У любви свои планы

Величественное здание, вековой замок, в котором хранятся секреты, тайны и история семьи, которой уже нет. Теодор остался один, совершенно один. Тот, кто был близким, стал дальше чем звёзды, а потом сгинул в чужой мести, исчез с лица земли. Теодор помнил отца, но не понимал. Отец любил его, несмотря на свою приверженность к Тёмному Лорду. Однажды он ему сказал: «Никогда не иди за властью, тот, кто обещает тебе весь мир, сделает своим рабом. Живи только своим умом, не поклоняйся никому. Сохрани величайший дар — свободу.» Слова отца он помнил и ненавидел Волан-де-Морта, режим, что он создал, людей, которых он поработил. Величественные семьи распадались из-за того, что подчинялись какому-то полукровке, с жаждой кровавой власти. Волшебники шли за ним от страха, ради власти, ради величия и собственных мелких выгод, проливали кровь и исчезали в тёмной бездне небытия. Он знал, что всё окончится именно так. Одержимость разрывает человека на куски, он становиться слабым от собственной зависимости. Лорд сгинул и потянул в бездну своих последователей, тех, кто служил верой и правдой, и тех, кто жаждал нового уровня власти. Теодор сидел у камина и смотрел на пламя, которое плясало, словно было высшей властью над жизнью. — Агуаменти! Языки огня затрещали, словно огрызаясь, злобно зашипели и исчезли. Всё погрузилось в темноту, огонь был единственным источником света в этой комнате. За темнотой обязательно приходит холод, потому что огонь дарует свет и тепло, и он — это власть. Но Теодор был уверен, что может противостоять этому. Он волшебник, может согреться и осветить себе путь с помощью магии. И ему не нужен огонь. Ему не нужна власть… Он уснул, вот так в кресле у потухшего камина, и во сне он слышал её голос, видел её руки и даже ощущал запах. И это была единственная власть над ним, терпкая и нежная одновременно. Власть женщины над мужчиной самая непреодолимая из всех, и он это признавал. Он проснулся среди ночи от неудобного положения, и открыв глаза понял, что находится в густой темноте. Нужно только сфокусировать взгляд и привыкнуть, даже в темноте ты обязательно увидишь очертания силуэтов, надо только сосредоточиться. Теодор различил силуэт стола, камина, книжного шкафа и снова погрузился в сон. Он был удовлетворён тем, что может победить такие незначительные препятствия, совладать с собой, не растеряться и полностью доверять только самому себе. Он специально создавал себе неудобства, по возможности уходил от комфорта, чтобы потом ни в чём не разочароваться и быть готовым ко всему. И он был готов к тому, что та, о которой он думал, та, что приходила к нему во снах, даже в них никогда не приближалась к нему, не трогала его, и исчезала как только он протягивал свою руку. Он знал, что это препятствие он не преодолеет, но не мог перестать чувствовать. Чувства — это то, что контролировать становится с каждым дней сложнее. Когда эти чувства появились он не заметил, они подкрались незаметно, словно на цыпочках, и в один миг накрыли его невидимым покрывалом. Он слабо представлял что такое любовь, и знал её только от отца. И то, любовь от него была в виде почестей и богатства. Отец не умел любить по-другому. Он оберегал своего сына и вкладывал в него вековые знания и наследие своего рода, связи и умение выжить. Нежность и заботу Теодор не знал с детства. И когда он почувствовал что-то к ней, ему казалось что это любовь. Та самая, которая приходит однажды и остаётся на всю жизнь. Он действительно так думал, и казалось, что нужно просто подождать. Время играет важную роль, порой оно расставляет всё по своим местам. Иногда, упустив время, больше невозможно ничего вернуть, а иногда наоборот, стоит только подождать, и со временем всё получается именно так, как ты хочешь. Теодор выбрал третий вариант, и спокойно ждал, присматривая за ситуацией.