Тёмные сожаления

      Весёлая, но самое главное — продуктивная ночь в казино не помешала Саске на утро выглядеть «свежим» и в своей манере энергичным. Торэру, осознав, каким образом его соклановец собрался зарабатывать деньги, предпочёл остаться дома. И тут даже дело было не в том, что старший Учиха собрался фактически грабить игорный дом, а в том, что подросток там явно будет лишним. Всё-таки его характер не особо располагает к холодному расчёту и скрытому мошенничеству, чего у Саске было хоть отбавляй.       Шиноби даже не считал суммы, которые постепенно забирал у других игроков или у самого казино. Шаринган и гендзюцу позволяли ему выигрывать практически всегда в самых разных играх. Остановился он лишь тогда, когда руководящие верхушки игорного дома проявили чрезмерное внимание к новому «везучему» игроку. В тот момент, когда два охранника, получив приказ, хотели было уже двинуться в сторону окружённого денежными фишками Саске, он исчез так, словно его здесь никогда и не было. Вместе с ним пропали и деньги, которые он каким-то невообразимым чудом успел получить в кассе заведения.       Лицо Торэру, увидевшего ранним утром возведённую на столе в прихожей денежную гору, надо было видеть. Переводя ошарашенный взгляд то на деньги, то на невозмутимого старшего Учиху, он никак не мог связать и слова, совершенно потеряв дар речи.       — Это…       — Деньги.       — Откуда так много?..       — Из казино, — как ни в чём не бывало, пожал плечами Саске, внутренне насмехаясь над поведением своего потомка.       — И нам за это…       — Ничего не будет, — заверил его брюнет. — Даже если и поймут, кто это сделал, то пусть попробуют меня достать.       — Но это как-то… нечестно? — тихо протянул Торэру, справившись, наконец, с шоком. — Да и к тому же, зачем в таком случае нам нужно работать?       Шиноби беззлобно посмеялся.       — Не будь таким наивным, Торэру. Пойми, что жизнь — сама по себе несправедливая штука. Но я предпочту сделать так, чтобы эта несправедливость играла мне, а с недавних пор и нам, на руку, — он подошёл к подростку и похлопал его по плечу. — А на то, чтобы нам работать есть несколько причин: тебе нужны начальные навыки меднина, а мне — интегрироваться в современное общество. Так что пока Исао не собрал отряд добровольцев, готовых обучаться использованию чакры, мы будем заниматься этими вещами.       — Понятно… — выдохнул младший Учиха, подойдя к столу и взяв в руку одну из пачек купюр. — Значит, я тоже могу ими пользоваться?       — Конечно, — кивнул Саске. — В первую очередь, оплати обучение. А в остальном, да, ты можешь распоряжаться ими, как хочешь. Только не трать всё, а то мне придётся вновь наведаться в то место.       «Хотя я сомневаюсь, что такой человек, как Торэру, стал бы разбрасываться деньгами», — подумал про себя шиноби.       — Хорошо, я понял, спасибо, — благодарно улыбнулся подросток.       Ещё раз кивнув своему потомку, Саске развернулся и потопал в сторону кухни, чтобы перекусить перед его первым рабочим днём в школе. Там, к его удивлению, его перво-наперво встретил тот самый кот, которого он вчера вечером перед уходом в казино впустил в дом и подкормил. Рыжее животное без зазрений совести сидело прямо на кухонном столе, своими большими янтарными зенками пожирая вошедшего в комнату мужчину.       — Мряу! — кот тут же спрыгнул со стола и принялся громко фырчать и мурлыкать, принявшись с остервенением тереться о ноги брюнета.       — Ну, чего ты хочешь? — недовольно зыркнул на него Учиха и принялся «уворачиваться», заметив оставшиеся от подобных «ласк» куски светлой шерсти на своих чёрных штанах.       — Мяу-мяу! — требовательно промяукал кот, недвусмысленно кивнув в сторону холодильника.       — О, Ками… — простонал Саске, а затем крикнул в сторону прихожей: — Торэру, ты кормил этого наглого кота?       — Кого? — недоумённо уточнил подросток, войдя на кухню. Заметив животное, он понял, что к чему. — А… нет, не кормил. Признаться честно, с тех пор, как ты ушёл, я его не видел в доме. Ни вечером, ни ночью, ни утром.       — Эм… ладно, — пожал плечами брюнет, а затем кивнул в сторону кота, начавшего скрести когтями холодильник. — Покорми его. А то, чувствую, скоро он начнёт пробовать на зуб нашу мебель…       — Хорошо, — легко согласился юноша и, достав вчерашнюю куриную грудку, принялся её нарезать. — Слушай, может, назовём его как-нибудь? А то что-то мне подсказывает, что мы его ещё часто будем здесь наблюдать.       — И какую кличку ты предлагаешь? — вскинул бровь Саске, с удовольствием пережёвывая салат, основным ингредиентом которого являлись его любимые помидоры.       — Мне кажется, ему подойдёт «Лев», — улыбнулся младший Учиха, отдавая переминающемуся с лапы на лапу коту его любимое лакомство на съедение. — Я думаю, он имеет некоторые схожести с этим животным.       — Возможно, ты и прав… — не стал возражать шиноби, наблюдая за тем, как он беспощадно разрывал своими маленькими зубками нежное куриное мясо.       Когда с коротким завтраком было покончено, Саске встал со своего места, кинув быстрый взгляд в сторону часов.       — Ладно. Я пойду, мне ещё надо успеть до школы дойти. Всё-таки нельзя опаздывать в свой первый рабочий день. А ты давай, бери деньги и топай в больницу. Думаю, теперь тебе точно не откажут. И, кстати, сегодня вечером проведём твою первую тренировку. Готовься.       — Да, конечно, удачи! — немного скомкано ответил юноша, взволновавшись после последних слов предка. — И ещё раз спасибо тебе, Саске!       — Да-да… — махнул на него рукой шиноби, быстро обуваясь и скрываясь за входной дверью.

***

      — Всем встать!       Звонкий голосок невыразительной девчушки с прямоугольными очками (весьма клишированный образ старосты, признаться честно), оповестил остальных учеников о том, что в учебный класс вошёл их новый учитель. Большинство детей с лицами мучеников нехотя поднялись со своих мест, словно это простое действие приносило им кучу неудобств. Лишь некоторые беспрекословно подчинились словам старосты, вытянувшись по струнке. Однако даже они — самые воспитанные, не чурались в оба глаза разглядывать вошедшего молодого человека.       Переступив через порог, Саске не произнёс ни слова. В таком же молчании он добрался до своего стола и принялся раскладывать вещи. Многие девочки тут же покрылись румянцем, поразившись красоте и мрачной отрешённости их нового учителя. Мальчики же отнеслись к его внешности по-разному: некоторые удивились, что этот человек может быть учителем истории, а другие вперились прямыми взглядами в сторону его отсутствующей конечности, без зазрений совести принявшись шёпотом обсуждать это между собой.       Наконец, когда последний учебник был выужен из купленной буквально этим утром рабочей сумки (было бы странно, если бы шиноби перед учениками достал все свои вещи прямо из печати на плече), Саске впервые заговорил, проведя своим пристальным взглядом, от которого у многих пробежали мурашки по телу, весь класс.       — Приветствую. Меня зовут Саске Учиха. Я буду вашим новым учителем истории наряду с преподавателем, который в данный момент в отпуске. Я не имею ни малейшего понятия, какими методами он руководствовался при вашем обучении, так как не знаком с ним. Однако буду стараться следовать программе и подстраиваться под ваш уровень знаний. Но учтите, если я буду видеть, что вы отстаёте слишком сильно, то мне придётся использовать несколько иные, более действенные методы, чтобы стимулировать ваше обучение.       Речь его была размеренной, но вгоняющей в некое напряжение, словно он пытался подражать Морино Ибики на его первом и единственном экзамене на чунина. Особенно ученики напряглись при словах «более действенные методы», мысленно гадая до чего мог додуматься их новый учитель.       Наверное, впервые на памяти старосты в их классе была полная тишина. Она не могла этому не радоваться, будучи ответственной за своих одноклассников. Первое её впечатление о Саске Учиха было определённо положительным.       Заметив встревоженные взгляды учеников, чьи глаза смотрели куда угодно, но только не на нагнавшего на них страх учителя, шиноби вовремя одёрнул себя и продолжил куда мягче, вспомнив, что перед ним сидят вполне обычные дети, а не будущие убийцы, как это было в его время.       — Кхм… да, поэтому заклинаю вас быть усердными и разумными. Со всей ответственностью отнестись к учёбе и… помнить, что рано или поздно знания, полученные здесь, вам так или иначе понадобятся в будущем.       «Ками… если бы мне такое говорили мои учителя в Академии, то я бы попросту не ходил на такие занятия. Является ли это первым признаком старости? Надеюсь, что нет…»       Выкинув из головы мрачные мысли, Саске выдохнул и скомандовал сказал:       — Присаживайтесь.       Все ученики опустились на свои места с явным облегчением. Словно одним словом Учиха отпустил натянутую доселе тетиву, давая возможность детям вновь свободно дышать. Сам он присаживаться не спешил, выцепив взглядом невозмутимую девочку, сидевшую на первом ряду.       — Ты — староста, верно? Как тебя зовут?       — Да, Саске-сенсей, — не моргнув и глазом ответила ученица. — Моё имя — Хоси. Хоси Тамори.       — Хорошо, с остальными познакомлюсь в процессе. Скажи мне, Тамори, на чём вы остановились в прошлый раз?       — На прошлом занятии мы начали изучать древнюю историю. Но по правде говоря, сильно мы не продвинулись, так как заменявший учитель сам признался, что не особо много об этом знает. Поэтому мы многого ещё не знаем…       — Ясно… — едва заметно усмехнулся Саске, мысленно обрадовавшись такому стечению обстоятельств.       «Как повезло», — подумал он, взяв в руки мел и развернувшись к доске.       — Итак, значит, начнём с самого начала…

***

      — …но, учитель, как человек может повелевать стихиями? Это что магия, как в тех фильмах?       В процессе рассказа о своей «прошлой жизни», Учиха ожидал, что рано или поздно такой вопрос поступит. Но он был ему только рад, ведь это означало, что дети как минимум заинтересовались.       — Это не магия, это — чакра, — поправил его шиноби, начав рисовать на доске упрощённую схему сети чакроканалов. — Она струится в наших телах, словно кровь по венам, однако обычному человеку её трудно узреть своими собственными глазами и ещё труднее почувствовать.       — Вы так уверенно говорите о ней, словно она действительно существует… — тихо проговорил один из учеников, хотя как Саске с его отменным слухом, так и остальные дети, которыми находились рядом с ним, прекрасно это услышали.       Повернувшись лицом к классу, он оглядел каждого и проговорил несколько загадочно:       — О… рано или поздно вы поймёте, что некоторые вещи, которые вы не видите или в которые вы не верите, действительно существуют, просто они не спешат показываться на свету. А сейчас…       Однако его дальнейшие слова были прерваны трелью звонка, означающего конец занятия. Сориентировавшись, Саске решил оставить следующую часть рассказа на другой раз. Наказав детям выучить всё то, что он сегодня рассказывал, он их отпустил и принялся наводить порядок на своём рабочем столе.       Ученики покидали класс в смешанных чувствах. Перестав обращать внимание на физический «дефект» их нового учителя и слегка попривыкнув к его тяжёлому взгляду уже спустя десяток минут, они втянулись в учебный процесс. Слушать и обсуждать было действительно интересно. Так считали даже самые далёкие от учёбы. Возможно, это было из-за подробных историй, подачи, коей вовсю пользовался шиноби, или его личной заинтересованности, однако факт оставался фактом. Новый преподаватель — это всегда лотерея, но сейчас ученики были убеждены, что им точно повезло.       Самому Учихе, на удивление, пришлось по душе обучение детей. Всю жизнь считая, что это далеко не его призвание, он не ожидал, что когда-нибудь ему это понравится. Единственное, что омрачало этот процесс, это периодические воспоминания. Вся эта школьная атмосфера, дети, учителя, занятия и звонки напоминали ему о своём собственном обучении в Академии ниндзя. А вместе с этим воспроизводились в голове его друзья, которые стали таковыми лишь в далёком-далёком будущем.       Чаще всего, естественно, на ум ему приходил желтоволосый заводила, который в своё время вёл себя хуже любых других озорников в школе. Тогда его это либо жутко бесило, либо он попросту его игнорировал. Сейчас же он слабо улыбался, искренне желая вернуться в те времена, чтобы начать вести себя по отношению к другим по-другому. Но, к сожалению или к счастью, назад вернуться было невозможно, поэтому ему следует двигаться дальше, отпустив прошлое. Хотя бы попытаться… В который уже раз…       Следующие занятия с другими классами в целом не особо отличались. Менялись только лица и темы. Более современную историю читать было не так интересно, однако знания, полученные из книг, выданных Цумио, позволяли ему быть компетентным и в этом вопросе. Конечно, дети также отличались, как по характеру, так и по настрою. Самых ретивых и не желавших учиться, он не выставлял за дверь и не отправлял к директору, а проучал на месте (без всякого насилия, само собой). После особых «воспитательных бесед» такие дети вдруг резко становились самыми шёлковыми учениками в школе, чему очень удивлялись все остальные.       — На сегодня всё. Не забудьте в следующий раз кратко пересказать мне своё домашнее задание.       Отпустив уже четвёртый класс, Саске вспомнил, что в это время в школе вроде как наступал пресловутый обед, где можно было не только перекусить, но и передохнуть между уроками как ученикам, так и учителям. Он не был голоден (шиноби ведь могут довольно долго обходиться без еды), однако мысль сидеть большую перемену в месте, где он безвылазно провёл последние пару часов, также не прельщала. Поэтому, дабы немного развеяться, он решил всё-таки посетить местную столовую.

***

      Столовая встретила его «многокилометровой» очередью из учеников и преподавателей, желавших как можно скорее насладиться свежеприготовленной школьными поварами едой. Долгое ожидание не входило в его планы, поэтому небольшая манипуляция чакрой — и вскоре у стоящих людей резко возникло желание пропустить Учиху вперёд. Получив таким образом возможность быть первым, Саске взял, как и все, простой пластмассовый поднос, заплатил за бенто и окинул внимательным взглядом столовую, пытаясь найти свободное место.       Людей, как и ожидалось, было немерено. Практически все столы были заняты. Шум и гам стоял такой, что казалось, будто здесь собралось по меньшей мере несколько сотен детей и работников школы. Возможно, на самом деле так и было. Однако Учиха сумел найти в этой суматохе оплот спокойствия и тишины. Хотя… вернее будет сказать — одиночества и отчуждённости.       За небольшим круглым столом в самом углу столовой сидела Ханаби. Уже направляясь в её сторону, Саске заметил, что все остальные учителя расположились друг с другом, обсуждая различные новости в своих небольших группках. Вопрос «почему молодая девушка сидела одна» не нуждался в ответе, отчего было ещё хуже. И хотя внешне она оставалась всё такой же спокойной и безучастной, словно всё было в порядке вещей, шиноби нутром чуял, что ей не помешала бы компания.       Обед её был довольно скуден — рис и несколько свежих овощей. Учиха ещё с самой первой встречи понял, что она и её брат не обладают большим количеством средств. Видимо, потеря родителей для них была ударом и в этом плане, а учитывая, что, скорее всего, её лечение и реабилитация после аварии обошлись ей недёшево, несложно догадаться, почему она пошла работать. Но с другой стороны, в таком случае, раз уж они довольно сильно экономят, его удивила её щедрость, когда она просто так дала им деньги при первой встрече. Хотя они были знакомы буквально пару минут…       Девушка всё ещё не замечала идущего в её сторону брюнета. Это дало ему возможность резко развернуться на месте, чуть не сбив проходящего мимо Косуке — одного из учителей, который особо не жаловал Ханаби. Внутреннее разочаровавшись, что вёрткий мужчина успел в последний момент убрать свой поднос в сторону, Саске быстро вернулся назад к раздаче, не церемонясь, заставил ближайших людей в округе застыть на месте, взял ещё одну порцию бенто и пошёл обратно, стараясь не думать о том, что использует Шаринган для таких вещей.       — Привет. Тут не занято?       Вопрос был риторическим, но просто так сесть Учихе не позволило бы его воспитание. Девушка немного дёрнулась, словно током поражённая, а затем подняла удивлённый взгляд сиреневых глаз на обратившегося к ней человека. Ей хватило каких-то мгновений, чтобы узнать в нём её нового друга… если его можно было так назвать (она искренне надеялась, что можно).       — Ммм… да, конечно, Саске, — ответила она своей фирменной улыбкой, порадовавшись его появлению.       Не сдержав доброй ухмылки, Учиха занял место напротив, совершенно не обращая внимание на шепотки, раздававшиеся в этот момент в округе. Как бы невзначай он подвинул одно бенто к Ханаби, состроив удивлённое лицо:       — Представь, мне по ошибке дали ещё одно. Угощайся, не стесняйся. Я всё равно не смогу больше съесть.       Эта выдумка звучала настолько нелепо, что, казалось, даже ребёнок понял бы, что это не правда. Ханаби тоже всё прекрасно понимала, поэтому в ней сейчас шла борьба между тем, чтобы проявить вежливость и отказать, и тем, чтобы принять подарок друга.       — Спасибо, Саске, но я, наверное, откажусь. Всё-таки его дали тебе, а не мне… — вежливость победила, однако предательски заурчавший живот выдал её с головой, из-за чего она тут же покрылась румянцем. — Ой…       — Бери. С друзьями принято делиться, — хмыкнул Учиха на то, как она робко протянула свою худенькую руку к коробке с едой внутри. — Тем более я до сих пор тебе должен после нашей первой встречи.       — Ты мне ничего не должен, я же уже говорила, — комично нахмурила она брови, с видимым удовольствием пережёвывая небольшой кусок качественно прожаренной рыбы.       — С недавних пор я помню всех, кто добр по отношению ко мне. Этого достаточно, чтобы стать тем, кому я отвечу тем же.       Следующие десять минут они провели в тишине, наслаждаясь своей едой. Саске не без удивления отметил, что повара, приготовившие это бенто, постарались на славу. Судя по блаженной улыбке Ханаби, ей тоже пришлось оно по вкусу.       — У тебя ещё есть занятия? — вытерев рот салфеткой, поинтересовался шиноби.       — Да, одно. А что?       — У меня тоже. Интересное совпадение, правда?       — Ага…       Наверное, впервые в своей жизни Саске не мог подобрать слов для продолжения диалога. Неужто его настигла проблема большинства подростков при общении с противоположным полом? Его? Того, кто на протяжении многих лет отбивался от многочисленных фанаток? Того, кого постоянно окружали девушки, желавшие охмурить фактического главу одного из древнейших кланов Конохи? Всё это звучало как бред, однако его поведение по отношению к Ханаби говорило само за себя.       — Ладно… нам, наверное, уже стоит возвращаться в свои классы, — подобрал наконец кое-какие слова Учиха, медленно поднимаясь со своего места.       — Да, уже скоро звонок, — согласилась девушка, отъезжая от стола.       В этот раз Саске без слов её обошёл и вместе с ней отправился на выход. С идеально ровной осанкой и каменным лицом он выверенной походкой проходил мимо умолкавших школьников и учителей, своим присутствием придавая сил и Ханаби, которая также держалась молодцом, несмотря на свою скромность и робость.       С помощью указаний девушки добравшись до её кабинета, Саске отпустил коляску, позволив ей самой развернуться к нему лицом.       — Спасибо, Саске, — одарила она его очередной улыбкой, сделав свои милые ямочки на щеках ещё более выразительными.       — Не за что, — не смог и шиноби сдержать своей немного кривоватой, но всё-таки искренней улыбки. — Ладно… тогда я пошёл…       Но ещё до того, как он успел развернуться, чтобы направиться в сторону своего класса, тихий и немного смущённый голос девушки вернул к себе его взгляд:       — Саске… придёшь сюда после этого занятия? Пойдём вместе. Так ведь веселее?       — Да… — немного оторопело пробормотал шиноби, удивившись инициативе такой скромняги, как она, — Конечно, я приду, Ханаби.       — Отлично! — обрадовалась она, прокатываясь через дверной проём. — Тогда ещё увидимся!       Сконфуженный, но ожидающий их новой встречи Саске неспеша направился к себе, пытаясь уложить в голове всё то, о чём он думал, и понять, почему все его мысли путались, а сам он вёл себя в нехарактерной для себя манере рядом с этой необычной девушкой.