Любовь из разных миров

Корея встретила их легким морозцем, они пробыли в Америке пару месяцев. Чимин пытался собраться с мыслями, он ведь даже не попрощался с мамой, но Хосок все уладил: похороны и поминальный обед, чему Чимин был очень благодарен, ведь у самого на такое не хватило бы сил. Америка — удивительная страна, но больше всего им нравилось не гулять или смотреть достопримечательности, а находиться в обществе друг друга, они там снимали квартиру, а по выходным ездили к Ушику, Джесс была рада новым знакомствам, а дети были в восторге, Чимин ведь тоже ведет себя временами, как ребенок, поэтому им было очень весело вместе доставать Юнги и играть, на что старший хоть и ворчал, но все равно был очень счастлив, а Джессика и Ушик, смогли немного отдохнуть, чем очень благодарны парням. Юнги работал на расстоянии, писал музыку, и этот опыт пребывания в жизни людей, стал очень полезным, теперь его речь не выделялась, и он разговаривал, как любой другой человек. Язык, хоть и казался непостижимой задачей, но со временем навыки стали улучшаться, однако до комфортного общения Чимину было далеко, а Юнги прекрасно владеет Английским и еще многими языками, этого требует работа междумирцев. Юнги вместе с Чимином сняли квартиру, где теперь живут вместе и проводят много времени, а Даффи стал частью их семьи, маленький черный комочек, очень игривый и милый. Частым гостем стал и Хосок, его личная жизнь пока не устроилась, и за это время они познакомились с несколькими парнями и девушками, он перестал доверять людям, поэтому никто дольше чем на полмесяца не задерживался. Чимин наконец–то всерьез занимается танцами, а Юнги — музыкой, их будни проходят рутинно, но не всегда. На улице уже начал падать первый снег, а от Юнги неожиданно пришло сообщение, что испугало Чимина до чертиков. В квартире стояла немая тишина, а звук от оповещения, эхом расходясь по пустой квартире, выдернул из мира грез. «Малыш, будь готов к восьми часам вечера, у меня для тебя кое–что есть.» «Правда? Что же там?» — взбудораженный парень не мог удержаться, чтобы не любопытничать. «Все увидишь сегодня вечером, целую» — Эх, ну, как всегда! Скажи хоть, как одеться? — хотел спросить Пак, но Юнги уже вышел из сети, остается лишь написать: «И я!» На этом их диалог заканчивается, а Чимин ломает голову, пытаясь понять, что ему надеть и как выглядеть. Направляясь в ванную, сердце бешено колотилось, будто они в первый раз собираются на свидание, но все же это чувство волнения не покидает ни на секунду. Чимин полностью собрался, он решил остановиться на повседневной одежде с ноткой официальности, которую придавали часы на руке и строгий пиджак, на ногах брюки, а наверх Чимин решил надеть белую футболку, сделав акцент на зеленом шарфе, который Юнги подарил ему, пока они были в Америке. Вся его красота пряталась под огромным черным пуховиком и шапкой с бубенчиком, хоть зима только началась и можно еще не влезать в пуховик, а ходить в куртке, Юнги настаивает на том, чтобы тепло одеваться, ведь: «На тебя смотреть холодно, а за твой иммунитет я вообще молчу, надевай шапку.» Его забота грела душу, растапливая ледышки горьких воспоминаний. Выходя, Чимин не забыл погладить Даффи, оставлять его дома не хотелось, но все–таки приходилось, иногда они отвозили его к Хосоку, когда целый день никого не было дома, а Хосок был так счастлив в такие моменты, потому что не мог завести маленького друга себе, ведь это огромная ответственность, а постоянные разъезды только усугубляли положение, а играть с маленькой непоседой время от времени, доставляло не скрываемое удовольствие. На улице маленькими крупицами шел снег, а под ногами неприятная слякоть, но даже в этом было некое очарование. На часах семь пятьдесят, Чимин решил немного пораньше выйти, чтобы насладиться идущим снегом, ведь в Корее он бывает слишком редко. — Было бы романтично застать первый снег вместе с Юнги… Возможно, в следующем году получиться? — разговаривая с самим собой, Пак не заметил, как подъехал Юн. — Малыш? Что–то случилось? — заволновался старший, ведь он думал, что Чимин все еще собирается и, как всегда, опоздает, а он стоит на улице раньше времени с печальным выражением лица… — О! Юнги, не заметил, как ты подъехал… Все хорошо, просто подумал, было бы романтично, если бы мы вместе застали первый снег в этом году, но не получилось… — Маленький мой, — Мин подошел ближе и сжал его в крепких объятиях, поглаживая по спине, хоть этих прикосновений почти не чувствовалось, все–таки было приятно. — У нас впереди еще столько зим, и я уверен, в одну из них мы будем любоваться первым снегом вместе, а сейчас хватит грустить! У меня вообще–то сегодня развлекательная программа! — с энтузиазмом рассказал Междумирец. Чимин выскользнул из объятий, в его глазах заискрились огоньки, всем видом выражая любопытство и дикий интерес. — Ха–ха, ты и вправду такой малыш, пойдем в машину, — Юнги протянул руку Чимину, на что тот незамедлительно взял ее, ведь кожа Мина всегда такая горячая, а за эти минуты ладошки успели немного замерзнуть. Они ехали недолго, после чего Юнги строго на строго запретил открывать глаза и вышел из машины, Пак был немного удивлен из–за такого Юнги, но все же послушался. Спустя пару минут его дверь открылась, а Юнги аккуратно взял его за руку и помог выйти. — Ну, Юнги! Когда уже можно открывать? Куда ты меня ведешь? Скажи хоть что–нибудь! Я же так умру! — старший упорно молчал, но на такое заявление не получилось сдержать смешка, за что чуть не получил от Чимина, но из–за закрытых глаз не получалось сориентироваться. Наконец–то они дошли куда–то там, было холодно, немного дул ветер, это наталкивало на разные размышления, но конкретных предположений не было. — Открывай, — послышалось откуда–то сзади, было немного волнительно, от чего было страшно открывать глаза, но все–таки любопытство взяло верх над переживаниями. Пак приоткрывает глаза, а вскоре распахивает их от удивления, застывая. На улице темно, а куча бумажных свечей парили в воздухе, будто весь небосклон усеян яркими звездами, озеро отражало их свет, было ощущение, что здесь их миллионы, недалеко стояли люди, рассматривающие их, не сдерживая восхищения от происходящего, Чимин, затаив дыхание, не мог оторваться от такого вида, его глаза бегали по всему небу, желая увидеть как можно больше, запомнить каждую и пересматривать этот момент в памяти, но голос Юнги вырвал его из пелены рассуждений. Юнги стоит перед ним на одном колене, держа в руках красивую небольшую шкатулку из дерева, а в нем кольцо: старинное, в центре небольшой сапфир, украшенный по периметру маленькими бриллиантами, а обруч кольца выполнен из золота, внутри гравировка: «Если навсегда, то только с тобой» — Пак Чимин, судьба свела нас не просто так, я переживал с тобой самые лучшие и ужасные моменты моей жизни, и в каждой ты меня поддерживал и находился рядом, мое сердце навеки принадлежит одному тебе, я хочу каждый день просыпаться и видеть перед собой тебя, хочу заботиться о тебе, хочу вместе преодолевать трудности, хочу быть тебе опорой и поддержкой, ты выйдешь за меня? — у Юнги дрогнул голос на последнем предложении, а в уголках глаз собрались слезы, готовые вот–вот упасть. Чимин был в невероятном шоке от происходящего, эмоции захлестывали, он мог только активно кивать головой, не в силах вымолвить и слова. Он протягивает руку, а Юнги поднимается и достает кольцо из коробочки и бережно надевает на безымянный палец, сливаясь в нежном поцелуе, от чего по спине бегут мурашки, а во рту привкус соли от слез, от слез счастья, которые они проливают вместе. Немного погодя, подбегают Хосок и Даффи, они с силой влетают в пару, чуть ли не снося их, обнимаются они еще немного, а Даффи трется о ноги. Все испытывают счастье: кто–то за то, что наконец–то свершилась его давняя мечта, кто–то — из–за решения другого человека, а третьи — из–за радости близких людей, ну, а кое–то ничего не понимает, но все равно счастлив, этот день стал самым прекрасным днем из всех.