When The Day met The Night

Лето выдалось ярким и жарким. В новостях говорят, что это самое жаркое лето за последние несколько десятков лет, но у них вечно всё самое-самое, поэтому Джисон не верит. Просто жаркое лето в простом корейском городке, где простой Хан Джисон пытается не сдохнуть от этой жары, пока разбирается даже не со своими проблемами. Джисону двадцать четыре, совсем недавно он получил должность продюсера в компании, где до этого работал ассистентом на протяжении трёх лет. Ему помогли старшие друзья, Чан и Чанбин, устроившиеся туда раньше, но потащившие за собой, так как их музыкальное трио уже сложилось, как идеальный пазл, к тому времени. Вместе они зависают в студии чуть ли не сутками, но сегодняшний день – одно из редких исключений, когда все трое решили устроить себе полноценный выходной. Хан очень сомневается, что у Чана получится воздерживаться от работы целые сутки, но сейчас это не его проблема. Его проблема сейчас – трое хулиганов, несущихся за ним по узким улочкам с далеко не самыми дружескими намерениями. Черт его дёрнул попытаться помочь тому пацану у магазина, от которого эти мелкие гопники что-то хотели. Жизнь учила не лезть туда, где могут дать по голове, но Хан любил прогуливать уроки. Хорошо хоть, что со спортом отношения у него неплохие – вот уже минут десять он удачно спасается от перспективы лежать в подворотне с проломленным черепом. Правда, Хан не будет Ханом, если не столкнется с ещё большим количеством проблем. Так уж складывается его жизнь вот уже больше двадцати лет: проблемы-их решение-ещё большие проблемы. Тупик, например – вещь сейчас крайне неприятная. Джисон понятия не имеет, где он, что это за район и каковы шансы не оказаться в полиции, если прямо сейчас он перелезет через забор в чей-то двор. Единственное, что он точно знает, это тот факт, что отделение полиции приятнее отделения реанимации или морга. Времени на раздумья у него нет, поэтому решение принимается быстро: схватиться за край крепкого деревянного забора, подтянуться на руках (надо будет не забыть поблагодарить Чанбина за то, что так часто таскал в качалку) и перелезть на другую сторону. Хан приземляется на мягкую траву, прижимаясь к забору и вслушиваясь в топот трех пар ног и голоса за ним. Стук сердца заглушает звуки почти полностью, но недостаточно, чтобы Джисон не мог понять главного: он спасён. Ему требуется еще пара минут, чтобы окончательно прийти в себя. Отдышавшись и успокоившись, Хан поднимается с корточек, поправляет одежду и осматривается. Во-первых, он в чьем-то саду. Во-вторых, судя по золотому свету и цвету неба, уже около восьми часов вечера. Это значит, что на новую серию своей дорамы он опоздал и придется смотреть повтор.Третье, что он замечает – деревянная беседка под деревом, спрятавшаяся за достаточно высокими кустами слева от него, и человек, пристально смотрящий в его сторону, что заставляет громко вскрикнуть и вновь вернуться к состоянию страха за свою жизнь. Человек наконец поднимается со своего места и, видимо, облокачивается на перила беседки, наклоняясь в сторону Джисона. – Ну привет, нарушитель частных границ. Кажется, в морг Джисон сегодня всё же попадёт. Слишком много потрясений для одного вечера, тем более для одного часа. На такие американские горки он не подписывался, когда выходил из дома в магазин за пивом и снэками на вечер. Сначала чёртовы хулиганы, потом бег с препятствиями, а теперь незнакомец с таким голосом. Хан стоит, словно статуя, схватившись за сердце, не моргая и не дыша, осмысляя происходящее в эту минуту и всю свою жизнь одновременно. Человек, нет, не просто человек, а тот самый красавчик, которому, видимо, этот сад и принадлежит, пристально смотрит и ухмыляется, видя состояние Джисона. Похоже, какой-то парень, перепрыгнувший через забор прямо на его территорию, нисколько не пугает, а лишь забавляет. – Если ты грабить пришёл, то ошибся и адресом и временем, можешь уходить. Вместо этого Хан наконец приходит в себя: – Здравствуйте! Извините! Я не грабитель, честно. Я… они.. тут это.., – он тараторит быстрее, чем думает, из-за этого выдать хоть что-то дельное не получается. – Я от хулиганов убегал, а там тупик, ну я и это.. Вот. – Ясно. Ну, выход там, – человек указывает куда-то себе за спину и отворачивается, возвращаясь на своё место. Не такой реакции Хан ожидал. Криков, вызова полиции, драки, да чего угодно, но никак не равнодушного “ясно”. Будто бы этот парень потерял весь интерес к странной ситуации, как только выяснилось, что забравшийся к нему человек – не грабитель. Постояв ещё несколько секунд, удивленно смотря в чужой затылок, Джисон идёт в ту сторону, куда указал ему хозяин двора. Проходя мимо беседки, он останавливается и в очередной раз за этот злосчастный вечер забывает, что вообще-то нужно дышать. В беседке стоит небольшой аккуратный деревянный столик, на нём – прозрачный чайник с распустившимся внутри чайным цветком и переливающимся в золотых закатных лучах чаем, рядом – блюдце с каким-то десертом, и всё это – ничто по сравнению с сидящим за этим столом человеком, которого Хан наконец увидел ближе. Он готов поклясться своей впечатляющей коллекцией манги, что собирал с одиннадцати лет, что никого красивее еще не встречал. Никогда. Никогда он даже не думал, что кто-то настолько красивый вообще существует. Четко очерченные скулы, пухлые губы и большие глаза, что, кажется, смотрят Хану прямо в душу, видимо, будут приходить к нему во снах ещё долгое время. – Извините ещё раз, – мямлит Хан себе под нос, вспоминая, что так откровенно пялиться на людей неприлично. – Спасибо. Хорошего вечера. До свидания, – мозг отчаянно пытается заставить своего хозяина говорить хоть что-то, лишь бы только побыть здесь ещё немного. Но надо идти и постараться не выставить себе ещё большим идиотом, поэтому Хан резко разворачивается и практически бежит в сторону выхода, не слыша, как незнакомец с мягкой улыбкой отвечает ему: “До скорой встречи, Хан Джисон”.