25-й кадр

На сегодня работы точно хватит. Тем более через час уже нужно было забирать Тэмина, и ехать домой на ужин. В его дом, где он живёт с Джиён, а всё напоминает о Тэхёне. Особенно сейчас. Нужно же было Тэмину напомнить, что Тэ скоро бы исполнилось тридцать два. Он и так чувствовал себя немного разбитым, после поездки на их место. И именно сегодня Джексон добил его окончательно. Что за абсурд? Чонгук не отдаст даже самую маленькую картину Тэхёна, даже наброски карандашом. Это всё, что осталось. Конечно, может быть на этой благотворительной выставке нашёлся бы человек, который оценит творчество Тэхёна и купит картину себе. И что дальше? Он не будет знать её историю, не будет знать какой талантливый человек её нарисовал, и что с ним случилось. Он заберёт её как ценитель, и повесит у себя дома, среди тысячи других картин от разных художников. Память должна остаться у человека, который будет бережно хранить её. У Тэхёна таким человеком был только Чонгук. Когда всё вскрылось, первые месяцы родители Тэхёна не слазили с Чонгука. Они обвиняли его во всём том, что произошло. И тюрьма, и наркотики, и смерть. Они во всём винили Чонгука. А потом он и сам в это поверил, и стал винить себя. Как получилось справиться? И получилось ли вообще? Сегодняшние события показали, что старые раны очень просто открыть заново. Они будут болеть всю жизнь. Это болезнь. Тяжёлая, хроническая. Ремиссия имеет место быть, главное, чтобы потом не стало хуже. Чонгук не стал дожидаться лифта. Быстро спустившись по лестнице, он вышел на улицу и остановился, чтобы перевести дыхание. Сегодня жутко парило. Дело шло к грозе. Дышать спёртым воздухом, тоже гиблое дело. Нащупав в сумке ключи, Чонгук расстегнул несколько верхних пуговиц на рубашке, и пошёл к машине. Если сейчас поехать за Тэмином, то придётся простоять возле его зала ещё какое-то время, а припарковаться там очень сложно. Чонгук откинул сидение назад, включил кондиционер и закрыл глаза. Если не думать – становится легче. А как не думать? Болезненные образы снова тревожат подсознание. Раньше было легче. Даже в те годы, когда он приезжал туда каждый месяц. Он плакал, вспоминал. Но потом уезжал, и продолжал жить, работать. А сегодня что-то не так. Когда он приехал туда утром, то подумал, что раз спокойно мыслит, без слёз, то время уже прошло. Но нет. Скорее всего, это было затишье перед бурей. Чонгук резко дёрнулся. Из мыслей его вырвал звук открывающейся двери. Джин со вздохом залез в машину, и сел рядом с Чонгуком. С ним разговаривать хотелось меньше всего. - Архитектор, отправляйся домой, у меня нет настроения, - устало проговорил Чонгук, возвращая сиденье в прежнее положение. – Чего тебе? - Я тебя всегда просил, называть меня по имени, - проигнорировал просьбу Джин, уставившись куда-то вперёд. – Сегодня будет сильная гроза. Поехали куда-нибудь. Почему Чонгук продолжает ему позволять всё это? Он задумывался об этом ни раз, и спрашивали его об это все, кто только мог. Начиная от Блу, и заканчивая Джексоном. Второй вообще не понимал, как Чонгук мог дать ему и квартиру, и работу, и ещё разрешать ему постоянно маячить в поле зрения. Один лишь Намджун не уставал благодарить Чонгука за это. Джина намного проще было держать рядом с собой. Чонгук уже давно понял, что он очень умный и хитрый человек. Сокджин влился в работу быстрее чем кто-либо, и за очень короткий промежуток времени достиг того, чего Джексон достигал всю жизнь. - Никуда я не поеду, - раздражённо ответил Чонгук, бросая взгляд на свою руку. Джин немного наклонившись, взял его за запястье, рассматривая татуировки. – Мне через час нужно за Тэмином. - I want to breathe the open air, I want to see the world out there and run, to leave the tunnels of the mind, - ещё одна привычка, которая так и осталась с Джином – это неожиданно начинать петь. Он, не отпуская руку, подвинулся ближе и положил голову на плечо Чонгука. - Джин, прекращай, - Чонгук уже знал половину песен наизусть. Его это не напрягало, но сейчас начало. - I want to breathe the open air, to shed the mask I've had to wear and run, to leave the depths and dark behind, - Джин закрыл глаза, и перешёл с запястья чуть ниже. Большим пальцем, он аккуратно массировал ладонь Чонгука. – Уже дождь начинается. И правда, по капоту и стеклу начали барабанить капли. Чонгук не убирал руку, он очень устал морально за сегодняшний день, и лишние конфликты только бы добили окончательно. - Мне скоро нужно ехать, уходи, - абсолютное бессилие. Чонгук хочет остаться один. - Там дождь, и гроза, - даже с закрытыми глазами, Джин заметил, что сверкнула молния. – Я поеду с тобой. - Нет, Джин, - Чонгук повёл плечом, и выдернул руку. Архитектор, нехотя вернулся в прежнее положение. – Тебя никто не рад будет видеть. Ты знаешь. - А ты рад меня видеть? – вопрос, на который Джин заранее знает ответ. – Не важно. Не отвечай. Советую тебе не отдавать картины Тэхёна. Он бы этого не хотел. - Откуда ты знаешь, чего бы он хотел, а чего нет? – Чонгук кулаком ударил по рулю, и прямо в эту же секунду прогремел гром. Дождь усилился. – Он умер в двадцать семь лет. Один. В тюрьме. В которую он попал из-за тебя. Нет, Джин, я блять не рад тебя видеть. Чонгук тяжело дышал. Глаза наполнились слезами, а Архитектор был невозмутим. Он даже не посмотрел в сторону Чонгука. Его больше интересовало то, что происходило за окном. Люди бежали, пытаясь спрятаться от ливня, и грозы. А Джин, склонив голову, наблюдал за ними. - На меня смотри, - схватив его за ворот, Чонгук дёрнул Джина на себя. – Я иногда смотрю на тебя, и в голове появляются мысли. Как Тэхён шёл мне навстречу, в своем любимом зелёном джемпере, и махал рукой. И знаешь, что я думаю? Хочешь знать? - Хочу, - спокойно выдохнул Джин ему в губы. – Расскажи мне, Чонгук. - Я думаю, что ты должен был сдохнуть там. Ты и твои дружки, должны были сгнить в этой тюрьме. В одиночестве, от героиновой ломки, - Чонгук уткнулся лбом в лоб Джина, и крепко схватил за загривок. – Мне страшно думать о том, что я убил бы каждого из вас, лишь бы он жил. Последняя капля. Чонгук не выдержал и разрыдался. Он отпустил Джина, и опустил голову ему на ноги. Архитектор ничего не ответил. Он молча гладил Чонгука по волосам. Дождь становился только сильнее, как и истерика Чонгука. Он ревел в голос. Когда такое было в последний раз? Чонгук бы и не вспомнил. Потому что таким его видели только в самом начале. У каждого есть свой предел. Сегодня, Чонгук, достиг своего. Если бы не зазвонил телефон, Чонгук бы не успокоился. Ему звонила Джиён, а она не должна знать, что с ним такое произошло. Чонгук поднял голову, вытер лицо и ответил на звонок. - Привет, - сразу начал Чонгук. – Я уже еду за Тэмином. - Гук-и, ты в норме? – всё она чувствует. – Я просто хотела сказать, что всё готово и ждём только вас. Как взять себя в руки? Не скидывая вызова, Чонгук опустил руку с телефоном, и снова уткнулся лицом в плечо Джина. Пытаясь плакать тихо, чтобы не выдать своего состояния. - Да, просто такая погода ужасная, - шмыгнул носом Чонгук в трубку, через несколько секунд. – Скоро будем. Пока. Она что-то ещё сказала, но Чонгук быстро скинул вызов и бросил телефон куда-то на заднее сидение. - Джин, уходи уже. Мне правда нужно … - Я знаю, - перебил Архитектор, проводя ногтем по предплечью Чонгука. – “Game over”. Как символично, не находишь? Эта татуировка красовалась у него уже давно. Чёрные буквы всю жизнь напоминали, что игра закончена. - Что ты хочешь этим сказать? – Чонгук уже успокоился, и завёл машину. Джин достал из своей сумки зонтик, и потянувшись к ручке, чтобы выйти из машины, ещё раз посмотрел на Чонгука. Тот тоже развернулся к нему, и посмотрел в глаза. - Я хочу сказать только одно, - Джин прищурился, и наклонив голову вбок, ухмыльнулся. – Игра никогда не заканчивалась. - Что? – Чонгук попытался схватить его за руку, но Джин оказался проворнее и вышел из машины, поспешно открывая зонт. - До встречи на работе, Чон Чонгук. *** Может быть это была просто игра слов, и не стоило заострять на этом внимание. Джин всегда был странным, и частенько выдавал что-нибудь такое, от чего бросало в дрожь. На наркотиках он точно не сидел, Чонгук знал. Потому что тот, каждые три месяца сдавал анализы, и Чонгук их видел. Но этот взгляд, этот голос. Его как будто силой вернули в университетские годы, и показали того старого Джина, которого боялись все. Нет, Чонгук не боялся его. Он испугался этих слов. За ними точно что-то стояло. Он чувствовал это каждой клеточкой своего тела. Чонгук так и не смог припарковаться. Как только он подъехал к залу, Тэмин быстро выбежал и залез в машину. Дождь немного успокоился, но всё равно мокнуть не хотелось. - Поехали быстрее, - Тэмин растёр плечи, и затем пристегнул ремень безопасности. – Я голодный, и хочу курить. Чонгук лишь кивнул головой, и тронулся с места. Он конечно успокоился, но по лицу было видно, что что-то не так. Как только они отъехали с места, Тэмин начал ворочаться, пытаясь всмотреться в лицо Чонгука. - Ты чего такой? Плакал что ли? – обеспокоенно спросил Тэмин. - Не обращай внимания, - Чонгук посигналил впередистоящей машине, немного нахмурившись. – С Сокджином разговор неудачный был. Да и Джексон вымотал сегодня. От первого имени, Тэмин сразу изменился в лице. Вот у них с Джином были самые тяжёлые отношения. Если они и пересекались, то без скандала дело не заканчивалось. Джин одним своим видом умел вывести из себя. Особенно Тэмина, который после всего того, что было, продолжал его не ненавидеть, а бояться. - Он мне сказал такую странную вещь, - все мысли возвращались к последней фразе Джина. – Что игра никогда не заканчивалась. Как ты думаешь, он снова что-то задумал? Или что это может значить? - Он ненормальный придурок. Каким был, таким и остался, - язвительно ответил Тэмин. – Ты же знаешь, что он всегда сморозит какую-нибудь херню, а ты потом нервничаешь из-за этого. Не обращай внимания, а лучше держись подальше от него. - Я тебя понял, - Тэмин был прав, во всех своих словах. – Тяжелый день, поэтому я так загнался. - А с Джексоном что? - Он зашёл сегодня ко мне, - говорить это было неприятно, но Тэмин должен знать. – Один из наших партнёров, открывает благотворительную выставку, и Джексон предложил мне отдать некоторые работы Тэхёна. - И ты отказался, - развёл руками Тэмин, хотя Чонгук даже не сказал это. – А зря. Выбери хотя бы одну. Например, ту, где он рисовал берег и реку. У тебя их много. Может кому она понравится. А если бы ты отдал «Сказочный лес» … - Тема закрыта, - отрезал Чонгук, загоняя машину в ворота. – Чего вы мне все твердите, что я должен это сделать? Хоть в чём-то я с Джином согласен. Он тоже против, чтобы я отдавал их. Хватит. Не обмолвившись больше ни одним словом, они вышли из машины и пошли к дому. Джиён встретила их в холле и помогла убрать верхнюю одежу в гардероб. На ужин так же приехал её младший брат. Хороший парень, весь в её отца. Их отношения с Чонгуком напоминали крепкую дружбу. Он любил эту девушку. Любил так, как мог. Она была очень воспитана и никогда не лезла ни в своё дело. Даже первый секс, у них произошёл только полгода назад. Хотя они встречались уже два. Наверно с такими и стоит строить свою жизнь. Чонгук пытался. Отправив Джиён и Тэмина в гостиную, Чонгук пошёл на второй этаж дома, чтобы умыться. Стоило смыть с себя последствия недавней истерики. Вернулся он спустя десять минут. Все уже сидели за столом, и о чём-то оживлённо разговаривали. А когда зашёл Чонгук, то все замолчали. - Что случилось? – Чонгук не понял причины такого резкого молчания, поэтому решил спросить. - Я рассказал им про предложение Джексона, - ответил Тэмин. – И все солидарны со мной. - Да, - вмешался в разговор брат Джиён. – Я знаю про эту выставку. Она проходит не в первый раз. И скажу тебе честно, там правда хорошие ценители искусства. Советую тебе это сделать. Чонгук пропускал всё мимо ушей, и старался держать себя в руках, отвлекаясь на еду. Какие обалденные советчики нашлись. - Гук-и, может быть ты правда подумаешь? Я бы сходила с тобой туда, и мы могли бы … Чонгук откинул приборы, и встал из-за стола. Сжав руку в кулак, он поднял указательный палец и показал на Тэмина. - Я ничего больше не хочу слушать, - он три раза выдохнул через рот, унимая внутреннюю бурю. – Сегодня, я вас оставлю. Заканчивайте без меня. Развернувшись, Чонгук быстро ушёл на кухню. Никто ничего ему не сказал. Хоть в этот раз, они поняли, что не стоит это делать. На кухне, Чонгук заварил себе кофе, и достал горький шоколад. Раньше, Тэхён мог есть его пачками, и запивать чаем. Чай, Чонгук не любил, а вот к шоколаду пристрастился. - Кончай жить прошлым, - Тэмин прошёл на кухню, и закурил. – Уже прошло столько лет, а ты до сих пор шарахаешься от каждого слова про Тэхёна. Тебе же стало легче. Что снова началось? - Я не знаю, Тэмин, - повысил голос Чонгук. – Не знаю, и не хочу знать. Меня отпустит, если вы не будете давить на меня со всех сторон. Я взрослый человек, и сам разберусь. Ты же так до сих пор не смог бросить курить, вот и я не могу забыть Тэхёна. - Нашёл с чем сравнить, - выдохнув дым, усмехнулся Тэмин. – Мой совет тебе, как старого друга. Сделай предложение Джиён, возьми отпуск, и свали куда-нибудь на месяц. С картиной решай сам, я лезть не буду. Но сдвинься с мёртвой точки, пора бы уже. Тэмин быстро докурил, и ушёл из кухни. Чонгук ушёл спустя пять минут, когда допил кофе, только в другую сторону. *** Чонгук зашёл в одну из комнат, которая находилась в самом конце, на втором этаже. Включив свет, он сразу поморщился и прошёл вглубь. Это было ещё одно место памяти, одно из самых тяжёлых, потому что здесь были только вещи Тэ. Его картины, его некоторые вещи, и эти письма. Чонгук не читал их больше никогда, хотя желание было. Он бы себя убил окончательно. - Как же я смогу тебя отдать, - он провёл пальцем по засохшей краске одной из картин. – Нет. Невозможно. Невообразимо. Отдать часть Тэхёна другому человеку. Такое даже в голове не укладывалось. Он сел на стул, напротив «Сказочного леса» и ненадолго задумался. Сегодня был один из самых тяжёлых дней за последнее время. - Не отвлекаю? – Джиён тихо отрыла дверь, боясь зайти внутрь. – Если хочешь, я уйду? - Нет, иди сюда, - не оборачивая, попросил Чонгук. – А ты как думаешь? Он бы хотел, чтобы его картины увидели? - Я его не знала, - она встала позади, положив руки на плечи Чонгука. – Прости, что влезла. Но я правда не знаю, каким он был человеком. Только по твоим рассказам. Чонгук вяло улыбнулся. - Я думаю, что хотел бы. Он об этом мечтал. Стать в будущем, известным художником, - Чонгук задумался на секунду, а потом сказал: - А ты бы хотела, чтобы я стал твоим мужем? - Я бы хотела. - Тогда я делаю тебе предложение, - Чонгук старался не трястись, но слёз сдержать не мог. – Прости, что в такой обстановке. Но ты выйдешь за меня? - Да, - в голосе Джиён не было радости, лишь какое-то смирение. – Я буду всегда рядом с тобой. Но … - она замялась, не решая продолжить. - Что? – Чонгук зарыл глаза, вслушиваясь в её дыхание. Она тоже плакала. - Я буду с тобой до конца, - всхлипнула Джиён, сильнее сжимая плечи Чонгука. – Но я знаю, что всё твоё сердце до сих пор принадлежит ему. Ты меня никогда не сможешь полюбить так, как любишь Тэхёна.