Второй шанс

***

      — Семеро, — хмуря брови, Бронн сбросил пару небольших камней в сторону, — живучий, мать его, Ланнистер, — расширив зеницы, прошептал он с возмущением и неожиданностью. Перед его глазами находилось два тела. Серсея и Джейме. Правая рука мужчины была приподнята над головой, и золотой протез подпирал тяжёлый камень. Бронн, увидев это, сразу же подскочил откатывать камень назад. С непостижимой силой ему через какое-то время удалось его сдвинуть. Бросив взгляд на грудную клетку Джейме, он увидел, как медленно и тяжело она приподнимается. Живой. Темноволосый мужчина неожиданно для себя соскользнул вниз, присев на увесистый камень рядом. Его послал сюда Тирион с кучкой парней, чтобы откопать трупы. Так ранее выразился Бес, ведь был уверен, что они мертвы, он видел это своими глазами. Но Новые и Старые Боги решили посмеяться над карликом. Черноводный резко вскочил, осматриваясь вокруг, никого не было. Выругавшись на молодых парней, которые шлялись непонятно где, он ещё пару секунд помедлил. Пока не услышал тяжёлый кашель Джейме: его горло хрипело как у самого настоящего больного льва, пыль затмевала золото прядей волос, смешиваясь с кровью на лице, а гримаса полной боли играла на его морщинистом лице.       — Сейчас мы тебя вытащим, дорогой Ланнистер, — подбежав к полуживому человеку, неспеша и медленно проговорил темноволосый с нотками тонкого сарказма. — А уже потом я договорюсь с твоим братцем о золотишке, — в привычной манере проговорил сир Черноводный, принявшись оттаскивать лежащую возле него Серсею. Она была совершенно окаменевшей, холодной и до ужаса серой. Джейме всё ещё лежал неподвижно, тяжело хрипя. Изо рта и носа текла лёгкая струйка крови, а ноги были немного зажаты под незначительных размеров камнями. Ему повезло, хоть он и был притиснут камнями сверху, закрывая телом сестру, Боги пощадили его или одарили невероятной силой. Бронн заметил, как из его бока также текла кровь. Паршивца кто-то сумел проткнуть. Принявшись убирать камни, он мог что-то проговаривать старшему льву в надежде, что тот точно услышит его и примет во внимание. Но тот был словно в полумраке, его сильно зажмуренные веки не позволяли открыться изумрудным ноткам в глазах. Губы время от времени плотно поджимались, а после резко раскрывались для пронзительного больного стона. Грудная клетка с невыносимой тяжестью кое-как приподнималась, пока где-то далеко внутри все хрипело, точно старая повозка. Его действительно потрепало, но после этого если Лев сумеет выжить, ему придется благодарить каждого Бога о подаренной жизни. Значит, он ещё нужен Семерым. Это значит, что он заслуживает чего-то нового в этой жизни, и как бы тот ни старался уйти из этой проклятой жизни, он останется здесь и будет терпеть, ибо Новые и Старые Боги уготовили это для него. Сумев немного приподнять и отодвинуть тело Джейме на несколько дюймов от горы камней, Бронн встал на ноги, подзывая остальных. Слишком долго не пришлось надрывать глотку, потому что помощь прибыла быстро. Пока он дожидался её, напоил Старшего Льва вином из своего меха, чтобы не позволить обезвоживанию забрать его из этого мира. Тот немного, но все же смог выпить крепкого напитка, все также не произнося ни слова. Ему лишь удавалось корчиться от боли и хрипеть лёгкими.       — Быстро зовите Тириона и мейстра, — подойдя к одному из парней, угрожающе серьезно проговорил Черноводный. — И ни слова о нём, — развернулся он корпусом в сторону, а указательным пальцем ткнул на сгорбившуюся полулежащую фигуру Джейме. Молодой парень быстро кивнул, начиная бежать в сторону выхода. — Так, а вы, парни, поможете мне переложить его на повозку, — со вздохом приподнимая брови, следом прошептал, — и в который раз я спасаю твою золотую задницу, Ланнистер?

***

      Как выразился мейстер Тарли — ему чертовски повезло. Тирион, узнав о найденном Джейме, был безмерно рад. Его единственный старший брат жив и здоров, хотя в последнем потребуется достаточно много времени, чтобы состояние пришло в норму. Он плакал над телом Серсеи, оплакивал и вспоминал прошлое, его сердце, как бы там ни было, все ещё держало старшую сестру в себе, и расставание с ней было нелегким. Бес не отходил от кровати больного раненого Льва и старался как можно меньше покидать укромную комнатку во владении Мейстера Тарли, но долг десницы принуждал покидать его. Пока младший Ланнистер ходил и выполнял свои обязанности перед королем Браном, на смену приходил сир Черноводный. Он не был многословен после находки Джейме, наверное, переваривал все случившееся в голове и где-то благодарил Семерых о пощаде над ним. Ему не было в удовольствие следить за спящим Львом и слушать его тяжёлое дыхание со свирепым хрипом, но уткнувшись в углу, покорно сидел, дожидаясь карлика. Сэм каждый день по несколько часов проводил, стоя над кроватью с потерпевшим, обильно смазывая его мазями и опаивая целебными растворами, которые заметно улучшали его состояние. Пара переломов срасталась тяжело, но Тарли покорно пробовал новые способы, взявшиеся из собственной головы, и они все же поддавались его лечению, даже те, которые выглядели совсем плохо. Рана в боку тоже зажила относительно быстро, но сам сир Джейме так и не приходил в себя: его веки с каждым днём становились тяжелее, ещё сильнее зажмуриваясь, совершенно не планируя раскрыть их; губы были бледнее обычного, а сухая корка полностью покрыла их. Его морщины стали намного глубже, а новые шрамы добавились к старым, но даже это не убирало его природной красоты. Он лежал, никак не реагируя на внешние признаки: ни на Тириона и его глупые шутки, которые он рассказывал раньше; ни на Бронна, который с некой перчинкой делился о походах в бардели; и даже не на Тарли, который сам по себе делился с ним разными этапами заживления или придуманными способами и мазями. Хоть они и видели, что контакт не помогает ему очнуться, они все равно продолжали, покорно и медленно, надеясь на милость Старых и Новых Богов. Сэм постоянно повторял, что это не быстродействующий способ, что потребуется время и терпение. Что нужно рассказывать ему о своих делах, вспоминать то, что Джейме любил и что прежде вызывало улыбку на его лице. Тирион рассказывал всё. Начиная с его шестнадцати лет. То, как они впервые сбежали и попробовали эль, как дурили невинных пьянчуг и просто радовались. Вспоминал о том, как Джейме постоянно заступался за него, как защищал перед Серсеей и отстаивал перед отцом. Припоминал ему одиночные походы и турниры, где молодой Лев покорял всех. Он рассказывал о Серсее, о его близнеце, рассказывал о её длинных золотистых волосах, о её тонкой улыбке и изумительных зелёных словно трава глазах. Также он часто рассказывал о Мирцелле, о её тонком смехе и невинности. Но результатов по-прежнему было мало. Тихое дыхание и лёгкие судороги — это сопровождало Джейме Ланнистера две, а может и три луны.

***

      — Король Брандан предложил леди Бриенне занять место лорда-командующего, — как-то раз с этим заявлением зашёл Тирион в комнату к Джейме, где сидел Бронн.       — И ради этого она приехала сюда? — он отложил кинжал, который ранее точил. — Ха, как я раньше не понял этого, — громко усмехнулся наемник. Мейстер Тарли молчаливо крутился вокруг кровати Джейме, перематывая его раны с новыми заживляющими мазями. Младший Ланнистер кивнул на ответ Бронна и прошел к нему, усаживаясь на стул рядом.       — Эта женщина не перестает удивлять меня, — в момент заключил Тирион, захватывая чужой кубок с вином и мгновенно опустошая его. — Она отказалась от этого предложения, — спокойно закончил мужчина. Он кинул взгляд на Сэма, его выражение лица было задумчивым и напряжённым. Брови сдвинулись ближе к переносице, пока губы двигались в немом танце. Разноцветные глаза карлика повернулись к Черноводному и увидели удивление на его лице.       — Жаль, — Брон поджал губы, — Первая миледи-сир становится первой женщиной лордом-командующим... золотые доспехи пошли бы ей, — задумчиво приподнимая голову, он и дальше начал лепетать по девицу Тарт. Он всегда уважал её и ему приносили глубокую радость её успехи. Она была сильной и высокой, его это задорило и веселило без плохого замысла. А ещё сильнее он любил наблюдать за глупым Джейме Ланнистером, который не отрывал от неё взгляда. Влюбленный сопляк. — ...она однозначно лучшая в своем деле... — многообещающе продолжал наемник. Тирион внимательно слушал, абсолютно со всем соглашаясь, потому что все, что проговорил и упомянул сир Черноводный, было совершенной правдой, которую было никак не унять. Ею все очаровывались, а особенно её достижениями. Её любили и уважали. И был человек, который любил её больше остальных. Джейме. Там, в Винтерфелле, он убедился в своих догадках, когда увидел влюбленный взгляд старшего брата. Он не наблюдал его ранее, но с точностью мог сказать, что это тот самый влюбленный Ланнистерский взгляд.       — ...всеми любимая миледи-сир Бриенна с голубыми глазами из острова Тарт, — прервав долгое и унылое повествование Бронна, Тирион закончил его мысль, сократив несколько слов. Он выпил остатки вина, закатывая глаза, когда вдохновленный и озорной Бронн начал рассказывать про подозрение того самого огонька между Джейме и Бриенной.       — Милорд... — немного потоптавшись возле кровати, Тарли чуть ошеломленно повысил голос, — лорд Тирион... Сир Джейме, он... он... Развернувшись к ним, оба увидели растерянность на пухлом лице парня. Он нервничал, наоборот желая радоваться.       — Что, Сэм? Говори же, что случилось, — немного приспустившись со стула, Тирион обеспокоено посмотрел за спину мейстра. Джейме всё также вроде бы лежал неподвижно.       — Он реагирует, — наконец проглотив большом ком в горле, Сэм натянул неловкую и боязливую улыбку. — То, что он любит, позволит ему быстрее придти в себя... — он повторял свои ранее произнесенные слова, будто фиксируя и понимая то, что только что произошло. — Леди Бриенна, она позволит ему придти в себя! — Радостно воскликнул Сэм. При малейшем упоминании имени Бриенны, пальцы левой руки медленно пошевелились, пока брови легко и медленно направлялись к переносице. Очнулся.       — О Семеро, брат, — Тирион подскочил к кровати, где продолжал кряхтеть старший брат.

***

Он наконец пришел в себя, не сразу, но это случилось. Несчастный Сэм хотел звать приехавшую Бриенну на помощь, чтобы её присутствие спасло Джейме, чтобы она наконец вытащила его из рук длинного сна. Но Тирион запретил ему, а Бронн только пригрозил ножом. Слишком дурно, опасно и глупо. Она не может узнать о нём. Никто не может. Если жизнь Джейме откроется перед Бриенной, то все рухнет, прямо как ледяная стена. Они обошлись разговорами о ней. Старались упоминать её в каждом разговоре. Обсуждали с друг другом всё мелочи и наблюдали как лицо искалеченного льва окрашивалось новыми гримасами. Жизненными гримасами.       — О нет, нет, нет, — ошеломленным шепотом пробубнел Черноводный, когда в очередное дежурство зашёл в комнату. Джейме с согнутыми от слабости коленями стоял возле кровати. Его культя была прижата к боку, который ранее был проткнут, а левая с силой держалась за простыни. Он что-то бурно шептал, зажмуривая глаза. Он был сгорблен, кое-как находя силы держаться на ногах. Бронн поспешил добраться до него, чтобы уложить в постель, но не успел. Тот свалился на пол, бившись в подобии конвульсий.       — Разве я хороший?— единственное, что смог расслышать Бронн. — Для чего Боги дали мне шанс?! — прошипел Джейме, с силой впиваясь в плечо Бронна. Он немного приоткрыл рот из-за силы хватки. Как будто он был полон сил и жизни, его рука могла раздавить все, что вздумается. Тускло-голубые глаза наемника поднялись вверх на лицо Ланнистера. К его влажному от пота лбу прилипли серо-золотые пряди волос, пока изумруды его глаз устало смотрели на него. В них было отчаяние, понимание происходящего и осознание того, что он жив. Это самое большое наказание, которое он только мог ожидать. Идя на верную смерть, выжить. Зеницы наполнились блеском слез, но он продолжал сдавливать челюсть в порыве зла и безнадежности. Он, Джейме Ланнистер, старший лев семейства Ланнистеров, сын Тайвина, лежит без сил с болью на лице и в душе, полностью потеряв себя, потеряв эту жизнь и потеряв все возможное, что было ранее. Он, самый красивый мужчина Вестероса, лежит прямо здесь и пытается умереть телом, хотя душа его уже умерла под камнями.       — Разве я заслуживаю жизни?! — с болью вдохнув, он тяжело откашлялся. Внутри лёгких все хрипело. Ещё слишком слаб. Ещё слишком мягок. Убит. — Я потерял всё, — как будто новые силы пронзили его, и он снова сжал плечо рядом с собой. Бронн сидел на коленях, поддерживая его спину. — Я потерял её... — он горько поднял зелёные глаза на Черноводного. Он понял, что речь пойдет о сестре, ведь иное невозможно. — Я потерял Бриенну, — с последним выдохом на его лице смягчились черты, и он обмяк в руках наемника.

***

      — Напомни-ка мне, Ланнистер, — неожиданно прозвучал голос в тихой комнате. Джейме сидел на кровати, ковыряясь ложкой в каком-то очередном лечащем супе от Тарли. Он угрюмо поднял взгляд на Бронна, который размахивал ножом. — В который раз я спасаю твою голову? Четвёртый? Пятый? — он поднял глаза в потолок, скорчив умную гримасу, вспоминая все разы. Его кисть покручивала кинжал, пока он драматично озвучивал свои мысли.       — Иди к черту, — пробубнил старший Лев, продолжая ковырять зелёную кашицу. Набравшись сил, он все-таки положил содержимое в рот. Было не так ужасно, как предполагал зеленоглазый. Прошла пара недель с того момента, как Джейме полностью очнулся. Он был невероятно слаб и вымотан, поэтому Тарли наотрез запрещал ему подниматься с постели. Его кормили по несколько раз в день, чтобы организм смог набраться сил, а тело укрепить мышцы. Сэм сказал, что совсем скоро он сможет тренироваться, и что он ещё тот же рыцарь. Его силы по сравнению с возрастом могут посоревноваться с многими молодыми. Хоть сам Джейме так не считал, но покорно соглашался, чтобы не столкнуться с проблемами.       — А хотя, знаешь, — весело цокнув, мужчина продолжил с неким весельем в голосе, что-что, но этот приторный тон Джейме мог распознать. — Фактически не один я тебя спас, и я даже не говорю о Тарли, — он придвинул стул немного ближе. Это позволило выйти наемнику из темного угла и наконец попасться в поле зрения Джейме. — Наша любимая миледи-сир Бриенна смогла вытащить тебя из этой проклятой комы, — упоминание высокой женщины кольнуло в сердце Ланнистера. Он с силой запихал третью ложку супа, агрессивно жуя. Взгляд был направлен на тарелку. — Мы с пареньком Тарли хотели рассказать ей о твоём исцелении, но твой братишка не позволил, — Бронн остановился, продолжая размахивать блестящим лезвием ножа. — Как думаешь, она была бы рада видеть тебя? Не знаю как она, но ты, друг мой, был чертовски рад, когда мы днями напролет рассказывали о ней, — вспоминая каждое движение Джейме в те периоды, наемник издал смешок. Сердце несчастного Ланнистера разрывалось на куски. Упоминание Бриенны, его девицы Тарт, били по нему. Он помнил свои сны, он помнил каждый из них. Её глаза. Её большие ярко-голубые томные глаза, словно те воды Тарта, которые Джейме удалось увидеть. Её лёгкая россыпь веснушек, которая начиналась с лица и заканчивалась, не доходя до пяток, будоражила его даже во сне. Он чувствовал как подушечки пальцев дотрагивались до мягкой и белой как молоко кожи. В его снах он чувствовал каждое движение, каждый миг, которые проходил между ними. Он все это чувствовал. Хотел. Желал. Нуждался. Она была для него свежим воздухом. Глубоким вдохом. И работающим мотором в сердце. Он принял это давно, когда, наконец, набрался смелости признать этот факт самому себе. Но даже сейчас, сидя сгорбленным от боли, он не мог не думать о ней. О тонких невидимых бровях; о неглубокой складке между бровей, когда она по-детски хмурилась; о ямочках, когда Тирион шутил или когда губы Джейме нежно целовали ее плечо. Он думал и вспоминал, немедленно коря себя этим. Нельзя. Невозможно. Он мертв для неё, и так будет лучше. Он предал ее, бросил и оставил одну. Он чёртов Джейме Ланнистер. Клятвопреступник. Цереубийца. Кровосмешатель. Он глупый влюбленный старик, который совершил ошибку. Неизбежное действие. Он тот, который полюбил. Полюбил высокую женщину-рыцаря. Разве я хороший?...       — В пекло тебя, — выбравшись из тягостных мыслей, Джейме без сил прошептал. Он поднял глаза на наемника. Впервые за долгое время. Они были где-то красные, но все равно не перекрывали изумительно зелёный цвет глаз. Он посмотрел на него душераздирающим взглядом, и Бронн приоткрыл рот. Наверное, хотел ещё добавить пару колкостей, но дверь распахнулась, и в нее зашёл Тарли с новыми мазями.

***

      — Ты потом направишься в Винтерфелл? — на пустой площадке раздался мужской баритон с хрипотой. — Через холодные сугробы в объятия женщины, — также быстро пропел Бронн строки вырвавшись из головы. Они упражнялись, чтобы тело и мышцы Ланнистера вернулись в свой тонус. Тарли сказал, уже пора и что Джейме полностью готов к этому, как морально, так и физически. Ранее светловолосый тайком выполнял какие-то лёгкие упражнения, которые только мог вспомнить. Поэтому к новым тренировкам с Бронном он вполне готов и уже может взять меч, чтобы разрабатывать руку. Все же он немного прихрамывал, что не позволяло так ловко и быстро двигаться мужчине. Сэм обещал, что это скоро пройдет, что это совершенно естественно: кость заросла, а растянутые мышцы возвращаются в обратное положение. На ногу пришел сильный удар и заживление будет долгим. Хромота полностью не уйдет - Джейме знает это точно. Теперь у него будет большой след от происшествия, который он будет помнить все следующие годы.       — Что?! — брови молниеносно поднялись вверх. Только последние слова напарника дошли до разума. — Нет, я не поеду. Я... я останусь здесь, — насупив взгляд, он снова принялся рассматривать старый меч. Джейме не очень хотелось снова разговаривать о Бриенне, особенно с Бронном. Он в принципе старался ни с кем не разговаривать о блондинке. Она была запретной темой с того момента, как мужчина очнулся, но только кто-то молча понял это, а кто-то наоборот, пытался затронуть эту тему в различные моменты. Хоть и с наружи он держал строгую и незаинтересованную маску, но внутри бурлил целый вулкан чувств, который с каждым разом всё сильнее и сильнее выходил наружу. Сейчас он в стороне молчал, сжимая рукоять меча, ожидая Черноводного. Внутри надеялся, что тот больше не полезет к нему с вопросами, что и так он много раз давал понять брюнету, что нет, не стоит. Он просто хотел начать тренироваться, чтобы поскорее свалиться в постель и принять большое количество целебных снадобий Тарли. Чтобы на ночь в его голове прозвучал голос Тарт, и чтобы голова полностью погрузилась в расслабление, умиротворение от очередной дозы проклятого успокоительного. Она была везде. В его снах, мыслях, в историях и даже в глазах. Он часто видел её, словно галлюцинации. Он много думал. А что дальше? Как ему быть? Кем ему быть? Он хотел бросить все и добраться до чертового Винтерфелле лишь чтобы по-настоящему увидеть ее, прикоснуться, почувствовать. Но нет. Она не достойна этого. Она намного лучше. Прекраснее. Живее. Он не может снова ворваться в жизнь рыцаря после всего, что случилось. Он не может... Он слаб и стар. Чёртов хромой старик. Тот, что обесчестил самое невинное, самое доброе существо, а после растоптал. Он жалкий. Никчёмный. Тот, что не заслуживает даже взгляда голубых глаз на себе. И он тот, кому так не хватает её...       — Ланнистер... — он громко хмыкнул, сверля Льва голубым взглядом. — Тирион, конечно, говорил, что ты самый глупый в семье, но не настолько же, — в его тоне не было привычного смешка. Джейме хотелось что-то сказать, как-то оправдать себя, но желания как такового у него вовсе не было. Он молча продолжал раскручивать руку. — Там тебя ждёт женщина, твоя женщина, а ты как хренов сопляк остаёшься сидеть в углу. Такие вы, Ланнистеры? — мужчина продолжал находиться на расстоянии с светловолосым. Его тон выражал серьезность, видимо, он действительно переживал за счастье друга, конечно, если их можно назвать друзьями. Джейме медленно перешагнул с ноги на ногу, цокая. За долгое время он пожалел о том, что перестал носить золотую руку. Адреналин в момент полностью наполнил его, и он пылал, словно самый настоящий дракон. Мужчина с силой засунул тренировочный меч в подставку. Все кругом затряслось, дерево подставки было слишком плохим. Бронн с удивлением осмотрел его, скрещивая руки на груди.       — «Твоя женщина», Бронн? — оперевшись на левую ногу, Ланнистер на секунду застыл. — Да что ты вообще понимаешь?! — шаг устремился к Черноводному. На мгновение Джейме показалось, что его хромота куда-то испарилась, но все же дойдя до мужчины, он почувствовал неприятную боль в ноге. В его глазах играл дикий огонь. — Я останусь здесь, в Королевской Гавани, а там, — он быстро поджал губы, устремляя палец далеко в небытие, — я никому не нужен, — мужчина запнулся, отдергивая руку и кладя ее на пояс. Эти слова он твердил себе каждый день, хотя сердце неприятно ныло глубоко внутри, отрицая все мысли. И за все время ему хоть немного удается убеждать себя в этих нелепых мыслях. — А теперь давай просто продолжим заниматься, — сдавленно прорычал хромой Лев, возвращаясь обратно к стойке с мечами. Наемник недовольно хмыкнул в спину Ланнистера, всё ещё оставаясь на своем месте. Он промолчал. Впервые за долгие годы жизни он промолчал кому-то. Это было удивительно и так непривычно. Хотя внутри он разрывался на самые маленькие кусочки от злости. Бронн так и хотел развернуть его к себе и с силой прописать по красивой роже кулаком, чтобы наконец выбить из Джейме все его слова, все мысли, которые сопровождали его все время. Тот даже не догадывается о том, что Боги дали именно ему этот шанс, чтобы начать жить заново. По-другому. В любви и понимании. Рядом с ней. Бриенной. Он даже не замечает, как сильно нуждается в этом, или просто не хочет замечать. Черноводный прозывает зеленоглазого самыми различными словами, которые только и приходят на ум, но молча начинает шагать к нему, чтобы начать упражняться. Ему ещё долго придется терпеть упрямого Ланнистера.

***

      — Да как ты можешь отправлять меня туда?! — левая ладонь и туго затянутая культя с грохотом упёрлись в небольшой деревянный стол, где обычно находились мази сира Ланнистера. Это единственное, что спустя время агрессии смог чётко вымолвить Джейме. Тирион все это время сидел напротив, попивая эль и выслушивая все недовольства старшего брата. Злость и отчаяние доходили до высшего уровня: пару глиняных чаш с целебными мазями, которые до сих пор использовал Лев, устремились прямо на пол, попадая под горячую руку светловолосого; стул удачно оказался в противоположном углу, ведь он скинул его сразу же после шокирующей новости от Беса; и ранее раненая нога из-за стресса стала ещё сильнее обычного зудеть. Он все это время бродил вокруг стола, прихрамывая и что-то бурно говоря самому себе под нос, ведь все упрёки и негодования Тирион успешно пропускал мимо ушей, лишь дожидаясь успокоения братца. И когда это наконец случилось, он медленно и угрюмо подошёл к столу и рявкнул что-то похожее на нормальную речь.       — Я — десница, и могу отправить тебя куда угодно без каких-либо заморочек, — он отпил последнюю порцию вина, осматривая недалеко устремившееся лицо Джейме. Тирион был как всегда спокоен и любезен, и это, признаться честно, заставляло Джейме ещё быстрее успокаивать пыл. — К тому же я был там, и поэтому точно могу сказать, что там ты будешь в полной безопасности, — младший Ланнистер умело спрыгнул со стула, который явно был не по его размеру и дотянулся до, на удивление, уцелевшего ковшика с вином, наливая себе новую порцию. Зелёные глаза молча со скрипом в зубах наблюдали за действиями родного брата.       — Ты был там пару дней, в течение которых пил и мочился с вершины, — вскинув головой, он неумело убрал свисающую прядь со лба. А ведь правда, что Тирион может знать об этом месте?       — Это лучше, чем ничего, братец, — хмыкнул младший. — Ты не можешь сидеть здесь взаперти всю жизнь, это неправильно, — снова продолжил тему карлик.       — А значит сидеть там всю оставшуюся жизнь — правильно? — ответ из уст недовольного Ланнистера не заставил себя долго ждать. — Ты не сможешь отправить родного брата к стене, — попытался заключить Джейме. Глаза Тириона снова поднялись на него, моментально замолкая. Джейме не сводил яркий цвет глаз с брата, дожидаясь какой-то ответной реакции. Зачем? Зачем он поступает так с ним. Отправляет далеко на север лишь для того, чтобы Джейме Ланнистера наверняка все забыли. Уберечь? Добить? Что именно? Ему ведь так хорошо здесь. Он привык. Прошло достаточно много времени, чтобы люди позабыли о трагедиях Красной Гавани, забыли о смерти двух старших Ланнистеров и дальше проживали свою жизнь. Всем стало плевать на прошлые смерти, и именно сейчас это был шанс зажить новой жизнью.       — Смогу и сделаю это, — после паузы, Тирион наконец что-то сказал. — Здесь не твое место, это небезопасно, — громко начал настаивать мужчина. Железный кубок с грохотом устремился на поверхность стола, пока из краев вылилась алая жидкость, проливаясь на дерево. — Уже всё решено. Я договорился с надёжным человеком, который довезёт тебя с другими новобранцами. Все будут молчать про тебя, — он не замолкал, пока Джейме в открытую таращился на него. Старший Ланнистер крепко поджал губы, ничего не ответив. Внутри все болезненно бурлило, но язык так и не решался произнести разгорячённые слова. Пальцы с силой вцепились в стол. Тирион перевел дыхание, ещё раз осматривая брата. Прошло чуть меньше времени молчания, когда карлик, решив, что на этом разговор окончен, направился к дверям. Он не думал о таком развитии событий. Он надеялся спокойно и мирно все обговорить, уговорить и с братской любовью обнять Джейме. Но все пошло не так. Тирион безмерно любил своего брата и ещё раз подвергать его опасности он был не намерен. Он должен защитить его, убрать из центра, чтобы наконец он смог облегчённо вздохнуть. Он слишком глуп. Когда старший брат наконец окажется в холодных краях, тот будет благословить младшего брата за то, что тот спас его жизнь. Он поймет это, но только позже. Немного позже.       — Ты хочешь оставить меня одного? — в спину небольшого мужчины прозвучал хриплый голос. — Я лишился всего. Серсеи... — имя сестры немного болезненно отражалось на нем, и из-за этого он не стал продолжать свой список утерянного, — и ты хочешь, чтобы я лишился и тебя, а? — краем глаза Бес увидел, как Джейме повернулся полубоком к выходу, опираясь правым бедром о стол. Тирион остановился, задерживая запястье возле дверной ручки. Его маленькие пальцы сжались на деревянной рукоятке, сосредотачиваясь на словах брата. Тот, как мелкий дурень, пытается бороться за свое право слова, которого по сути и нет. Он не понимает — все, что произнес Тирион, это лишь своего рода приказ, а никак не предложение.       — Я сказал все, что нужно, — младший Лев приподнял бровь. Ему было не по себе видеть настолько умоляющее лицо брата, наполненное страхом и горечью. — Через несколько дней вы с Бронном отправитесь на стену, — его тембр был излишне спокоен, — и, если ты не хочешь показаться самым глупым из оставшихся в живых Ланнистеров — то помалкивай и не привлекай к себе внимание. Он также быстро ускользнул в темноту коридоров, как и появился. Джейме крепко сжал челюсть, дотягиваясь до нетронутой чаши с вином. Сделав несколько внушительных и быстрых глотков, он съежился. За все эти долгие месяцы он отвык от этого. Он помнил, что последний раз, когда он позволил выпить себе — это был первый вечер с Бриенной. Когда он так пил, как мальчишка для храбрости для того, чтобы затащить женщину в постель? Никогда. Это было впервые. Он помнит ту ночь лучше, чем все другие ночи. Она снилась ему. Казалось, он видит только ее одну. Тарт. Ее ярко синие глаза, прямо как море омывающее её семейный остров. Тело с тяжёлым хрипом упало на старую кровать. Он не жаловался на нее и на свою мебель с самого начала. Если бы тогда, когда Джейме был в плену у Кейтлин Старк, ему предложили даже этот вариант, он бы с удовольствие принял его, хватаясь всевозможными частями тела за этот шанс. Дерево немного скрипело, но к этому он привык. В любом случае, спустя много лет кочевничества, он находился в условиях и намного хуже. Голова немного начинала кружиться из-за выпитого вина, но он по-прежнему не переставал думать о Бриенне, глядя на потолок. После своего воскрешения он часто думал где-то глубоко внутри — это на самом деле знак? Или же обычная случайность. Он хотел думать о смерти, когда перед глазами появлялся силуэт тартской девицы. Он так жаждал смерти, что не заметил, как она же и излечила его. Хотел думать о самом невинном на этой гнилой земле, но настырно запрещал себе это. Он тот, кто живёт ради неё.

***

      — Ланнистер, а чемоданчик-то у тебя тяжёлый, — стряхивая пыль с мозолистых ладоней, Бронн кинул взгляд на рядом стоящего Ланнистера. Перед самым выездом два парня притащили большой ящик в комнату Джейме. Он долго думал: стоит ли ему смотреть в него. Но нетерпение превысило все границы, и поэтому он открыл его. Вещей там было совсем немного, но они были несомненно драгоценны, как для кого-то, но не для него. Вдовий плач был в его ножнах, а золотая рука аккуратно замотана в какую-то кожу; и новая тренировочная форма. Было странно осознавать то, что наследнику Ланнистеров, Джейме Ланнистеру, вручили обычный серый камзол без нашивок и гербов. Об этом хорошо позаботился Тирион. Но тогда для чего отдал ранее принадлежащие ему вещи, если так ярко хочет построить для старшего брата новую жизнь. Джейме что-то фыркнул под нос, устало отводя взгляд в другой бок. За все протяженные месяцы он заново привык к глупым, назойливым и несуразным мыслям Черноводного. А также уже знал, что все мысли по поводу Джейме непременно донесутся до него. Но что бы там ни происходило, старший Лев пытался как можно усердней игнорировать каждое провокационное слово наемника. Он осмотрел их мини-стоянку. Несколько главных, одетых в чёрное, и также все новобранцы. Здесь присутствовал весь сброд — воры, убийцы, сироты и обычные попрошайки. Они молчали, разделившись на свои группы. К нему пару раз подходили молодые парни, интересуясь его культей, но сам Ланнистер не смог запомнить их несчастных имён, потому что Бронн сразу же разгонял их, как птиц во дворце. Да и сам Джейме не имел особого желания как-то противоречить действиям Бронна. Он был эмоционально выжат, а его изумрудные глаза потухли. Так его состояние стояло на месте уже несколько лун подряд. Ни он, ни кто-либо другой не знали, как исправить это. Чтобы добраться до Черного Замка, нужно было проехать полторы луны пути. А учитывая непогоду, то путь мог с лёгкостью задержаться. Но их не пугало это. Бронн и ранее ходил по таким вылазкам и даже мог жить по несколько лет в таком режиме, ну а старшему Льву было не привыкать к таким условиям: после года в плену он перестал чему-либо противиться, а обитание в Винтерфеле помогло закалить мужчину. Перед дорогой, Тирион приказал обновить внешний вид братцу, и поэтому его поседевшие отросшие пряди срезали, а бороду лишь легко подравняли. Шрамы и новые углубление морщин меняли его внешность. Он не мог больше сказать о себе то, что говорил годами ранее, но другие только сильнее завлеклись к его внешности и натуре. Он осматривал себя и свое тело каждый божий день, не от печали в потере львиной красоты, нет, ему это было безразлично, а от того, чтобы посмотреть, в кого же в итоге он превратился. Его когда-то золотые пшеничные локоны превратились в сухое сено цвета серебра, гладковыбритая кожа в колючую бороду, завораживающие кошачьи хищные глаза в два разбитых камня, а искусная улыбка во что-то совсем серьезное и ужасное; его идеальная не для мужских мерок кожа во что-то морщинистое и покрытое старыми и новыми шрамами любой глубины, а идеальное тело, которое было мечтой для любой девушки — во что-то истерзанное и жалкое. Мышцы давно изменили структуру, а рубцы и увечья покрывали каждый дюйм мужского тела. Он не мог ожидать того, что когда-то настанет час, когда Лев увидит это на своем теле.       — Пойдем уже, — его толкают в плечо, отрывая от рассматривающего взгляда. Глаза были прикованы к левой руке и ее пальцам. Она выглядела намного хуже, чем все остальное. Джейме поднял глаза цвета весенней травы и наткнулся на удивлённое лицо Бронна. Ланнистер немного искривил губы в подобии улыбки и, кивнув, последовал за другими мужчинами, которые смогли оторваться на приличное расстояние. Путь будет неистово долгим и мучительным для него. Ноги будут нестись все ближе к запретному плоду, пока мысли уже давно кружатся возле него. Ненавистный Север, который помнит все.