When The Day met The Night

Прошла неделя с того дня, когда Джисон несколько раз за час, если не меньше, чуть не попрощался с жизнью. Как он и думал, глаза незнакомца из сада не оставляли его ни на одну ночь. Чан и Чанбин во всех подробностях узнали о произошедшем уже на следующее утро, не сильно удивившись, что Джисон умудрился в единственный выходной вляпаться в такую историю. И теперь во время каждого его подвисания шутили про “садового красавчика”, не столько смущая Джисона, сколько заставляя задуматься, увидятся ли они ещё раз хоть когда-нибудь. Впрочем, думал он об этом не только после шуток друзей. Они живут в одном городе и не очень далеко друг от друга, что увеличивает шансы, верно? Еще Хан знает адрес и может прийти под каким-нибудь предлогом. Наверное. Если придумать предлог. Нет, это уже сталкерство какое-то, так он делать точно не будет. А как тогда встретиться? Джисон же с ума сойдет, если они не увидятся снова. Он сам не знает, зачем ему это. Да, тот парень красивый, но что с того? О чём им говорить, будет ли он вообще с ним разговаривать, а если будет, кто сказал, что это к чему-то приведет? К чему Хан вообще хочет, чтобы это привело? В этих мыслях, повторяющихся из раза в раз, Джисон пребывал уже семь дней, не находя ответов. Сегодня он вошел в здание компании одновременно с Чаном. Они уже подходили к лифтам, когда слуха Хана достигло мягкое и какое-то до ужаса знакомое “Привет, Чан”. Внутри всё перевернулось, а стоило поднять взгляд и увидеть владельца голоса, перевернулось во второй раз. Это был он! Тот самый парень из сада! Здесь, у него на работе, на расстоянии метра! Как это вообще возможно?! – Привет, Минхо. Давно не виделись, – говорит Чан. Минхо?! Это его имя? Они знакомы? Да что за чертовщина происходит, не может быть мир настолько тесен! У Хана голова кругом от того, как старательно его мозг пытается обработать получаемую информацию. Он, не моргая, смотрит на этого Минхо, пока тот переговаривается с Чаном, не слыша ни слова. – Привет, нарушитель, – Минхо говорит это ему и улыбается так мягко, что Хану кажется, будто он снова попал в детство, где мама кутает его в теплый плед, пока сам ребенок лежит с температурой. Погодите, говорит ему? Надо же отреагировать. Говори, Хан Джисон, ты взрослый мальчик, уж это ты делать умеешь и довольно неплохо. Двери лифта открываются, и Хан не придумывает ничего лучше, чем влететь в него под удивленным взглядом Чана и весёлым – Минхо. Чан входит следом, с недоумением смотря на Джисона. – Ты как? И что это было? – Это он, хён. – “Он” кто? Минхо? – в голосе Чана всё ещё слишком много непонимания. Хан не мог видеть Минхо впервые – они же постоянно пересекаются в агентстве. Да, Хан не самый внимательный молодой человек, но не настолько же. – Он! Парень из сада! Тот, с которым ты говорил. Как это возможно? – Хан говорит быстро, негромко, каким-то надрывным шёпотом, выпучив глаза и активно жестикулируя. – Минхо и есть твой садовый красавчик? Серьезно? – Чан смеется, не зная, что веселее: абсурдность ситуации или реакция Хана на неё. – Джисона, ты серьезно его не видел до этого? Мы работаем в одной компании уже хрен знает сколько времени и довольно часто встречаем его, а тебе потребовалось вломиться в чужой дом, чтобы заметить человека? – Я не вламывался в его дом! Только во двор! Да и в смысле он тут работает?! – Хан, кажется, сейчас с ума сойдёт. Не может такого быть. Вселенная не может быть настолько жестокой. Не. Может. Чан не перестает смеяться, даже когда двери лифта открываются и они выходят на нужном этаже, направляясь в сторону студии, а Хан, похоже, совсем сломался. Он садится на диван и ещё минут пятнадцать стеклянным взглядом смотрит в одну точку, обрабатывая произошедшее, приходя в себя только со звуком хлопнувшей двери и громким “Здорова!” Чанбина. Чанбин переводит взгляд, полный непонимания, с Хана на Чана и обратно, ожидая ответов на неозвученное “В чём дело?”, когда Чан смотрит на Джисона и снова начинает посмеиваться, но уже чуть более ласково. – Не поверишь, но наш Джисони встретил своего садового красавчика. – Да ладно! Ты что, всё же попёрся к нему домой? Расскажите сейчас же! – Чанбин от нетерпения начинает легонько подпрыгивать на месте, приземляется на диван рядом с Ханом и переводит горящие любопытством глаза с одного друга на другого. Сам объект обсуждения в лице потерявшегося Хан Джисона издает звук между стоном и скулежом, полный страдания, и падает лицом в подушку. – Это Ли Минхо, хореограф. Помнишь, вы еще как-то спорили с ним, какая жаренная курочка лучше. Я тогда думал, дойдёт до драки, – объясняет Чан. Чанбин на несколько секунд открывает рот, не зная что ответить, а потом поворачивается в сторону кучи одежды, которой является Джисон: – Ты же сказал, что ни разу не встречал кого-то настолько красивого… – Я и не встречал, – раздается откуда-то из глубины. – Да мы видим его буквально _постоянно_! Что у тебя с глазами, Хан Джисон?! – У меня есть дела поважнее разглядывания окружающих, ясно?! – Хан резко снова садится нормально и возмущённо смотрит на Чанбина. – Я тут типа работаю, слышал такое слово? – Воу, тише-тише, – пришло время Чана вмешаться, пока обстановка не накалилась до предела, – Мы знаем, что ты работаешь. Просто это немного забавно, что ты не замечал человека долгое время, хотя такая возможность была. Так случается, не переживай сильно. – Я не переживаю. Просто немного удивлен. – Немного, - хмыкает Чанбин. – Кстати, это получается, что ты проспорил себе же свою коллекцию манги, да? Хан неразборчиво кряхтит что-то и снова падает в подушки. Остаток дня проходит спокойно, у Джисона даже получается влиться в рабочий процесс, отвлекаясь от мыслей о Минхо. Он возвращается домой ближе к полуночи, и сил хватает только на душ. Произошедшее днём вновь начинает прокручиваться в голове, но он подумает об этом завтра – сейчас он слишком вымотан и не хочет провести эту ночь без сна.

***

Подумать обо всём на следующий день было хорошей идеей. На утро Хан чувствовал себя намного спокойнее, вопросов, не требующих ответов, стало меньше, и мозг мог начать разрабатывать план действий. Во-первых, раз уж они с Минхо работают в одном здании и у них есть общие знакомые, можно с ним заговорить. Во-вторых, надо извиниться за своё поведение. Нужно лишь набраться смелости, подойти и попробовать не выставить себя дураком. Снова. Однако ни в этот день, ни на следующий они не встречаются. Хан еще никогда не был настолько внимателен в изучении окружающих его людей. Оказывается, их очень много, если смотреть по сторонам чуть чаще, чем он делал это последние несколько лет. А ещё, оказывается, его социальная тревожность никуда не пропала, а просто успокоилась, пока вместе с Джисоном не замечала, в каком человеческом муравейнике они находятся практически каждый день. На третий день не самых активных поисков Джисон видит Минхо в кофейне на первом этаже. На нем обычная черная футболка и серые спортивные штаны, волосы слегка взлохмачены, а глаза прикрыты, пока он пьет что-то холодное из стаканчика. Что ж, момент настал. Джисон смотрит в сторону Минхо несколько секунд, собирает мысли и волю в кулак и делает шаг вперед. – Привет, – говорит он, останавливаясь у нужного столика. Минхо открывает глаза и поворачивается в сторону Джисона, что заставляет последнего потерять несколько пунктов храбрости и опустить взгляд. – Я Хан. Хан Джисон. Тот, что влез к тебе во двор недавно, – почему-то ему кажется, что Минхо уже мог забыть его. – Хотел извиниться ещё раз. И за тот случай… у лифта. – Всё в порядке, не парься. Хотя не отвечать на приветствия, конечно, не очень вежливо, – пусть и по-доброму, но всё же язвит Минхо. – Да, я просто немного удивился, когда увидел тебя здесь. Не знал, что мы коллеги, – голос Джисона становится тише и тише с каждым словом, а рука тянется к шее, начиная почёсывать её. – Ага, я понял, – у Хана флэшбеки в их первую встречу, когда Минхо своими “Ясно” сломал все алгоритмы. Повисает молчание, Минхо отпивает из стаканчика и отворачивается к окну, а в голове у Джисона со скоростью света сменяются варианты того, как продолжить разговор, потому что последнее, что он сейчас хочет – уйти. – Ты… ты не против, если я присяду тут? У меня перерыв и ты.. я больше здесь никого не знаю. То есть я и тебя не знаю, но, может, если ты не против, но если против, я уйду, только скажи, и вообще… – Садись, если хочешь. У меня тоже перерыв, – Хан не успевает завершить свой сбивчивый монолог, как Минхо перебивает его, указывая на стул напротив. – Но что мне будет в обмен на потраченное время? Хан теряется на секунду, застывая где-то между стоячим и сидячим положением, а потом широко улыбается, садясь на стул, и уверенно произносит: – Приятная компания, конечно же. Минхо думает, что Хан отплатил одной этой своей улыбкой, способной, кажется, вылечивать все возможные болезни, а приятная компания – это уже чаевые, но вместо ответа просто смеется, пока сам Джисон с его музыкальным слухом тает от звука, что слышит в этот момент, снова задаваясь вопросом, реален ли этот человек. Разговор начинается медленно, оба будто бы прощупывают почву, аккуратно пробираясь по зарослям нового знакомства. Однако уже скоро они обсуждают дораму, которую оба смотрят, любимую мангу и книги, а Минхо показывает фотографии своих котов, на что Хан чуть ли не визжит от восторга. – То есть я был так близко к этим маленьким красавчикам и упустил свой шанс? – разочарованно стонет Джисон. – Получается так, – весело улыбается Минхо. Хан и до этого казался ему неплохим человеком, пусть и немного странным, но после того, как выяснилось, что тот обожает животных, к положительной характеристике прибавилось несколько пунктов. – Прости, но теперь ты обязан показывать мне Суни, Дуни и Дори - я правильно запомнил? - каждый раз, когда мы видимся. Прятать их – преступление против человечества, – Хан смотрит серьезно, но его надутые щёки слишком милые и не дают его предупреждению и шанса. – Договорились, – смеется Минхо. – И да, ты правильно запомнил. Довольный Хан снова широко улыбается, и только сейчас Минхо замечает, что его улыбка напоминает сердце. Кажется, Вселенная подставила его, подсунув в размеренную спокойную жизнь Джисона, лучше бы они и дальше были просто незнакомцами: Минхо не может позволить себе влюбиться, даже если это кто-то такой солнечный, как Хан Джисон. Он еще не готов. Он не готов снова падать в бездну чувств, вручая себя другому человеку. Его оставляли одного слишком часто, будь то середина лета или зимы, Чусок или его собственный День Рождения – людям всегда было плевать, в какой день вновь и вновь разбивать сердце Минхо. Он, как слепой котёнок, доверялся каждому, к кому испытывал чувства, обманываясь раз за разом, и именно поэтому теперь, когда это начинает происходить с Джисоном, он боится ошибиться вновь. Закатное солнце попадает в кофейню через большие западные окна, заставляя воздух вокруг светиться, пока двое молодых людей не могут остановиться в своём общении. Никто из них и подумать не мог, что вместе они найдут столько общих тем, что смогут говорить вообще обо всём, чувствуя себя так комфортно с новым человеком. Минхо второй раз за последние две недели видит Хана в золотом летнем свете, отражающемся в глазах, подчеркивающем на удивление чёткую линию скул и ямочку под губой, и мысленно просит не разбивать ему сердце, которое было собрано и склеено уже слишком много раз.