Потерянный рай

«I muri sono nella mente» — стены в нашей голове — Ярцева просыпалась раньше, чем её приходили будить. Впрочем, сказать так будет неуместно, ведь разбудить её могли абсолютно в любое время, когда немцем понадобится переводчица. Так было в блоке, так есть и сейчас, когда по приказу Ягера ей выделили небольшой старенький и бесхозный кабинет, который Анна быстро привела в порядок. Всё лучше, чем до жути холодное помещение с кроватями, у которых буквально каменные матрасы. Ягер выделил ей кабинет около двух дней назад, что не могло не удивить Анну. Ведь это абсолютно точно вызвало вопросы со стороны немцев к Ягеру. Но большинство, конечно же, не посмеет перечить штандартенфюреру. Маленькое, но весьма уютное помещение со шкафом, кроватью и рабочим столом, стоящим у окна. О чем ещё можно было мечтать пленной, ведь так? Девушка, очевидно, ненавидела и боялась немцев, она невероятно сильно хотела домой, хотя никогда и не замечала за собой рвения умереть за отчизну. Но девушка никогда не выдавала то, что пытались сохранить пленные в лагере. Анна никогда не говорила немцам то, что они хотели услышать. Так случилось и с планом экипажа Ивушкина. Она была бы не прочь посмотреть на то, как экипаж разгромит пару немецких "пантер". Она была бы не прочь умереть, но не любила боль, какую так умело причиняли немцы. Но был один немец, который заставлял её задумываться, что-то переосмысливать в своей жизни. Её это пугало. — Чёрт! — Девушка резко вспомнила о предложении Ягера. Вариант отказа без плана побега казался самоубийством. И у неё был бы этот план, если бы не странное поведение Ивушкина. Девушке казалось, что предложение штандартенфюрера было сродни издевки. Возможно, он думал, что Анна состоит в отношениях с Ивушкиным, и хотел подпортить жизнь, хотя куда уж больше, последнему. Вариант того, что Анна действительно ему понравилась, был слишком далёким. Немецкий полковник влюбляется лагерную переводчицу. Чёртова ирония, не больше. Однако что остаётся девушке? Поразмыслив и удивившись тому, что к ней до сих пор не зашли, грубо вызвав для перевода к очередному пленному, девушка решила дать Ягеру положительный ответ. Анне такой исход событий казался самым рациональным в такой ситуации. Штандартенфюрер был единственным в этом лагере, кто ей хоть как-то симпатизировал. Всё её время прибывания в лагере, Ягер никогда не бил и не пытал её. Собравшись, девушка решила отправиться в уже знакомый кабинет. Проходя по коридору, девушка встретила Тилике и решила спросить, в кабинете ли Клаус. — Штандартенфюрер у себя. — Коротко оповестил Тилике и скрылся за поворотом. Каждый раз подходя к кабинету Ягера, девушка испытывает странное дежавю. Анна уверенно постучала в дверь. — Войдите, — снова раздался мелодичный голос Ягера. Анна поймала себя на мысли, что голос мужчины невероятно приятный для слуха. Именно поэтому ему наверняка очень просто убеждать или заставлять, используя все чары голоса и внешности. "Точно дежавю", — про себя усмехнулась девушка. — Штандартенфюрер, доброе утро. — Анна, не ожидал вас здесь увидеть в столь ранний час. Вы так скоро приняли моё предложение? — Мужчина усмехнулся, однако в его серых глазах она заметила огонёк..... ?надежды?, смешанный с привычной холодностью полковника. Анна застала его смотрящим в окно, однако, услышав девушку, он поспешно развернулся и одарил её своей очаровательной ухмылкой. — Да, герр штандартенфюрер. — Ягер решил не медлить, заметила девушка. Что ж, Ярцева готова дать ему ответ. — Не томите, meine Süße. — Мягко, но будто бы приказывая, проговорил Ягер, улыбаясь. /meine Süße - моя милая/ — Герр штандартенфюрер, я принимаю ваше предложение. — Девушка встретилась с взглядом мужчины, в котором отчётливо заметила пробежавшую пламенную искру и, вероятно, торжество. — Вы не представляете, как я рад, моя дорогая! — Сверкнув глазами, Ягер спешно подошёл к девушке и взял её руки в свои. Анну снова обдало властным жаром мужчины. Как же только в нем умещаются две противоположности?! Огонь мужчины завораживал девушку, а лёд вызывал желание прикоснуться. — Я должен показать вам наш дом. — С нежностью, выделив слово "наш", проговорил Ягер, заключая девушку в объятия. Внутри Анны бушевало цунами. Несвойственная ей буря эмоций буквально затягивала девушку в пучину. Ничего не говоря, поддаваясь непонятному ей порыву, они прижалась к штандартенфюреру. Почувствов это, Ягер чуть отстранился, устанавливая зрительный контакт, и взял Анну за подбородок. — Моя дорогая Анна! Как бы я хотел поехать с вами прямо сейчас! Однако мне нужно готовить экипажи. Уже завтра состоится "выступление" Ивушкина. Анна, если вы что-то знаете, скажите прямо сейчас. — Ягер поменялся в лице: его красивые глаза выражали привычную холодность, однако объятий мужчина не разрывал. Но Анна, не отвечая, потянулась к губам мужчины, заставая того врасплох. Она понимала, что ничего ему не скажет даже сейчас, а такой жест наверняка отвлечёт штандартенфюрера. Клаус не собирался отпускать девушку, углубляя поцелуй. Этого, вероятно, Анна не предусмотрела. Ягер буквально властвовал поцелуем, по-хозяйски исследуя нежный рот девушки. В кабинет настойчиво постучали. — Кого там принесло? — выругался Ягер, остраняясь от девушки и поправляя форму. Клаус приоткрыл дверь и одарил стучавшего холодным взглядом. Нарушителем их идиллии оказался солдат. — Прошу прощения, штандартенфюрер. Прикажете заминировать поле для завтрашнего события? — Конечно, солдат. Разве я не отдавал этот приказ Тилике ещё вчера? — раздраженно ответил Ягер, — постарайтесь заминировать как можно больше на поле боя. Поставьте скрытую танковую мину у выезда из лагеря. Ягер выглядел напряжённым, но в то же время уверенным в своих словах. — Штандартенфюрер, разве это обязательно? — несмело начал солдат. — Берешься оспаривать приказы старшего по званию? Оповести всех. Если кому-нибудь понадобится, то выезжать из лагеря нужно будет скрытым выездом. — Отдал приказ Ягер тоном, не позволяющим возражений. — Яволь, штандартенфюрер. — Солдат отдал честь и поспешно скрылся в коридоре. — Как же вовремя, — усмехнулся Ягер, переводя взгляд на девушку, все это время стоявшую у панорамного окна. — Весьма, — улыбнулась девушка. — Позволите идти, герр штандартенфюрер? — Идите, Анна. — Приблизившись, Ягер оставил лёгкий поцелуй на щеке девушки. — Но сегодня вечером вы будете мне нужны. У меня состоится разговор с Ивушкиным, будьте готовы. Девушка кивнула и вышла из кабинета. В голове снова роились мысли. "Зачем Клаус отдал приказ установить особую мину на выезде? Он что-то подозревает?" — думала девушка. Не было сомнений в том, что опыт Ягера, позволивший ему дослужиться до столь высокого звания, что-то ему подсказывал. Это насторожило девушку. Она не хотела, чтобы экипаж Ивушкина погиб, но и сказать им о планах Клауса Анне что-то не давало. Ярцева решила навестить экипаж и уже отправилась к команде Ивушкина, однако её догнал Тилике. — Штандартенфюрер приказал сообщить вам, что вы ему сейчас понадобитесь. Пройдите к экипажу Николая Ивушкина и дожидайтесь полковника, ему нужен будет переводчик. — Отчеканил Тилике и снова поспешно удалился, не дав девушке ответить. "Что ж, в любом случае, я собиралась навестить экипаж. А так, это даже не вызовет подозрений, отлично" - улыбнулась своим мыслям девушка и поспешила к танку.