Головоломка

      Номер её телефона впился в мозг Джейка безжалостным энцефалитным клещом. Эта зараза разъедает все его остальные мысли, считая их бесполезным мусором — гнилью, от которой нужно поскорее избавиться. Эти пять чёртовых цифр, которые Джейк повторял каждые десять минут, не покидали его воспалённый разум, как бы он не старался. Он не мог понять, что в ней такого. Почему номер этой девушки — этот грёбаный набор из пяти символов — пришёл письмом от Ханны? Естественно, в первые семь секунд его постигло отрицание: он попросту не хотел верить, что Ханна отправила чей-то номер телефона. Что это? Скрытые буквы, какой-то сложный код, послание её драгоценному Томасу? Миллион мыслей, бесконечное количество недоказанных теорий, которые так и не превратились в долгожданные аксиомы. Все подозрения улетучились, когда Томас добавил эту девушку в групповой чат. Чёрт, они тоже ничего не знают.       Она не вела себя испуганно. Словно изначально зная ход диалога, эта девушка прописывала заранее продуманные ответы, будто считывала их с какого-то шаблона. Её профиль создан несколько лет назад — ни фотографий, ни какой-либо личной информации. Джейк мог поклясться, что осматривал её страницу больше тринадцати раз за минуту, кажется, надеясь там что-то найти. Ничего. Как будто её не существовало вообще. Словно это кем-то созданный фейк, выуживающий информацию из перепуганных друзей Ханны.       Джейк не так прост. Его не обманешь.       Как только он видит её имя, то сразу вводит номер телефона в нужную строку сквозь просвет двоичных кодов, состоящих лишь из двух символов: единиц и нулей. Пять цифр, которые Джейк набирал на клавиатуре даже с закрытыми глазами, мог сказать их, если его разбудят посреди ночи или наконец-то достанут из комы. На тёмном экране высвечивается яркая строка браузера. И в ней её имя. Имя, которое отложилось в его памяти вместе с номером телефона. Она существует. Эта девушка реальна. И она не живёт в Дасквуде. Никогда там не жила.        «Я не знаю никакой Ханны»       Это ошибка, точно ошибка. Ханна набрала их в спешке случайно, эти пять злосчастных цифр, когда пыталась дозвониться до Томаса. Эта особа, застрявшая в диалоге с шестью (с учетом самого хакера) параноиками, никакого отношения к расследованию не имеет. Но что-то заставило Джейка остановиться, обдумать ситуацию. Произвести три тысячи математических расчётов у себя в мыслях и опустошённым от недосыпа разумом выдвинуть единственную (не)здравую теорию, возникшую у него в голове.        Что, если это не случайность? Рисковать нельзя, нужно хвататься за любую ниточку, которая приведёт его к сестре.       Так он жадно затянул её в пучину собственных головных болей и страдательных стенаний. Скрепил их странное знакомство узами доверия к абсолютно незнакомым людям.       А сейчас она разбивает ему сердце.       Кто знал, что фотографии этой девушки поселятся в компьютере Джейка? Кто бы мог подумать, что диалог с ней — единственное, от чего хакер не может так просто избавиться? Даже эта дурацкая переписка с Ханной, залечивающая его сердце, была удалена одним нажатием мышки. Но не её пожелания удачи, не её весёлые смайлики. Только не воспоминания о ней.       Джейк включает напор воды и цыкает, когда из крана вытекает ржавая жидкость. Он споласкивает лицо, старательно избавляясь от следов усталости. Вытирается махровым полотенцем, заботливо подаренным мотелем. Как-то истерично хмыкает, вглядываясь в свое отражение, и покидает место укрытия, не оставляя там ничего, что хоть как-то доказывало его присутствие.       Потёртый от старости рюкзак был переполнен какой-то тяжестью, однако Джейк старательно не замечал балласта на своей спине. Он лишь ускорил свой шаг, натягивая капюшон до самого носа, и разблокировал телефон, перечитывая сообщение, написанное ею:       «Мы пойдем туда вместе, Джейк. Я помогу тебе, а ты поможешь мне. Договорились?»       В груди всё неприятно сжимается и клокочет; Джейка переполняет негодование и лёгкая толика любопытства. Они оба идут на верную смерть. Не страшась быть пойманными, не волнуясь об усталости и собственной конфиденциальности, даже не стараясь скрыть свое местоположение, две самые обсуждаемые личности Дасквуда направляются прямиком в лапы к маньяку. Следуя его плану, хоть и не до самого конца.       «Пообещай мне выжить. И уехать с этого города уже навсегда»       Длинные, будто выточенные из мрамора пальцы дрожат, набирая эти бессмысленные строки. Естественно, он заставляет себя поверить, что эта бойкая девушка, так безрассудно ворвавшаяся в его мысли, спасётся. Конечно, маньяк не разрушит её волю, не разорвёт каждый сантиметр в клочья, как бракованный альбомный лист. Он так долго жаждал её прибытия, что точно не позволит себе хоть пальцем тронуть ключ к разгадке. Чёрт, конечно же позволит.       Мысли обрываются на полуслове, когда ноги Джейка совершают неосознанный рывок, заставляя его сорваться с места. Он чувствовал, как холодный ночной ветер бил по лицу, бессовестно расцарапывал кожу на щеках. Хакер неосознанно сдирал корку с еле заживших губ, заставляя их снова закровоточить. Боль отрезвляла его, заставляла здраво обдумать всё происходящее. Она там спускается по хлипкой лестнице прямо в руки маньяку. Улыбается всё так же бессовестно мило, соблазняя. Она одна слепо плетётся к нему, спасая ту, с кем ей так и не удосужилось пообщаться. Окутывает себя цепями обязанностей вместо того, чтобы плюнуть на всё. Джейк знал: если бы в ту ночь, в тот сокровенный момент, когда она открыла ему своё сердце, он протянул бы ей свою ладонь и предложил сбежать, она бы согласилась. Но Джейк — последний подонок, грёбаный трус, не позволивший себе написать это треклятое слово из пяти чёртовых символов.       «Обещаю. И ты пообещай мне кое-что, Джейк…»       Он спускается под землю. Тянет за собой потёртый чёрный рюкзак, переполненный бесполезным барахлом, и трусливо натягивает спасательный капюшон. До неё совсем чуть-чуть. Кажется, он ощущает аромат её парфюма: мягкие нотки цветов, пробуждающие в нём чувство вины, и душащее благоухание разбитого сердца, исходящего прямо из её груди. Джейк не разбирает дороги: в глазах понемногу темнеет из-за нагрузки, а ноги истощённо воют, заставляя остановиться. Хакер не поддаётся. Кажется, он готов разорвать от перенапряжения собственные сухожилия, выплюнуть лёгкие вместе с горьким чувством, поглотившим его. Он попросту не хочет останавливаться. Иначе она умрёт.       Джейк знает, что она уже точно увиделась с маньяком. Хакер уверен, что она царапает собственное горло, сглатывая предательский ком. Он не заставляет себя усомниться в том, что эта девушка гордо выпрямит спину и не продемонстрирует животный страх, поглотивший её ещё в самом начале пути. Она всегда так делала. Каждый чёртов раз. С самой первой переписки.       «Джейк… Я…»        Он близко. Джейк слышит испуганный женский всхлип, бьющий по ушным перепонкам, как самый громкий звук в мире. Чувствует сбитое от рыданий и испуга дыхание. Он видит стул. Один стул. И только Ханну Донфорт, умоляющую не сжигать их. Только не с ней.       Ноги, к удивлению, выдерживают сверхчеловеческую нагрузку, не подводя хакера в самый ответственный момент. Тонкие, измозоленные в кровь пальцы отчаянно пытаются нащупать нож-бабочку и разрезать эти грёбаные верёвки. Ханна здесь. Значит, она тоже уже близко. Занимает эту сцену и так великодушно отталкивает Джейка во тьму. Танцует на раскалённых углях, чтобы усыпить животную бдительность, и заставляет маньяка позабыть, что всё это время она работала не одна. Будь воля Джейка, он был бы счастлив снова похвалить её, сказать, что скоро этот кошмар закончится. Что они уже близки к своей цели, что команда юных детективов отлично справилась с миссией. Однако Джейк не должен её отвлекать.       «Я Nymos тебя, ха-ха»       Ханна узнает его. То ли по грубому и охрипшему от долгого бега голосу, то ли от заботливых объятий и тяжелого дыхания, но она послушно вжимается в него, как в спасательный круг, выискивая подмоги. Всхлипывает лишь громче, что-то бессвязно бормоча и толкая Джейка в противоположную от маньяка сторону. Взлохмаченные волосы, покрасневшие от долгих мук глаза, выпирающие от голода скулы — Ханна была похожа больше на труп, чем на ту жизнерадостную девушку с фотографий, которые Джейку отправлял его самый надёжный напарник.       — Господи, Джейк, я так долго ждала тебя, Джейк, — она повторяет его имя, разжёвывая и наслаждаясь мгновением, когда всё-таки может говорить. Он успокаивающе гладит её макушку, прижимая к своему напряжённому телу. Шепчет что-то на ухо, заставляя её лишь сильнее разрыдаться. — Хорошо, я всё сделаю. Боже, хорошо. Только спаси меня. Сделай всё, чтобы она не нашла нас.       — Она?       Голос хакера впервые ударяется о стены этого помещения, когда Ханна тянет его за руку. Он стоит непреклонно, как статуя, не позволяя себе отвернуться. Донфорт склоняется в мольбе и истерично кричит. Ещё сильнее, чем когда-либо раньше. Там, вдалеке, где слышится лишь шум воды, стоит та, ради кого Джейк зашёл так далеко. Но здесь стоит Ханна — та, ради которой он всё это начал. Разгадка к секретам. Долгожданная потерянная сестра, которую ждут тысячи.       — Господи, она всех вас обманула.       Джейка парализовало. Миллион разрядов безжалостно пронзили его тело, электризуя даже кончики пальцев. Нет, Ханне промыли мозг, — он уверен в это на девяносто пять процентов. Донфорт просто не осознавала, что убийца сбил её с верного пути. Вот в чём вся ловушка — в Ханне. Он заставил её поверить в вину той, о ком Ханна абсолютно ничего не знала. Козлом отпущения стала та, чья помощь и привела Джейка в это место. Да, чёрт, и Джейк должен был поверить в эту чушь.       Но эти пять грёбаных процентов. Всего лишь малая часть от большого целого остановила его, заставила задуматься. И хакер поймал себя на мысли, что, скажи ему это не сестра, а кто-то другой, он бы без раздумий плюнул на все предупреждения и слова, которые точно бы пропустил мимо ушей.       «Мне больше не страшно, Джейк, ведь ты обещал… Я буду ждать»       Пять процентов — и он вдыхает чистый воздух, выбираясь из шахты. Позволяет Ханне припасть коленями к траве, чуть ли не целуя любимую землю. Заставляет себя отдышаться, поправить лямки портфеля и осмотреться. Там, недалеко от него, уже собирается толпа журналистов вместе с полицейскими и медицинскими машинами, — Джейк и сам был удивлен, когда узнал, что в этом месте есть третий выход, поближе ко всей этой суматохе.       — Прости, Ханна, я должен идти, — он бормочет это почти бессознательной девушке и прекрасно знает, что его заботливый тембр повлияет на Донфорт. Ханна верила ему, всё ещё пропитавшаяся тем незабываемым чувством эйфории, от которого Джейк старательно пытался её отгородить. Ханна прекрасная сестра. Но никудышная девушка. — Я разберусь во всём, просто доверься…       »…мне», — слово пропадает, сливаясь с громким выстрелом. Тишина. Потом ещё одним.       И в глазах Джейка вместо надежды появляется пламя. Безжалостно разъедающее его мысли, выкорчевывающее все эмоции и чувства, которыми Джейк жил. Пламя, сдирающее стену хладнокровия, что хакер выстраивал перед своей сестрой. Теперь он точно не мог говорить. Лишь молча наблюдал за тем, как из тоннеля поднимаются клубы дыма и мутнеют в его белоснежных склерах. Из того самого туннеля, в котором она ожидала его подмоги, доверившись самому подозрительному человеку в её жизни. Капитан полиции активно жестикулирует руками и призывает к себе медиков и полицейских. Кто-то кричит, что найден труп, но все эти бесполезные звуки смешиваются в опустошённой голове Джейка и сменяются на громкие удары его собственного сердца. Ханну кто-то замечает. Кричит, указывая на обмякшего Джейка, и заставляет Алана развернуться.       Хакер не сразу подмечает огромное количество людей, заслонивших его. Не сразу видит, как Ханну отбирают из его крепких объятий, и не понимает, как его кто-то агрессивно встряхивает, что-то несвязно бормоча. В себя он приходит лишь в тот момент, когда громкие человеческие крики у него под ухом заменяются на звуки, похожие на щёлканье фотоаппаратов. Он выслеживает фигуру, на которую устремлено огромное количество заинтересованных взглядов. И тогда окончательно переваривает всю полученную информацию.       Джейк отрешённо наблюдает за тем, как её ведут в полицейский участок с наручниками на окровавленных запястьях. Вина заставляет его прижаться, спрятаться за высокими фигурами впереди, чтобы не видеть, как кровоточат её вздрагивающие от холода плечи. Он должен был прийти раньше. Намного раньше. Она смотрит на него. Прямо ему в глаза, спрятанные за капюшоном чёрной худи. Трясёт головой, разбрасывая волосы, чтобы спрятать появившиеся ожоги. Но все их не скрыть. Боже, их так много, так чертовски много. Они, как звёздная пыль, россыпью покрыли оголённые участки её тела. И эта девушка всё равно молчит. Гордо выпрямляет спину, игнорируя парализующую её боль. Его напарница, — та, чьи фотографии он рассматривал в любую свободную минуту, — сейчас проходит мимо и будто надеется, что этот незнакомец в капюшоне не узнает её. Но Джейк узнал. Почти сразу же, когда почувствовал этот парфюм: цветочные нотки и душащее благоухание её разбитого сердца. А она ещё улыбается так бессовестно, что Джейк тяжело сглатывает, и шепчет ему напоследок:       — Телефон Ханны. Тридцать один, пятьдесят два.       Она жива. Господи, она действительно жива. И голос её всё такой же нежный, переполненный волнительной заботой, от которой Джейк наконец-таки оправляется.       Эта девушка исчезает, скрываясь с Аланом от журналистов, как от надоедливых мошек, роем несущихся за главной подозреваемой. Где-то там, во тьме, унося с собой шлейф болезненных воспоминаний.       Джейк приподнимает глаза, когда осознаёт, что Ханны поблизости не оказывается. Она уже где-то там, в машине скорой помощи, рассказывает о том, как её спас какой-то незнакомец. А сам Джейк пропускает истеричный смешок, когда его щека встречается с земляной влагой, а спина неприятно ноет, придавленная полицейским сапогом. И затылок что-то чешется. Черт, конечно, ведь к нему же приставили дуло пистолета.       — Как вы оказались здесь? И почему Ханна была с вами?       Лямки на портфеле обрываются, и рюкзак отбрасывает в сторону, из-за чего след от подошвы остаётся на чёрной мужской худи. Можно было и понежнее, — спина хакера и так получила слишком много нагрузки за последние пять дней. Однако полицейский об этом даже не задумывался.       Выпавший из кармана телефон загорается лишь на секунду.       «Так что спаси меня»       Загорается для того, чтобы оповестить хозяина смартфона:       Диалог с ней был наконец-то очищен.