Компромисс

Найтмер сам не верил, что пал настолько низко, что наяву просил «помощи» у одного из звёздных. — Короче говоря, он мне тоже интересен и у меня есть идея. Что-то на подобии компромисса… — Последнее предложение Кошмар чуть ли не выдавил из себя. Инк же только заинтересованно смотрел на собеседника, боясь даже лишний раз вдохнуть. Хотя в основном только потому что пытался сдержать смех. — У тебя же есть флаконы с красками, которые дают тебе эмоции… И, они же могут действовать и на других, верно? — Негатив получил утвердительный кивок. — Не хотел бы ты использовать краску похоти на Эрроре? Я могу всё устроить, с тебя только сама краска. И тут Радужный засмеялся. Захохотал как малый ребёнок, да так, что чуть ли не свалился на пол. — Хахах! Ты? Хочешь Эррора?! — От такого «забавного» заявления на глазницах скелета даже успели появится небольшие слезинки, в последствии благополучно стертые с лица. — Нет, ну разве это реально Найтмер передо мной? Но ладно, я заинтересован)) Кошмар вздохнул. Как же его бесит этот беззаботный дурила. Хотя Найтмера бесит буквально всё, всё же, он воплощение негатива как никак. — Помни всегда: я тебя ненавижу…

___ ***

Прошло хер знает сколько дней. По крайней мере глючный скелет уже давно перестал считать их, ведь у него нету никаких границ во времени, и тот не видит особой важности познания дат в пустоте. Пустота есть пустота. Там нет ни времени, ни посторонних живых существ. Лишь одиночество. Которого, чёрт побери, Глюка лишили за считанные секунды своим появлением в пустоте. Вот же ж, как только появилась возможность проникать в анти-пустоту Эррора, так «гостей» стало наведываться всё больше и чаще. С одной стороны, это бесило Ошибку, ведь он всегда принимал во внимание своё личное пространство, радиус которого, был, мягко говоря, большой. Но, с другой-то стороны, чьё-то присутствие всегда было хоть каким-то разнообразием в его скучном, сером существовании. А теперь вот пришел очередной посетитель. — Нахрен приперся? — зная, кто ступил на белый пол, спросил Глюк, даже не отрывая своего взгляда от очередной игрушки, которой он был занят. — Чё так грубо, Эрр. Гостей же надо вежливо встречать)) Это был никто иной, как Найтмер. Его грубый, низкий и вечно-раздраженный голос всегда можно было узнать без проблем. — А я блять никого не ждал, вали отсюда. — Ну а Эррор в своём репертуаре постоянно отвечает на подобные выходки именно таким грубым тоном, пусть при этом и сам понимает, что одному ему чертовски скучно. Глюк раздражённо глянул на Кошмара, который вовсе не обращал внимание на все оскорбления в свою сторону. Негатив уже настолько привык к подобным диалогам с Оши, что «переводить» его слова уже совсем не составляло труда. Много времени конечно ушло, чтобы понять, что едкое «нет» Глюка не всегда значило, что тот «не хочет». Но оно того стоило, теперь можно больше стебаться над скелетом, что Найтмер чаще всего и делал. Хотя для обоих эти обзывательства если и не ничего не значили, то были даже чем-то вроде… дружеского общения или скорее стёба в шутку? Со стороны странно, конечно, выглядит, но что взять с этих сумасшедших. — Да ладно тебе, я вот выпить принёс~ Только сейчас Эррор обратил внимание на две бутылки в руках у Найтмера. Одна из них была обычным вином, вторая же — какой-то жижей со вкусом яблок. Тут и гадать не надо, что Найт приберег для себя.  — Никто не поверит, что наш «Великий Повелитель Кошмаров» на самом деле пьяница. — с усмешкой произнес Эррор, откладывая в сторону куклу над которой до этого долго мучался. Найтмер присел неподалёку от Глюка, но ничего не сказал, а просто смотрел приглашающим взглядом. — Тц. умеешь ты уговаривать просто молчанием… — Эррор быстренько выхватил одну из бутылок из рук Кошмара. Ошибка как можно аккуратнее открыл спиртное. Так как в пустоте стаканов, а тем более бокалов, не наблюдалось, да и вообще не должно было быть, Глючный начал пить сразу из горла ёмкости. — Бля, сколько ты бухаешь, а так не научился нормальный алкоголь выбирать. Что ты за хуйню купил? Вкус… странный, языкам неприятно. — недовольно бурчащий Разрушитель стал крутить бутылку, пытаясь без очков разглядеть состав вина на этикетке. Но Ошибка только поморщился, так как кроме боли в глазах ничего не получил. — Ах, блять, ёбанное зрение… Потихоньку, постепенно Эррор начинал говорить всякую чушь, ведь напивался он довольно быстро. Но, хах, к сожалению, сейчас не только такие последствия были после употребления этого напитка. Необъяснимый жар стал медленно подступать к некоторым его конечностям, плечам и ладоням, и, по большей части, к тазу, из-за чего вскоре Разрушитель начал слегка ёрзать на месте, а спустя время Глюк и вовсе стянул с себя шарф и плащ, что теперь валялись где-то в стороне. — Эй, Найт. А тебе не жарко? — как бы между делом спросил Ошибка, в очередной раз слегка отпивая из бутылки. Найтмер вместо ответа только ухмыльнулся, от чего Эррору стало весьма не по себе. Кошмар явно наигранно пожал плечами продолжая лыбиться и наблюдать за этой забавной картиной. Но жар-то не отступал, а наоборот — становился всё отчётливее и уже намекал, чем он мог быть вызван. Через пару минут нельзя было ошибиться. Это было возбуждение. Осознание этого конкретно так смутило Глючного. Настолько, что тот, глянув на ёмкость со спиртным, замахнулся и кинул её об пол пустоты. Слегка заполненная бутылка разбилась на сотни осколков самой разной формы и размера, в то время как содержимое небольшой лужицей растеклось вокруг. — Думаю, хватит с меня… — выдал Ошибка, ладонью вытирая слегка вспотевшее лицо. Эррор глянул на Найтмера, потом на его бутылку с его возлюбленной яблочной жижей. Она была практически полной, так что Эрр вопросительно поднял бровь: — А чего ты не пьёшь? — Ещё раз указал взглядом на заполненную ёмкость. Глючный попытался встать и подойти к Кошмару, чтобы просто из интереса глянуть на этикетку его бутылки. Но зашатался и плюхнулся обратно на своё место, теперь даже не думая предпринимать новых попыток как-то сейчас походить. Только хуже будет. — Я, просто, в отличии от некоторых, умею пить. — отмахнулся Негатив. — А ты напился в этот раз конкретно. И двух шагов нормально не можешь пройти, ха-ха. Что, у нашей принцессы-Разрушительницы, те деньки, а?)) — Заткнись, осьминог нафталиновый. И Эррору ничуть не обидно, как и Кошмару. Умалчиваемое соревнование за самое едкое обзывательство продолжается даже сейчас. Какое-то время оба скелета молчали. Эррора всё ещё продолжал мучать жар, но он помалкивал об этом. Первый же тишину прервал Найтмер, который прежде крутил в щупальцах свою бутылку спиртного, а теперь с тихим клацаньем поставил её на пол. Склизкий встал, похлопал по ногам для разрядки слегка затёкших костей, и пошёл в сторону Ошибкина. — Если честно, мне уже надоело тянуть. Мне всё равно, возненавидишь ты меня или нет после этого, но я пиздецки как хочу это сделать. — с этими словами Найтмер сначала присел неподалёку от сидящего на полу Эррора, а после полез ближе к нему, пока не оказался практически впритык лицом к Глючному. Эррор непонимающе следил за действиями Негатива, но так как он был не совсем в себе, он даже не пытался оттолкнуть от себя склизкого скелета. Даже при том, что тот был близко настолько, что в большинстве мест предположительного контакта начали появляться надписи «ERROR» и простые глюки, издающие до ужаса бесящие звуки. Да даже если бы Ошибка начал сопротивляться, Найтмер не прекратил бы начатое. Вскоре Кошмар залез рукой под футболку скелета, этим действием заставив Эррора уже слегка отдернуться. Будто не заметив такой реакции, Слизкий придвинулся ещё ближе, оказавшись совсем близко к чужому лицу. Найт было хотел уже поцеловать этого чертёнка, но его прервал звук знакомого булькающего портала. «Чёрт» — промелькнуло в голове у Кошмара. Да, он договорился поделиться с Инком этой добычей, но разве свойственно чистейшему негативу просто отдавать что-то? Договориться — запросто, нарушить договор — тоже. Хочется же получить всё себе, а не делиться. — Ты наверное забыл, что мы договаривались… — на половине предложения Инк замолк, будто упустил мысль, которую хотел озвучить. — А ещё говорят, что у меня память хреновая. «Да уж, лучше бы забыл об этом.» — сказал бы Темный вслух, но воздержался. Как же его бесит этот тип. А с ним ещё и Эррора делить. Неудобно и отвратно, отвратно неудобно. Что-что, а делить что-то, было последним, что хотелось Кошмару. Да, он жаден. И зачем этому оправдание? Опять же, он же воплощение всех грехов человечества. Значит, и жадность распластывается в его сознании во всей красе. Желание всё держать у себя, у своих ног, чтобы все было его и никого больше. Да, так и есть. В этом и есть весь Найтмер. А вот что творится в пустой черепушке Инка, даже сам Художник не знает. Но пока понятно только одно — зачем он пришел. И, пхах, как забавно Эррор в недоумении мотал головой, смотря то на Найтмера, то на Радужного мудилу, совершенно ничего не понимая. — В общем… — Хранитель вселенных, даже не подумав закончить фразу, подстроился сзади Эррора, который от такого дернулся вперёд, да вот только впереди над ним уже нависал Кошмар. Неудобное положение для Ошибки, крайне неудобное. В тишине начали раздаваться некие тихие пощёлкивания и телевизионный шум. Да и не только это, Эррор начал дрожать, а глюков и надписей «ERROR» стало куда больше. Когда же Инк бестактно быстро начал водить пальцами по грудной клетке Глюка, и в итоге руки Художника оказались под футболкой Оши, тот наконец начал как-то по нормальному реагировать. Зашевелился, начал брыкаться и пытаться оттолкнуть обоих скелетов от себя. И как назло, почти все это приходилось на Найтмера, так как тот был спереди, в то время, как Инк за спиной Эррора получал намного меньше. Опять всё будто против Найта, и как же это его бесит. Кошмар не выдержал и грубо вцепился в губы паникующего Эррора. Да, Повелитель Тьмы знал, что у этого самородка есть 3 языка, но всё равно это было слегка неожиданно. Виду удивления Негатив не подал, а только прикусил кончик одного их язычков Глючного, прежде чем отслониться и дать тому возможность вдохнуть кислород. Эррор начал лепетать что-то непонятное себе под нос. Это бормотание не смог бы разобрать, казалось бы, никто. Но вот Художник начал изредка что-то отвечать. И как этот идиот может понимать что-то, что не понимает Кошмар? — Тише, не бузи. Разве это не интересно?~ — шептал Радужный, заползая рукой в шорты глючного скелета. В глазницах Инка виднелись розовые сердечки, а у рта был противный потёк такой же розовой краски. Второй рукой Чернильный откуда-то достал колбочку той самой знаменитой краски. Как же заполняются эти колбы, если только недавно были опустошены? Никто не знает. Художник потряс колбочкой перед Найтмером. — Будешь? Ну, для лучшего эффекта. — Художник было потянул колбу к Кошмару, но тот брезгливо отвернулся. — Угробить меня хочешь этой позитивной дрянью? От одного взгляда на колбу у Найта начинала гудеть голова. Да уж, такой концентрат позитива его просто-напросто убьет. Наступила неловкая тишина, которую время от времени прерывал только тихий телевизионный шум. Но и это длилось недолго, вскоре Художник продолжил напористые раздевания Ошибки, не давая Кошмару полноценно насладиться растерянностью Эррора. Но чёрт с ним, Кошмар тоже помог снять шорты и футболку со скелета. Теперь меж двух парней сидел, или скорее лежал, чёрненький скелетик, ребра которого были отнюдь не чёрные, а красные. Эррор бы и продолжал молча пялиться то на Найтмера, то на Инка, если бы второй неожиданно не укусил того за шейные позвонки. Глючный томно вздохнул, но оборвал этот вздох из-за собственной ошарашенности тем, что такое могло послышаться от него — Разрушителя АУ. Хоть он и был пьян до головокружения, но отголоски здравомыслящего сознания всё ещё присутствовали, и вот этой нормально думающей части сознания совершенно не понравился этот странный звук. А этот звук снова, как бы не хотелось Эррору, возник, когда Чернильный усилил цепкость своего укуса. От такой боли Глючный заметно вздрогнул, стараясь подвести колени ближе к себе. Художник наконец оторвался от шейных позвонков Разрушителя, не забыв зализать возникшую от укуса ранку, и медленно перешёл к плечам скелета. Но не успел Оши оправится и от первого такого укуса, как к такой «пробе на вкус» присоединился и Кошмар, прикусив одно из тонких рёбер Глюка. Параллельно Найтмер поглаживал таз Эррора, тем самым провоцируя в нём скопление магии, которое и формировало половые органы владельца. Ещё и краска, которую Ошибка выпил, ускоряла этот процесс, заодно и придавая больше жару итак чувствительному Глюку. Эррор просто не понимал, что происходит. Поправочка: скорее не хотел понимать. Не хотел верить в это. Итак помутненный разум настойчиво блокировал явный факт того, что вскоре произойдёт. Оши просто не знал, как реагировать в таких ситуациях, как и не знал всех деталей происходящего такой радости как секс. Не интересовался, ведь нафига ему? В голове всё в кашу. Куча вариантов и идей, как сбежать, но все они так перемешаны, что ни одна из них не способна нормально сработать. А синий неон — обычными словами член, да дырка — у нашего бедного огурчика сформировался, так ещё и начал предательски светиться. Душа за рёбрами также сияла голубоватым светом, этим привлёкши внимание творческого Хранителя вселенных. Да уж, Инка, как бездушного создания, очень интересовало строение настоящей души. Для него это что-то неизученное и непонятное. Хотя даже для монстров-учёных не все функции души раскрыты сполна. Даже десятилетиями изучая души, ни доктора, ни учёные, не могут нормально объяснить, что это вообще такое, даже при том, что сами имеют собственную душу. Вот же, как не знать, что является частью тебя? А у кого-то, как у Инка, её вообще нет. Поэтому и так интересно. — Только н-не душу! — наконец что-то более-менее понятное смог выдавить из себя Эррор, но было уже поздно. Художник небрежно засунул руку под красные рёбра скелета, и также неаккуратно ухватился за душонку, в виде слегка глючащего перевёрнутого сердечка. Как только это произошло, Ошибка вскрикнул. В этом коротком крике, после которого Глюк начал непрерывно дрожать, можно было ощутить боль, которую он испытал. Душа у монстров слишком чувствительное место, так что даже слишком сильное касание может причинить больше боли, чем, к примеру, огромный порез. Причем такая боль распространяется на всё тело, ведь душа непосредственно связана с ним. Обычно, слыша такой крик, любой бы посочувствовал обладателю этого голоса. Но не в этом окружении. Кошмару такие эмоции только в сладость, Инк же особо сочувствовать-то и не умел. Не мог, вот и всё. Теребил чужую душу, поглаживая и слегка надавливая на её оболочку фалангами пальцев. И эта душа на ощупь была какая-то мокрая что ли?.. Прямо как подтаявшее мороженое. Как только такой образ всплыл в черепушке у Чернильного, тому сразу захотелось лизнуть это чудо света, что он в итоге и сделал. Сначала коснулся кончиком радужного языка, после уже смело лизнул. Скоро скелет без стыда посасывал маленькое сердечко, которое легко помещались в его ладони. На всё это от Эррора непременно была реакция. От боли и одновременно яркого наслаждения с возбуждением тот извивался, как только мог. Дергал ногами, пихался руками, вздрагивал и захлебывался во вздохах, которые вскоре перешли в несдерживаемые стоны. Найтмер тоже не отставал. Его всё больше бесило, что Инк своими действиями забирал всё внимание Глюче на себя. Из-за этой злости действия Кошмара были грубыми, но всё ещё оставались тактильными. Оставив на большинстве рёбер заметные укусы, Негатив обратил внимание и на таз скелета. С магии уже немного стекала каплями природная смазка, слегка пачкая тёмные шорты Найтмера, на которых и сидел наш любимый пассивчик. Кошмар глянул на Художника:  — Согласен сначала на отсос? Я хочу первым. Хотя бы так, но Эррор всё же проебёт свою девственность с Найтмером. Повелитель Тьмы и сам бы хотел заполучить всё, но раз уж договор придётся выполнять, то ладно уж. После этой короткой договорённости Инк отпустил ранее интересовавшую его душу, и та быстренько вернулось на своё законное место — под ребра. Эррор и не заметил, как оказался уже животом к полу. Вот так быстро его перевернули, но и опьянение тоже расфокусировало осязание окружения. Теперь Глючный облокачивался на локти прямо перед сидящим перед ним Радужным. Голая задница же скелета была повёрнута в сторону Кошмара. За всё это время оба актива сами успели нехило возбудиться, вместе с тем и создать себе неоны. Чего там тянуть, оба скелета стянули с себя шорты, тем самым вроде как разбудив здравомыслие в Эрроре. Тот в очередной раз дёрнулся. — Э, Э, Э, Э! В-вы что? Я? НЕТ, Я ТАКОЙ ХРЕНИ ДЕЛАТЬ НЕ БУДУ! Голос парня так глючил и менял тональность, что хотелось закрыть уши, даже если у скелетов их и не было. И не смотря на такие уверенные отнекивания, было очень видно, что Глюку уже не терпится. Краски на бухло много ушло как-никак. Ошибка продолжал елозить из стороны в сторону до тех пор, пока тазом не уткнулся во что-то. Эррор замер, а вот от Найтмера послышался тихий смешок. — Как мило~ Тебе так не терпится ощутить меня? Хорошо, раз ты так настаиваешь… — Кошмарный уселся поудобнее, кончиком своего члена ткнув в чужую синеватую магию. В ответ на такие действия Глючный лишь громко вздохнул. — Раз ты так торопишься, то растягивать я тебя, пожалуй, не буду. Сказал не будет, значит не будет. Обещает быть больновато, но кто говорил, что секс — это только буря счастья и наслаждения? В нем есть и своя доля горечи. Инк тоже настойчиво ткнул своим неоном в щёку Эррора. Глюче закрыл рот и попытался отвернуться. «Хрен тебе» — гордо читалось во взгляде скелета. Но, как бы Ошибка не планировал протестовать, за него уже всё было решено. Кошмарный ухватился за таз Ошибки и аккуратно, насколько это было возможно, вошёл в того на половину. Эррор сразу же вскрикнул, дернувшись вперед и выгнувшись в спине. Руки отчаянно стали елозить по полу в поисках того, за что можно было зацепиться. Этим воспользовался Художник и, пока рот Глюка был ещё открыт, он ухватил того за череп и грубо заставил взять в рот свой радужный агрегат. Снова вздрог и шебуршание руками. В конце концов Разрушитель вцепился пальцами в полуснятые с Инка шорты. В уголках глазниц Глючного скелета проявились слезинки. Их сначала даже трудно заметить из-за синего узора на щеках, который всем всегда напоминает те же слёзы. Оши попытался хоть как-то отстраниться от чужого паха с двух сторон, но его просто-напросто зажали и не давали выбраться! Как бы гордость не позволяла, хотя, как в такой ситуации ей тут быть, походу всё же придётся поддаться. Но как же Эррор не хочет этого делать! Ведь это он — Разрушитель, которого боятся тысячи существ — а в таком положении. Ужасно. Ужасно стыдно и низко. Найтмеру только в «радость» совершать всевозможные грехи. А когда из-за этого, хоть и частично, страдают и другие, для него это просто прекрасно. Художник же совсем не чувствует стыда, мог бы, если б выпил фиолетовую краску. Но надо ли? Ему всегда казалось, что это самая ненужная краска. Да, все нормальные люди испытывают стыд, но было бы лучше без него, разве нет? Так что лучше просто «с душой» отдаться делу. Инку даже нравилось смотреть на столь жалкое, милое и заплаканное личико того, за кем он гоняется уже долгие годы. Как же снизу наверх на него смотрел Эррор, нехотя облизывая член… Если бы можно было б платить за подобные сеансы, Чернильный бы не задумываясь заплатил, слишком уж красиво. А он, как художник, знает толк в красоте. Время от времени он также надавливал на голову Ошибкина, наслаждаясь этим чувством в паху. А вот Эррору было не так сладко. Насели на него с двух сторон. От такого натиска кружится голова, а жар во всём теле просто невыносим. Но всё это, казалось бы, самое ужасное, что происходило со скелетом, затмевало другие чувства, как некое наслаждение и желание большего, что, собственно, Глюк и получал. Повелитель Тьмы не долго ждал, пока Оши привыкнет, но, когда решил, что данного ему времени будет достаточно, вошёл в Эррора полностью. Магия пошло хлюпнула, и конечно же скелет на всё это отреагировал нужным образом. Не совсем заметно среди всей этой дрожи и глюков, но всё же Разрушитель больше прогнулся, теперь касаясь ребрами пола пустоты. — Ты такой узкий, чёрт возьми… — прорычал, но с удовлетворенной интонацией, Найтмер. — И мокрый. — Параллельно своим движениям, тот стал немного царапать заднюю часть рёбер и спинные позвонки Глюка. Жаль, что из-за занятости рта Эррора не было полноценно слышно его стонов. Как и жаль, что Кошмар не мог видеть миленького личика этого черного ублюдка. Очень жаль. Вновь от таких настырных мыслей и злобы на Художника, Найт невольно начал всё грубее и грубее вдалбливаться в чужое тельце, не позволяя тазу Ошибки отслониться от себя. Долго ли коротко ли, но Инк кончил в рот Эррора первым. Благо, после позволил Глюку откашляться и выплюнуть эту дрянь. Через десяток другой толчков Найтмер тоже кончил в Глючного и аккуратно вышел. В выражении лица Кошмарного читалось, что он был весьма доволен всем произошедшим, естественно, исключая Инка. А Эррор же, которого наконец отпустили, свалился на плоскость пустоты, стараясь уравновесить дыхание и побыстрее избавиться от стонов. Глюков и надписей «ERROR» вокруг тела Ошибкина стало намного меньше, и, по сравнению с тем, что было до этого, кажется, будто они вообще исчезли. В тишине вокруг было прекрасно слышно глубокие вдохи скелета, который, оказавшись совсем без сил и прикрыв заплаканные глаза, лежал возле двух других. Найтмер с Инком оделись обратно, Кошмар взял Эррора к себе на руки. Тот даже не сопротивлялся. А Художник открыл портал в свою обитель, чтобы уложить Глючного поспать.