снова засунул кулоны под футболку и встал со скамейки. – Не знаю, когда приеду в следующий раз. Но приеду обязательно. *** Чонгук стал зарабатывать даже больше, чем вообще когда-либо мечтал. Они с Джиён слетали в Грецию. Он подарил ей машину на День Рождения. Их с Джексоном бизнес, с каждым годом шёл только в гору. Их издательство только росло, и расширялось. В конечном итоге, оно стало очень известным не только в Корее, да и во всей Азии. Конечно, столько сил и времени было вложено во всё это. Труд окупился сполна. Чонгук работал сначала практически без выходных, но потом, когда появилась Джиён, он всё-таки начал проводить выходные вместе с ней. На работу он всегда приходил в рубашках с коротким рукавом. Чонгук гордился своими татуировками. И чем старше он становился, тем сильнее они его украшали. Весь такой сосредоточенный, таинственный мужчина. С проколотой бровью, и губой. И с такими красивыми татуировками. Ещё одна часть Тэхёна, которая точно останется с Чонгуком на всю жизнь. После сегодняшней поездки на это место, он чувствовал себя очень расслабленно. Впереди выходные. Он обещал сегодня после работы заехать за Тэмином, и съездить вместе поужинать. Они остались друзьями. Самыми близкими друг для друга. Но всё равно, у каждого из них были свои тайны. Тэмин так до сих пор ни с кем не встречался. За столько лет, он ни разу не вступил в отношения. Чонгук не лез в его личную жизнь, потому что для Тэмина, это была какая-то болезненная тема. Они встречались каждую неделю. Тэмин тоже был занят практически круглосуточно. Его танцевальная карьера очень сильно пошла в гору. И родители наконец успокоились, и приняли это как должное. Наверное, Тэхён бы гордился ими. Чонгука перетрясло от накатившихся эмоций. В последнее время, он и правда редко вспоминал. А сегодня его накрыло. Он снова уткнулся в компьютер, стараясь не думать обо всём этом. Снова становилось тяжело. - Работаем? – этот голос заставил Чонгука немного скривиться. Сегодня был точно не его день. Джин как всегда зашёл в кабинет Чонгука без стука. Он изменился как человек, но его поведение осталось такое же. И это частенько раздражало. Он подошёл к рабочему столу, и встал рядом с Чонгуком, вглядываясь в компьютер. Архитектор мог завалиться в его кабинет со своим ноутбуком и проработать с Чонгуком весь день. Тот его не выгонял. Смирился. Но сейчас Джин появился совсем не вовремя. - Это что за статья? – Архитектор поставил стаканчик с напитком на стол, и наклонился к Чонгуку, положив свой подбородок ему на плечо. – Джи А появится с новой … бла бла … Короче ничего интересного. - Сокджин, ты слишком близко, - такое случалось постоянно. Но Чонгук терпел. Он даже разговаривал с Намджуном по этому поводу, но тот не смог ничего толкового посоветовать. Джин позволял себе такое только с Намджуном, и Чонгуком. – Уйди, пожалуйста. У тебя должно быть полно своих дел. - Ага, - сказал Джин, и специально провёл носом по шее Чонгука. Чонгук хотел вскочить с места, и сказать всё, что думает по этому поводу, но Джин оказался проворнее. Он быстренько распрямился, и пошёл в сторону своего любимого дивана. Только один раз Чонгук задал ему вопрос про Тэхёна. Он смог это спросить через год, после того как узнал про смерть. Джин ему ничего не рассказал. Ни как это произошло, ни как он умирал. Джин сразу сказал, что ничего не расскажет для его же блага, и спрашивать бесполезно. Больше он не спрашивал. Наверное, это тоже к лучшему. - А этот экземпляр, что здесь забыл? – Джексон тоже заходил в кабинет Чонгука без стука. Окинув презрительным взглядом Джина, он сразу посмотрел на взбудораженного Чонгука. Архитектора не простил никто. Даже Чонгук его больше терпел, и помогал только из-за Намджуна. - Со словами попроще, - ещё одна черта характера Джина, которая не исчезла никуда. Он не терпел резкие слова в свой адрес, и бурно на них реагировал. – Я могу и обидеться. - Знал бы ты, как мне плевать, - честно признался Джексон, проходя мимо Джина. – Я к тебе пришёл, Чонгук. - Что случилось? Я уже почти закончил статью, - их словесные перепалки его не касались. - Я не по поводу работы, - Джексон сел на кожаное кресло, и глубоко вздохнул. – Недавно, я был на Дне Рождении Сонхвы. Ты его помнишь? - Это тот который напился, и тошнил прямо из окна лимузина? – Джин вставил свои пять копеек, за что получил грозный взгляд от обеих сторон, и покачав головой, сразу заткнулся. - Помню, - ответил наконец Чонгук, и снова посмотрел на Джексона. – Что с ним такое? - Он скоро будет открывать благотворительную выставку. Там молодые художники будут выставлять свои работы. Я вот и подумал. У тебя остались картины Тэхёна, может быть ты покажешь их миру? - Нет, - в один голос ответили Чонгук, и Джин. Джексон знал, что ответ будет именно таким. Он снова посмотрел на Джина, который заметно напрягся. - Хотя бы несколько, Чонгук, - попросил Джексон. – Я понимаю, что тебе не хочется ковырять старые раны. Но Тэхён правда красиво рисовал. Может быть … - Нет, Джексон, - твёрдо повторил Чонгук, пытаясь успокоить внутреннюю панику. Он вскочил с места, тяжело дыша и выключив компьютер, направился к выходу. – Статья закончена, как и наш разговор. Мне нужно ехать. Чонгук выскочил из своего же кабинета, нервно постукивая кулаком себе по груди. Отдать картины Тэхёна, он не сможет. Даже если так тоже было бы лучше, это как оторвать ещё один кусочек от своего сердца. От которого и так, практически ничего не осталось.