Сегодня наш последний шанс показать всем, что мы чего-то стоим!

— Ха-ха, и почему же? Вроде как, ты очень ждал этого дня. Я не прав? — Прав, но... Альбедо не успевает договорить, как в дверь стучаться. Юноша вскидывает брови и недоуменно смотрит в коридор, схватив на себе непонимающий взгляд друга. — Ты кого-то еще приглашал? — Вовсе нет... Только тебя. Я проверю. Венти угукает, в то время как блондин поднимается с места и идет к выходу. Сердце почему-то билось теперь чаще, голова перебита всякими мыслями. Странно, что его пугало, что за дверью может быть тот, кого он не ждал. Парень неуверенно дергает ручку и раскрывает входную дверь. За порогом стояли невысокий брюнет, которого юный художник знал в лицо и еще какой-то незнакомый ему рыжеволосый парень, что был на пол головы выше первой личности. — Привет! — начинает незнакомец, как вдруг получает локтем в бок от своего невысокого приятеля, от чего он сейчас смотрит не на Альбедо, а на Скарамуччу, — Ай! А сейчас за что?! — Ты пришел только за тем, чтобы сказать ему "привет"? — А что мне еще говорить? Я не знаю его! — голубоглазый возвращает взгляд на парня, который явно не смыслит в том, что сейчас происходит, — Извини за него! Так, стоп... Нет! Это ты должен извиняться, Скарамучча! — С чего должен? Тарталья, это не твое дело, — он фыркает. — Да блять, ну посмотри ты! — парень, которого по всей видимости звали Тарталья берет своего друга за щеки и заставляет встретиться этих двоих взглядами, — Красивый блондин, который на тебя упал сегодня! Так еще и умный! А то, что семьи у вас в ссоре ничего не значит! И все же, даже если его заставили, Куникудзуши осматривает своего врага — действительно хорош. Правда, тот до сих пор недоуменно смотрел на незванных гостей, однако теперь его лицо было залито краской от слов Чайльда. — Ну... Извини. Да, он сделал это! Выдал то, что не хотел. Совсем не хотел. А что ему еще оставалось делать при таком давлении? Конечно, он безусловно мог дать в пах своему другу и уйти, но... Портить отношения не хотелось. Да и, Тарталья в чем-то прав. — Все... Нормально, — выдает юноша, чувствуя чужое прикосновение к собственному плечу, от чего оборачивается. — А я вижу, вы теперь не будете как мышь с котом, да? — ухмыляется Барбатос во все зубы. — Венти... Венти довольно прикрывает глаза, откусив красного яблока, которое держал во второй ладони. Он отпускает плечо друга и дает пять рыжеволосому. — Мне интересно, рыжик, как ты их так легко помирил... — с набитым ртом говорил парень с косичками, пережевывая фрукт. — Да я видимо само солнце! — Так, все. Пошли, нам еще на прослушивание... — Скарамучча настойчиво тянет друга на футболку. — На прослушивание? Да-а, точно... Простите, но мы пойдем. Повеселитесь! Аякс машет им рукой, в то время как Куникудзуши пытается отвести от двери подальше... — На прослушивание... — повторяет их слова Барбатос, — Точно! У нас с ребятами тоже прослушивание сегодня! Я посижу у тебя еще минут пятнадцать и пойду. — Да, хорошо... Альбедо как будто мятый. Видимо, этот внезапный разговор смутил и его, и бывшего врага. Над словами Тартальи стоило бы поразмыслить... *** — Парень, он хорош! И почему ты его так ненавидел? — Я теперь и не знаю. Наверное, потому что слишком люблю маму. — Именно поэтому ты из дома сбегаешь на репетиции, а потом остаешься без интернета на выходные? — он ухмыляется. — Еще хоть слово и я исключу тебя из группы, — синеглазый звучал серьезно, но, очевидно, он просто шутит. — Да ладно! Лучше меня барабанщика ты не найдешь. — В чем-то ты прав... — Я всегда прав, — и Чайлд снова получает по боку локтем, от чего жмурится, а второй смеется, — Да ты садист! *** Венти сломя голову бежал к своей школе, так как позабыл о прослушивании, заговорившись с блондином. Барбатос вбегает в здание и поднимается по лестнице вверх. Прошло минуты две с того, как он только приехал на автобусе, и вот, он уже в классе. Весь замучавшийся, запыханный мальчик. Он держался за колени, пытаясь сбалансировать дыхание, в то время как трое ребят стояли с нужными инструментами: Аяка и Чун Юнь держали на переносной коляске барабаны и микрофон на подставке, в то время как Синь Янь надевала на плечи гитару в чехле. — Извините! — Барбатос поднимается, — Я опоздал, да?! — Нет, ты вовремя, — улыбается светловолосая, — Правда Чун уже собирался звонить тебе. Мы тебя потеряли. — Самое главное, что пришел, — Синь Янь разминает голову и громко зевает, — Ребята-а, пошлите уже! — Пх... Пха-ха-ха-ха-ха-ха! — громко смеется бас-гитарист, а остальные подхватывают. И правда, солнце в компании, — Ты така-ая милашка! *** Ребята шли обратно к себе, прикрывая свои лица от ярких огромных лучей солнца, что шли из окон учебного заведения. К удивлению, все шли в молчании, но это продлилось недолго. — Я поверить не могу, что мы действительно выступаем! — прервала тишину своим звонким голосом Синь Янь. — Мы ведь старались... Они не могли нас не принять! — подмечает Камисато, улыбнувшись. — И все же... Это было чуть сложно. Мне пришлось вложиться на полную. Барабаны тоже не легки в игре... Четверо заходят в музыкальный класс, который был полностью пуст, ведь все остальные группы уже ушли, в то время как участники "Ура мечте!" записались самыми последними. По просьбе лидера все садятся за свободные парты, а Аяка встает по середине класса и начинает, вскинув указательный палец. — Дорогие участники! Мы прошли с вами долгий путь, и, я думаю, что стоило бы написать нам песню! И так... Эта песня о нашей дружбе, я думаю, что к названию бы отлично подошло... — Аяка, — перебивает барабанщик, — Извини, что отвлекаю, но ты не думала посоветоваться с нами? Да и... В нашу группу я желаю разнообразия, а не только песни о радужных вещах и так далее. Извините за мнение. — Если честно, я тоже хочу разнообразия! Я хочу зажигать, но песни наши идут не в таком темпе, как я хочу! Я хочу энергичности! Ну, знаете... Хочу больше рока! — смуглая девушка закидывает руки за шею и качается на стуле. — А меня все устраивает, но разнообразия бы не помешало, согласен! — Но... Ребята... Камисато вдруг сжалась, стараясь переварить всю сказаную информацию ребят. Честно, она не ожидала, что коллектив не согласится идти ее дорогой, хоть та и лидер. В голове дрались два чувства: небольшая обида и немалая злость. Кажется, второй участник одержал победу. — Значит так! Я лидер, я хочу чтобы вы сделали так, как я хочу! Разве вам сложно?! МЫ будем делать так, как захочу я! В классе ахнули все. Светловолосая сама от себя такого не ожидала, что аж схватилась за сердце. Она ощущала на себе осуждающие взгляды, пыталась вымолвить что-то, но не получалось. Синь Янь резко встает. — Я не хочу играть в группе, в которой не уважают другие предпочтения! Вместо того, чтобы искать компромисс, — темноволосая сдерживает слезы и надевает чехол с гитарой внутри вновь, — Ты решила поступить наоборот! Моргнуть никто не успел, как та выбежала из класса. Следующий встает Венти. — Я не хочу играть в группе, в которой нет свободы выбора. Это действительно обидно, Аяка! Но если ты до сих пор стоишь на своем, мне стоит уйти отсюда как можно быстрее. И Барбатос хватает чехол с гитарой, выбежав из кабинета. Кажется, он бежал за Синь Янь, так как в коридоре слышалось эхом громкое "постой!". Девушка с надеждой смотрела на Чун Юня, но и тот поднимается с места. — Я предупреждал тебя. В классе остается одна Камисато. Она падает на пол и закрывает лицо ладонями, всхлипывая. — Зачем... я это сказала...? *** Уже дома, Аяка пила сладкий чай, который ей приготовил Тома — ее лучший друг и помощник по дому, которого нанял брат Камисато. — Аяка, расскажи, что такое. Мне нужно тебя поддержать. — Я поняла... Что создала группу для себя. И чем я думала, говоря это...? Чем я думала, считая, что сюда придут люди, которые мыслят также, как и я? — послышался тихий шмыг, — Почему я не уважаю вкусы других людей, Тома...? И вот, девушка снова плачет. Она ставит чашку на стол и прикрывает лицо от стыда. Но даже так, она громко всхлипывала. Парню же ничего не осталось делать, как обнять подругу. Неужели, это конец?