Тёмные сожаления

      «Где-то я уже это видел…» — ухмыльнулся про себя Учиха, наблюдая через стекло за удаляющимися в глубине коридора охранниками.       Камера была вполне себе комфортабельной. Размеры комнаты были небольшими, шиноби окружали белоснежные стены, а также мебель, состоящая из одноместной кровати, низкого стола и маленького стула того же цвета. Холодный белый свет исходил от двух продолговатых лампочек, висящих на самом верху потолка. Пол был выполнен из плитки серого, чёрного и блекло-оранжевого цвета, которая отделялась друг от друга небольшими квадратами. Внутри стояла дверь, ведущая в минималистическую комнату с душевой кабинкой, унитазом и раковиной с зеркалом, висящим над ней.       — А тут довольно-таки уютно. По крайней мере лучше, чем в прошлый раз, — сделал вывод новый заключённый, шаря внимательным взглядом по сторонам. — Только вот безлюдно как-то. Даже не с кем будет поговорить…       Напротив него камера была пуста, поэтому всё, что ему оставалось делать — так это вздохнуть и сесть на кушетку, проверяя её на удобство.       — Вроде неплохо, — заключил шиноби, когда кровать не издала ни одного звука скрипевших пружин, что говорило о её качестве. — И так, что мы имеем… Вместо того, чтобы разбираться с демонами, я сижу в тюрьме, надеясь на то, что местные вздумают со мной хотя бы поговорить. Может всё-таки нужно было действовать по старинке? Проникнуть на условно-вражескую территорию и разведать всё, что нужно для успешного выполнения миссии? Может нужно было обойтись без ненужных сложностей? Холодный разум — это, конечно, хорошо, но чувствуется мне, что моя юношеская вспыльчивость рано или поздно покажет себя.       Саске вздохнул. Решив, что сейчас уже всё равно ничего не изменить, он прилёг на кровать, закидывая руку за голову.       «Надеюсь долго меня тут держать не будут».

***

      Держали долго. Относительно.       Относительно обычного тюремного заключения, два дня — крупица среди многолетнего срока. Относительно же Саске, для которого каждая минута по ощущениям длилась словно час, это было очень долго. Шиноби, конечно, привычен к длительному ожиданию в засаде, когда ты не имеешь возможности даже двинуться. Однако сейчас Учиху больше напрягала неизвестность.       Но больше всего его изматывала скука. За всё это время произошло абсолютно ничего. Лишь охранники подходили к его камере с интервалом в несколько часов, чтобы принести пищу и воду. Несколько раз они либо приводили, либо уводили закованных в наручники заключённых. Саске пытался завести диалог с охраной и даже с некоторыми невольниками, чтобы узнать хоть что-нибудь, однако что первые, что вторые его полностью игнорировали.       Так и проходило время, которое, как считал брюнет, было потрачено впустую, пока в один момент не произошло кое-что интересное.       Саске приоткрыл правый глаз, услышав приход очередных охранников. Только на этот раз они остановили свой путь около соседней камеры, где до этого никого не было. Судя по звукам открывающейся и закрывающейся двери, в ней появился новый «постоялец».       Уходя, один из блюстителей порядка обмолвился:       — Если будет ещё одна подобная выходка, останешься здесь надолго. Понял меня, Учиха?       Брюнета как молнией прострелило. Он тут же поднялся, навострив уши, пытаясь понять, не послышалось ли ему это. Человек, попавший в соседний карцер, однако, никак не отреагировал на их предостерегающие слова, отчего они молча покинули коридор.       Шиноби подошёл поближе к стене, с другой стороны которой должен был сидеть возможный представитель его клана. Шокировано уставившись в пустоту, он, пытаясь переварить услышанное, принялся размышлять:       «Он — точно не мой потомок. Я ведь бесплоден из-за экспериментов Орочимару. Других известных живых Учиха, которые могли бы продолжить род, на тот момент не оставалось. Возможно, люди смогли научиться массово выращивать представителей человеческого рода в пробирках, как это делал змеиный саннин? А может, искусственное оплодотворение в это время является нормой? Может, никто уже не рождается естественным путём? Хотя… Есть ещё один вариант… Итачи вполне мог оставить после себя ребёнка, о котором он никому не рассказал. Либо же он сам мог о нём не знать. В любом случае, если это так, то я обязан это узнать у этого человека».       Одной из особенностей Шарингана была возможность видеть чакру даже сквозь стены. Поэтому сейчас, активировав додзюцу, Саске смог рассмотреть энергетический силуэт человека по соседству.       Этот человек, свернувшийся на полу калачиком, обладал на удивление неплохими начальными данными для шиноби. Да, его очаг чакры не был пробуждён, однако он обладал большим потенциалом. Конечно, до уровня джонина ему уже, скорее всего, не дойти. Слишком поздно для этого. Но шанс стать хотя бы сильным чунином с уклоном в какую-нибудь специализацию оставался весьма велик.       Его мысли были прерваны странным звуком, исходящим из соседней камеры. Навострив уши, Саске смог разобрать его природу:       «Он что… плачет?»       Глухие, тихие всхлипы периодически слышались из-за стены. Теперь Учихе хотя бы стало понятно, почему его вероятный соклановец лежал на полу. Решив, что надо хотя бы попытаться его успокоить, брюнет достаточно громко, так, чтобы его точно услышали за стеной, проговорил:       — Эй! Ты слышишь меня? Что там у тебя случилось?       Не самое лучшее начало беседы, но бывший советник Хокаге никогда не славился умением вести переговоры. Однако даже такой прямолинейный способ общения сработал: за стеной воцарилась тишина.       Так и не дождавшись ответа, шиноби попробовал ещё раз:       — Здесь всегда так пустынно или это только в последние дни так?       Очередная неудача. Человек в соседней камере даже не сдвинулся с места, продолжая лежать прямо на холодной плитке. Обречённо выдохнув, Саске предпринял последнюю попытку:       — Скажи хотя бы как тебя зовут?       Наконец последовал ответ:       — Е-е-если я буду н-н-нарушать правила, меня с-с-снова будут избивать.       Тихий, заикающийся голос принадлежал ещё совсем мальчишке лет шестнадцати. В нём было столько испуга, столько неуверенности, что брюнет на секунду опешил. Но затем, немного подождав, он всё-таки переспросил:       — И всё же?       А в ответ тишина. Когда Учиха хотел было уже развернуться и вновь лечь на кровать, дабы подождать приход новых охранников, за стеной прозвучало тихо:       — Торэру. Меня зовут Учиха Торэру.       Саске довольно хмыкнул. Наплевав на холод, он уселся прямо на плитку и сквозь стену уставился на собеседника.       — Моё имя Учиха Саске и мне есть о чём с тобой поговорить, Торэру.       — Что? Ты серьёзно? — внезапно тот подскочил на месте, останавливаясь в паре десятков сантиметров от преграды между ним и шиноби.       — Да. Вполне. Расскажи мне, как ты здесь оказался? — спокойно начал брюнет.       — Я-я-я вырос в приюте, — в голос мальчишки вновь вернулась неуверенность. — М-м-меня там часто з-з-задирали. Иногда и-и-избивали. Н-н-но я никогда не бил в ответ. Н-н-ненавижу насилие… — Саске готов был поклясться, что он поёжился. — Так было до тех пор, пока после очередных побоев я не почувствовал к своим обидчикам ненависть. Поначалу я её испугался, ведь она была для меня не свойственна. Я не ощущал её своей. Она будто бы была привнесена кем-то или чем-то другим… Но затем я уже не мог себя контролировать…       — И что произошло дальше? — уточнил Учиха спустя несколько минут молчания.       — А дальше… — младший Учиха тяжело вздохнул и с огромной неохотой продолжил: — В моей памяти этот момент будто бы в тумане… Помню лишь жгучую боль в глазах и необыкновенную лёгкость в теле. Оказалось, что я их у-у-убил г-г-голыми р-р-руками. С тех пор в моих глазах иногда меняется цвет зрачка на красный с чёрной запятой. За это меня называют демоном и уродом, хотя я даже не знаю почему… Я ведь не похож на тех монстров, что снаружи…       «Он что, смог пробудить Шаринган, имея не пробуждённый очаг чакры? Как это вообще возможно?»       — Меня посчитали угрозой обществу и отправили в колонию для несовершеннолетних, — продолжил тем временем Торэру. — А когда мне исполнилось восемнадцать, меня посадили в эту тюрьму на пожизненный срок… С тех пор прошёл уже год, хотя я уже давно перестал считать дни.       — Хм… Так тебе девятнадцать? — приподнял бровь Учиха. — Признаться честно, я удивлён. Ты выглядишь весьма молодо для своего возраста.       — «Выглядишь»? Ты что, тоже можешь видеть сквозь стены? Ой… — ошарашенно переспросил Торэру, вплотную придвигаясь к стене, а затем резко остановился, прикрыв рот руками.       — Не совсем так, как все привыкли. Ты говоришь, что можешь видеть сквозь стены? Можешь сейчас попробовать это сделать?       Младший Учиха задумался, а затем неуверенно ответил:       — Н-нет, я не могу. Э-это неправильно. Я и так попал в карцер из-за того, что охранники увидели мои красные глаза, когда мой сокамерник хотел меня ударить. Эти глаза мне приносят лишь боль и страдания. Лучше бы их вообще не было…       Саске выдохнул сквозь зубы. Он прекрасно понимал за что многие боялись и ненавидели клан Учиха. Но тот факт, что эта неоправданная злость сохранилась на протяжении стольких лет… Это было весьма прискорбно.       — Шаринган есть дар и проклятье… Не глаза делают человека тем, кем его видят другие, а поступки, по которым можно понять, кем он является на самом деле… Так что не нужно жаловаться на судьбу, не зная, что она тебе ещё приготовила. Я знаю, что ты тоже можешь меня видеть. Так активируй глаза и взгляни на меня! Узри, что ты не один такой в этом мире!       — Я не… Эх… Ладно, — засомневался Торэру, а затем всё-таки решился: — Что это такое?!       Младший Учиха ошарашенно отскочил от стены, увидев ослепительно яркий силуэт. Прикрыв глаза, он попытался не смотреть на переливающуюся синевой энергию, но та будто бы манила его. Сверху на заключённого смотрели два светящихся красных глаза, которые он не раз видел в отражении зеркала.       Саске оскалился, будучи довольным подобной реакцией соклановца. Решив, что осталось лишь обменяться информацией, он начал разговор по новой:       — Скажи мне, что ты знаешь о чакре?

***

      По-видимому, чакра для современного мира является неким мифом, в который верят лишь самые безумные либо самые отчаянные. Никто понятие не имеет о том, что внутри людей протекает энергия, способная на многое. Как понял брюнет, со временем сила шиноби начала падать. Регресс способностей довёл ниндзя до такой степени, что уровень генина мог считаться чуть ли не чем-то невообразимым. Конечно, Саске видел некие зачатки подобной картины ещё в его времени. Уже тогда шиноби не желали развиваться так же, как это делали раньше. А всё из-за мирного времени. Недаром ведь во времена Эпохи Воюющих Кланов в пылу сражений ковались легенды Мира Шиноби.       Вместо этого люди сейчас целиком и полностью полагаются на технологии. Телефоны, компьютеры, автомобили, интернет… Всё это помогает человечеству жить в современном мире. Но самое большое развитие, конечно, получила военная промышленность. И здесь начинается самое интересное и нужное для Учихи.       Оказалось, что демоны уже вторгались в этот мир. Причём дважды. Первый раз это произошло в районе Киригакуре, и человечество было совершенно не готово к этому. Уровня военной подготовки людей не хватало для того, чтобы защитить жителей и уничтожить всех монстров. Атмосфера на Земле постепенно становилась непригодной для жизни. Кислород не исчез полностью. Ведь если бы это случилось, то планета претерпела бы невообразимые катастрофы. Его просто стало слишком мало, чтобы нормально дышать. Тогда люди смогли с трудом отбиться от полчищ врагов и укрыться под землёй, с помощью биоинженерии создав быстрорастущие растения, которые вырабатывали кислород. Также они научились перерабатывать заражённую воду в пресную.       После первой волны половина населения планеты погибло. Но оставшиеся закалились и смогли восстать из пепла словно Феникс. Они вновь начали пытаться отстраивать разрушенные города, превращая их в крепости, облагораживая вокруг них почву и воздух.       Но больше всего их мучал вопрос: «Могли ли демоны вновь вернуться на Землю?». Тогда было решено создать ОАЛ — Объединённую Армию Людей, в которую входили все те, кто желал защитить человечество от любой инопланетной угрозы. Многие мечтали туда попасть, ведь это было весьма почётно. Но не многие знали, что эта работа была одной из самых опасных.       Из-за этого вторая волна демонов, случившаяся спустя два столетия на месте Кумогакуре, для людей вновь была неприятной неожиданностью. Конечно, наученные прошлым, они смогли вполне успешно с ними сражаться. ОАЛ прекрасно справлялись со своей работой. Проблема заключалась в том, что на этот раз демонов было в разы больше, и они стали сильнее, быстрее и ещё агрессивнее. В итоге неуничтоженными городами остались Коноха, Ива и Суна, вокруг которых люди обустроили купола, которые было невозможно разрушить. По крайней мере, им так хотелось думать.       У каждого города внутри есть правитель — Дайме, который обладает широким кругом возможностей. Для всеобщего блага трое Дайме обязаны между собой сотрудничать, при необходимости помогая своим соседям.       Из одного города в другой можно было попасть с помощью подземных поездов. Так как снаружи куполов невозможно было находиться обычному человеку без брони, им приходилось довольствоваться тем, что есть.       В целом, человечество оправилось от нашествия демонов. Несмотря на периодические небольшие атаки монстров, с которыми прекрасно справляется ОАЛ, люди беззаботно жили под нерушимой защитой. Они знали, что в случае чего им не будет угрожать опасность. Они будут спасены. Ведь что может произойти такого, что будет хуже предыдущих атак демонов?       Многие так думают и по сей день. Казалось, что всё встало на круги своя, когда жизнь людей вернулось в прежнее русло. И только те, кто знает, что это не конец, те, кто хотя бы иногда выглядывает за границы купола, понимает, какой Ад творится снаружи…