Любовь из разных миров

До свадьбы еще далеко, но все друзья и близкие уже все знают и ничего не планируют на эту дату. Они еще ничего не выбрали, все впереди. Возможно, их планы перевернуться с ног на голову, и все поменяется, но сейчас все именно так, как есть. — Котик, у меня через месяц выступление, меня позвали на огромный фестиваль! Я и мечтать о таком не мог! — восторженный Чимин врывается в квартиру и громко вещает, но в ответ немая тишина… Даже Даффи не вышел его встретить, что бывает крайне редко. — Юни! — все громче пытается дозваться его Пак, но ответа все так же нет. Тогда Чимин решает зайти в спальню, но и там пусто, обойдя всю квартиру, никого не найдя, Пак вспоминает, что есть еще и кабинет Юнги. Это небольшая комната, полностью изолированное помещение, там стоит микрофон, Юнги часто там работает, но по возвращению Чимина практически всегда выходит и откладывает работу, но не в этот раз. Чимин просовывает голову в проход и замирает от увиденной картины. Юнги спокойно дремлет на рабочем столе, головой печатая на клавиатуре, а рядом так же беззаботно спит Даффи. — Мои милые… — шепотом вторит Пак, подходя ближе. — Юни… — тихо зовет его младший, поглаживая по волосам — М? — сонный парень поднимает голову, на щеке отпечаток от клавишей, вся челка смятая, а глаза немного опухли. — Тут неудобно, пойдем в спальню? — нежным бархатистым голосом, который обволакивает, заставляя тело размякнуть, зовет его младший. — Ой… Кажется, я уснул… Окончательно просыпается Юн, протирая глаза и шлепая себя по щекам. — Хаха, кажется, не только ты, — от громкого шлепка просыпается и Даф, не понимающе смотрит по сторонам, а затем резко вскакивает, подбегая к Чимину, и заботливо трется о ноги, будто извиняясь за то, что не встретил хозяина Молодая пара, счастлива в маленькой, но в счастливой семье. Хоть родных и близких нет на этом свете, они заменяют их друг другом, помогая в сложных ситуациях. Парни сидят на кухне и Чимин еще раз делиться своей радостью, Юнги невероятно счастлив, судьба его жениха наконец–то осуществиться, а ему для счастья нужно лишь видеть его улыбку, улыбку его родственной души, его частички. Этот месяц проходил тяжело для обоих, на работе завал, времени друг на друга совсем не хватает и сил тоже. У Юнги подключились еще две группы (из–за того же фестиваля), теперь их три, что гораздо сложнее, но его выносливость позволяет делать свою работу, с Чимином же иначе. Парень много репетирует и тренируется, сидит на диете и постоянно переживает из–за выступления, из–за Юнги, ведь времени друг на друга совсем не остается. Он переживает по поводу своего веса, ведь тот стоит и совсем не хочет уходить. Все же Юнги находит время и делает маленькие сюрпризы раз в неделю, иногда это вкусный ужин, низкокалорийный, но вкусный, за что Пак ему благодарен. Иногда это неожиданная встреча, он просто приезжает забирать Чимина после тренировки, и они просто катаются по ночному Сеулу. Такие маленькие приятные вещи и забота, скрашивают сложные рутинные будни. На улице во всю расцвела зима, морозы ушли, снег растаял, но для Кореи это тоже зима: своя, хрупкая, но зима. В этот период времени, они старались не ссориться, (в основном Чимин), ведь мало общения, мало времени, нет и минутки свободной, чтобы написать теплые слова, но головой они понимают, что это нужно для их будущего, для их совместного будущего. Наконец–то наступает долгожданный день фестиваля, который будет проходить в Пусане, так что им не нужно снимать гостиницу на эти три дня — это, безусловно, радует. — Дорогой! — кричит Чимин со второго этажа дома, пытаясь дозваться Юнги. Снизу слышится слабое да, на что Пак грустно вздыхает, понимая, что нужно все–таки спуститься. — Юн, нам через час выезжать… Я что–то волнуюсь, — пройдя на кухню, где убирался Юнги, поделился своими чувствами младший. — Малыш, — Юнги оставляет чертовы тарелки, затягивая Чимина в нежные, уютные объятия. — Ты прекрасный танцор, у тебя замечательная пластика, музыка, под которую ты выступаешь, ты тренировался так долго, у тебя все получиться, я буду смотреть на тебя, только на тебя, — в конце этой фразой немного дразниться Мин. — Ну, Юнгии! — смущается Пак от своих слов в прошлом и несильно бьет Юнги в грудь. — Хехе, ты такой милый, так что не переживай, у тебя все получиться, — подбадривающе поглаживая по спине, говорил старший. — Угу, надеюсь… — сильнее обхватывая шею, вставая на носочки, шепчет Пак. Вечер: горят прожекторы, люди то и дело хлопают, на сцене со скоростью света, как кажется Чимину, сменяются люди. Очередь до его номера подошла быстро, ладошки потели, а сердце выдавало бешеную скорость. Как только началась мелодия, скрипка начала ласкать уши, струясь прямо в сердце, — это прекрасная музыка. Одним лишь звуком можно было наслаждаться бесконечно. Движения сменяются все быстрее и быстрее, подиум с водой помогает передать чувства, заложенные в выступление. Чимин мокрый насквозь, понемногу замерзает, хоть здесь и крытый стадион, работают множество вытяжек и пушек с прохладным воздухом, ведь людей безумно много, и все они сейчас смотрят на Чимина. Тот блистает, на сложных моментах ему безудержно хлопают, на что Чимин в душе улыбается, а на лице не дрогнула ни одна мышца — профессионал. Номер длился пять минут, а после такого зрелища его ждал огромный успех, до этого фестиваля его знали немногие, а сейчас собрались люди из разных городов и стран — это одновременно впечатляет и поражает. Ему все хлопают, даже после прекращения танца, два раза заставляя вернуться на сцену и поклониться еще раз, а вскоре еще и еще, Чимину стало неловко, и он попросил микрофон. — Спасибо вам огромное за поддержку и такую отдачу! — после этого он повторил эту же фразу на английском, мозг плохо соображал, но что–то получилось, ведь зал завелся. Поклонившись еще раз, он покидает сцену, с улыбкой до ушей. Вечер проходил великолепно, после выступления его встретил Юнги, они вместе пошли гулять по площади, на которой и проходил фестиваль. На ней огромное количество людей, множество лавок, там, где люди продают что–то, начиная от еды, заканчивая духами ручной работы. Было невероятно красиво: темное небо окутало город во тьму, а люди его осветлили своими эмоциями и страстью в своих сердцах. Возвращаясь домой ближе к ночи, парни обессиленные и немного пьяные валятся на кровать, но не засыпают, они понимают, что никто из них не спит, висит неловкая тишина, которую хочется чем–нибудь заполнить. Юнги аккуратно поворачивается на бок лицом к своему любимому, нежно поглаживая ребра, аккуратно спуская руки на талию, Пак шумно втягивает воздух через нос. Вскоре, не услышав отказа, Юнги опустил руку на ягодицы, не сильно сжимая, с губ младшего срывается гулкий стон. Руки Мина уже спокойно гуляют по всему телу, а их губы слились в одно целое. Пошлые стоны разлетаются эхом по всей комнате, от чего по коже идет гул мурашек. Хочется слушать ангельский голосок еще больше, хочется больше надрывать его, больше стонов, больше всего… Перед глазами — пелена возбуждения, щеки у младшего пунцовые, у Юнги не сильно, но порозовели, это придавало моменту еще больше похоти возбуждения и страсти. — Юнги… Я никогда не пробовал этого… — честно признается Чимин. — Малыш, доверься мне, я обещаю, если ты захочешь, я в любой момент остановлюсь, но в начале будет больно, постараюсь облегчить ее, — затем поцелуй в ушко, переходящий на шею, майка летит в сторону, открывается вид на невероятно острые ключицы, которыми можно было убить, аккуратная татуировка так красиво выделяла ребра. На это совершенство можно было смотреть вечно, что Юнги всегда и делал, когда тот ходил по квартире без майки. Еще удивительно, как Юнги смог так долго продержаться, когда под одной крышей живешь с этим чудом. Покрывая поцелуями торс, Мин доходит до сосков, которые давно встали и неприятно терлись о майку. Он аккуратно очерчивает ореолы, вызывая тихий стон у Пака, а после, немного прикусывая, Чимин впивается короткими ноготками в простыни и немного вскрикивает от неожиданного удовольствие. Конечно, Чимин знал, что его соски чувствительные и любил трогать себя так, но, когда это делает Юнги, крыша подтекает. Мин сходит с ума от такого Пака: красивого, развратного, совершенного, в штанах давно очень тесно, он решает расстегнуть немного ширинку, на что Чим немного сжимается, но Юн нашептывал на ушко слова поддержки, и правда, чувство страха ушло, осталось лишь удовольствие. После таких ласк Чимин остается в одних боксерах, они, конечно, иногда дрочили друг другу, но не занимались сексом: «Видимо, сегодня это произойдет», — мысленно настраивает себя Пак, стараясь не волноваться, ведь рядом с ним его жених. — Малыш, ты так вкусно пахнешь, ты идеальный, сверкай так только для меня, — делая комплименты в перерывах между поцелуями, Юну уже хочется побыстрее развратить Чимина еще сильнее, такой Пак, нравиться не меньше маленького котенка Чим–Чима. — Перевернись, — горячо обжигая дыханием шею, отдает приказ старший, на что Чимин съеживается, по телу бегут мурашки, но он повинуется и переворачивается на живот. Анус уже зудит, требуя продолжения, а из члена сочится природная смазка. Юнги из тумбочки достал презерватив и смазку, он постоянно брал эти средства с собой, ведь неизвестно, когда Пак решиться, и вот это произошло. — Малыш, не зажимайся, иначе ничего не получиться, — строго наказывает Мин, подставляя обильно смазанный палец смазкой ко входу, немного надавливает, заставляя Пака напрячься. Старший отвлекает от неприятных ощущений горячими, липкими поцелуями, оставляя мокрые следы на спине и шеи. Младший расслабляется, вскоре впуская себя три пальца, Юнги понимает, что тот готов. — Умничка, — хвалит, лелеет, его Мин. — Юнги, прошу… — шепотом проговаривает Чимин. Перед глазами зеленый свет, это сносит крышу окончательно, стараясь не сорваться, не разложить Чимина и не войти грубо, Мин прикусывает губу изнутри почти до крови. Член начинает ныть от такого возбуждения, Пак трется о кровать, стараясь как–то унять зуд. Юнги натягивает презерватив и аккуратно входит. С губ срываются стоны обоих: пошлые, развратные. Комнату заполняют шлепки тел, все пропахло сексом — их души, их желания, их тела. Чимин уже не чувствует боли, а лишь поддается бедрами навстречу, надрачивая свой орган. Спустя время, Пак полностью привык. Юнги начинает вдалбливать того в кровать, держась руками за талию. Голова совсем отключаются, наружу выходят только инстинкты, заставляя стонать громче. Дыхание давно сбилось, срывается голос, когда Юнги проезжается по простате, перед глазами звездочки — Чимин кончил, а Мин, поняв, что нашел ту самую точку, начинает входить под тем же углом, доставляя еще большее удовольствие им обоим. С рыком Юн выходит из обессиленного парня и изливается на поясницу. Оба лежат еле дышат, но довольные, на сегодня они закончили, но подобные ночи повторятся еще множество раз.