25-й кадр

Он сюда больше не вернётся. Ни завтра, ни послезавтра. Чонгук сейчас встанет, подойдёт к своей машине и уедет домой. Только ещё немного посидит. Всего пять минут, или десять. Конечно, это время прошло ещё час назад, но ему нужно ещё немного. Потому что потом, он придёт сюда только к Тэхёну. Он как всегда будет сидеть на своём месте. На нём будет надет лёгкий, кашемировый свитер в зелёных оттенках. Он будет запрокидывать голову, подставляя лицо под тёплый, летний ветер. А Чонгук будет искоса наблюдать за ним. Чонгук сдержит своё обещание. Может быть его будет ломать. Вполне вероятно, что его будет тянуть сюда. Но он не приедет. Он сделает это не сейчас, а позже. Может быть лет через сорок, или как распорядится судьба. Он придёт на это место, чтобы остаться здесь навсегда. Как смириться со всем происходящим? Джиён умная девушка, и она сразу всё поняла. Но зачем она осталась, и приняла предложение Чонгука? Такая как она, могла бы найти себе кого угодно. Богатая, красивая, воспитанная. Золотой слиток, не меньше. Но почему-то она остаётся с Чонгуком? Прекрасно понимая, что тот до сих пор живёт прошлым. Даже если его и отпускало на время, то всё приводило к одному и тому же. Сейчас ситуация обострилась как-то по-особенному. И если бы Чонгук вовремя не взял себя в руки, то он бы не справился. Дальше стало бы только хуже. Как же всё-таки удивительно устроен человеческий мозг. Чонгук мог месяцами пропадать на работе, или проводить время вместе с друзьями и Джиён. Он ведь жил, и практически не думал об этом. Но стоило ему напомнить, как всё возвращалось к начальной точке. Стоило же Тэмину сказать про День Рождения Тэхёна. И потом ещё Джексону добить. И вот Чонгук снова здесь. Где всё начиналось, и всё закончится. - Блять, - вздрогнул Чонгук, открывая глаза. В него неожиданно прилетел футбольный мячик. Людей здесь всегда было мало, но нечастые зеваки всё равно иногда проходили мимо. Как и сейчас. Сзади шла семейная пара и их сын, который нечаянно пнул мячом прямо в Чонгука. Интересно, а у него будут дети? Они с Джиён никогда не говорили об этом. Хочет ли она их? Чонгук не хочет. Он не готов. Как он может стать хорошим отцом, если до сих пор не научился справляться с самим собой. А тут ребёнок. Хотя Тэмин один раз ему говорил, что из Чонгука выйдет хороший отец. Что он обязательно полюбит своих детей. На что Чонгук лишь покачал головой, и перевёл тему. Может быть и правда стоит об этом задуматься после свадьбы. Всё обговорить с Джиён, и сделать какие-нибудь выводы. Чонгук ведь решил оставить прошлое, в прошлом. Ногой пихнув мяч в сторону, он расправил плечи и устало опустил голову вниз. Эти дни вымотали его больше, чем два месяца на работе без выходных. К сожалению, нужно было уезжать. Прямо сейчас, и не минутой позже. Если он задержится здесь ещё на какое-то время, то станет только хуже. Бросив усталый взгляд на реку, Чонгук поднялся со скамейки. Тишина. Семейная пара с ребёнком уже скрылись за поворотом, и он остался здесь один. Может быть и Тэхён здесь, и наблюдает за ним? Хотелось бы в это верить. Но если это и так, то почему он не отпускает? Почему он заставляет сердце болезненно сжиматься каждый раз, когда Чонгук вспоминает о нём? Тэхён же искренне желал ему только самого лучшего. Зачем он продолжает мучать? Всё, хватит. Он глубоко выдохнул, и уже хотел развернуться к машине, но остановился. Его взгляд упал на тот самый стаканчик с чаем. Кто-то ведь здесь был до него. Люди сюда приходят, это нормально. Один раз, ещё в школьные времена, кто-то здесь очень сильно намусорил и Тэхён заставил Чонгука убирать. Он ценил порядок. Особенно здесь. И вот сейчас он не мог уехать, оставив недопитый чай на их скамейке. Конечно, это глупо, ведь сюда снова кто-то придёт, и оставит мусор. Но Чонгук, должен оставить за собой чистоту. Он так и сделал. Выбросив стаканчик в ближайший мусорный бак, он, не оборачиваясь, быстрым шагом пошёл к машине. Если бы он снова обернулся, то уехать бы уже не смог. *** - Гук, я сегодня разговаривала с отцом по поводу нашей свадьбы. Как только Чонгук отъехал от места, то ему сразу же позвонила Джиён. У неё был очень нервный голос. Она переживала. У них с отцом хорошие отношения, но он очень строгий мужчина, и к Чонгуку относится с осторожностью. Ведь сама Джиён из очень благородной семьи, а Чонгуку с этим не очень повезло. И её отец долгое время считал, что она выбрала неподходящую кандидатуру для отношений. Но со временем он смирился. Или нет. - И что же он сказал? – в отличие от Джиён, голос Чонгука не выражал никаких эмоций. Он был спокоен, и уверен в себе. - Вот именно, что ничего, - судя по звукам из динамика, она не сидела на месте, а нервно ходила по дому. – Он сначала промолчал, а потом сказал, что как только ты приедешь домой, то нужно будет набрать ему по видеосвязи и поговорить. - Успокойся, - попросил Чонгук, внимательно следя за дорогой. – Я уже еду домой, и мы всё уладим. Ты же мне веришь? - Ну конечно верю, - она правда немного успокоилась, и куда-то села. – Жду тебя. Я пока заварю кофе. Чонгук попрощался и скинул вызов. Его не пугал скорый разговор с отцом Джиён. Он и не через такое проходил, чтобы бояться какой-то гневной тирады. Такие вопросы решаемы. И это не то, о чём он сейчас хочет беспокоиться. Ему вечером предстоит решить, какую картину он завтра отдаст Джексону. Вот от этих мыслей, в животе всё скручивалось в узел. Весь путь домой занял у него немного времени. Чонгук ещё заехал в кондитерскую, и купил для Джиён её любимые пирожные. Она постоянно радовалась таким незначительным знакам внимания, как будто Чонгук не сладости покупал ей, а как минимум самолёт. Но сегодня всё было иначе. Джиён нервничала, и не находила себе места. Даже такой сладкий подарок не успокоил её внутреннюю хандру. Она всё сразу унесла на кухню, и повела Чонгука в зал, к ноутбуку. Папа уже был на связи. - Здравствуй, Чонгук, - невозможно было прочитать эмоции на лице её отца. Он, когда злился, когда радовался или грустил, выражение было одно и то же. – Мне тут дочь рассказала, что вы собираетесь пожениться. Это правда? - Да, господин Пак, - Чонгук уверенно держал осанку, и всем видом показывал, что он настроен серьёзно. – Я сделал предложение, Джиён согласилась. Надеюсь, вы не против? - И когда планируется данное мероприятие? – в его взгляде проскользнула заинтересованность. - Мы завтра подадим документы, и думаю, что уже через месяц, - сначала что-то хотела сказать Джиён, но Чонгук пресёк эту попытку, показав, что у него всё под контролем. - Нет, - твёрдо ответил её отец, подвинувшись ближе к камере. Все сразу как-то напряглись. Но Чонгук знал, что отвечать в случае отказа. – Я сейчас в Европе, и через месяц, я уже должен быть в Америке. В Сеул могу приехать через две недели. Планируйте на эти числа. - Но … - Чонгук хотел вставиться свои пять копеек. Две недели, это очень быстро. - Никаких «но», - перебил отец Джиён. – Если ты настроен серьёзно, то тебя не должна пугать такая перспектива. Я свяжусь с людьми, и завтра вы просто подъедете с документами в нужное место. Список гостей со стороны нашей семьи, я отправлю по почте в ближайшее время. Джиён испуганно смотрела на Чонгука, пока он внимательно слушал её отца. Стоит ли начинать с ним спорить? Он мог это сделать, и настоять на своём, но не хотел. Лишняя нервотрёпка была ни к чему. Проще всего согласиться, и сделать так, как тот просит. Очень много слов. Господин Пак просто не унимался. Он уже перешёл к месту проведения свадьбы, к самой организации и даже к свадебным костюмам. Тут уже вмешалась Джиён и попросила оставить всё на них. Отец нехотя, но согласился. - Так, Чонгук, - он начал записывать что-то на бумаге. – С твоей стороны сколько будет гостей? - Немного, - у него не такой большой список друзей и знакомых. – Четыре или пять. - Мда, - пробубнил господин Пак. – Не густо. Ну это и к лучшему. Ладно, дети, мне пора работать. Я всегда на связи. Отключился он первым. Чонгук ещё какое-то время пялился на потухший экран, а потом перевёл взгляд на Джиён. Та была бледнее моли. Она теребила своё домашнее платье, и смотрела куда угодно, но только не на Чонгука. - Через две недели, ты официально станешь моей женой, - её срочно нужно подбодрить, пока она совсем не потухла. – Не переживай, всё хорошо. - Я знала, что так будет, - грусть в голосе Джиён невозможно было не заметить. – Он всегда такой. Нужно держать всё под контролем. Тем более, когда дело касается меня. Я уже взрослая. - Конечно, ты уже взрослая, - рассмеялся Чонгук, обнимая Джиён. Она сразу успокоилась, и обняла в ответ. – Выбирай любую точку планеты для медового месяца, и мы сразу туда улетим. - Спасибо, - она уткнулась носом в плечо Чонгука, и всхлипнула. – Завтра с самого утра поедем подавать? - Ага, - ответил Чонгук. – Потом я отвезу картину Джексону и буду свободен весь день. - Так ты всё-таки решился, - не скрывая радости, воскликнула Джиён. – Я поеду с тобой, и это не обсуждается. Очень легко сказать, что Чонгук решился. Это слово совсем не подходит. Он скорее смирился. Потому что это будет какой-никакой, но шаг вперёд. Всего одна картина. Один маленький кусочек сердца. Его и так разрывали на части многие годы. Больнее уже точно не будет. *** После ужина, он попросил Джиён не трогать его какое-то время, и ушёл наверх. В этой комнате свет был ярче чем в других, и это сильно резало глаза. Чонгук осматривал каждую из картин. Именно те, которые были нарисованы не карандашом, а маслом, или красками. Нужно отдать что-то особенное, что западёт в душу покупателю, и не будет пылиться у него в подвале. «Сказочный лес» отпал сразу. Её он даже под угрозой расстрела никому не отдаст, или продаст. Оставалось ещё около десяти больших картин. Это стало куда сложнее, чем он себе представлял. Всё дошло до того, что Чонгук в три часа ночи, уже хотел звонить Джексону и всё отменять. Но внутренний голос твердил ему не делать этого. Чонгук же справится. Он пообещал. В пять утра, Чонгук принял решение. Эта картина была немного меньше, чем «Сказочный лес», но чем-то его напоминала. Может быть своей магией, или индивидуальностью. Тэхён тогда сказал, что это «Дорога в рай». Она ему не нравилась, хотя нарисовал её Тэ выше всяких похвал. Эта картина больше всего подходила под всю ситуацию. Если существует какая-то другая жизнь, то Тэхён точно должен оказаться в таком месте. Даже несмотря на то, что он делал перед тюрьмой. Светлого в нём было намного больше. Всегда. Упаковав картину в бумагу, он сел на диванчик и отрубился. Разбудила его Джиён, когда нужно было собираться ехать подавать заявление. Он ничего не говорил. Когда мылся, когда собирался. Чонгук молча взял картину, положил её в машину, и они вместе поехали. Джиён не настаивала, и не тормошила Чонгука. Она всё понимала. Они так же молча отдали свои документы человеку её отца. Свадьбу правда назначили ровно через две недели, на субботу. Она позвонила отцу, как только они отъехали от места к Джексону. Господин Пак, всю дорогу давал ей какие-то наставления и дал номер его помощницы, которая будет курировать весь процесс. Чонгук не вмешивался. У него в голове были совершенно другие мысли. - Я вас уже заждался, - бодрый Джексон выскочил из своего дома, чтобы поприветствовать гостей. – Ну вот на одного холостяка стало меньше. Интересно, я когда-нибудь женюсь? - Ты женат на работе, - мёртвым голосом сказал Чонгук, проходя мимо него, с картиной в руках. Как только все зашли внутрь дома, Чонгук протянул запакованную картину Джексону в руки. – Забирай. Джексон сразу притих, и забрал картину из рук Чонгука. Джиён стояла позади, не решаясь что-либо сказать по этому поводу. Никто не мог конкретно сказать, что сейчас творилось у Чонгука на душе. А у него там была война. - Ну и отлично, - попытался взбодрить всех Джексон. – Так что там со свадьбой? Когда мне начинать подготавливать свою печень? Они прошли на кухню, и Джиён начала всё рассказывать. Джексон тоже вызвался помочь в меру своих возможностей. Один Чонгук тихо пил кофе, и думал о чём-то своём. - Чуть не забыл, - Джексон быстро сбегал в коридор, достал что-то из ящика, и вернулся на кухню. – Это вам пригласительные на выставку. Она состоится в следующую пятницу. Как раз посмотрите, как там всё будет проходить. - Я туда не пойду, - спустя столько времени молчания, наконец заговорил Чонгук. – Ты специально издеваешься надо мной? - Пошли сходим, - неожиданно оживилась Джиён. – Я очень люблю искусство, и с удовольствием посмотрю на творчество других талантливых людей. Ну пожалуйста, Гук-и. Мы никогда не ходили на выставки. Я буду с тобой. Они все как будто решили морально изнасиловать Чонгука. Чего они добиваются? Чтобы он сорвался прямо там, и начал вырывать картину прямо из рук потенциального покупателя. Чонгук и так сделал огромный шаг, и смог отдать её Джексону. Что они ещё от него хотят? - У меня тоже есть пригласительный, - сказал Джексон, отпивая воду из бутылки. – Если вы пойдёте, то я тоже пойду. Может для себя что присмотрю. А то сплошные голые стены. - Не понимаю, зачем вы издеваетесь надо мной? – Чонгук немного скривился, и встал с места. – Если вам это так важно, то я пойду. Хорошо. - Гук-и, мы же хотим … - Я вызову тебе такси, - Чонгук попятился в сторону выхода. – Мне нужно побыть сегодня одному. Извини. Усадив Джиён в такси, и попрощавшись с Джексоном, Чонгук сел за руль и просто поехал. Он бесцельно катался по городу около двух часов. Потом он купил кофе, и долго стоял в пробке в центре Сеула. Наверно было бы легче, если бы Чонгук пил. Но он не переносит алкоголь в любом его проявлении. И сейчас он завидует людям, которые могут вот так просто напиться, и забыть обо всех своих проблемах. Сегодня домой его не тянуло. Он заехал в офис, забрал оттуда кое-какие бумаги и вернулся в машину. На улице снова начался дождь. Ехать уже куда-то бессмысленно. Чонгук включил радио, разложил заднее сиденье и лёг. За прошлую ночь, он поспал всего несколько часов, но заснуть сейчас никак не мог. Ненужные мысли так и пытались пробиться в его голову. Он их старательно отгонял, пытаясь вслушиваться в радио, и шум дождя за окном. Правильнее всего было поехать домой. Но туда сегодня совсем не тянуло. Не хотелось ещё больше портить настроение другим, своей унылой рожей. Он устроился удобнее, и закрыл глаза. Такая романтическая и умиротворяющая атмосфера. В такой ситуации, даже самый бодрый человек начал бы зевать. Чонгук вслушивался в каждое слово ведущего, и не заметил, как кто-то настойчиво стучит по стеклу. Он обратил на это внимание только тогда, когда открылась передняя дверь. Он не закрывал машину. Разлепив глаза, Чонгук немного привстал и посмотрел на нарушителя его спокойствия. - Чего ты здесь забыл в такое время? – узнав в незваном госте Архитектора, Чонгук снова лёг обратно и закрыл глаза. - Гулял, - ровно ответил Джин, меняя что-то в настройках радио. – На улице такая клоака … Не прогонишь? - Даже если бы я хотел тебя прогнать, ты бы всё равно не ушёл. - И то верно, - Джин положил мокрый зонт себе под ноги, снял пальто и очки, и развернулся к Чонгуку. – Мне стоит спрашивать почему ты здесь, а не дома? - Подали заявление, - отвечал Чонгук на автомате. – Поехали к Джексону. Отдал ему картину. Приехал сюда. - Ты ведь пожалеешь, - как-то грубо сказал Джин. – Зачем ты делаешь вещи, которые приносят тебе столько боли? - Потому что, - Чонгук не нашёл, что ответить. Он подвинулся дальше и развернулся спиной к Джину, поджимая под себя ноги. – Если бы я избавлялся от всего, что причиняет мне боль. Ты бы отправился в далёкое путешествие самым первым. Чонгук почувствовал, как Джин перебирается с переднего сидения к нему. Он очень осторожно лёг рядом, и как-то шумно выдохнул. - Это была ошибка, - Джин тоже устроился удобнее, достал телефон и включил какую-то игру. - Сколько мы с тобой ошибок совершили за эту жизнь? – развернувшись лицом к Джину, спросил Чонгук. Тот даже бровью не повёл, уставившись в экран телефона. – Одной больше, одной меньше. - Иди сюда, - места очень не хватало, даже на разложенных сиденьях. Джин просунул одну руку под голову Чонгука, устраивая того на своём плече. – Я извиняться больше ни за что не буду. Делай как знаешь. Только запомни, что я тебя предупреждал. Дождь за окном усиливался. Кто-то вещал на радио. Джин одной рукой гладил Чонгука по волосам, а другой во что-то играл на телефоне. Идиллия? Нет. То, что происходит между ними, это страшнее чем ненависть. Это безвыходность. Они оба цепляются за остатки прошлого. У каждого оно своё. Но оба не могут отпустить. Они могут весь день провести вместе на работе и не разговаривать друг с другом. Джин может появиться в любой момент, или просто заночевать в кабинете Чонгука. Какое бы не было прошлое. Любой бы нормальный человек на месте Чонгука, даже близко бы не подпустил к себе такого как Джин. А тот бы не посмел приближаться, после содеянного. Но разве они нормальные? Нет. Пока они вместе, вот именно в такие моменты, они чувствуют себя живыми.