A Peaceful Afterlife

Чарли лежала в шезлонге с любовным романом в одной руке и высоким бокалом вина в другой. Дрянной роман и хорошее вино - приятная маленькая слабость, которой она время от времени наслаждалась, но так редко имела возможность себе позволить. Кроме того, если бы Энджел узнал, что в доме есть хоть капля, он бы не давал ей прохода. Так что она приняла меры, чтобы спрятать свои запасы в тайники, один из которых был внутри большого кувшина с виноградным соком Уэлча. Это было идеальное преступление. Но теперь, когда детишки были в городе, она могла расслабиться, расслабиться и почитать свою дамскую чушь. В ее романе "Любовь и Армагеддон" военный врач-идеалист на передовой против Рая должна справиться со своими обязательствами перед пациентами, находящимися под ее опекой, и со своим тлеющим, страстным, запретным романом со своей медсестрой, грубым и угрюмым, но благородным сердцем низшим демоном. О! Скандал! Такой Архидьявол, как добрый доктор, не может встречаться с низшими чинами! Но... запретный плод должен быть сладок. Какая трагическая двойственность этой жалкой вещи, называемой любовью! Доктор Друзилла наклонилась ближе, проведя пальцем под изящным острым подбородком сестры Шеры. Щеки медсестры Шеры пылали, а ее оранжевые голубые глаза сияли. — Д-доктор Друзилла! — Пожалуйста, — сказала Друзилла, ее румяные, полные губы все ближе приближались к губам Шеры. — Зови меня Дру. — Дру... — она вздохнула, ее сладкое дыхание обжигало лицо Друзиллы. — ...Ты... Я... Их губы встретились. Между ними пронесся вздох, когда их тела и души соединились; вся эта энергия, все это напряжение, все эти сомнения, страхи и давление, все это растаяло, как снег с приходом весны, сожженное их страстью. Они обнялись, языки и тела извивались друг против друга. Дру чувствовала, как ее сердце колотится в груди, когда она прижималась к ней, их пульс становился единым, когда они соединялись. Рука Шеры скользнула вверх и пробежалась по волосам Друзиллы, сжимая их в горсть. Она толкнулась в поцелуй, заставляя Друзиллу прижаться спиной к столу, единственному основательному предмету мебели в их скудно обставленной палатке. Шера наклонилась, обхватила Друзиллу за зад и посадила ее на рабочий стол. Их поцелуй прервался, и Шера опускалась все ниже и ниже. Ее пальцы зацепились за подол брюк Дрю, плавным, отработанным движением стягивая их и трусы с бедер. — Шера, — задыхаясь, произнесла Друзилла. — Я так долго этого хотела... — Я знаю, Дру, — Шера покрывала внутреннюю поверхность ее бедра медленными, нежными поцелуями. — Я всегда знала. — Шера, — хрипло сказала Друзилла, протягивая руку и нежно хватая ее за голову. — Я больше не могу ждать! Шера просто улыбнулась своей возлюбленной, своему начальнику, своему социальному партнеру, упиваясь низкой распутной потребностью в ее глазах, умоляющим тоном ее голоса. Она уткнулась головой в горячую середину своих бедер и– Дверь с грохотом распахнулась. Низкий, хриплый и протяжный голос Хаска прорезал воздух. — Мы вернулись! — Чарли? — Крикнула Вэгги. — Ты здесь? Чарли чуть не выпрыгнула из своего шезлонга, едва удержав свое вино от расплескивания. Она сложила книгу и засунула ее между подушками, подальше от посторонних глаз. Она потянула вино из потрепанной руки, надеясь, что выглядит непринужденно, когда вошли Хаск и Вэгги. Хаск, похоже, был в особенно скверном настроении, направляясь прямо к фикусу. Он схватил растение и вытащил его из горшка, сунул руку внутрь и достал грязную бутылку "Джонни Уокер Ред". — Хаск, что–?! — Чарли начала было говорить. Хаск открыл бутылку и поднял палец, чтобы остановить ее, опрокинул бутылку и сделал несколько больших, глубоких глотков. — Пфааа! Вот это штука! Чак, нам нужно поговорить. — О том, что– — Где этот псих? — потребовала Вэгги. Чарли нахмурилась от ее тона. — Ушел. У Энджела нарисовалась еще одна из его "дружеских встреч", и я объединила их в пару, чтобы уберечь его от неприятностей. — Ха! — рявкнул Хаск, делая еще один глоток. — Вот душка! Когда они вернутся? Чарли пожала плечами. — Не знаю, это Энджел, так что... когда-нибудь? Если я введу комендантский час, это только подтолкнет его нарушить. Ты же знаешь, какой он! Вэгги вздохнула и прижала руку к лицу. — Хорошо, Чарли, нам нужно поговорить. — Это может подождать, Вэгги, — проворчал Хаск, приподнимая шляпу и направляясь обратно к двери. — Я должен пойти поднять некоторые свои связи. Следите за любыми подозрительно выглядящими придурками; и я имею в виду наших покачивающихся алкашей. Я скоро вернусь. — Хорошо! — крикнула ему вслед Вэгги. — Ага, иди напейся еще больше и усни в каком-нибудь баре! Что произойдет, когда эти уроды заявятся сюда в поисках своего психа-приятеля? — И именно поэтому ты остаешься здесь, Чика, — сказал Хаск, насмешливо глядя на нее через плечо, после чего вышел из отеля. — Кто-то должен защищать это место. — Защищать? — сказала Чарли, поворачиваясь к Вэгги. — Что происходит? Вэгги повернулась к Чарли и вздохнула, покачав головой. — Это... сложно. Послушай, я не хочу вдаваться в подробности, пока Хаск не вернется. Похоже, он знает, кто в этом замешан. Это немного странно. Чарли, нахмурившись, скрестила руки на груди. — Вэгги. Ты же знаешь, я не люблю, когда меня держат в неведении. Вэгги умиротворяюще протянула руки. — Я знаю, я знаю, Чарли. Просто я хотела бы кое-что прояснить, прежде чем говорить об этом. Поверь мне, это звучит нелепо! — Ну впечатли меня. — Хаск и я изучали прошлое этого урода и заметили, что его старая квартира сгорела дотла как раз перед тем, как он появился здесь. Потом мы нашли закопанную в яму изуродованную марионетку, которая сказала, что видела психа в странной комнате, наполненной призраками, убивающего всех черепахой-убийцей. Чарли моргнула, открыла рот, чтобы что-то сказать, но остановилась, очевидно, не найдя слов. — Чарли, послушай, я знаю, как это звучит, — простонала Вэгги, поморщившись, когда сама услышала все это. — Я верю тебе, — сказала Чарли ровным голосом. — Ты не стала бы лгать мне, Вэгги. Хаск мог бы, но он придумал бы историю получше, чем эта. — Ты мне веришь? Чарли кивнула. — Я верю, что вы что-то видели, и что мы должны подождать, пока Хаск вернется со своими "связями". А до тех пор, как насчет того, чтобы мы не слишком беспокоились об этом и просто немного оторвались? Вэгги вздохнула с облегчением; она ожидала какого-то возмущения по поводу своего драгоценного пациента. - 'С чего бы мне этого ожидать? Ах, черт, я действительно ревную...' — Итак... — сказала Вэгги, глядя на стакан. — Вино? А где книга? Чарли нервно улыбнулась, отпив из стакана. — Ч-что ты имеешь в виду? Я просто немного выпила, пока детишек нет дома! — Детишек! — Вэгги усмехнулась, выдавив усталую улыбку. — Порой именно так кажется, не так ли? Когда в последний раз у нас был разговор, который не касался "детишек"? — По крайней мере, несколько дней... — Чарли вздохнула, встряхивая бокал. — Налить тебе один? — Нет, я просто... — Вэгги вздохнула и ущипнула себя между глаз. — Знаешь что? В словах Хаска есть смысл. Большой бокал, пожалуйста. Чарли рассмеялась и отправилась в столовую для персонала, открыла холодильник и захватила бутылку виноградного сока, полную вина. Оно казалось немного светлым. Хм. Она налила своей подруге большой бокал расслабляющего напитка и направилась обратно в комнату отдыха. — Что ж, выпьем за еще одного ребенка. Я хочу рассказать тебе обо всех забавных маленьких мероприятиях для... Вэгги сидела на диване через журнальный столик напротив шезлонга, держа в руке "Любовь и Армагеддон" и криво улыбаясь. — ...О? Продолжай, пожалуйста. — Ух! — Чарли рванулась вперед и выхватила роман у нее из рук, заменив его бокалом с вином. — Это просто кое-какая, гм, кое-какая литература, на которую я случайно наткнулась! — Забавно, я припоминаю, что некоторое время назад у меня была именно эта книга, — Вэгги деликатно отхлебнула вина. — Она пропала, и я обвинила Энджела Даста. Я знаю, в ней не хватает нескольких его любимых элементов, но ты же не могла подставить этого парня, не так ли? — Я собиралась вернуть ее, — прошептала Чарли, сжав книгу. — Знаешь, когда закончу. — Я бы сказала, что ты "кончила" несколько раз! — Нннгх... — Чарли застонала, закрыв лицо рукой. Вэгги тихо засмеялась и, подойдя к Чарли, похлопала ее по плечу. — Эй, все в порядке! Просто в следующий раз спроси. Чарли посмотрела на Вэгги и кивнула. — Прости. Я не думала, что ты будешь скучать по этому. — Я не скучаю, — пожала плечами Вэгги. — Продолжение лучше. — Правда? Мне придется выделить для него немного времени. — Проведи его с удовольствием. Чарли громко рассмеялась и игриво хлопнула Вэгги по плечу. — Вэгги! Серьезно! Итак, я... эм... Вэгги наблюдала, как она безуспешно пытается превратить это во что-то менее неловкое; Чарли выглядела удрученной, нет, подавленной. — О, Боже мой. — Что такое? Руки Чарли поднялись к ее лицу, искаженному ужасом. — Все, о чем я могу думать и говорить, - это о работе! Я... стала своим отцом! Двое замолчали и на мгновение посмотрели друг на друга. Маска Чарли сломалась первой, из щелей вырвался смешок, прежде чем она полностью отбросила притворный ужас. Вэгги усмехнулась и закатила глаза, улыбаясь. Чарли протянула руку и схватила Вэгги за плечо для поддержки, пока она смеялась. — Извини, мне это было нужно, — сказала Чарли. — Итак, как прошел твой день? — Черепаха-убийца. — Точно. Вэгги сделала шаг вперед и вдруг заметила, как сильно на нее подействовал этот единственный бокал вина. Она задумалась на мгновение, прежде чем заметила низкую, пульсирующую боль в животе: она не ела весь день! — Черт возьми, что-нибудь осталось? — спросила она. — Много чего! — Чарли просияла. — Смотри! Вэгги с сомнением посмотрела на еду, поставленную перед ней. — Еще раз, из чего оно сделано? — Тесто, лук, имбирь, темпура и осьминог, — Чарли ухмыльнулась и указала на себя. — Я помогала их делать! — Я знаю, я знаю... — сказала Вэгги, отправляя один из шариков в рот. Она откусила, почувствовала тонкий хруст скорлупы, сдержанную сладость лука, пикантный привкус мяса, легкий, но ощутимый привкус имбиря: это было восхитительно. Суп был ничуть не менее восхитительным, с нежной пикантной насыщенностью, которая не подавляла овощи или курицу, и идеальным уровнем сливочности и насыщенности, что позволяло ароматам оседать на языке и бомбардировать его тонким вкладом каждого ингредиента. А салат стал идеальным контрапунктом к насыщенности основного блюда, с резким, кисловатым привкусом, который идеально сочетался с хрустящей сладостью редиса и умами из хлопьев сушеных морских водорослей сверху. — ...Черт возьми. — Что? — Ничего, — сказала она, запихнув еду в рот, как изголодавшееся животное. — Просто... хорошо. Чарли наблюдала, как она ест, мягко улыбаясь. — Это мило. — Хмм? Чарли неопределенно махнула рукой. — О, ну знаешь. Вот это. Мы сидим, разговариваем, не беспокоясь о… ты знаешь чем. Вэгги сглотнула и посмотрела на Чарли. Вечная улыбка на ее лице исчезла, обнажив усталое чувство покорности судьбе. — Чарли? Она вздохнула и покачала головой. — Я просто… Я все еще толком не знаю, что я делаю, и я бы хотела, чтобы что-нибудь, что угодно… Я не знаю… доказало мне, что это не просто какая-то фантазия. Вэгги протянула руку и схватила ее за обе руки, успокаивающе сжимая. — Чарли… если кто-то и может это сделать, так это ты. Ты самый сострадательный, щедрый, добрый человек, которого я когда-либо встречала. Не проходит и дня, чтобы я не была благодарна, что попала сюда, потому что я должна была встретиться с тобой. — Вэгги! — потрясенно воскликнула Чарли. — Я серьезно, — Вэгги придвинулась ближе, сверкая глазами. — Что бы я ни сделала, чтобы попасть сюда, к тебе, я бы сделала это снова. Потому что ни в Раю, ни в любом другом плане не может быть более прекрасной, заботливой души. Ты сможешь это сделать, я верю в тебя и буду поддерживать тебя, несмотря ни на что. Глаза Чарли заблестели, ее рот растянулся в неуверенной улыбке. — Вэгги... Она наклонилась через стол и крепко обняла ее. Вэгги улыбнулась и, изящно скрестив руки на груди, обняла свою подругу и притянула ее к себе. Чарли отстранилась и посмотрела на нее блестящими от слез глазами. — Спасибо… Мне это действительно было нужно. Ты самая лучшая подруга, которая только может быть. Приятно знать, что ты на моей стороне. — Для тебя что угодно. Их глаза встретились. Что-то теплое и желанное наполнило воздух между ними, своего рода понимание. Чарли протянула руку и откинула волосы Вэгги в сторону, открыв все ее лицо; она была хорошенькой, хотя даже Чарли признавала, что она была более чем суровой. Энджел назвал бы это "сучьим лицом", но Чарли знала, что это всего лишь отголоски тяжелой жизни, цепляющиеся за прекрасную душу. Она приложила ладонь к щеке, лишь слегка осознавая, что наклоняется к ней. Когда они приблизились, воздух между ними наэлектризовался, теплое понимание между ними превратилось в невыносимое напряжение. Ближе. Ближе. *Тук-тук-тук-тук, тук-тук* раздалось из-за двери. Чарли и Вэгги отскочили друг от друга, как будто их ударило током. Их глаза стали размером с обеденные тарелки. — Эм, — руки Чарли взлетели ко рту. — Мы – я – ты... — сказали они в унисон. — Нет, ты... — Прости, я– *Тук-тук-тук-тук, тук-тук* — ...Я должна пойти... ответить, — сказала Чарли, застенчиво улыбнувшись. — Да... — тихо сказала Вэгги. Чарли поспешно извинилась перед своей лучшей подругой, внезапно почувствовав себя очень неловко в ее присутствии и направилась по коридору, изо всех сил стараясь скрыть свое замешательство и изобразить обаятельную улыбку тому, кто стоял у двери. Она взялась за дверную ручку и распахнула дверь. — При... Фигура была высокой, стройной, внушительной; подтянутое тело в ярко-красном пальто в тонкую полоску поверх темного подшерстка. Высоко, высоко над ее головой были глаза, светящиеся алым внутри красного над острым желтым полумесяцем улыбки. Ее улыбка исчезла, как камень, глаза стали огромными, а зрачки сузились до точек. — ...вет... Он усмехнулся. Холодный, далекий звук, похожий на призрак давно мертвого студийного динамика. — Дорогуша, я полагаю, что это моя фраза. *** Эстакада Кайм нависала над рекой Стикс, главной магистралью, соединяющей все сектора Пентаграмм-Сити. Огромное шоссе, постоянно усеянное бесчисленными автомобилями, которые сновали туда-сюда в вечной спешке, двигаясь в другие части проклятого города и обратно. Поток машин был настолько велик, настолько огромен, что даже пробки от бампера к бамперу все еще каким-то образом двигались со скоростью 50 миль в час, что было для некоторых жителей слишком медленно. Один из таких автомобилей, настоящий монстр, напоминающий два слитых воедино Cadillac Coupe de Villes, пронесся по шоссе, извергая пламя из четырех установленных сбоку выхлопных труб. Тяжелый, злобный на вид "кенгурятник" на носу подхватывал и переворачивал другие, меньшие транспортные средства. Этот демонический "хотрод" прорезал целые линии движения. Он с ревом пронесся вниз по реке Стикс, оставляя за собой разрушительный след. Его четверо пассажиров торжествующе улюлюкали и ревели, хихикая от радости при виде взрывающихся куч, разворачивающихся в их заднем окне. Никто из них не заметил, как в их лобовое стекло с приглушенным "плинк" врезался арахис. Арахис взорвался с огромной вспышкой света и звука. Стальная крыша отлетела назад, как бумага, дым и огонь поглотили внутренности кабины. Тлеющий "хотрод" резко вильнул и пробил бетонную перегородку, врезавшись в опорную балку эстакады с кашляющим взрывом оранжевого пламени и черного жирного дыма. Две фигуры стояли на проходе, перегнувшись через поручень, и дали пять друг другу. — О! — ликующе воскликнул Энджел, потрясая кулаком, и сделал большой глоток из бутылки дешевого виски. — Оооо! Прямое попадание! Уже не так жарко, вы, мотористы из Безумного Макса! Кира наклонился и посмотрел на кричащих хотроддеров, метавшихся вокруг смятой массы, которая когда-то была их транспортным средством. Каждый из них был полностью объят пламенем. — По-моему, они выглядят довольно сексуально. Один из пылающих демонов вывалился на проезжую часть и был немедленно сбит бесконечной вереницей машин. Может пройти несколько часов, прежде чем он сможет убраться с дороги. А ведь бедный засранец, наверное, должен был где-то жить! Чувствуя себя необычно сочувствующим бедственному положению своей жертвы, Кира схватил еще один арахис из очень большой банки, которую купил ему Энджел, и зарядил его мощным сотрясающим взрывом. Он бросил его в поток машин, примерно там, где лежал демон. Последовал громкий раскалывающийся треск, и демон вместе с множеством машин взмыл в воздух. Демон шлепнулся на разделительную полосу, соскользнув по ее дальней стороне в желоб между дорогами. Скоро он восстановится и уйдет. — Не за что! — крикнул Кира, когда хихикающий Энджел передал ему бутылку. Когда он потянулся, чтобы вытереть покрытое слюной горло о рукав, Энджел усмехнулся. — Не вытирай это, Киска. Кира сделал паузу, пожал плечами и сделал большой глоток, зашипел, когда обжег горло, и вернул виски обратно. — Должен ли я смешивать алкоголь с… тем, что мне дала твоя подруга, что бы это ни было? — Если бы ты был жив… эх, я бы все равно сделал это, но я - это я, — сказал Энджел, облизнув резьбу на бутылке. — Как есть, это поможет тебе заснуть позже. — Хорошо, хорошо. Это очень важно для меня. — Кира бросил еще один арахис с эстакады, даже не целясь. Мгновение спустя он взорвался, заставив несколько автомобилей свернуть, чтобы избежать столкновения. — Оп! Попал в молоко! Никаких очков, — усмехнулся Энджел, глядя на Киру. — Значит... ты можешь контролировать, сколько в них ба-баха? — Все, к чему я прикасаюсь правой рукой, становится бомбой, либо контактной, либо с детонатором, — сказал Кира, отправив в рот арахис. — Я могу контролировать, насколько велик взрыв, насколько он разрушителен или скорость его разрушения. Допустим, я хочу стереть кого-то, но не определенную часть тела. Я могу сделать так, чтобы все остальное исчезло. Видишь ли, я не хочу никого там убивать, так что эти орешки только взрываются, а не стирают. Но если я... Отвратительная пара рук схватила за спину Киру. Мерзкое существо, похожее на гремлина, заглянуло ему через плечо. — Слушай сюда, Киска. Не делай никаких смешных движений, хорошо? Ты и я, мы просто пройдемся до ближайшего банкомата, хорошо? Я заберу все твои деньги. Никаких движений, или я порву тебя и высосу досуха, хорошо? — Да, подожди секунду. Кира перебросил арахис через его плечо и попал ему в лицо. Вспышка, хлопок, и лицо демона превратилось в розовую массу разорванной плоти и раздробленных костей. Кира протянул руку назад, схватил ошеломленное, булькающее существо за запястье и швырнул его с эстакады в бесконечный поток машин. Послышался глухой удар, за которым последовала серия все более влажных хрустов, когда по нему проносились машины. — Что это было? — пробормотал Энджел, на самом деле не очень заинтересованный. — Хмм? — ответил Кира, поедая еще один арахис. — Ничего. Кира вздохнул и прислонился спиной к бетонному барьеру. Он соскользнул с него и уставился на сотни миль городского пейзажа перед ним; упиваясь тусклым красноватым сиянием бесконечных сияющих огней. Он помахал рукой перед своим лицом, улыбаясь. — ...Ооо... Энджел увидел это и ухмыльнулся, несмотря на разбитую губу. — Как ты себя чувствуешь? — Отлично, — сказал Кира, глядя на него. — Лучше, чем отлично. Как называется эта штука? — Молли, МДМА, Тизз и целая куча других названий, — сказал Энджел. — Чаще всего, экстази. — Кстати, — сказал Кира, потерев лицо и удовлетворенно вздохнув. — Как долго это будет продолжаться? — Ты втянулся довольно быстро, но только сейчас достиг пика, — сказал Энджел, плюхнувшись рядом с ним и схватив арахис. — Пять, шесть часов. Может быть, больше. — Мммм... — сказал он, потянулся, как кошка, и лег плашмя на спину. — Прямо сейчас я чувствую, что мог бы просто... пуф… как дым, и распространиться вокруг. Хмм. Может быть, это не такая уж плохая идея, — Кира поднял правую руку и потрогал свой лоб. — Эй! — Энджел протянул руку и схватил его за запястье. — О, нет, не надо! — Самоубийство - это убийство? — спросил Кира, посмеиваясь. — Оно прервет мою реабилитацию? — Наверное, ты сумасшедший ублюдок! — сказал Энджел, взъерошивая свои волосы. — Кроме того, если ты откинешься, что я скажу Чарли? "Извини, Чак, парень просто хотел побыть дымком. Кто я такой, чтобы сказать "нет"?" О, это было бы великолепно! Кира сел. Секунду он рассматривал свою руку. — Наверное, ты прав. Спасибо, Энджел. — Спасибо, Энджел, — насмешливо пробормотал Энджел. — Эй, — правая рука Киры легла на плечо Энджела, слегка сжимая его. — Энджел, я серьезно. Я имел в виду это раньше и имею в виду это сейчас; спасибо. Всегда ставишь меня в незнакомые ситуации, всегда... — его рука скользнула вверх по шее Энджела, пальцы пробежались по его пушку, прежде чем остановиться на его щеке, успокаивающе поглаживая ее. — ...проверяешь мой самоконтроль. Я серьезно отношусь к этой реабилитации, но я бы никогда не поставил себя в ситуацию, когда меня проверяли бы так, как это было с тобой. И не думай что я не ценю твое недавнее вмешательство. Ты был прав, я собирался убить этого человека. Я был готов стереть всех в этом клубе, чтобы замести следы. Приятно знать, что у меня есть кто-то, кто удержит меня, когда возникнет желание, даже если это немного... расстраивает. Глаза Энджела расширились, его плечи напряглись. Он мог умереть. Конечно, он слышал о Холи Дайвере и его основной команде; он даже знал, кто есть кто, несмотря на то, что никогда не встречался ни с кем из них. Но всегда был один, которого, казалось, никто никогда не видел, тот, о ком говорили, что с ним проблемы Босса исчезают. Ни тел, ни улик, ни даже липких следов или пятен на ковре; враги Холи Дайвера либо умирали публично, с помпой и зрелищем, либо просто переставали существовать. Мистер Клин, как они его называли, призрак без лица, без водительских прав, без визитной карточки, за исключением тех случаев, когда внезапно исчезал кто-то важный. Энджел знавал головорезов, которые клялись, что их боссы и коллеги были здесь в одну секунду, ели пиццу, проверяли почту, открывали дверь, даже просто шли по улице, а в следующую исчезали. Насколько легко было бы тому, кого никто не знал, выдать себя за почтальона или разносчика пиццы? Черт, как легко было бы просто прикоснуться к дверной ручке или задеть кого-то на тротуаре? Холи Дайвер вел войну, убил тысячи людей в кровавых завоеваниях, конечно, но сколько из его наиболее проблемных врагов просто пропали без вести? Сотни? Тысячи? Больше? Сколько людей было стерто с лица земли той же рукой, которая сейчас ласкала его лицо? Рукой, которая принадлежала почти нераскаявшемуся серийному убийце, сидящему рядом с ним, серийному убийце с опасными нарушениями, который получал удовольствие от того, что убивал людей. Не это ли он имел в виду, проверяя свой самоконтроль? Проводить время с кем-то, кого он в противном случае убил бы? Сколько раз Кире приходилось останавливать себя, чтобы не убить его? Сколько раз Энджел в переносном и буквальном смысле флиртовал с вечной смертью?! Энджел медленно взглянул на своего соседа по отелю, ожидая увидеть холодный убийственный блеск в этих кроваво-красных кошачьих глазах, почувствовать, как заряд его силы проходит через него. Будет ли это больно? Будет больно так же, как Бастилю! Кричащий и истекающий кровью на земле, с отсутствующими кусками тела, и о Боже, о Боже… — Ты действительно мягкий, — пробормотал Кира. Его взгляд был пустым, на его лице была глупая улыбка. Он провел пальцами по пушку на щеках Энджела. — Как кислая ива. Он наклонился и потерся щекой о щеку Энджела, протянув правую руку, чтобы потереть другую его щеку, которая сильно распухла после их потасовки. — Прости, что ударил тебя, — прошептал он. Энджел оттолкнул его. — Не распускай руки, Киллер, или мне придется предъявить тебе обвинение! Ничего личного, мне просто нужно поддерживать репутацию. — Хорошо, хорошо, — сказал Кира, выглядевший немного смущенным. — Прошу прощения. Энджел хихикнул, глядя на Киру. Его покрытое синяками, окровавленное лицо, его испорченный костюм, его удрученный взгляд. Леди и джентльмены, таинственный, печально известный, откровенно страшный мистер Клин: под кайфом и отчаянно нуждается в клубке пряжи и большом объятии! Энджел не смог удержаться и начал смеяться. Кира на мгновение выглядел смущенным, прежде чем присоединиться. Очевидно, ему просто нравился звук их синхронных голосов. — Ах-ха… ха... ооо... — Энджел замолчал, вытирая слезу с глаза. — Ты забавный парень, Киллер. Ты можешь потереться о мою щеку в любое время, когда захочешь. Мгновение спустя рука Киры оказалась на щеке Энджела, который просто улыбнулся, закатил глаза и сделал еще один глоток из своей бутылки виски, допивая ее. — Ах, черт... меня учили делиться. Пошли, найдем кого-нибудь, чтобы раскатать его и взять еще бухла. — Ну! Держись! — воскликнул Кира, расстегивая свою рубашку. Энджел наблюдал с некоторым умеренным замешательством, но в основном с зловещим интересом, когда заметил, насколько возмутительно взвинчен Кира. Серьезно, парень выглядел будто фотомодель, злоупотребляющая кокаином. Со звуком, похожим на щелчок резинки, пресс Киры сдвинулся и раскололся, обнажив едва заметный ужасный карман на животе. Он полез внутрь и достал большую бутылку белого рома. — Вот! Я украл это у прохожего, пока ты перечислял все эти синонимы дрочки. — Какого хрена в твоем аппетитном прессе есть потайное отделение?! — воскликнул Энджел, в ужасе уставившись на него. — Верни все как было! Кира посмотрел вниз на свой живот и, казалось, растерялся. — Потому что это было на моем Стенде, я полагаю? Но тогда, почему там с самого начала было отделение? На самом деле я не так уж много думаю об этом. — Что, черт возьми, такое стенд? — Это... сложно, — Кира протянул бутылку. — Ты любишь ром? Энджел нерешительно протянул руку и ткнул пальцем в живот, как будто тот собирался укусить. — ...извини, что? — Выпивка. — Правильно! — Энджел схватил бутылку, закрыл ее и опрокинул обратно, осушив почти четверть; ему нужно было догнать своего спонсора и успокоить последние оставшиеся нервы. Он сморщил лицо и высунул язык. — Эта бутылка пахнет, как старый карман. Ух ты, сверхкрепкий Wrey and Nephew's. Хороший улов. — Не за что, — сказал Кира, глядя вниз, когда рука Энджела вернулась к его животу. — Он открывается только тогда, когда я заставляю его открыться. Здесь нет кнопки. — Это мило, — отстраненно пробормотал Энджел, проводя рукой по его прессу. Другая рука подключилась к действию. — Да... — Кира откинулся назад и счастливо вздохнул, закрыв глаза, когда Энджел потер его живот. — Это... Демон-пантера растянулся на бетоне, раскинув руки и ноги, сжимая и сгибая ладони. Из глубины его горла исходило глубокое урчащее мурлыканье. — Ах, ха-ха-ха! Ты что, блядь, мурлыкаешь? — Энджел захихикал, почесывая его бока и живот тремя руками. — Тебе это нравится, котенок? Киса-киса-киса! Кира потерялся в ощущениях. Его руки безвольно лежали на земле, размякшие, рубашка была расстегнута, открывая его обнаженный скульптурный торс, на лице было выражение полного блаженства. Энджел прикусил губу и улыбнулся. Его глаза пьяно заблестели, когда его руки скользнули вниз по v-образной линии Киры. Он остановил себя; вероятно, это было неподобающее поведение для спонсора... но, опять же... нет, нет, это определенно не так. Энджел оказался в моральном затруднении, на чужой для него территории. Обычно он просто делал все, что хотел, но теперь он отказался от героина и чувствовал, что ему повезло. Ему нужно сделать кое-что радикальное: посоветоваться со своей совестью. — Привет, — сказал Энджел маленькому дьяволу-Энджелу на своем плече. — Че как. — Не то плечо, — сказал маленький дьявол-Энджел, указывая: — Вон там. Энджел оглянулся и увидел маленького ангела-Энджела, откинувшегося на шезлонге и читающего книгу. Он удивленно моргнул. — Вас двое?! — Вау, ты действительно в этом отстой, — усмехнулся дьявол-Энджел. — Заткнись! — Энджел повернулся к развалившемуся ангелу-Энджелу. — Пссс! Эй! — Хмм? — ангел-Энджел мгновение не отвечал, прежде чем оторваться от своей книги. — Ты со мной разговариваешь? — Нет, с другой галлюцинацией на моем плече! — прошипел Энджел. — Да, я с тобой разговариваю! Ангел-Энджел на мгновение растерялся, прежде чем отложить книгу и встать с шезлонга. — Эм, хорошо, хорошо, одну секунду... Он сунул руку в карман мантии и вытащил нимб, сдул с него облако пыли и водрузил его на место над головой. Тот неуверенно мерцал, как сломанная неоновая вывеска, прежде чем погаснуть тусклым ханжеским сиянием. Ангел-Энджел прочистил горло и изобразил на лице более святое, чем обычно, выражение. — Э-э-э... не делай плохих вещей. Энджел посмотрел на дьявола-Энджела, который только пожал плечами. Энджел снова повернулся к ангелу-Энджелу. — Ты вообще знаешь, что здесь происходит? — Э-э-э... нет? Когда ты в последний раз спрашивал меня о чем-нибудь? Энджел вздохнул и посмотрел на распростертую фигуру. — Я спрашиваю тебя, должен ли я еще немного поразвлечься с этим котенком. Он катается по земле и выставляет живот. — Ну, тебе, наверное, не стоит использовать кого-то в своих интересах, верно? — неуверенно сказал ангел-Энджел, глядя на Киру. — Я имею в виду, это, типа... плохо? Не говоря уже о... вау, черт возьми, какое тело! — Верно? — сказал Энджел, ухмыляясь. — Эти шести банок ты не сможешь купить в магазине! — Надо было послать поэта... — Сказал ангел-Энджел, прежде чем покачать головой. — Нет, нет. Тебе действительно не стоит этого делать. Это, типа, аморально или что-то в этом роде… Я думаю. — Что значит "я думаю"? — огрызнулся Энджел. — Разве ты не должен знать?! — Слушай, если бы я хорошо справлялся со своей работой, ты бы не был монстром-пауком в аду! — Верно, верно, — вмешался дьявол-Энджел. — Как насчет этого? Ты даешь три пункта, почему мы не должны этого делать, а я дам три пункта, почему мы должны. Затем мы голосуем. Демократично вроде. — Демократия, — сказал Энджел, кивнув. — Мне нравится! — В аду много большевиков, но не здесь! — сказал ангел-Энджел, тоже кивнув. Ангел-Энджел достал белую доску и стопку заметок. — Вот почему мы не должны этого делать. 1. Это аморально (...?) 2. Это, вероятно, не очень хорошо для нашей реабилитации. 3. ...э-э-э… подождите, здесь написано, что он мистер Клин?! Ладно, значит, он суперсильный убийца, и это, э-э, веская причина. — Достаточно справедливо, — Энджел повернулся к дьяволу-Энджелу. — Контраргументы? — 1. Ты хочешь. 2. Я хочу 3. Мы не трахались целую неделю. Энджел пожал плечами и поднял руку. — ...Черт. Получи свой голос. — Да, — сказал ангел-Энджел, подняв руку. — Ты меня убедил. Ооо! Ооо! Мы могли бы даже сделать футболку с надписью "Я Трахнулся с Мистером Клином, и Все, Что Я Получил, Это Паршивую Футболку"! — Ты самая плохая совесть на свете, ты знаешь это? — Почему ты остановился? — пробормотал Кира. — Сейчас продолжу, Киска, — ухмыльнулся Энджел, расстегивая свой топ. — Скажи... Тебе когда-нибудь делали шот в живот? Кира посмотрел на него, когда он лег рядом с ним. — Нет. Что это? — Смотри, сейчас я налью шот в твой пупок, — сказал Энджел и сделал именно это, заставив Киру ахнуть от внезапного ощущения прохлады. — А потом я его выпью. — О, — Кира усмехнулся, погрузив палец в прозрачную лужицу на животе. — Я думал, это будет сексуальный прием или что-то в этом роде. — Нет, это будет позже, — сказал Энджел, подмигнул и быстро выпил алкоголь. Голова Киры откинулась назад в блаженстве от этого ощущения. Он томно вздохнул, когда язык Энджела прошелся по его прессу. Энджел ловко расстегнул пряжку своего ремня, его пальцы зацепились за брюки Киры. — Чего? — спросил Муншайн. — Смотри, — сказал Баг Буги. Покер Фейс перегнулся через бетонную перегородку. — Блядь. — Что здесь происходит?! — взревел Год Гивен. Энджел посмотрел на четверку, пока его язык продолжал лизать пропитанный алкоголем мех Киры. — Ты не возражаешь? Я тут лижу свою киску! — Да! — Сказал Кира, прежде чем посмотреть на источник помехи. — ...О, черт.