A Peaceful Afterlife

‎Может ли кто-нибудь изменить свою судьбу? Судьбу, с которой они родились? Для некоторых ответом будет вызывающий рев в небеса, что они вовсе не персонаж, придуманный чокнутым автором! Для них судьба — это слово из шести букв, которое соперничает по мерзости лишь с немногими прочими. Такие люди стремятся и борются! Они борются с ответами мира «нет» и «ничтожество» и прокладывают свой собственный путь. Приветствуя трудности и наслаждаясь победой. Независимо от того, являются ли они праведниками или проклятыми, такие люди никогда не будут праздными или обыденными.‎ ‎А еще есть и другие. Когда их спрашивают об изменении судьбы и предназначения, они пожимают плечами и вздыхают. С таким же успехом можно попытаться остановить рост ногтей...‎ *** ‎Человека разрывают на куски.‎ ‎Девушка торжествует, повернувшись к нему спиной.‎ ‎— Куда они меня тащат?! — успевает он сказать.‎ — Кто знает, — отвечает она. В ее голосе нет и намека на удовольствие, ее удовлетворение холодно и безрадостно. — Но я сильно сомневаюсь, что там мирно и спокойно.‎ ‎Он вырвался из своих воспоминаний и посмотрел вниз, на свои руки.‎ ‎Когти.‎ ‎Теперь у него были когти.‎ ‎Почти двадцать лет в этой дыре, и все еще были моменты, когда он смотрел вниз на свою руку и ожидал увидеть плоть. Ожидал увидеть свои длинные концертные пальцы и тонкие, подстриженные ногти. Но нет. Когти. Когти, мех и прочее. Если бы на него надавили, он мог бы сказать, что гордится своим новым кошачьим лицом. Можно было бы даже счесть это уместным, так как он всегда воображал себя грациозным охотником. Добросовестным, осторожным и, прежде всего, чистым. По крайней мере, он был таким, когда не линял! Не говоря уже о том, что контраст между его розовым мехом и светлыми волосами был более чем раздражающим. Он изменился, прибытие сюда изменило его, как и всех остальных. Не то, чтобы он выделялся в толпе. Остальная часть населения этого бездонного плана была какими-то извращенными чудовищами. Ироничные отражения их проклятых душ.‎ ‎...Наверное?‎ ‎Честно говоря, никто, казалось, не имел ни малейшего понятия о том, почему они выглядели так, как они выглядели. Это просто было так и c'est la vie.‎ ‎Или, скорее, c'est la mort.‎ ‎Черт, он был в Аду, еще один ужас среди ужасов, затерянный в море рогов, чешуи, клыков и крыльев. Здесь не было ни единообразия, ни рифмы, ни смысла, сплошная тошнотворная нечеловеческая мешанина. Уже к одному этому потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть. Явное несоответствие всех и вся. Для человека, который гордился чистотой и порядком, этот Ад был довольно ироничным по своей иронии. ‎Кира, так звал он себя. Йошикаге Кира, 53 года. Он был единственным оставшимся наследником давно несуществующего самурайского клана, ныне вымершего. Не вдаваясь в слишком неловкие подробности, он умер в возрасте 33 лет около двадцати лет назад. Он был простым человеком, тихим человеком, а не тем, которого можно было бы заподозрить в десятках убийств. Достаточно сказать, что у него было странное хобби. То, которое он стремился держать в узде со своей единственной истинной целью: жить мирной жизнью. Эта цель теперь была праткически невозможной. Но все-таки он старался.‎ ‎Он шел по улице, направляясь домой после долгого рабочего дня. Ад по-прежнему нуждался в менеджерах среднего звена, поэтому ему повезло. На улицах, как обычно, царил хаос. Демоны сновали туда-сюда, воровали, дрались и прелюбодействовали. Красноватый оттенок города придавал грязное, жирное свойство каждой отражающей поверхности, которую он позорил. Как будто тонкая пленка грязи покрывала все вокруг, это было невыносимо. Он хотел вернуться домой в свое убежище и расслабиться. Вымыть руки, попытаться справиться с этим прошедшим днем и днем, который еще предстоит. Если бы он мог просто вернуться домой без...‎ ‎— Не двигайся, — сказал леденящий голос сзади, сопровождаемый резким уколом в спину. — Или я прикончу тебя.‎ ‎Черт возьми.‎ С заточкой за спиной он вошел в переулок и прижался к стене. Занятые руки принялись проверять все его карманы, но ничего не нашли. — Повернись. Кира подчинился. Теперь он мог видеть своего противника; худой, невысокий, немного похожий на крысу по форме. Его налитые кровью глаза и дрожь, как у наркомана, отчаянно нуждающегося в дозе. К счастью для этого потенциального вора, в Аду было очень мало вещей, которые могли бы убить навсегда. В противном случае он, скорее всего, уже умер бы от передозировки, помимо всего прочего. К несчастью для него, его нынешняя цель была одной из тех немногих. ‎Рука Киры двигалась с нарочитой медлительностью, подтягиваясь к пиджаку. Наркоман заметил и замахнулся своим оружием. Это была грубая ручка, к которой был прикреплен какой-то блестящий осколок. Он немного напоминал осколок копья Истребителя. Мысль о том, что у этого дегенерата может быть такое оружие, была нелепой. Скорее всего, это был просто осколок зеркала, заточенный и отполированный, чтобы выглядеть как кусок того оружия. Не то, чтобы кто-то стал проверять. Смерть была достаточно неприятной в первый раз, и никто не спешил повторять этот опыт.‎ ‎— Смари, чувак! У меня есть 'Стребитель, чувак! Т-только без глупостей! ‎Кира не вздрогнул, вместо этого он распахнул пиджак, обнажив нагрудный карман. Он постучал пальцем по кошельку. — Ты это искал?‎ ‎Глаза крысы уставились в его кошелек, он замахнулся заточкой дрожащей рукой и потянулся к нему. Он раскрыл его, увидел внутри десять стодолларовых купюры и улыбнулся пожелтевшей, гнилой улыбкой.‎ ‎—Хех! Ха! Спасибо, брат! Ты не такой глупый, как выглядишь! — сказал наркоша с широко раскрытыми и мокрыми глазами, будто он вот-вот заплачет.‎ ‎— Не напоминай об этом, — сказал Кира холодным тоном, подняв большой палец правой руки вверх, что казалось дружеским жестом. — А теперь развлекайся.‎ ‎— О, чувак, я буду! Я собираюсь...‎ ‎Большой палец Киры вжался в указательный палец со слышимым «щелчком». Наркоман хрюкнул и застыл, его глаза выскочили от ужаса. Его тело раздулось и исказилось, когда из трещин в его плоти вырвались вспышки света и дыма. Он не успел сказать ни слова, когда взорвался изнутри, поглощенный огнем и пламенем. Пламя рассеялось в дым, затем в пепел, а затем вообще в ничто.‎ ‎Кира вздохнул, довольствуясь, разглаживая волосы. Было что-то неопределенное, но приятное в чистой обстановке и идеальной отдаче. Он опустился на колени, чтобы забрать свой кошелек, и заметил небольшой серебряный осколок среди мусора. Он поднял его с осторожностью, держа его плашмя между пальцами, прижимая кожистую подушечку к его кончику. Она должна была последовать за своим хозяином в небытие. Краткий миг боли и небольшой клубочек дыма подтвердили его подозрения: это был осколок копья Истребителя.‎ ‎— Хм, — он засунул подушечку пальца в рот, чтобы остановить кровотечение. — Интересно.‎ ‎Он добрался до дома без дальнейших инцидентов. Он зашел в маленькую квартиру в трущобах, которая служила его домом. Кира прошел по коридорам, избегая мусора. Он перешагивал через наркоманов и бродяг, кивая всем соседям, которые его приветствовали. В углу зала валялся адский пес. Под его пушистым телом корчилась суккуб, задыхаясь и визжа. Их одежда или какие-то лохмотья, которые подходили под это определение, были разбросаны туда-сюда по полу. Он прошел мимо, даже не взглянув, ни в малейшей степени не желая доставлять им удовольствие своим вниманием.‎ ‎— Эээй, Розовая Пантера! — Закричала одна из демонических шлюх. Она наклонилась и вцепилась пальцем в воротник рубашки, обнажив декольте. — Я говорю с тобой, котик! Почему бы тебе не подойти и не показать мне всю свою мощь? ‎Его красные глаза уставились на нее. Она была какой-то клыкастой одноглазой горгоной, на ее голове корчились склизкие фиолетовые угри. Ее липкая, желтушная грудь выставлена напоказ, будто это была какая-то рекламная фишка. Но тем, что привлекло его внимание, были ее руки, или то, что выглядело как руки. Гротескные, угловатые лапы карги с длинными когтями, покрытые чешуей. Совершенно отталкивающе. Он ничего не мог с собой поделать. Его морда откинулась назад в отвратительной гримасе.‎ ‎— Пошла нахуй, тварь! Проститутка подошла к нему, наклонилась и уставилась на него своим единственным пылающим глазом. — Ты думаешь, что ты лучше меня?! ‎Кира сопротивлялся желанию превратить свое ожерелье в бомбу и взорвать ее голову с плеч. — Нет, нет. Просто я гей.‎ — ‎О, — сказала она, круглое лицо разбилось на полумесяц желтых зубов. — Ну да. Все понятно.‎ ‎— Спокойной ночи, мисс, — сказал Кира, сворачивая за угол.‎ ‎Она помахала ему рукой. — Да! Эй, давай как-нибудь выпьем кофе! Обменяемся девичьими историями!‎ ‎Кира повернул за угол и нашел свою комнату, он приложил свою карту к замку. Удар, щелчок и толчок, и он был внутри. Вернулся в свою комнату. Он вздохнул с облегчением и упал на стену. Вернулся домой, где все имеет смысл.‎ Его квартира была опрятной и строгой, два десятилетия в аду научили его важности жилого пространства. Когда дело доходило до того, чтобы переезжать, тяжелый чемодан был только помехой. Его мебель была дешевой и безвкусной, но выбрасывалась с легкостью. Декораций не существовало, а обстановка была простой. В конце концов, он был не из тех, кто развлекает гостей. Все, что ему было нужно, - это несколько подходящих костюмов и соответствующая кухонная утварь, чтобы чувствовать себя непринужденно. Пока он мог одеваться так, как ему хотелось, и питаться по своим стандартам, он мог считать свою жизнь сносной. По крайней мере, так он сказал себе. ‎Кира снял с себя пиджак и повесил на складную вешалку для одежды. Затем он снял галстук и завязал его у основания кровати, матраса из выдвижного шкафа. Он пробрался на «кухню» и открыл свой холодильник половинного размера. Он вытащил несколько яиц, старый рис и различные продукты, оставшиеся на этой недели. Он бы все отдал за хорошую газовую плиту и правильное пространство для приготовления пищи! Тем не менее, он обходился тем, что у него было.‎ ‎Он ел один в своей комнате, наблюдая за новостями. Какая-то журналюга гримасничала перед камерой, направленной на тварь, которая, похоже, носила противогаз. Кэти Киллджой и Том Тренч. Несмотря на их взаимное презрение, мало что мешало убедительному содержанию их новостей. Бандитские войны в западной части Пентаграмм-Сити обострились. «Дерьмовый Дуэт», как окрестил их старый знакомый, участвовал во всех войнах за очищенную территорию. Кира поблагодарил себя за то, что порвал связи с жалким зрелищем, которое в наши дни в Аду даже не сошло за преступление. Чем меньше времени он тратил на воспоминания о тех днях, тем лучше.‎ ‎Кира доедал остатки своего «омлета выходного дня», когда в его дверь постучали. — Эй! Соседское собрание! Через двадцать минут в общей зоне, если тебя там не будет, к твоей аренде прибавится 50 баксов! ‎— Хм.‎ ‎«Соседское собрание» было примерно таким же дегенеративным, как и следовало ожидать. На нем было полно шлюх и сутенеров и наркоманов. В общей сложности все пятьдесят встреч были чем-то вроде сборища, когда все орут друг на друга. Поводом для встречи стало объявление о повышении арендной платы на 3%. Затем установка фонтана крови для гемофагов на втором этаже. И, наконец, что-то о разборке. Кира пропустил все это мимо ушей. Когда встреча закончилась, все свалили отсюда. В комнате отдыха остался только он вместе с примерно двадцатью или около того другими демонами, и все они были с его этажа.‎ ‎Кира налил себе чашку из кофейника и без удовольствия отхлебнул. Это был хороший напиток, но тепловатый, несмотря на пар, поднимавшийся от его поверхности. Несмотря на это, Кира знал, что если он прольет его на себя, он будет таким же горячим, как если бы он был свежесваренным. В Аду всегда так, обнаружил он. Кофе был холодным на языке, но становился горячим на коленях. Эти мелочи помогли сделать его существование невыносимым. Этот ад был не таким грубым, как огонь и мучения. Скорее, страдания были в продолжительном, утомительном существовании, изобилующем неудобствами и чепухой. Ад становился еще хуже, когда наполнялся худшим, что могло предложить человечество.‎ ‎— Эй, Йоши! — раздался голос, и ему на плечо легла рука.‎ ‎Глаз Киры дернулся от этого прозвища которое он ненавидел почти так же, как и его создателя. Он обернулся, чтобы увидеть отвратительное улыбающееся лицо одного из своих самых общительных соседей. Он был чем-то вроде ящерицы, с тремя красными глазами и множеством длинных острых черных зубов. Кира кивнул в знак приветствия. Чернозуб.‎ ‎— Итак, что ты думаешь об этой встрече, а? — сказал Чернозуб. — Забавно, насчет фонтана. Горячая кровь из крана! ‎— Ммм, — ответил Кира, потягивая кофе. — Предполагаю, что повышение арендной платы связано с этим? ‎— Да, наверное... ‎Кира ждал, когда он уйдет. Когда тот этого не сделал, он оглянулся назад, теперь понимая, что все его соседи стояли вокруг, глядя на него. — Какие-то... проблемы? ‎— Да, — сказал Чернозуб. — Это разборка.‎ ‎— Разборка, — смущенно сказал Кира. — Со мной?‎ — Да, мужик, мы больше не можем это терпеть. Ты выводишь нас из себя! — Чернозуб жестом показал на других соседей, которые кивнули в знак согласия. — Все, что ты делаешь, это ходишь на работу, платишь арендную плату, готовишь и убираешься. Ты не употребляещь никаких наркотиков, ты не пьешь, ты не воруешь и не сражаешься; ты все время ведешь себя нормально! Это странно!‎ ‎Кира моргнул, у него опустились уши. — Что.‎ Чернозуб обнял Киру за плечи. — Смотри. Я не уверен, заметил ли ты, но ты в Аду. Все кончено, плохая концовка, нет смысла притворяться хорошим человеком или играть по правилам или что-то в этом роде! Игра окончена! Ты здесь, потому что ты сделал что-то злое, так блядь веди себя соответственно! Ты же ведешь себя так, как будто ты все еще на Земле, и это сбивает нас с толку! Все еще используешь свое человеческое имя и одеваешься как свое человеческое «я»! Как будто ты думаешь, что лучше нас! Или, может быть, ты просто скрываешься, словно ты еще там, наверху. В любом случае, мы даем тебе понять, как мы себя чувствуем, так что выпрямись немного и согреши! В противном случае нам придется попросить тебя уйти.‎ Кира оглядел их. Все их взгляды были устремлены на него, он чувствовал их своим нутром. Его рука метнулась ко рту, и он начал грызть свои когти. Как это могло случиться? Его образ жизни, его драгоценный мирный образ жизни, заставлял его... выделяться? Делал его заметным? Что делать? Что делать? Все эти соседи, все эти свидетели, люди, которые знали его имя и теперь имели основания подозревать его. Тихое существование, которое он построил для себя, рушилось вокруг его ушей. Пройдет совсем немного времени, прежде чем они узнают, прежде чем его тайна будет раскрыта. Это было бы возвращением к старым временам, к напряженным дням, к бесконечным бесстрастным убийствам и насилию.‎ ‎— Эй, Йоши, не будь таким! — сказал Чернозуб, похлопав его по плечу. — Мы просто хотели дать тебе попробовать немного реальности на вкус! Если ты хочешь жить в Аду, ты должен ‎‎быть‎‎ в Аду, ты должен ‎‎‎‎проникнуться им‎‎! Потому что не похоже, что тебе есть куда идти.‎ ‎— Или ты можешь заселиться в Счастливый Отель и отправиться в рай, — сказал один из других соседей, Шив, громко рассмеявшись.‎ ‎Остальная часть группы присоединилась, их смех был насмешливым и раздражающим. Он отозвался эхом в заостренных треугольных ушах Киры. Его лоб нахмурился, зрачки сузились до щелочек, шерсть встала дыбом. Он чувствовал, как его когти вырываются из кончиков пальцев. В нем кричало желание убивать. Рычащий зверь был всего в нескольких мгновениях от того, чтобы снести челюсть Чернозуба с его уродливого лица. Протянуть руку помощи своим соседям и показать им свою истинную природу, свое истинное "я", рвать, рвать и… ‎Подождите. Рай?‎ — Какой отель? ‎Смех Чернозуба затянулся. — Это? О, дочь Люца открыла какой-то глупый отель, чтобы реабилитировать грешников или что-то в этом роде. Знаешь, сделать их лучше, чтобы они попали в Рай, да? Глупая сучка в самом деле думает, что это решит проблему перенаселения! ‎— Хм, — постучал Кира пальцем по подбородку. В конце концов, судьба встала на его сторону. Искупление? Рай? Сможет ли он выбраться из этого ужасного места раз и навсегда? Сможет ли он еще жить мирной жизнью?‎ — Эй, ты же на самом деле не подумываешь о том, чтобы пойти туда, а, Йоши? — сказал Чернозуб, ухмыляясь. — Ха! Я никогда не держал тебя за лоха! Ты должен быть каким-то... ‎— Разборка окончена. — Кира бросил кофе через плечо.‎ ‎Ошпаривающая жидкость брызнула Чернозубу прямо в морду. Чернозуб закричал и схватился за дымящееся лицо, шатаясь назад. Кира пробрался к выходу, откинувшись назад в комнату. — Спасибо вам за потраченное время. До свидания.‎ ‎— Куда ты, блядь, пошел?! — зарычал Чернозуб. — Я тебе... ‎Синяя фигура пронеслась по воздуху и врезалась ему в лицо с мокрым ужасным хрустом. Кровь и мозг брызнулли на окружающих соседей, которые замолчали от шока. В воронке из крови и запекшейся крови, которая раньше была лицом Чернозуба, ползала синяя черепаха-скелет. Она смотрела на собравшихся демонов своими черными, безглазыми глазницами. — Сюда смотри.‎ Кира закрыл за ним дверь и привел в действие маленькую бомбу, предварительно запечатав дверь. Мгновение спустя ручка задрожала, а дверь затряслась на петлях, когда на нее навалились тела. Кричащие голоса накладывались друг на друга и смешивались, угрозы и мольбы о пощаде приятно сливались воедино. Кира позволил себе на мгновение насладиться их страхом, восхитительным приготовлением к бойне. Он отступил назад и пошел по коридору. Мощный взрыв сорвал дверь с петель и отбросил ее в противоположную стену. Кира вздохнул, улыбаясь про себя. Ему нужно было кое-что собрать. *** Чарли напевала себе под нос, убираясь. В далеком прошлом отель был особняком, и к тому же непомерно дорогим. Таким образом, для содержания в презентабельном состоянии ему требуется штатный персонал. У Чарли не было штатного персонала, у нее вообще не было персонала, если честно. Все, что у нее было, это друзья и мечта. Раззл и Даззл помогали, конечно, и Вэгги была неутомима. Но у всех них были другие обязанности помимо их работы на полный рабочий день, поэтому основная часть уборки выпала на ее долю. В это время Ниффти, их эксцентричная, шипучая горничная, находилась в двухнедельном оплачиваемом отпуске, она отправилась на концерт ‎‎Шумовых десантников,‎‎ гастролирующих по городу. Чарли не возражала. Все, что она могла сделать, чтобы помочь отелю и своей мечте, само по себе было наградой.‎ ‎Ну, большую часть времени.‎ ‎Их первый и единственный клиент доставлял некоторые... уникальные трудности. Энджел Даст был трудным человеком и в лучшие времена, но еще хуже было, когда переживал ломку. Он был склонен действовать, срываться на вещи... и на людей.‎ ‎Чарли подпрыгнула при звуке автоматического огнестрела. Тяжелый треск .45 APC патронов, прошивающих стены со скоростью 1500 оборотов в минуту. — Да-АААА! Чертов таракан! Сожри демонический свинец, ты блядский скрипучий выродок из потной мошонки адской гончей! ‎Чарли побежала по коридору в его комнату. Она бросилась на пол, чтобы избежать шквала пуль, разрывающего дверь. Несколько секунд она ждала на полу, спокойно и терпеливо прислушиваясь к звукам. Рев квартета Томми-ганов Энджела оборвался серией щелчков.‎ — Вот! Дерьмо! ‎Чарли вскочила на ноги и медленно открыла дверь, всматриваясь в комнату. Энджел опустил свои «ставни от похмелья», которые, по сути, были тяжелыми стальными плитами, активируемыми переключателем, закрывавшими каждый источник света всякий раз, когда он чувствовал себя «беспокойным». Чарли щелкнула выключателем, и жалюзи убрались с громким «стук» .Комната наполнилась мягким светом 40-ваттных роскошных лампочек. Мебель, стены, пол и потолок, все было изрешечено пулевыми отверстиями. Длинные извилистые вереницы оспин пересекались и расходились повсюду. Энджел стоял посреди комнаты, задыхаясь и шипя длинной непрерывной вереницей нецензурных ругательств. В его трясущихся руках все еще были Томми-ганы.‎ ‎— Энджел...? — сказала Чарли, войдя в комнату. — Что-то не так?‎ ‎— Что-то не так? — пробормотал он, глядя на нее. Его глаза были налиты кровью и глубоко звенели от истощения и отстраненности. — Что-то ‎‎не так?! Всего лишь самый большой волосатый таракан, который когда-либо извивался из жопы твоего отца! Он преследует меня! Всегда смотрит, всегда ждет, снует прочь, когда я включаю свет! Что, ты слишком хорош для меня, сраный жук?! ‎Чарли посмотрела на развалины комнаты. — А... таракан? ‎Энджел вздохнул. Томми-ганы упали на землю. — Да, он был такой... таракан... Чувак, неужели здесь всегда было так душно? — Это, вероятно, порох, — Чарли метлой отпихнула от него пушки. — Я должна открыть окно.‎ ‎Энджел шарахнулся к кровати и рухнул на нее, дрожа. — Я чувствую, что меня выворачивает наизнанку! Как будто я должен блевануть или что-то еще! ‎Чарли открыла окно и вздохнула. Воздух снаружи был не намного лучше, но он был свежим. — Что ты делал раньше, когда не мог достать наркотики? ‎— Я принимал наркотики! — сказал ‎Энджел. — Другие наркотики! Если я не мог достать один вид, я хватал другой.‎ — Энджел, — сказала Чарли, повернувшись к нему. — Я могу помочь тебе, только если ты позволишь мне!‎ ‎Энджел Даст застонал и покатился ему на спину. — Выпивка? Есть ли выпивка? ‎Она подняла оружие с пола и направилась к двери. — Я могу дать тебе большой кувшин с водой, немного Тайленола и немного иммодиума для... ванной. — Что ты имеешь в виду под ванной… — из живота ‎Энджела послышалось зловещее урчание. Его глаза в ужасе распахнулись. — О, черт. Энджел побежал в соседнюю ванную комнату. Чарли улыбнулась и направилась за дверь. Ей нужно было найти ему хобби.‎ ‎Она вошла в главное фойе и выбросила пушки в главный мусоропровод.‎ ‎— Какого хрена это было? — сказала Вэгги, ворвавшись в комнату. — Он стрелял внутри отеля?!‎ ‎— Там, по-видимому, был таракан, — сказала Чарли, смахивая пыль с рук. — Это не проблема, Раззл и Даззл залатают дыры в стене, и комната будет выглядеть как новая. Он же перестал, так что кажется, все в порядке.‎ — Ему лучше, чтобы так и было! — проворчала Вэгги. — В противном случае мы потеряем клиента.‎ — Нашего единственного клиента… — Чарли забарабанила пальцами. — Но эй! Если мы сможем искупить кого-то вроде него, ну, нет никого, кому мы не могли бы помочь! ‎Раздался стук в дверь.‎ ‎Лицо Чарли на мгновение упало. Люди, которые любили грабить отель, редко стучали. Единственным человеком, который постучал до сих пор, был...‎ ‎Вэгги посмотрела на нее, вытаскивая копье Истребителя из своих ножен. Она закрыла глаза на Чарли и взглянула на дверь, размахивая копьем. Чарли сглотнула и пошла вниз по коридору. Снова прозвучал стук, медленный, чопорный, обдуманный. Вряд ли это был «визит» их нервирующего «благодетеля».‎ ‎— Иду! — отозвалась она. — Сейчас буду! ‎Она глубоко вздохнула и сосредоточилась на себе, после чего артистично открыла дверь. — Добро пожаловать в Счастливый Отель! Куда грешники приходят, а искупленные уходят! ‎На ступеньках стоял подтянутый, высокий демон-кот со светло-розовым мехом и причесанными светлыми волосами. Его костюм, фиолетовый от Валентино, был безупречным, чистым и выглаженным бережной рукой. Он почтительно поклонился. Тень улыбки появилась на его гладком лице. — Мэм. Меня зовут Йошикаге Кира. Я хотел бы смиренно подчинить себя Вашей заботе в надежде, что я могу быть искуплен. Примете ли вы этого грешника в свое прекрасное учреждение?‎ ‎Улыбка Чарли расширилась. Ее лицо загорелось от радости; второй клиент! — О, конечно! Конечно! Пожалуйста, мистер Кира, заходите! ‎‎Мистер Кира кивнул и последовал за ней. Она повела его вниз по коридору и в главное фойе, где ждала Вэгги, с копьем наготове. Чарли сделала небольшой пируэт и подставила Киру к своей подруге, ухмыляясь, как ненормальная. — Вэгги! Смотри! Клиент! — Я вижу, Чарли, — сказала Вэгги, опуская копье. — У него есть имя?‎ ‎— Йош– — Йошикаге Кира! — сказала Чарли, схватив его за руку. — Посмотри на него! Такой щеголеватый! ‎Вэгги схватила Чарли за запястье, глядя на Киру, и на ее лице появилось что-то вроде обеспокоенной улыбки. — Секундочку, пожалуйста.‎ ‎— Конечно, — ответил он, проверяя часы. — Не торопитесь.‎ ‎Вэгги протащила Чарли через полкомнаты и прошептала: — Что ты делаешь?‎ — Он наш… ‎Вэгги приглушила ее. — Он какой-то бродяга с улицы! Ты впустишь любого, кто постучит в эту дверь?‎ ‎Чарли убрала руку Вэгги от своего лица и раздраженно сказала: — Мы сделали так с Энджелом! — Это другое! Мы знаем, кто он, он знаменит. А кто этот парень? Какое его дело? — Это не имеет значения! — Чарли глянула на демона-пантеру. — Он сказал, что пришел сюда, потому что ему нужна помощь, потому что он хочет стать лучше. Этого достаточно для меня!‎ ‎— Чарли… — Буп! — она оторвалась и вернулась к новому знакомому, который любовался картинами на стене. — Мистер Кира? Извините за это. Позвольте мне познакомить вас с персоналом. Это Вэгги, она администратор отеля.‎ — Привет, — решительно сказала Вэгги. — Рад встрече.‎ — И эти двое, — сказала Чарли, указав жестом на двух крылатых козлов. Один нес лестницу, а другой мешок с гипсовой смесью и мастерком. — Это Раззл и Даззл. Они садовники, повара, разнорабочие и музыкальное сопровождение.‎ ‎— Музыкальное?‎.. Она развернулась и улыбнулась ему, вытянув руку перед собой. — А я Чарли Магне, специалист по первичной реабилитации... и уборщица.‎ ‎Мистер Кира замер, широко раскрыв свои красные кошачьи глаза, уставившиеся на руку. Его ноздри расширились на мгновение. Он, казалось, напрягся. Чарли сделала паузу, прочистив горло, не зная, что делать с его внезапным напряжением. — Хм... Мистер Кира?‎ ‎Он собрался в одно мгновение, глубоко поклонившись, почти искренне, и он взял ее руку в свою. Он повернул ее руку ладонью вниз и поцеловал воздух над ее костяшкой. — Извините, Ваше Высочество. Я как раз в этот момент вспомнил, что нахожусь в присутствии королевской семьи.‎ ‎Чарли покраснела и хихикнула, похлопав его по плечу. — О-о! Боже! Какой джентльмен. Пожалуйста, мистер Кира, просто Чарли. Я не более принцесса, чем ты! — Тем не менее, рад познакомиться. — он снова поцеловал воздух над ее костяшками. Из его пальцев вылезли кончики когтей.‎ ‎Она хихикнула и схватила один из его чемоданов. — Ну же! Чувствуйте себя как дома!‎ ‎Чарли поднялась по лестнице, а Кира последовал за ней. Вэгги наблюдала за тем, как они шли. Ее глаза сузились. Что-то в этом парне было ‎‎не так‎‎.‎