Сегодня наш последний шанс показать всем, что мы чего-то стоим!

*** — Это невозможно! Кричал самому себе Венти, соврешенно позабыв о том, что кто-то да существует кроме него. Он то бил руками подушку, то кувыркался на полу, а сейчас идет кушать. Неудивительно — ему позвонила матушка и попросила покушать, ведь иногда ее сын забывает об этой потребности, укутавшись в удовольствие под звучание своей гитары. Барбатос пытался успокоиться, ведь если мама узнает о его состоянии, то будет плохо. Ему бы не хотелось слышать испуганные слова: "Куда же делась лучезарная улыбка моего жизнерадостного Архонта?" — вот, что пугало. Парень по пути расплетает косички и заходит в комнату. Готовить было неохото — да, даже в этом он избегал своей ответственности! Потому, юноша открывает большой холодильник и рассматривает каждый продукт на полке. И единственное, что он нашел — молочную шоколадку, что точно оставила матушка перед своим уходом этим утром. — Потом поем нормально... — шмыгнул себе под нос Венти и, взяв сладость, закрыл холодильник. Барбатос сел за стол и начал раскрывать этикетку, а затем достал шоколадку из нее и откусил кусочек. — Не верю, что Аяка могла так сделать... — он заедал все, что у него накопилось за этот день. Спустя минут пять, он уже расплываясь в улыбке доедает свою вкусняшку. Юноша выкидывает этикетку в мусорный бак и снова подходит к холодильнику, дабы поесть уже нормально. *** Чун Юнь лежал на коленях у своего друга, слушая тихое чужое мычание, которое напоминало ему его любимую песню. По светлым волосам проходилась нежная тонкая ладонь, перебирая локоны и успокаивая их обладателя. — Я поверить не могу... — прерывает тишину уже походу бывший барабанщик, — Она обещала мне, что ничего подобного не произойдет. Син Цю, у вас часто такое? — Мой милый друг, сейчас мы не о моей группе. Я просто хочу тебе помочь прямо сейчас. — Но... Я хочу знать. — Ну... конечно часто, там два холодных парня... Единственный весельчак — Тарталья, но и то, вкусы у нас слишком разные, чтобы нормально о чем-то кроме группы поболтать. К тому же, этого весельчака постоянно бьет в бок наш лидер, — юный писатель еле как сдерживает улыбку, — А он ответить ничем не может. Пусть они и друзья, лидер грозит ему вылетом из группы. — Весело у вас там... — Не переживай ты так. Вы просто не поняли друг друга, а если поговорите — все наладится. А если не наладится, то в будущем когда наша группа распадется я создам новую вместе с тобой. — Ха-ха, — Чун улыбается, — Договорились. *** Девушка играла на своей любимой электро гитаре, игру на которой можно было услышать на первом этаже. Конечно, Синь Янь делала тише, когда соседи жаловались, но это не мешало ее удовольствию. Она лишь так пыталась забыть то, что случилось относительно недавно. Эта группа подарила ей столько счастья, но в один миг все распалось на мелкие кусочки, и вряд ли их можно склеить. Гитаристка хотела позвонить Аяке и все разузнать, но вряд ли она сможет взять себя в руки, пусть ее и утешал Венти на выходе из учебного заведения, придавал уверенности. Даже в школу не хотелось, ведь был шанс увидеться... Избегать тоже не хорошо, но это все слишком вгнало смуглую в стресс.