vagues silhouettes

      Маленький оранжевый верблюд, стоя между пальмой и Египетской пирамидой, красовался на жёлтом фоне недавно купленной пачки сигарет Camel, половины которой уже не было. Картонную коробочку украшало не только это млекопитающее горбатое животное, но и мучительная смерть, представляющая собой до ужаса худое тело человека, живого (или уже мёртвого) скелета, жёлто-серого цвета.       Но Флору не пугала тема смерти. Ей нравилось подражать ей, ведь это напоминало ей о жизни — так она любила говорить. Она редко задумывалась о вреде курения, ведь в день она выкуривала полторы пачки, а когда нервничала — и того больше. Безусловно, это повлияло на её голос, отчего он стал более сиплым и низким, но как раз-таки это и делало его таким необычным и неповторимым. И это точно добавляло загадочности.       Дым почти полностью окутал её, как облако, а её взгляд остановился на девушке, находящейся во втором ряду от сцены. Даже среди всего этого нуара, можно было чётко разобрать цвет глаз певицы — светло-зелёные с лёгкой тёмной обволакивающей дымкой. Определённо, глаза — это зеркало души, и в этих глазах читалась некая таинственность, загадка, секрет.       Лишь единицы могли понять, о чём поёт девушка на сцене, ведь её песни не на русском языке, да и сама она с Нормандии — севера Франции. От неё чувствовалась французская атмосфера, но она не была похожа на типичных француженок. Хотя одно точно выдавало Флору — её худоба. И она прекрасно сочеталась с её ростом, андрогинной внешностью и голосом. Движения, мимика, жесты — всё это погружало в транс как саму исполнительницу, так и всех собравшихся в зале столичного клуба, что музыка даже немного приглушалась на фоне. И в то же время ей хотелось подпевать, но никто не знал слов, но душа сама рвалась ей навстречу — всё было понятно без перевода.       Музыка остановилась. Певица замерла на сцене, держа в руке возле губ микрофон почти у самого его основания, в клубе повис дым и мрак, ни один прожектор не освещал девушку, всё как будто остановилось — лишь её глаза блуждали по залу. Она вглядывалась в лица присутствующих, пытаясь найти в них что-то родное. И нашла. Казалось, что языковой барьер сломан, безжалостно разрушен, да даже как будто его никогда и не существовало, но уже через мгновение всё станет на свои места. Свет снова озарил её безупречное ангельское лицо, даже скорее божественное, ведь она так походила на греческую богиню. Даже её имя говорило об этом. Флора стала как будто светиться от этого белого яркого света, а когда улыбнулась — стала светиться изнутри. Отведя микрофон от себя и затянувшись последний раз, она пролепетала что-то на своём французском. Отчётливы были понятны только слова «merci beaucoup», но всё же речь певицы закончилась на русском «спасибо». Затушив сигарету и поставив микрофон в стойку, она последний раз мельком взглянула в зал, обернулась, взяла свою гитару и скрылась за кулисами под аплодисменты. Час концерта прошёл незаметно.       Все находились в странном послевкусии и понемногу выходили из транса, но всё равно хотелось ещё, хотелось продолжения, хотелось снова увидеть эту музу… Одним своим появлением она вдохновила всех, не говоря уже о голосе и музыке. В том числе и красноволосую девушку — ту, что стояла во втором ряду и завороженно наблюдала за француженкой. Она была здесь совсем одна, но это определённо стоило того. В двадцать лет это совершенно нормально — ходить без друзей на подобные мероприятия. Когда душа просится, а никого рядом нет, то почему бы не сходить?       Побыв ещё какое-то время у барной стойки и почти допив стакан вишнёвого пива, студентка собиралась уходить, как вдруг из-за её спины выпорхнула, словно бабочка, француженка, и села справа от неё. Бросив ненароком взгляд на шатенку, чьи слегка растрёпанные волосы доходили до груди, девушка отметила, что она старше неё минимум лет на семь. — Oh… Putain de merde… Excuse-moi, won't you have a lighter? I think I've lost it, — на смешанном англо-французском, произнесла Флора, обращаясь к девушке напротив, шаря по карманам со вставленной во рту сигаретой. Не сразу, но всё-таки до неё дошёл смысл слов, как и то, что она обращается именно к ней. Запустив руку в карман пальто, девушка сразу нашла то, что требовалось певице. Она курила лишь изредка, но всегда носила с собой зажигалку. Возможно, как раз для таких случаев. Протянув руку с зажжённой зажигалкой, красноволосая дала прикурить иностранке. — Thank you, — улыбнувшись, ответила она после того, как выпустила дым изо рта, тут же протянув сигарету своей спасительнице. Camel. Их курить ей ещё не приходилось. Живя по правилу «бери, пока дают», студентка стала дымить за компанию.        — Merci, — только и смогла выдавить она, смущённо улыбнувшись и опустив глаза в пол.        — What are you drinking? — взглянув на почти допитый стакан, бросила певица. — It looks like a lesbian beer, — на её лице появилась лёгкая ухмылка.        — Ох… — ей удалось смутить девушку ещё больше. Но тут же ситуация полностью прояснилась. Она и так ловила гей-вайбы весь концерт, особенно в этих взглядах читалось многое, так и сейчас — натуралка не стала бы говорить про лесбийское пиво. — Perhaps this is it, — взглянув ей прямо в глаза, ответила младшая. Они уставились друг на друга, наслаждаясь атмосферой, глубиной глаз и цветом радужки, друг другом.        — My hotel is nearby, — наконец нарушила молчание шатенка.              Всё было понятно без слов. Без перевода. Откуда взялась эта химия объяснить невозможно, но ей определённо было место. Перекинувшись ещё парой фраз (и с другими фанатами) и попробовав вишнёвое пиво у собеседницы, иностранка пригласила девушку на ночное рандеву. Отель, как и клуб, находился на Арбате, далеко идти и правда не пришлось. Флора дымила всю дорогу, будто курила в последний раз. Складывалось ощущение, что за последнее время только сигарета касалась её губ. Светло-коричневое пальто нараспашку слегка колыхалось от лёгких порывов ветра, небрежно спутанные волосы путались ещё больше, но это не совсем не портило её, так было даже лучше.        — Notre chambre, — приглашая войти, улыбнулась она, пропуская красноволосую вперёд.              Всё произошло довольно быстро, но в тот же момент время как будто замерло и остановилось. Как только дверь затворилась, их губы соединились в одно целое. Горький вкус табака и пива, но столь сладостная вишня. Раздевая друг друга в поцелуе, девушки переместились на двуспальную кровать. Флора заняла верхнюю позицию. Короткие красные волосы распластались на подушке, молодое нежное тело изнывало от желания, а сердце выпрыгивало из груди. Карие глаза были закрыты, но после каждого стона они насквозь пронзали зелёные. Устроившись между ног у девушки и закинув одну к себе на плечо, француженка, запрокинув голову и прикрыв глаза, тоже постанывала от удовольствия, двигаясь вверх-вниз. Лишь яркий свет златоглавой столицы освещал их комнату. Темнота, мрак, наслаждение.              Они ничего не знали друг о друге, но понимали всё без слов. Как будто всё и должно было так случиться. Переспать на первой встрече, не узнав друг друга, говоря при этом на разных языках. В этом определённо есть своя романтика. Навсегда любовь до утра.        — Quel est ton nom?        — It starts with a «V».        — Valérie?