Наследник из тьмы

Дом Куросаки. Гостиная. 18:50 Иссин и Масаки все никак не могли нарадоваться. Рождение первого ребенка было для них важнейшим праздником за всю жизнь. Бывший капитан десятого отряда спокойно читал газету, сидя на диване, и частенько поглядывал в сторону кухни, где Масаки заваривала чай. Хоть глава семьи Куросаки предлагал сам заняться чаем, и предлагал не один раз, но его жена была непреклонна. Всякий раз, когда она улыбалась, Иссин словно таял на глазах и, соответственно, шел на уступки, как и в этот раз. Тем не менее бывший джубантайчо думал о том, как завтра встретить во всей красе гостей, которых они с Масаки и позвали. Урахара тонко намекнул главе семейства, что сделает первенцу нужный подарок, и Иссина это, мягко говоря, напрягало. От приглашенного Масаки Рюукена, он не ожидал каких-либо фокусов. Ведь у семьи Исиды тоже недавно появился ребенок, чему Рюукен был, безусловно, рад. Как казалось Куросаки, папаша-квинси был рад не столько рождению сына, сколько наступившему затишью. А ведь еще месяца полтора назад, они вдвоем напивались до такого состояния, что кому-то одному из них пришла идея сбегать до Урахары, попросить краску с кисточками и порисовать на стене. Правда холстом оказался полицейский участок Каракуры, где они и побывали каких-то 3 часа. Они бы еще там посидели, вот только Киске все же проявил свою хорошую сторону, стерев память всем в отделении, а затем усыпил копов, вытащив ключи у дежурного офицера и освободил двух пьяных “нелюдей”. Мнение о "панамочнике" у Рюукена изменилось в лучшую сторону, хоть и ненамного. Все-таки злить беременных женщин не лучшая идея. Иссин мог еще долго думать об этом, но голос Масаки вернул его в “реальность”: — Чай готов, дорогой! — радостно сказала квинси, неся поднос с чайником, сахарницей и двумя чашками. Шиба моментально вытащил поднос из рук жены, поставив его на стол, усадил Масаки на диван, и принялся разливать травяной напиток по чашкам. — Завтра к нам должны прийти Урахара с Рюукеном, — задумчиво произнес глава семейства Куросаки, отпив из чашки. — Не только Рюу-чан! Еще Сокен-сан, — как ни в чем не бывало ответила светловолосая. — Блин, еще один Исида… — несколько напряженно прошептал Иссин. К счастью, Масаки не услышала его или сделала вид, что не услышала. — Иссин, тебя что-то беспокоит? — взволнованно спросила Куросаки у мужа. Бывший капитан смотрел в одну точку, но ответил: — Есть кое-что. Я не хочу, чтобы Ичиго стал квинси или шинигами. Ведь он родился в Мире Живых и должен жить как обычный человек… — в его голосе чувствовалось беспокойство. — Ой да ладно тебе! Я тоже не желаю, чтобы наш сын познал стезя шинигами или квинси, но и быть обычным человеком ему не удастся, наверно… — Пожалуй, без Урахары нам не разобраться. Он может точно сказать, что подойдет Ичиго! — решительно произнес Иссин. Масаки удивленно посмотрела на мужа, так как имела представления, кто такой Урахара Киске и на что он способен. Доказательством тому послужило тот случай с пустым. — Может быть, обойдемся без помощи Урахары-сан? — обнадеживающе спросила у мужа квинси. — Прости, Масаки! К сожалению, без помощи этого экспериментатора нам не обойтись. А я так хотел этого избежать… — с ноткой грусти ответил бывший джубантайчо, попивая чай. — Что ж, придется обратиться к нему… — не менее грустно произнесла Куросаки, как резко повеселела: — Пойду посмотрю, как там Ичиго! — сказала квинси, идя в комнату к сыну. Подходя к детской, в которой мирно спал Куросаки-младший, Масаки открыла дверь и зашла в комнату. Спустя секунду Шиба услышал пронзительный крик своей жены: — Ичиго!! Нет!!! Двадцать секунд до этого В комнате, где спал маленький Ичиго, резко потемнело, несмотря на то, что на улице было светло. Из тени появился высокий мужчина с густыми усами и длинными темными волосами, одетый в белую форму, поверх которой был накинут темный плащ. Подойдя к кроватке, незнакомец улыбнулся и по-отечески посмотрел на ребенка. — Пора отправиться со мной, Куросаки Ичиго. Так будет лучше… в первую очередь, для тебя, сын мой, рожденный во тьме… — полушепотом произнес Яхве, беря на руки новорожденного. Услышав шаги, мужчина исчез в тени вместе с маленьким Ичиго на руках. Зашедшая в комнату Масаки, через секунду заметила пропажу сына и закричала: — Ичиго!! Нет!!! Иссин резко сорвался и прибежал в детскую. Увидев заплаканную Масаки и пустую кроватку, Куросаки мгновенно взбесился, но также быстро успокоился: — Отдохни, Масаки, — попросил свою жену Иссин. — Ичиго… пропал… — дрожащим голосом произнесла квинси. Бывший капитан десятого отряда с болью посмотрел на жену, затем перевел взгляд на пустующую кроватку и твердо произнес: —Я к Урахаре! — выбежал на улицу глава семейства. Шаттен Берайх Яхве, не спеша, шел по дворцу в тронный зал. Когда он подошел к дверям, то перед ним появился светловолосый квинси. Поклонившись, блондин обратился к мужчине: — Все в порядке, Ваше Величество? — Да, Хашвальт! — торжественно ответил Яхве, показывая ребенка своему советнику: — Его зовут Куросаки Ичиго! Он является одним из моих детей. Правда сила квинси в нем слабо выражена и, возможно, никогда бы не проявилась. Поэтому я принес его сюда, чтобы обучить как квинси. — Какие будут дальнейшие распоряжения, Ваше Величество? — спокойно спросил Юграм, рассматривая ребенка. — Распорядись, чтобы позаботились о ребенке. — приказал Император, передавая ребенка в руки Юграму. Хашвальт поклонился и покинул тронный зал с Ичиго на руках, использовав хиренкьяру. Усевшись на трон, Яхве позволил предвкушающей улыбке проявиться на лице, и произнес: — Уверен, тебе понравится дорога квинси, Ичиго... Тем временем Хашвальт пришел в больничные бараки с ребенком на руках. Врачи и медсестры суетились, но при виде советника Императора, остановились и поклонились. Юграм коротко кивнул головой и приказал позвать главврача. Одна из медсестер принялась исполнять приказ блондина. Не прошло и минуты, как к Хашвальту подошла шатенка средних лет в белом халате, накинутый поверх формы Ванденрейха, в сопровождении той медсестры. — Здравствуйте, Хашвальт-сама! — Этого ребенка зовут Куросаки Ичиго. Позаботьтесь о нем… — в повелительном тоне сказал Юграм, отдавая ребенка на руки главврачу. Женщина подозвала одну из медсестер и попросила отнести мальчика в педиатрию. Девушка, которой было поручено позаботиться об Ичиго, стояла на месте. Она бы и дальше стояла, пока блондин не обратился ко всем, поглядывая на нее: — Приказы Его Величества должны исполняться беспрекословно! В противном случае на вас обрушится его гнев... — видимо, это подействовало на задумчивую особу наравне с озлобленным лицом главврача. Когда медсестра отнесла новорожденного в педиатрию, женщина тут же начала извиняться перед квинси: — Простите, пожалуйста, мою подчиненную! Она недавно выпустилась из училища, все никак привыкнуть не может, что придется исполнять приказы Императора! — чуть ли не на коленях просила о прощении главврач. Она бы и опустилась на колени, но устав Ванденрейха не позволял, если, конечно, Хашвальд не прикажет. Но Юграм направился к выходу. Пройдя несколько шагов, светловолосый остановился и произнес: — Мы все, с самого рождения, посвятили себя служению Его Величества. Впредь, постарайтесь, чтобы ничего подобного не произошло… — после чего Хашвальт отправился в свои покои.