На грани с реальностью

Последний день мая выдался на редкость мрачным и хмурым, а вечер и вовсе дождливым. Чан по какой-то неведомой причине последние сутки себе места не находит, что-то гложет. В половину третьего ночи он просыпается весь взмокший, как от кошмара. Хенджина опять нет рядом. Чану кажется, что он себя накручивает, что это стресс из-за экзаменов и успокаивает себя тем, что младший отошёл за стаканом воды или в туалет. Но проходит пять минут, десять, а Хвана все нет. Крис подрывается с кровати и обходит квартиру. Внимание привлекает свет в ванной, что проникает сквозь тонкую щелку между дверью и полом. -Хени, все хорошо? — Чан стучится в ванную — тишина. -Хенджин, я сейчас войду, если ты не ответишь, — в ответ ничего. -Я захожу, — Бан открывает дверь и бросается к Хенджину. Он лежит на полу в собственной рвоте. Тело мертвенно бледное, глаза закатаны, пульса нет. -Нет-нет-нет, Хени, — Чан захлебывается слезами, падает на колени перед Джином, дрожащими руками набирает скорую. -Родной, очнись… Хени, пожалуйста, не оставляй меня… сейчас приедут врачи, они тебя вытащат… — он корит себя за то, что не поддался чутью, что лежал в постели ещё несколько минут. В это время Хенджин мог ещё дышать, мог жить и ждать помощи от него. Он очнулся только на похоронах, когда гроб уронили в яму. -Эй! Можно аккуратнее?! — Чан срывается на парней. -Хен, у нас до этого было ещё шесть часов работы, мы тоже устали, — «на том свете отдохнёте» — хочется крикнуть Кристоферу, но он сдерживается. Не хватало ещё устраивать сцен. Огромная семья Хенджина простояла для виду минут десять, даже слез не пролила и уехала, не задав Чану ни одного вопроса. Насколько Джин был одинок. Прошло несколько часов, а Чан все любуется фотографией на надгробии, глотая слезы. -Ты самое прекрасное создание в этом мире… Со слезами на глазах он лёг около его могилы. Так закончилась их история любви, только Хенджин лежит в трех метрах под землёй, а Крис опустошенный над ним.

✨✨✨

Воздуха не хватает. Он задыхается. Вместо вздоха хрипы. Пальцы вцепились в простыни, сухие, искусанные губы открыты в попытке поймать хоть каплю кислорода. -Проснись! Эй, Крис! Проснись же! — в сознание проникает родной голос. Он открывает мокрые от слез глаза и наконец дышит. Отрывисто, пытаясь вдохнуть весь доступный воздух, отчего закашливается. По спине заботливо стучат. -Шшш, все хорошо. Я рядом, это был всего лишь сон, — всего лишь сон. Чан плачет от осознания того, что все было плохой шуткой воображения. -Хени, Боже… — он обнимает его крепко-крепко, боясь отпустить, — мне приснилось, что ты умер… Хени, это был самый ужасный сон. -Я пока ещё пожить собираюсь, — улыбается Хенджин, — тем более я ещё не закончил те картины, а ты не научил меня играть на... — Чан целует Хенджина, перебивая. -Боже, Хени, я так тебя люблю. -И я тебя, — улыбается в ответ Джин. Им предстоит прожить ещё многие годы вместе, рука об руку, душа в душу. Хван вылечится от своей болезни, избавится от навязчивых голосов в голове, а Кристофер будет с ним рядом до конца, до самой старости. Может, любовь и поддержка — панацея от печали и комплексов?