Время первой любви

Как выяснилось позже, парня, спрятавшегося в медкабинете, звали Каннонзака Доппо, и он был одногодкой Рамуды, но учился в параллели. Сам Рамуда, разумеется, ни имени, ни лица его не помнил. Поэтому, когда Доппо, подошедший к классу в компании какого-то своего друга, подозвал его, чтобы поблагодарить и угостить соком, тот озадаченно заморгал, не понимая о чём речь. На помощь пришёл Дайс, мысленно удивившийся, как вообще Рамуда с такой памятью умудрился с первого раза выучить его имя. Может, это даже что-то да значило. – А-а-а, точно-точно! – Рамуда энергично закивал. – Мы ничего не сделали, так что это лишнее. Доппо понурил голову и виновато поджал губы. – Да, конечно, вы не обязаны меня помнить… я всего лишь незаметный бесполезный человек. Извините, что побеспокоил. – Доппочин, нужно быть смелее, ну! – его друг явно был полной противоположностью самого Каннонзаки. – Ты ведь не делаешь ничего плохого! – Дайсу, наверное, будет рад выпить сок! А, Дайсу? – Рамуда повернулся к нему с явным намёком спасать положение. – Когда это я отказывался от вкусняшек? – Дайс протянул руку, и Доппо неуверенно вложил в неё коробочку апельсинового сока, вновь кланяясь. – Блин, чел, подними голову, стрёмно как-то. – П-простите! Дайс закатил глаза. Что ж, апельсиновый сок – это апельсиновый сок, даже если подарил его какой-то странный старшеклассник. Его светловолосый приятель похлопал Доппо по плечу, подбадривая. – Ну же, Доппочин, ты отлично справился! Сорян, ребят, он немного стеснительный. – Х-хватит, Хифуми, мне и так неловко. Чудаки. Среди старшеклассников было много странного народа, и Дайс сомневался, что хотел бы иметь дело с кем-то из них. Рамуды и Гентаро хватало с головой. А вот, кстати, и он подоспел к двери класса, с любопытством оглядывая гостей. Воткнув трубочку в коробку, Дайс потянул сок. Интересно, может он уже пойти к себе? – О, надо же, не Хифуми Изанами ли это из кулинарного клуба? – склонив голову набок, спросил Гентаро. – Рамуда, вы знакомы? – Не совсем! Кое-что случилось вчера, я расскажу тебе потом, Гентаро. – Хм-м, – Гентаро окинул Хифуми необычным для него взглядом, как будто недолюбливал и не стеснялся это демонстрировать. Тот заметно напрягся и вытянулся по струнке. – Не советую водить с ним дружбу, Рамуда. – Правда? Почему, почему? – Рамуда схватил Гентаро за локоть, демонстративно отступив на шаг от Хифуми и Доппо. – Он пытался отравить весь литературный клуб… – Э-э-э?! Не может быть! – звонкий голосок Рамуды разнёсся на весь коридор. Дайс поперхнулся соком и интуитивно с опаской покосился на наполовину опустошённую коробочку. Доппо в ужасе замотал головой, бормоча, что ничего подобного он бы не сделал. – Неправда! – возмутился Хифуми. – Ты всё ещё злишься, что проиграл мне на спортивном фестивале в прошлом году? – Упс! Ты меня раскусил, это была ложь. Однако негоже любезничать с соперниками. В этом году нам тоже предстоит выступить друг против друга. – С каких пор в тебе проснулся такой дух соперничества? – Дайс скептически вскинул бровь и вновь приложился к соку. Даже если бы он был отравлен, половина уже выпита, и Дайс рано или поздно умер бы, нельзя пропадать оставшемуся добру. – Соревнования мотивируют и подхлёстывают энтузиазм, желание победить – естественное стремление в спортивных состязаниях. Каждый жаждет реванша после горького поражения! – с неожиданным жаром воскликнул Гентаро, стиснув руку в кулак. Хифуми и Доппо одновременно вздрогнули. Привыкшие к внезапным приступам артистизма у друга Дайс с Рамудой только улыбнулись, переглянувшись. – Т-ты странный до жути, – Хифуми нервно усмехнулся и вцепился в Доппо. – Идём, Доппочин. – Угу. Ещё раз спасибо и простите! – парень коротко поклонился, прежде чем развернуться, утягиваемый своим другом в сторону класса. – Сочту за комплимент, – негромко произнёс Гентаро, глядя в удаляющиеся спины учеников из параллельного класса. – Гентаро не боится, что его все начнут считать странным? – полюбопытствовал Рамуда. – Странность – понятие весьма относительное. Тебя тоже многие назовут странным, Рамуда. Кто определяет, где проходят границы нормального? – Я вовсе не странный! Я просто милашка! – Рамуда ткнул себя указательными пальцами в щёчки и улыбнулся. Дайсу показалось, что он сейчас взорвётся и рассыплется на тысячи кусочков. Возможно, он был здесь самым странным из всех. Выкинув пустую коробку из-под сока в мусорное ведро, он взглянул на время. Перемена подходила к концу, у него было целых три урока на то, чтобы перестать думать о том, как сильно ему нравится Рамуда. После уроков Рамуда зашёл к Дайсу в опустевший класс. Ему пришлось взять дополнительные задания по математике, потому что он был уже слишком близок к тому, чтобы загреметь на летние дополнительные занятия. Школы Дайсу хватало и в течение всего остального учебного года, тратить на зубрёжку и тесты ещё и лето совершенно не хотелось, поэтому Рамуда пообещал ему помочь, и теперь они сидели в пустом классе возле распахнутого настежь окна. Дайс корпел над задачей, ориентируясь на подсказанные Рамудой формулы, а тот, в свою очередь, облокотившись грудью на спинку стула за соседней партой, что-то с усердием рисовал в своём скетчбуке, со всех сторон заклеенном стикерами. В отличие от медкабинета, окна класса выходили во внутренний тихий двор, усыпанный цветами, которые любовно высаживал клуб садоводства, и досюда не доносились голоса мальчишек с бейсбольного поля. Зато цикады энергичной трелью стрекотали в траве. Из-за жары морило, и Дайсу хотелось положить тяжёлую голову на учебник и забыться сном – математика сводила его с ума. После каждого усилия над собой, оставлявшего в тетради новое действие решения, он позволял себе отвлечься и посмотреть на Рамуду. За тем, как тот самозабвенно рисовал что-то в скетчбуке, наблюдать было гораздо интереснее. Иногда они пересекались взглядами, и Рамуда неизменно улыбался, спрашивая, почему Дайс ещё не закончил с заданием. – Я уже серьёзно ничего не соображаю. Мозги кипят. – Тебе ведь осталось только подставить числа в формулы, разве это настолько сложно, Дайсу? – Да, – «ведь вместо этого можно посмотреть на тебя», едва не сорвалось следом. – Дай-ка я посмотрю, – Рамуда склонился над его тетрадками, оказавшись ещё ближе. Аромат его сладкого парфюма, смешанный с запахом леденцов и лёгкой примесью табака, ударил в нос. Интересно, он нарочно? Дайс шумно сглотнул и слегка отодвинулся. В голове была полная каша, и виноват в этом только Амемура Рамуда, как и всегда. Его милое круглое лицо, пухлые губы – совсем девчачьи, худые бледные руки, звонкий голос и дурацкие повадки. И, конечно, то, что таилось за всем этим фасадом. Его тонкие пальчики пропорхали над наполовину решённым заданием, проверяя потуги нерадивого кохая, и у Дайса мелькнула шальная мысль, что он хочет укусить Рамуду за палец. Жара явно не шла ему на пользу. – Ты здесь посчитал неправильно, и из-за этого дальше всё поехало, – Рамуда потыкал розовым карандашиком с наконечником в виде пончика в кусок примера. Дайсу было всё равно, но, в конце концов, Рамуда здесь с ним сидел, чтобы помогать. Хотя было бы здорово вот так зависать в пустом классе вдвоём до самого вечера, а потом возвращаться одной дорогой на закате, купить по пути мороженое и остановиться у реки. Звучало, как глупые романтические мечты, но Дайс был влюблён, и ему просто нравилось проводить с Рамудой время. – Исправлю, – отозвался он, сверля взглядом розовую макушку, в которую ужасно хотелось зарыться носом. – Рамуда, ты куришь? – Хм-м, а что? – Пахнешь табаком. – Упси! Это плохо. Дайсу не нравится запах сигарет? – Без разницы. Просто ты не похож на того, кто курит. – Я научу и тебя, если ты решишь сегодняшние задачи! Как у тебя вообще корень из 121 получился 12? – Рамуда хихикнул. – Глупый Дайс! Оскорбившийся Дайс уже собирался заявить, что это всё из-за Рамуды, вообще-то, но тут до них донеслись крики с улицы. Оба подскочили к распахнутому окну и увидели уже знакомую картину: Доппо Каннонзаку, которого обступили хулиганы. Похоже, в этот раз убежать у него не получилось. – Что, думал, сможешь бегать от меня вечно? Мы все в одной школе учимся, недоумок! Как собираешься расплачиваться за испорченную форму моего братка? А? – громкоголосый парень, которому Дайс однажды засадил весьма симпатичный фигнал под глаз, едва ли не утыкался носом в лоб Доппо. Разница в росте и габаритах была очень заметной. Кажется, этот третьеклассник был из баскетбольного клуба, и там тоже строил всех по струнке, заставлял младших учеников покупать ему еду и отдавать карманные деньги. Дайс ненавидел таких. Впрочем, Доппо, сжавшийся и молча смотревший себе под ноги, симпатии у него тоже не вызывал. – Бесит меня, – рыкнул Дайс себе под нос, нахмурившись. – Собираешься влезть в очередную драку? – полюбопытствовал Рамуда. – Готовь пластыри, – хмыкнул Дайс и в следующую секунду уже ловко перемахнул через подоконник. – Эй, конченные! Парни обернулись на его крик, и крупный баскетболист расплылся в широкой ухмылке. – А-а-а, Арисугава! Чё, тоже давно не получал? Мне казалось, мы договорились, а ты опять лезешь? – Ничего не могу поделать с тем, что кулаки начинают чесаться, едва вижу твой еблет, – Дайс фыркнул, оскалившись в ответ. Если говорить откровенно, драки здорово Дайса заряжали. Это было весело и помогало встряхнуться. Кровь потом ещё долго стучала в висках, тело будто вибрировало от выброса адреналина, а настроение было хорошим следующие несколько дней. Единственным минусом было то, что за него волновался Рамуда. Но если бы не драка, после которой Дайс тайком влез в медпункт, они бы, может, по-прежнему даже не знали друг друга. С этими мыслями Дайс заслонил собой Доппо, оттолкнув того назад, и едва успел увернуться от кулака, просвистевшего в сантиметре от его лица. – А-Арисугава… – начал было Доппо, но Дайс отмахнулся. – Отойди и не лезь сюда! – рявкнул он, отбиваясь сразу от троих парней. – Не можешь постоять за себя сам, так хотя бы не мешай делать это другим! За время старшей школы он уже не раз оказывался в неравном положении и дрался с несколькими сразу, хорошие физические данные позволяли ему быстро реагировать и сильно бить, а адреналин, бушевавший в крови, приглушал чувство боли, но всё-таки перевес сил в этот раз был заметно не на его стороне, и он больше защищался, чем наносил удары. В какой-то момент один из троих парней схватил его за волосы и больно дёрнул назад, и Дайс, не устояв, упал на одно колено. Если окажется на земле, в ход пойдут ноги, и будет совсем худо. У него и так уже шла кровь не то из разбитой губы, не то из носа, а может, сразу отовсюду, а перед глазами плясали белые пятна. Краем глаза Дайс заметил, как Доппо дрожащими руками хватается за свой телефон – хоть бы этот придурок не позвал учителей! – а затем промелькнуло что-то розовое. – Йеху-у-у! – Рамуда выскочил из-за спины парня, державшего Дайса за волосы, и со всей дури замахнулся на него чем-то длинным. Не ожидавший такой внезапной атаки, противник тут же отпустил его, и Дайс вскочил на ноги. В руках у Рамуды была чёртова швабра, которой он снова принялся размахивать, отгоняя двух других парней. Не сдержав приступа накатившего веселья, Дайс расхохотался и снова бросился в драку. Выходка Рамуды застала их врасплох, но парни быстро сориентировались. Тем более, что маленький и слабый, пусть и довольно юркий, Рамуда не мог причинить никому особого вреда, даже если был вооружён шваброй. Не прошло и пары минут, как один из обидчиков Доппо уже замахивался кулаком, если бы Дайс не влетел в него плечом, отталкивая в сторону, Рамуде бы досталось гораздо сильнее, но даже небольшая ссадина на его лице и негромкое «ой!», сорвавшееся с его губ, когда кулак проехался по скуле, привели Дайса в настоящее бешенство. Он не помнил, что и как делал, тело двигалось на автомате. Его куда-то били, но он полностью игнорировал чужие нападки, закрывая собой Рамуду и не подпуская к нему больше ни на шаг до тех пор, пока все трое не оказались на земле, а из-за угла не послышался чей-то крик. – Доппочин! – звал Хифуми где-то поблизости. – Я-я тут! – откликнулся Доппо, жавшийся к стволу дерева и явно пребывавший в ужасе от происходящего. Сплюнув на пыльную плитку кровавую слюну, Дайс беспомощно повалился на газон. Воздуха катастрофически не хватало, и всё болело. Рамуда тут же подлетел к нему, по-прежнему стискивая обеими руками швабру. Он был весь взъерошенный и помятый, а глаза ошалело блестели, но, кажется, в кои-то веки его совершенно не волновал собственный внешний вид. Сам Дайс думал, что Рамуда сейчас даже красивее, чем обычно. Разве что взволнован ужасно, аж нижняя губа дрожит. – Дайсу! Ты в порядке? У тебя тут всё в крови! – Норм, – Дайс шмыгнул носом и поморщился, а затем опять засмеялся. – Как тебе в голову пришло швабру схватить?.. Ёбнутый. – Ну должно же у меня быть какое-то преимущество, если они сильнее и больше! – воскликнул Рамуда, сосредоточенно осматривая дайсово побитое лицо. – Доппочин! – запыхавшийся Хифуми вылетел из-за угла и ошарашенно оглядел место стычки. Обнаружив друга, он подбежал к нему. – Мамоньки, ты как?! Встать можешь? – Да всё с ним отлично, – проворчал Дайс, наблюдавший, как Хифуми бережно поддерживает Доппо. – Это нас, вообще-то, тут избили. Из-за него. – Ты мог бы и не вмешиваться, – Рамуда легонько ткнул Дайса в щёку и резко отдёрнул палец, когда тот зашипел от боли. – Ой-ой, прости-и-и! – С-спасибо! – Доппо согнулся в этом его дурацком поклоне едва ли не до земли. – В-вы и правда не обязаны были вмешиваться… мне так жаль! Я… я куплю лекарства! – Не нужно! – Рамуда махнул рукой. – Дайс всегда дерётся, так что у меня всё есть. Лучше идите отсюда поскорее, а то учителя увидят, и влетит всем! – Д-да, простите! Простите, – беспомощно пролепетал Доппо, так и не разогнувшись. – Я о-обязательно отблагодарю вас позже! – Купи мне пожрать, – Дайс показал пальцами «пис» и оскалился в довольной ухмылке, – и будем квиты. – Он взглянул на Рамуду. – Вернёмся в класс? – Угу! – его милый отважный защитник поднялся с травы и протянул Дайсу руку, помогая подняться. – Я позабочусь о Дайсе, как и всегда-а-а. – Полагаюсь на тебя. Прохромав мимо Доппо, Дайс похлопал того по плечу. – Не позволяй этим уёбкам на тебе ездить. Если что, я им ещё раз наподдам. А ты, – он перевёл взгляд на Хифуми, – присматривай за своим другом. – Спасибо! – выпалил Хифуми, слегка краснея. – Правда, спасибо, что помогли. – Херня вопрос, – Дайс фыркнул. Его голова уже была занята тем, как в нынешнем состоянии влезть обратно в окно. Идти в обход через весь корпус совершенно не хотелось, да и если он в таком виде попадётся кому-нибудь на глаза, то пиши пропало. В конце концов, с помощью Рамуды ему удалось забраться назад в класс. Устало выдохнув, он откинулся на спинку стула и вытер тыльной стороной ладони струйку крови. Чёрт, как же было больно. Рамуда с беспокойством посмотрел на него. – Очень болит? Хочешь, подую? – и улыбнулся, выгружая из своей сумки на стол немыслимое количество медикаментов. – Ага, можешь ещё поцеловать, где болит, – Дайс усмехнулся, сейчас ему было не до смущения из-за очередной подобной шутки. – Как ты узнал, что у меня волшебные лечебные поцелуи? – хихикнул Рамуда. – Сходи умойся, грязное обрабатывать нельзя. – М-м-мх. – Шагом марш! – Ладно-ладно, – Дайс лениво отскрёб себя от стула и направился в туалет. В коридоре было тихо, но два десятка метров до туалета Дайс преодолевал почти крадучись. Наверняка большинство учителей ещё не разошлись, стоило быть осторожным. В сравнении с дисциплинарным выговором дополнительные летние занятия по математике казались цветочками. Увидев себя в зеркало, Дайс ужаснулся. Ему было не привыкать видеть себя побитым и измазанным в грязи, но кровь из носа и губы растеклась по всему лицу и шее, к тому же ему, похоже, выдрали клок волос, а воротник недавно выстиранной рубашки безнадёжно запачкался. Ссадины и синяки расцвели по всему лицу, костяшки пальцев были сбиты. Такое не так-то просто будет спрятать от родителей. Что ж, сегодня дома его ждёт очередная головомойка. Дайс тяжело вздохнул и, включив воду, принялся отмывать кровь от лица. Ссадины щипало, но он не обращал на это внимания. Эффект от выброшенного в кровь адреналина ещё не успел закончиться, и ощущения в теле были приятные, несмотря на боль. И всё же не стоило Рамуде лезть. Конечно, то, что ему досталось, пробудило в Дайсе что-то нечеловеческое, практически звериное, но лучше бы Дайса избили до потери сознания, чем понимание, что человек, которого он любит, пострадал по его вине. Думая об этом, Дайс не мог оторвать взгляда от длинной царапины на щеке семпая, восседавшего сейчас прямо на парте напротив него. Ручки его со смоченной перекисью ватой порхали над чужим лицом, прижигая боевые ранения, а взгляд сосредоточенно бегал от одной ссадины к другой. Рамуда усадил своего пациента на стул, а сам упёр ноги по обе стороны от его бёдер. Они снова были чертовски близко, и если бы не царапина, не дававшая Дайсу покоя, он бы уже сгорел от смущения. – Зачем ты полез? – в конце концов, не выдержал, с трудом борясь с желанием коснуться розовевшей на белой коже царапины. – Тебя бы избили до смерти! – Рамуда нахмурил тонкие бровки, и между ними пролегла очаровательная морщинка. – Да и похер! Будто впервые. – Мне не похер! – вдруг почти прорычал Рамуда, и Дайс вздрогнул от неожиданности. Раньше ему ещё не доводилось слышать от всегда миленького семпая таких интонаций. – Ты думаешь, я всё это каждый день с собой таскаю, потому что мне больше делать нечего? Дайс моргнул. По телу прокатилась волна жара, и теперь у него точно заалели щёки, но Рамуда даже не стал подшучивать над этим. – Потому что из-за меня у тебя и Джингуджи-сенсея проблемы, – негромко ответил Дайс. Он действительно так думал. – Ну, это одна из причин, – согласился Рамуда, вернув своему голосу привычные высокие нотки, но по-прежнему звучал серьёзнее обычного. – Она не главная. Я беспокоюсь о тебе, глупый Дайс, а у тебя чуть что тормоза отказывают. – У меня их вообще нет, – Дайс улыбнулся. – Но если ты попросишь, я буду осторожнее, Рамуда. – Правда? Тогда я прошу тебя быть осторожнее. – Понял. Между ними вновь повисла тишина. Солнце уже катилось к горизонту, и весь класс заливал оранжевый тёплый свет заката. Нормально позаниматься математикой у них так и не вышло, однако Дайс всем телом чувствовал, что сегодня произошло нечто более важное. А может, ещё должно произойти. Чутьё никогда его не подводило, и он находился в странном напряжении, заполнявшем весь кабинет. Он продолжал бесстыдно любоваться Рамудой, пока тот клеил ему пластыри (на этот раз со смешными Пушинами) на царапины и смазывал ссадины и синяки мазью. На небе не было ни облачка, но воздух казался чертовски густым, Дайсу с трудом удавалось дышать – может, ему отбили рёбра? – будто вот-вот прогремит гром и начнётся гроза. Воздух почти искрился. Рамуда, кажется, старался игнорировать такое пристальное внимание или, по крайней мере, не отвлекаться, прикусив от сосредоточенности нижнюю губу, но когда пошла пятая минута, как Дайс пялился на неё, размышляя, каково это, интересно, целовать Рамуду, тот не выдержал. – Если ты сейчас же не прекратишь пожирать меня взглядом, я тебя поцелую, – заявил он, пригладив пальцами пластырь возле чужого рта. Сердце сделало кульбит на дно желудка, но, к своему удивлению, Дайс ляпнул вообще не то, что и он сам, и Рамуда могли бы ожидать от него в подобной ситуации. – Давай, – вышло хрипловато и как-то приглушённо. – Что? – щёки Рамуды залились густым румянцем. До этой секунды Дайс наивно полагал, что Рамуда вообще не умеет краснеть, однако порозовевшее лицо напротив показалось Дайсу настолько красивым, что он готов был поцеловать семпая сам. – Что? – он лукаво улыбнулся. Значит, в этой игре можно было победить даже Рамуду. Возможно, он и сам чувствовал нечто подобное, когда подтрунивал над Дайсом, потому что наблюдать за реакцией оказалось действительно весело и интересно. Сложно было остановиться на порозовевших щеках, Дайс хотел знать, что ещё Рамуда может ему показать. – Дайс, тебе мозги отбили? – насупился Рамуда, отклоняясь назад и отпихивая от себя окровавленную ватку. – Тогда аттестации по математике мне точно не видать. – Дайс положил подбородок Рамуде на коленку, глядя снизу вверх. Как же любопытно, что сейчас творится в этой розовой голове. Дайс мог поспорить, что Рамуда в жутком замешательстве, но не собирался его жалеть. – Болит? – А? – Рамуда растерянно моргнул. – Царапина, – пояснил Дайс, ткнув себя в щёку в том месте, где у Рамуды цвела розовая с красными бисеринками подсыхающей крови полоса от чужого ногтя. – Я в порядке, Дайсу. Рамуда Амемура не умрёт от простой царапинки! – Всё равно надо обработать, – Дайс вылил на кусок чистой ваты немного перекиси и осторожно взял Рамуду за подбородок свободной рукой. – А будешь спорить, я сам тебя поцелую. Рамуда вцепился пальцами в его запястье, отчаянно краснея, и поджал губы. У него было странное выражение лица, и Дайсу даже показалось, что он злится. Может, всё-таки переборщил с поддразниваниями? Но тут Рамуда вдруг схватил Дайса за галстук и резко дёрнул на себя, впечатываясь поцелуем в его рот. Это было так резко и грубо, что отозвалось жгучей болью от только что обработанной ссадины возле рта. Но всё сейчас казалось неважным, даже то, что только покрывшаяся корочкой рана, похоже, снова лопнула под пластырем. Дайс забыл, как дышать. По его пальцам стекала перекись – слишком крепко стиснул ватку. Эта прохлада, жар чужих губ и шум ветра и стрёкот цикад из открытого окна были единственными, что он мог ощущать сейчас. Время остановилось, растворившись в поцелуе Рамуды. Дайс чувствовал, как послевкусие клубничного леденца смешивается с металлическим привкусом крови, сладким ароматом парфюма и головокружительно горячим дыханием на коже. Рамуда не давал ему ни шанса – даже на нормальный вдох. Он толкнулся в рот языком и жадно изучал им всё, до чего мог дотянуться: зубы – прокатиться по острым клыкам, нёбо, мягкие внутренние стороны щёк, влажное тепло под языком, прикусить нижнюю губу и оттянуть её, а затем вновь нырнуть глубже. Его маленькая ладонь тяжело легла на затылок и сжала растрепавшиеся иссиня-чёрные пряди. Остолбеневший, Дайс мог только вцепиться в острые плечи и зажмуриться, пытаясь хоть как-то отвечать. Опыта у Рамуды явно было побольше, и Дайс совсем по-детски ощутил маленький укол ревности: у него отобрали первый поцелуй, но для Рамуды это был, возможно, даже не десятый. С шумным вдохом Рамуда оторвался от Дайса так же неожиданно, как и поцеловал. Он весь раскраснелся, и его губы тоже налились цветом и чуть поблёскивали от слюны. Дайс был рад, что сидел на стуле, потому что если бы он стоял, то колени бы у него точно подкосились – слабость в ногах отдавалась лёгкой дрожью. Рамуда расплылся в довольной улыбке, и в его голубых глазах промелькнули озорные огоньки. – Не думай, что можешь обставить меня в таких вещах, Дайсу, – пропел он, ласково поглаживая чужой затылок пальчиками. Дайсу хотелось приластиться и размурчаться как сытому коту, но он лишь повёл плечом, отгоняя мурашки. – Это вызов? Я его принимаю. – Кровь стучала в висках даже сильнее, чем после драки. Дайс готов был поклясться, что у него едва не встал, и Рамуде не стоило знать таких подробностей о его находящемся в самом расцвете пубертата организме. – И скольких девчонок ты перецеловал до меня? – Божечки-и-и-и, Дайсу, это что, ревность? – Рамуда хихикнул и игриво подмигнул. – Не скажу. У тебя ещё есть шанс стать первым… в других вещах. Слюна вдруг стала вязкой, и Дайс с усилием сглотнул. Потрясений для сегодняшнего дня ему было, пожалуй, достаточно. Он прочистил горло, вновь смочил ватку и на этот раз поднялся на ноги, чтобы быть на уровне лица Рамуды. Ему ведь можно позволить себе ещё одно безумство? Он тоже хочет удивлять семпая. Выдохнув, Дайс приблизился и провёл по царапине языком, Рамуда вздрогнул и заметно напрягся, вцепившись пальцами в ткань его школьной рубашки. До ушей донёсся шумный выдох. Когда отстранился, Дайс увидел, что Рамуда зажмурился. Невозможно милый. – Могу поспорить, так ещё никто не делал, – хмыкнул он и провёл по ссадине ваткой с перекисью. – Ай! – захныкал Рамуда. – Когда ты стал таким наглым, Дайсу? – Хе-хе. Закончив с обеззараживанием, Дайс нанёс на кожу мазь и провёл костяшками пальцев по щеке Рамуды, едва касаясь. Семпай смотрел на него огромными синими глазами, Дайс больше не мог молчать обо всём, что переполняло его душу. – Рамуда. – М? – Я люблю тебя.