Наказание Законом

Вечера в Мондштадте никогда не были спокойными, люди Города Свободы были довольно своевольны и обожали ночную жизнь. Полиция не очень любила выполнять свою работу, потому что нарушителей было много и нарушали они по мелочи — распитие спиртного в общественном месте или курение в неположенных местах. На это и рассчитывал Чайльд, когда проникал на крышу многоэтажки, чтобы выпить дешёвого сидра и полюбоваться на город. Кто ж знал, что ментам захочется выполнить план и загрести его за такую ерунду? Наручники затянули слишком сильно, так что кисти даже начинали неметь, Чайльд развалился на стуле в комнате для допросов и пялился на мента перед собой, вышедшего сюда всего секунд десять назад, но уже успевшего выбесить. Это какой-то особый ментовской талант? — Так-так, — Кэйа разглядывал симпатичного мужчину, сидящего за железным столом в наручниках, — мелкое хулиганство, значит. Я думал, таким только подростки занимаются. Он усмехнулся и достал сигареты, которыми провонялась уже вся комната для допросов, как, собственно, и весь участок. Не такой тут контингент собирается, чтобы заботиться о правилах приличия. Если начистоту, то даже штрафа за подобное не существует. Ему нужно просто провести воспитательную беседу с этим великовозрастным ребёнком, который, почему-то решил, что выпивать, сидя на крыше прямо напротив полицейского участка — великолепная идея. И почему не залез на дом подальше? Никаких проблем не было бы, вот серьёзно! — По-вашему, только подростки пьют сидр? — удивлённо вскидывает брови Чайльд. Он не любил когда в его присутствии курили, но этот мент был хорош собой и с сигаретой выглядел даже сексуально, так что Аякс решил попрекнуть его курением не сразу, а через пару реплик. Ну, так, для профилактики. — Только подростки не знают, что на крыши лазить можно, но если они вдалеке от полицейского участка, — фыркает Кэйа. Сидр? Боже, он серьёзно?! Это точно не подросток? При задержании паспорта при нём не оказалось, но выглядит лет на двадцать, не меньше. — Если у вас все полицейские такие как Вы, то я готов сидеть на этой крыше каждую ночь, — Чайльд подпирает щёку обеими скованными руками, сожалея, что не может одной, и флиртующе улыбается, поблёскивая глазами. Вот честно, Аякс этого участка ебучего просто не заметил. Он был зол и расстроен из-за увольнения с работы и даже не думал смотреть что там и где находится. Увидел крышу, прошёл в дом, пролез, и — всё. Так тяжело было сделать вид, что они слепые, что ли? Кэйа приподнимает бровь, хмыкая, и опирается бёдрами о стол, скидывая пепел в металлический коробок, заменяющий здесь пепельницу. — Вы флиртуете со мной, пока я веду допрос, — даже не спрашивает, а констатирует он, слегка наклоняя голову и разглядывая задержанного. Такое нахальное поведение — не редкость, но впервые Кэйе хочется поддаться на провокацию. — Не помню закона, который запрещал бы флирт, — ухмыляется Аякс. Давненько он вообще не флиртовал с кем-то. Он даже не знал имени этого мента, но тот, хоть и был бесячим из-за мерзкого курева и противной манеры говорить, всё равно оставался очень красивым и, в какой-то степени, сексуальным. А Чайльд в свою очередь был слегка захмелевшим от сидра, наглым и смелым. Выйдет, правда, неприятно, если мент гомофоб, как большинство ему подобных. Но что Чайльду терять? — И даже не отрицаете, — Кэйа затягивается, приподнимая брови, — и что же мне с Вами, таким интересным, делать... — он окидывает оценивающим взглядом сидящего перед собой парня. Оштрафовать не за что. Посадить — тем более. Просто отпускать уже и не хочется. Интересно, куда может завести эта занимательная беседа? — Например, перестать тут курить? — предположил Чайльд, склонив голову к плечу. Он всё ещё не выносил табачного дыма, а наглый мент всё ещё не думал прекращать курить и, пусть ему это и невероятно шло, Аякс не мог не упрекнуть его за это. В конце концов, Чайльд не какой-то жестокий преступник, чтобы с ним совсем не считаться. — М-м, нет, не согласен, — мычит Кэйа, — хотя бы потому, что я мог бы сейчас спокойно сидеть с архивами и подписывать бумажки за сигаретой и чашечкой кофе, а не общаться тут с тобой, — он ещё раз с удовольствием затягивается, а потом всё же тушит сигарету. — Другие варианты? — Простить и отпустить? — предложил Аякс. Ну, а что? Он особо ничего и не нарушил! Выпить сидра на крыше не такое уж и преступление. Хотя, Аякс даже не уверен, хочет ли уходить от такого красивого блюстителя порядка, скучающего по архивам. — При вас не было документов, — усмехается Кэйа, — плюс, согласно протоколу, я должен продержать задержанного здесь минимум час, и тогда мне выплатят премию. Я мог бы просто отпустить тебя, — он неожиданно перескакивает на неофициальный стиль общения, — но мне нравится с тобой болтать. — Вот Вы про протоколы говорите, — усмехается Чайльд, — а сами нарушаете закон о превышении сексуального напряжения в помещении. Не хотите на самого себя протокольчик составить? Какой ужас, Чайльд неприкрыто флиртует с ментом, сидя в наручниках в комнате для допросов! Куда свернула жизнь?.. — Как жаль, оформлять на самого себя нельзя, — тянет Кэйа, приподнимая брови. Вот это да, — Вам придётся вызвать наряд полиции, либо обезвредить преступника самостоятельно, — он усмехается, позволяя утянуть себя в эту игру слов. Плевать, что это ужасно пошло и совершенно непрофессионально. — О, мне нравится идея обезвредить Вас, — хмыкает Тарталья и поднимается на ноги, только сейчас понимая, насколько всё тело затекло от сидения здесь, хотя он и сидел не так уж долго, — только вот незадачка, браслетики-то мешают, — он демонстрирует руки и наигранно вздыхает. Что он вообще творит? Предлагать секс менту! Он же не... согласится? — Раз тебе действительно нравится эта идея, «браслетики» не помешают, — Кейя усмехается и подходит к нарушителю, хватая его за цепочку наручников и опуская животом на стол. Вообще, можно было бы прикрепить наручники к столу, тут даже есть специальные устройства для этого, но заморачиваться лень, — всё ещё не против обезвреживать опасного преступника? — усмехается он, кладя руку на чужую спину, чтобы не двигался. Аякс холодеет от этого прикосновения, и в то же время по спине пробегает предвкушающая дрожь, а коленки едва не подгибаются. Он смотрит на Кэйю своим пронзительно-синим взглядом и усмехается: — Как тут не быть готовым, когда перед тобой такой горячий офицер? — Что ж, — Кэйа усмехается и поднимает футболку задержанного, проводя по оголённой спине пальцами, — тогда всё же назовите мне своё имя. При задержании парень не сказал ничего о себе, так что теперь можно ещё и вытянуть из него эту информацию. — Аякс Тарталья, — выдыхает Чайльд, — с кем имею честь?.. Рука у Кэйи довольно мягкая, несмотря на то, какого рода деятельностью он занимается. Ноги снова подрагивают в предвкушении, отказываясь держать их обладателя и Аякс наваливается на стол сильнее, чтобы не упасть. Жарко. — Кэйа Альберих, — представляется Кэйа и ведёт рукой ниже, цепляя пальцами ремень на джинсах Аякса. Красивое имя. В голову приходит каламбур, что его сейчас поимеет закон. — Звучит прямо как имя какого-то принца, — хмыкает Тарталья, — это честь для меня. Он опирается на локти, чтобы удобнее было стоять и прогибается, давая понять, что он вполне не против действий офицера. Кэйа усмехается, ныряя рукой Аяксу под живот, чтобы расстегнуть ремень и снять джинсы с красивой задницы. Несколько секунд он просто любуется открывшимся под ним видом, снова закуривая, а потом достаёт полупустой флакончик смазки и презерватив. — Ты готов отдаться первому встречному просто потому, что я сексуален? — насмешливо интересуется он, проникая сразу двумя пальцами в расслабленный проход, — какая нынче развратная молодёжь пошла! — Ты сам-то меня не старше, — фыркает Аякс, на пару секунд выходя из образа, и закусывает губу, когда Кэйа проникает в него, — будешь курить — я тебе врежу. Какой вредный, всё же, мент ему попался. Попросил же не курить, так нет же, надо прямо вот так, когда подготавливает его! — Здесь я диктую правила, — хмыкает Кэйа, добавляя третий палец, а потом натягивает презерватив, придерживая Аякса за бедро одной рукой, входит, выдохнув с полустоном. Стенки так плотно облегают член, что на мгновение чуть темнеет в глазах. Аякс утыкается лбом в холодный металл стола и выдыхает, давая себе время привыкнуть. Давно он чем-то таким не занимался, теперь даже не получается контролировать себя и не сжиматься вокруг члена. Стоит отметить, что у Кэйи он что надо и ощущался просто охуенно, давя на простату и заставляя вздрагивать от расходящегося по телу удовольствия. — Хоть резинку додумался надеть, — хмыкает Тарталья, лишь бы не молчать. — Мало ли, ты не впервые попадаешь в такие ситуации и решаешь соблазнить полицейского, — усмехается Кэйа, толкаясь в соблазнительное тело, и затягиваясь в последний раз, чтобы затушить сигарету в пепельнице. Он сжимает пальцами бедро, чувствуя крепкие мышцы и начинает движения, размашисто толкаясь. — Эй, я в полицию впервые в своей жизни попал! — успевает возмутиться Аякс прежде чем захлебнуться стоном. Альберих явно знает куда и как двигаться, чтобы было приятно, потому что спустя всего пару минут таких толчков Тарталья уже не может стоять и просто висит, цепляясь за стол. Он хнычет, подмахивая бёдрами, от толчков его возбуждённый член трётся чувствительной головкой о стол и это так охуенно, но так выматывает, что хочется умолять о разрядке. И ему даже жаль, что он ещё не так низко пал. — Значит, ты у нас порядочный мальчик? — усмехается Кэйа, — неужели, никогда не попадался в лапы полиции? — он жестко толкается, поддерживая Аякса под бедрами для удобства, а потом наклоняется к его уху, рукой придерживая скованные наручниками запястья, — или напротив, слишком хороший преступник? — А это тебе самому стоит выяснить, — ухмыляется Аякс, прижимаясь к нему спиной, — ты же у нас полицейский, так вот и расследуй, — он хмыкает, высоко стонет, когда Кэйа вжимается пахом в его ягодицы, — или заставь меня говорить. В целом, Кэйе сейчас достаточно пообещать Аяксу дать кончить и тот расскажет всё, даже то, чего не знает, лишь бы получить желаемое наконец. Альберих усмехается, жёстко толкаясь в последний раз и останавливая движения. — Заставить нетрудно, — произнёс он, чувствуя, как дрожит и сжимается вокруг него Аякс, — только если хочешь кончить. Аякс разочарованно стонет на это, пытается двинуть бёдрами, чтобы заставить Кэйю двинуться, но тот навалился на него и держит слишком крепко, не сдвинуться. — Чего ты хочешь? — едва не хнычет он, откинувшись на плечо Кэйи. — Чтобы ты сказал правду, — хмыкает Альберих, слегка покачивая бёдрами. На самом деле, он вполне может поверить в то, что Аякс впервые в полицейском участке, но хочется помучить его подольше. Аякс упирается лбом об стол снова и протяжно стонет, едва не ноет. Ну вот за что ему такая напасть? — Я правду сказал, — выдыхает он, — я ни разу не был в участке. Чувак, я пил сидр на крыше, я что, на криминального авторитета похож? Кэйа смеётся и действительно начинает двигаться. Он не трогает член Аякса, заинтересованный в том, сможет ли тот кончить только от проникновения. — Не похож, — признаётся он, ускоряя движения и слушая всё более громкие стоны, отражающиеся от стен. Аякс, к сожалению, от проникновения так и не кончает. Он чувствует, что Кэйа кончил, это ощущается даже через презерватив, но сам он может похвастаться лишь болезненным возбуждением и дрожащими ногами. — Кэйа, — он хмурится, — я тоже хочу кончить, это нечестно, ты пообещал... Альберих усмехается, выходя из Аякса и снимая с себя презерватив, чтобы завязать его и отбросить в сторону. — Не заслужил, — усмехается он и поднимает Аякса на ноги, разворачивая к себе лицом, чтобы усадить на стол и потянуться за вторым презервативом. Конечно, он доведёт Аякса до оргазма, просто сначала он собирается ещё раз войти в него. — Почему это?! — возмущается Аякс, наблюдая за ним. Сидеть вот так, с возбуждённым членом, головка которого от прилива крови и отсутствия стимуляции уже начала приобретать лиловатый оттенок, перед Кэйей, который только что кончил в него. И это ничего, что он был в презервативе, всё равно ведь находился внутри. Зараза ментовская! — Ну уж нет! — восклицает Аякс, не дожидаясь ответа. Он хватает Кэйю за волосы, пусть это и не очень удобно в наручниках, накручивает хвост на кулак и ставит его перед собой на колени, — я заслужил это более чем, так что давай, открой свой красивый ротик, он ведь не только курить и гадости говорить умеет. Большим пальцем свободной руки Аякс надавливает на нижнюю губу Кэйи и с чувством проводит по ней. Хорош, сволочь. Кэйа расширяет глаза, чувствуя, как пересыхает во рту от снова скрутившего живот возбуждения. Он медленно выдыхает, чувствуя, как кровь приливает к члену — а ведь только что кончил, — и открывает рот, позволяя гладкой головке скользнуть по языку, задевая металлический шарик. Он хватается руками за бёдра Аякса, чтобы удержать равновесие, и поднимает на него взгляд, едва не застонав от того, как сексуально тот выглядит. Аякс ухмыляется, тут же срываясь на стон, когда гладкий шарик касается головки. Пирсинг горячий, нагрелся от тепла чужого тела, во рту у Кэйи тоже горячо и влажно и так охуенно... Аякс запрокидывает голову от удовольствия, сжимает чужие волосы у корней и принимается двигать головой Кэйи в своём темпе, чтобы поскорее, наконец, получить разрядку. Чёрт, эта идея была охуительной! Кэйа привычно расслабляет горло, прикрывая глаза, чтобы не кончить снова только от выражения лица Аякса, и позволяет насаживать себя на член. Всё уже идёт не по плану, но его устраивает, и, конечно, останавливать Аякса он не планирует. Кэйа пытается двигать языком, чтобы доставить больше удовольствия, но ему дают слишком мало пространства, ограничивая движения рукой в волосах. Аякс кончает, не продержавшись и двух минут. Он слишком долго держался и слишком сильно хотел кончить, так что такая реакция вполне логична. Кроме того, он нарочно вышел изо рта Кэйи, прежде чем кончить, чтобы, удерживая его за волосы, окропить своим семенем всё его симпатичное лицо. На смуглой коже сперма смотрелась отлично, и Аякс не отказал себе в удовольствии размазать её по губам Кэйи пальцами. — Какая интересная картина, господин офицер, — хмыкает он, глядя на Кэйю мутным после оргазма взглядом. Кэйа открывает подёрнутые поволокой глаза, и проводит языком по губам, ухмыляясь. — Мне понравилось, — говорит он и поднимается на подрагивающих ногах с колен, вытирая лицо салфетками, взятыми с тумбочки, а потом обнимает Аякса за шею, чмокая его в губы, — но вообще-то, по плану полицейский должен был трахнуть нарушителя дважды, а ты всё как обычно сделал по-своему, придурок, — ворчит он беззлобно, а потом расстёгивает руки Аякса, растирая пальцами следы от металла, — прости, я перетянул, да? — Немного, — усмехается Аякс, — но вообще нормально, это было даже прикольно. И да, ты сам виноват, не дал мне кончить, а мы так не договаривались. Он обнимает Кэйю за шею и утыкается ему носом в плечо. Он ни разу не жалеет, что согласился на эту ролевую игру и уж точно не жалеет, что в конце концов поставил Кэйю на колени. Он чувствует себя таким хорошо оттраханным и сонным, что уснул бы прямо тут. Повезло ему, всё же, с мужем. — Я бы дал тебе кончить во второй раз, — бурчит Кэйа, больше обеспокоенный теперь красными следами на запястьях. Он берет его руку и целует повреждённую кожу, виновато кидая на него взгляд, — почему ты не сказал? — нужно теперь помазать, чтобы не болело завтра. — Мне нравятся острые ощущения, — хмыкнул Аякс, — а ещё мне нравишься ты, но это так, к слову. Он усмехается, обнимает голову Кэйи своими ладонями, прижимается лбом к его лбу, глядя в глаза, а затем целует, мягко, но горячо, передавая всю пылкость своих чувств, и думает о том, что они просто обязаны как-нибудь это повторить.