Звезданутые

Пролог

      Если подумать, все не задалось с их первой встречи.       — Ремми! Изобрази больше боли! Ты готов заплакать, ведь тебя предали, ты на грани!       И, наверно, если бы не та череда обстоятельств, они бы даже толком не были знакомы.       — Каин! Больше холодности во взгляде! Ты обманывал его все это время, и тебе совсем не жаль!       Но, верно, на каждого в этом мире у судьбы свои планы.       — Да, превосходно! Это именно те лица, о которых я говорил! А теперь встаньте вот так…       Режиссер Уил Бэк раздавал указания направо и налево, и все вокруг бегали и суетились, пробуя их исполнять. Ремми Уокер и Каин Эммос посмотрели друг на друга усталым взором. Жестокая судьба свела их жизни уж слишком близко.       — Отлично, давайте следующую сцену. Занимайте позиции!       — Сцена сорок один, дубль первый!

Дубль первый. Время, когда все не задалось

      Ремми Уокер размеренно шагал по шумным улицам Форга. Жизнь в большом городе всегда полна внезапности и приключений, различных людей и безграничных возможностей. Но все принимает совсем другой оборот, если ты — знаменитость. Конечно, в том, чтобы встретить на улице гуляющую звезду, нет ничего необычного, но Ремми такое всегда напрягало. Потому что из-за своего «дурного характера» он вечно умудрялся вляпаться в неприятности и стать эпицентром очередного скандального слуха. Наверно, за год известности он превратился в любимчика желтой прессы и интернет-рассылок.       — Ох, это же Ремми Уокер!       — Да ну! Тот самый? У которого в девятнадцать лет тринадцать детей?       Ремми вздохнул, остановился у пешеходного перехода и отсчитал три секунды. Ровно через столько ему позвонит его менеджер, Эми Винс, работающая с ним весь этот странный год, с самого его прихода в МТ-интертеймент.       — Ремми! — Уокер отодвинул мобильник от уха. Как и ожидалось, Эми зла: его почти заложило. — Ничего не хочешь объяснить? Что за тринадцать детей?!       — Так получилось, — Уокер мило улыбнулся и натянул бейсболку сильнее на глаза, прячась от мира под козырьком. Светофор сменил свет, и парень быстро перешел дорогу, свернув к своей студии.       — Вечно у тебя все «получается»! — фыркнула раздраженно Эми. — Что я директору скажу? Он звонит мне с шести утра!       Ремми мимолетом вспомнил, что уже три вечера. Ему директор звонил не меньше, но в последние два часа явно решил оставить в покое. Его, но не менеджера.       — Мы опубликуем опровержение, а лучше попробуем убрать все статьи, — Винс удрученно вздохнула, — но, пожалуйста, следи за своим поведением на публике хоть немного. Это уже в пятый раз за неделю! Ты каждый день решил влезать в скандал? Идешь на рекорд?       — Как ты догадалась? — усмехнулся Ремми, вбивая пароль на двери студии и входя внутрь. Наконец-то он «дома».       — Ты невыносим!       — Знаю. Все, отключаюсь.       — Эй!       Винс наверняка кричала что-то обидное ему вдогонку, но Уокер уже не слышал. Швырнув мобильник на кровать, он упал следом, тут же подмяв под себя подушку и притянув ноутбук, стоявший на прикроватной тумбе.       — Что там у нас про тринадцать детей? — проговорил он в предвкушении интересной и до абсурда лживой статьи. — О, так я еще и жертва восьми женщин, матерей всех этих кошмаров. Аж целых тринадцать детей и всего восемь мамочек? Как-то не стыкуется. Придумали б хоть что-то реалистичнее, серьезно.       Захлопнув ноут, Ремми перевернулся на спину и уставился в потолок. От Лианы ни звоночка, ни хоть сообщения. Даже странно. Обычно она старается держать его в узде…       Ремми перевел взор на полупустую студию. Большая и почти необжитая, она навевала чувство одиночества. Когда Лиана здесь была в последний раз? Это она не приходила или он не звал? Наверно, все вместе.       Уокер потянулся к телефону и открыл контакты на ее номере.       …Нет, сейчас не лучшее время.       Уокер встал с кровати и подошел к огромному зеркалу напротив, растянувшемуся на половину стены. Светло-русые волосы, немного рыжеватые на солнце, сейчас были примяты зеленой бейсболкой, которую он тут же снял, и теперь смешно рассыпались в разные стороны. Ремми их разлохматил рукой, возвращая на голову привычный шухер.       Светло-голубые глаза, его гордость, которую так обожают фанаты, печально блестели в блеклом сиянии проникающего в окно вместо наружной стены дневного света, выразительно выделяясь на чересчур бледной коже. На переносице — аккуратные веснушки, резко контрастирующие на белом лице и тоже получившие свою порцию любви от окружающих. Но сам Ремми их совсем не любил. Ведь они явно передались ему от родителей, которых у него никогда не было.       Телефон все же зазвонил, и Уокер вяло повернулся на мелодию. Наверняка это директор. Наверно, лучше ответить хоть раз за этот бешеный день.       — Да, директор Райнус.       Дрейк Райнус, директор МТ-интертеймент, был ему кем-то вроде отца. По крайней мере, за этот год Уокер действительно начал его считать таковым. Сам же Дрейк очень любил говорить на это, что не нужен ему такой сын, а Ремми в ответ шутил, что иметь сына-знаменитость, вообще-то, круто.       Ремми обрел свою известность всего год назад. Для этого ему, тогда еще обычному курьеру, понадобилось лишь доставить еду на кастинг актеров для фильма и засмотреться на игру своего кумира Остина Кэррона. Случайно замеченный Дрейком во время этого мероприятия, Ремми, простой мальчишка без потенциала и особых навыков, и подумать не мог, что на него обратит внимание кто-то столь влиятельный, как директор МТ.       Он до сих пор не понимал, за какие заслуги получил этот шанс и что за таинственный «нераскрытый талант» увидел в нем директор, но, так или иначе, в тот день, восемнадцатого мая, он получил от Райнуса визитку, а после недели раздумий и несмелого решения сняться в предложенной рекламе проснулся знаменитым. После этого предложения о съемках посыпались одно за другим, но людям были нужны лишь его «заметная внешность» и «неподходящий ей голос», только оболочка без внутреннего содержимого. И даже успешная роль главного героя Хордена в фильме «Оранжевые платки» не исправила ситуацию. Ну, разве что добавился пунктик «О, это же Хорден!» в резюме.       …Наверно, если подумать, в каком-то смысле Райнус и правда ему как отец. Ведь ту визитку он всучил Уокеру в его восемнадцатый день рождения.       — Ремми Уокер, — подозрительно ласково произнес Дрейк в динамик. — Как поживает наш многодетный отец? Думает над алиментами?       — Смеетесь, директор? — хмыкнул Ремми, садясь на кровать. — Я уже всех усыновил и забрал от матерей. Студия просто в хлам разнесена. Слышите?       — Ты дошутишься, Ремми.       — Я Вас тоже люблю.       — Подобные статьи не появляются без причины, ты в курсе? — напомнил ему Райнус. — Мы удалим все до единой, но пока не найдется информатор, пожалуйста, будь осторожен. Ладно?       — Ла-адно.       — Пообещай.       Ремми вздохнул и запустил пальцы в волосы.       — Хорошо. Обещаю.       Сбросив вызов, Ремми обратно упал на кровать. Быть осторожным, да? Что ж, еще один день обещает быть скучным.

***

      — Эта поддержка у тебя получается неплохо, но вот спирали и вращения в конце… Это же просто, почему ты все время ошибаешься?       Каин Эммос отстраненно наблюдал, как тренер отчитывает его коллегу, снова запоровшего парный танец. В отличие от Сэнди Гвена, относительно новичка в сфере фигурного катания и потому полностью зависимого от партнерши, Каин предпочитал быть одиночкой и зависеть лишь от себя самого. Хотя, бесспорно, Сэнди повезло с партнершей: Саманта Хейз — просто прекрасная фигуристка, и, возможно, если бы Каин и согласился в какой-нибудь жизни выйти на лед не один, то, несомненно, это была бы она. Но Эммос просто ненавидел быть ответственным за кого-то и подчиняться чьему-либо влиянию.       — О, Каин, — заметив его стоящим у бортика, тренер махнул парню рукой, подзывая к себе. Саманта тут же расплылась в улыбке, а Сэнди потупил взгляд от неловкости за недавнее отчитывание, которое Каин конечно же слышал. Гвен был его поклонником и не особо скрывал это, но, признаться, Каина это мало волновало.       — Можешь показать ему, как правильно выйти из поддержки в спираль? — попросил тренер. — У Сэнди совсем деревянные движения.       Маркос Беннет — превосходный тренер, но от своих фигуристов требовал сполна и признавал лишь немногих. Даже получив травму, закрывшую ему путь в фигуристы, мужчина не отчаялся и стал тренером, передавая свои умения и знания другим. Все подопечные Беннета уважали его, и Эммос не был исключением.       Встав на коньки и показав то, о чем его просили, Эммос получил благодарные кивки от Хейз и Гвена, а также одобряющий — от Беннета, и вернулся назад к бортику. Черные волосы немного взмокли от недавних приемов, а зеленые глаза равнодушно метнулись в сторону подошедшего мужчины.       — Готов к турниру для одиночек? — спросил Маркос, вместе с ним наблюдая за попытками Сэнди повторить движения Каина по памяти.       Каин, стягивающий коньки, кивнул. Как истинный фигурист он никогда с ними не расставался, если в пределах досягаемости был лед.       — Это хорошо, — Маркос улыбнулся, — у нас на тебя в этом году большие планы.       «Знаю».       — Я постараюсь, тренер.       — Рад слышать! Жду завтра на тренировке.       — Да.       Эммос еще немного посмотрел на танец Гвена и Хейз, а после направился к выходу. Росс наверняка снова спутал планы, как всегда в последний момент поменяв их место встречи. Набрав номер друга, Эммос приложил мобильник к уху и вышел на улицу.       — Ка-ин, — на том конце провода ответили сразу, как всегда радостно и растягивая его имя по слогам. — Уже свободен?       — Вроде того. Ты все еще хочешь отметить мое участие в турнире? — Каин нахмурился, шагая по тротуару. Ботинки эхом отбивали по пыльной дороге, запачканной проезжающими мимо машинами. Солнце начинало припекать. Дурацкое начало лета.       — Естественно! — Росс чем-то зашуршал. Похоже, он еще на работе. — Не каждый день моего друга отправляют представлять страну.       — Ты преувеличиваешь.       — Эй! Я, вообще-то, горжусь, что ты — мой друг, знаешь ли!       Каин вздохнул. Ну, вот, снова он за старое.       С Россом Биртом они знакомы давно, еще со школьной скамьи, и за столько лет этот парень совсем не изменился, но Эммосу это даже нравилось. В конце концов, за прошедшие годы Росс стал ему той необходимой поддержкой, какая успокоит в тяжелой ситуации и поможет встать на ноги после падения. Пусть в фигурном катании Росс и полный профан.       — Так что? В «Холл-И-Дэй» в восемь? — уточнил Эммос с легкой улыбкой.       — Нет. В «Фри-Дэй» в девять, — засранец Бирт засмеялся. Кое-что и правда оставалось неизменным, даже через десятки лет.       Перекусив в кафешке возле их ледового дворца, Каин вернулся домой.       В пустой квартире, как и пять лет назад, при переезде сюда, ему по-прежнему спокойно и комфортно. Выросший в многодетной семье, он всегда мечтал о личном пространстве и в свои двадцать наконец его получил. Даже не верится, что с тех пор прошло целых пять лет. Хотя после жизни в тесном доме с четырьмя людьми для одного эта квартира кажется просто огромной. Наверно, именно поэтому он завел себе дегу, чтобы не было совсем уж одиноко.       — Хей, Рей, — Эммос опустился на корточки перед клеткой и посмотрел на питомца. Тот, услышав голос хозяина, мигом приник к решетке и приветливо пискнул. — Хорошо тебе: крутишь колесо, ешь и спишь, — глухо хмыкнув, Эммос насыпал Рею корма, стоявшего у клетки, но тот и ухом не повел, продолжая глазеть на сидевшего перед ним человека.       Чему-то вздохнув, Каин почесал бельчонка за щекой и сел за компьютер. Еле работает, пора уже новый давно купить…       Полистав немного новости, Каин хотел уже было закрыть вкладку, как зацепился взглядом за фото Ремми Уокера, молодого актера, младше него лет на шесть.       Ремми Уокер хоть и вошел в шоу-бизнес не так давно, но уже успел запомниться своей необычной внешностью и совсем не подходящим ему хриплым голосом. Извечным атрибутом парнишки была бейсболка, надетая обычно козырьком назад, которую он снимал довольно редко и только по случаю. По крайней мере, на публике. Менялись лишь цвет и фирма, а также выражение глубоких небесных глаз. Наверно, именно поэтому, видя его на экранах без лишних аксессуаров, люди просто не могли оторваться. Каин знал это, потому что Росс фанател от этого актера с тех пор, как тот сыграл свою первую главную роль в «Оранжевом платке», вмиг ставшем культовым среди молодежи.       — Тринадцать детей? Они серьезно? — от нелепости прочитанного Эммос фыркнул. — Да он сам на ребенка похож.       Будто бы соглашаясь с ним, пискнул Рей, и Эммос все же закрыл вкладку, вбивая в поисковик сайты про фигурное катание и скорый турнир. Что бы его впереди ни ждало, он обязательно справится. Но имена противников все же стоит узнать.

***

      Ремми проснулся от телефонного звонка. Кое-как нащупав в складках одеяла мобильник, он, заспанно моргнув, взглянул на имя абонента. И тут же сел.       — Лиана?..       — Как всегда разбудила? — без тени сожаления уточнила она. Ремми натянуто рассмеялся вместо ответа. — Получил свою новость? «Отец года».       — Так это ты, — почему-то даже не удивившись, проговорил парень. — Зачем ты так?       — Это прощальный подарок. Ты ведь любишь внимание общественности?       — Но не такое же, — Уокер сделал вид, что обиделся. Почти сразу спохватившись: — Подожди, «прощальный»? О чем ты?       Лиана вздохнула. В трубке повисла тишина.       — …Я больше так не могу, Рем, — произнесла она после недолгого молчания. — Мы с тобой… это было ошибкой.       — В каком смысле? — в желудке настороженно зашевелилось беспокойство.       — Мы расстаемся, Рем.       За окном, кажется, разошелся ветер, но в студии оставалось по-дикому тихо.       — Ты сейчас это серьезно? — Уокер улыбнулся, не до конца понимая происходящее. Не до конца принимая.       — Я серьезна как никогда. С меня хватит твоих выкрутасов. Поэтому…       — Я понял, — улыбка сползла с его губ так же стремительно, как и появилась.       Говорить резко расхотелось.       Посмеявшись еще немного, как псих, он сбросил вызов.       Если честно, он знал, что однажды такое случится. Они пробыли вместе два года, но с приходом его популярности отношения стали неумолимо портиться. Ради пиара и прилива фанатов наличие девушки пришлось скрыть, недовольны были оба, но что он может против компании? Он пока всего лишь несмышленый ребенок, случайно вброшенный в шоу-бизнес по желанию директора. Сил бороться у него еще нет.       Но это стало только началом. А потом СМИ и соцсети принялись следить за каждым его шагом, особо ярые поклонницы даже выследили адрес его студии. Лиана еще долго продержалась.       Уокер думал об этом, сидя в любимом баре и заливаясь алкоголем.       — Сэр, — бармен нерешительно позвал его, бегая глазами из стороны в сторону. — С Вас уже хватит.       — Еще, — Ремми бойко стукнул пустой рюмкой по стойке. — Сегодня можно.       — Что-то случилось? — участливо спросил бармен. Ремми лишь рассмеялся. Он часто смеялся в стрессовых ситуациях, наверно, это что-то вроде защитной реакции. Но эта маленькая особенность стала еще одной причиной его «дурного характера», как называли это директор и Эми. Вот только чхать Ремми на их слова. Хочет — смеется, хочет — плачет. Какое всем дело? Ах да, он же гребаная «знаменитость». Будто ему так хотелось ею быть.       — Сэр, — бармен вновь заговорил с ним, и Уокера начала злить его пустая рюмка. — Ваш телефон, — пояснил работник, когда Уокер собирался возмутиться.       Телефон, да?       — Ал-ле, — чересчур весело сказал он в динамик, держа смартфон, словно рацию, но потом все же прижимая к уху, чтобы услышать звонившего.       — Ты что, пьян?! — с порога возмутилась Эми. Она действительно отменный менеджер, раз поняла это так быстро. Ну, или он просто действительно перебрал.       — Сегодня — исключение.       — У тебя что ни день, то исключение, — заметила Эми. — Ладно, с этим потом. Мы удалили все статьи, — оповестила она, — и убедили журналистов не печатать это. Но что насчет личности информатора…       — Я уже знаю, кто это, — оборвал ее Уокер, пробуя взять рюмку пальцами, но не удерживая. Рюмка покатилась по стойке. С глухим «ой» Уокер неровной походкой пошел за ней, сбивая все стулья на своем пути.       — Правда?! Кто это?! Стой, что у тебя там за шум? Где ты?!       — Ты мой менеджер или кто? — усмехнулся Ремми, только что навернувшийся об очередной стул и потому с грохотом упавший с ним в обнимку. Бармен в панике бросился к нему. — А раз ты мой менеджер, — парень попытался встать, но свалился обратно, — то должна знать, где твой актер. Это ж твоя работа, Эми Винс.       — Я знаю, Ремми Уокер! — проскрежетала Винс. — Ты в «Фри-Дэй»?       — Умная девочка.       — Сэр, держитесь за мою руку.       — Будь там, я сейчас за тобой приеду!       Не дослушав, Уокер сбросил звонок и, приняв помощь сотрудника бара, тут же оттолкнул его, неустойчиво отмахнувшись назад, прямо на какого-то мужика.       — Проблемы? — полюбопытствовал тот с кошмарно оскорбленным лицом.       «Проблемы», — подумал Уокер, когда понял, что мужик замахивается для удара.       — Сегодня шумно, — пробормотал Росс, вдумчиво вертя кончиками пальцев стопку и то и дело бросая взор на столпотворение у стойки. — Случилось чего?       — Надеюсь, что нет, — выдохнул Каин, пригубив свой стакан апельсинового сока: удел всех профессиональных спортсменов отказаться от алкоголя, как бы ни было тяжко на душе.       Он сидел к стойке спиной, и смотреть на нее было банально неудобно. Впрочем, ему это и неинтересно. Сейчас важнее поскорее убедить Росса закончить с выпивкой и разойтись по домам. Точнее, сперва отвезти Бирта, а там уже и о себе позаботиться.       — Там драка! — Бирт резко вскочил на ноги.       — Сядь, — шепнул ему Эммос, — не влезай в это, прошу. У меня соревнования на носу.       — Да, но… О, это же Ремми Уокер, — узнал одного из драчунов Росс, все еще стоявший у своего стула и всматривавшийся в происходящее за спиной друга.       Мимолетом подумав, что Росс уже везде готов своего кумира углядеть, Эммос все же рискнул обернуться. И зря. Парнишка, увидев знакомое лицо, в последний момент увернулся от атаковавшего его мужчины и бросился к их столику.       — Ты, — едва державшийся от выпитого на ногах Ремми Уокер бесцеремонно ткнул ему пальцем в грудь. Салатовая бейсболка почти слетела, светлые волосы растрепались, одежда кое-где порвалась. Красивые голубые глаза, стеклянные от алкоголя, глядели на него с хмельным блеском в потемневших зрачках. — Одолжи мне свою машину.       — Чего? — брови Каина неумолимо полезли вверх.       — Ну, мы же типа с тобой знаменитости, все дела, и должны помогать друг другу, — как нечто само собой разумеющееся, пояснил Уокер.       Ответить Каин не успел. Мужик, пару секунд назад бивший Уокера, направился к ним. Ремми, которого начало тошнить, сложился пополам. Попавший под «удар» его желудка, Эммос тут же вскочил. Кулак мужчины пришелся ему в челюсть, и Эммос, поддавшись инстинктам самозащиты, врезал в ответ.       — Каин! — крикнул испуганный Росс, когда потасовка начала набирать обороты, а за окном завизжала сирена полиции.       «Ха-ха, Эми, — думал Ремми, глядя на вошедших в здание ментов. — Кажется, я все же побил свой рекорд. Второй скандал за один день. Ха-ха-ха-ха».       — Аха-ха-ха-ха-ха…       …Если подумать, все не задалось с их первой встречи.