Bad Reputation

      – Цзи Ли… – Сяо Чжань медленно отклонился, прижимаясь спиной к спинке стула, и начал задумчиво покусывать ручку. Время в новом лунном году отчего-то летело с бешеной скоростью – еще десять минут назад за окном едва светало, а теперь утреннее солнце уже нежило собеседника в своих лучах, отчего его кожа словно издавала мягкое свечение. – Почему ты о нем спросил?       – Да не знаю. Просто так. Первый, кто пришел на ум.       Ибо пристально смотрел на Сяо Чжаня в ожидании ответа, нетерпеливо стуча ручкой по столешнице. Просто скажи, как тебе парень, который влюблен в тебя до цитирования гребаных стихов! О чем тут можно раздумывать? Вопрос такой сложный?       – Забавно, что ты спросил именно о нем, – наконец отозвался Сяо Чжань. – Потому что о нем я могу сказать меньше, чем об остальных.       – Он упоминал, что вы друзья, – нарочито небрежно обронил Ван Ибо.       – Да так и есть. Иногда я даже думаю, что хорошо его знаю.       Очередная пауза.       – И как много времени вы проводите вместе? – не удержался Ибо от легкого ехидства.       – Ну, он очень активный и общительный, как ты, наверное, успел заметить, – Сяо Чжань, казалось, этого совершенно не замечал и продолжал размеренно, вдумчиво отвечать. – Часто помогает с проведением фестивалей, так что по рабочим вопросам мы много общаемся. Иногда пересекаемся в столовке, на собраниях. Знаешь, вообще-то я ему очень благодарен.       – М-м. Да что ты?       – Когда все это началось, он был одним из немногих, кто открыто оставался на моей стороне. Фактически, он пересобрал мою репутацию, потому что прошлой весной все было... несколько хуже.       Что ж, тут не до подъебок. Это уклончивое «несколько хуже» могло означать только одно – все было херовее некуда, но Сяо Чжань об этом не скажет. По злой иронии, Ван Ибо в это же время разбирался с похожей ситуацией, только в другом университете.       – Но?.. – вопросительно протянул он.       Сяо Чжань показал на Ибо ручкой, которая теперь была слишком хорошо знакома с его зубами.       – Почему он так уверен в причастности Чжу Цзаньцзиня? И зачем ему так громко защищать меня? Согласись, подозрительно.       Ибо догадывался о причинах. Но решил пока промолчать.       – Большинство нормально восприняли его статьи, но… ты читал их? – Сяо Чжань, прищурившись, начал крутить ручку в пальцах.       – Да, читал. Из плюсов – логика есть. На этом все.       – Именно. И, если рядом с этими статьями положить его стихи, например… будет сложно поверить, что это написал один человек.       «Я бросаюсь к тебе с обнаженным мечом». Интересно, знакомы ли Сяо Чжаню эти стихи? Ибо было до жути любопытно, но спрашивать об этом он тоже не стал – тема интересовала его лично и вряд ли имела прямое отношение к расследованию. Вместо этого он лишь уточнил:       – По-твоему, он хочет казаться глупее, чем есть?       – Не знаю. Но он точно умнее, чем может показаться.       – Всем привет, – Ибо подсел за столик, мельком кинув взгляд на телефон. Как выяснилось, троица почти сползала под стол, смотря видео с бесоебящими котами, уровень юмористической ценности которого стремился к ядру Земли (окей, Сяо Чжань, пока твои слова не слишком убедительны). – Рад видеть, что у вас хорошее настроение.       – А, привет, Бо-гэ! – простонал Цзи Ли, выключая телефон. – Хорошо, что ты здесь, я больше не выдержу этого!       – Черт возьми, что вы только что устроили во дворе? – Юй Бинь даже взял паузу, чтобы отпить воды, прежде чем продолжать: – Это просто противозаконно! Да что с тобой, бро? Бешеный! Как можно так танцевать?       – Скажи, да? Я больше никогда не смогу пошевелиться при нем, – Цзи Ли покачал головой. – Буду думать, что он меня осуждает.       Ван Ибо не смог сдержать смешок. Дружить с этими двумя, возможно, самое забавное, что только может быть в жизни.       – Присоединяюсь к словам этих придурков. Вы зажгли! – воскликнул Чжочэн, как обычно тепло улыбаясь. – Поздравляю с первым выступлением! Надеюсь, не последнее?       – Это только начало.       Все издали одобрительный возглас.       – Я бы, конечно, спросил, не боишься ли ты в это лезть, – после недолгой паузы покачал головой Юй Бинь. – Но…       – Вот и спроси! – вклинился Цзи Ли.       – Ну бросьте вы, – ввязался в спор Ван Чжочэн, пытаясь закрыть последнему рот. – Всем давно уже надо про это забыть. Ибо, не слушай их.       – Почему не… Айа, да хватит, Чэн-Чэн! Почему не слушать? Наш Волдеморт может и их травануть, и вероятность, будем честны, высока.       – Какой Волдеморт? – спросил Ибо, уже зная ответ.       – Это общий термин, – Юй Бинь махнул рукой. – Наши мнения слишком разнятся.       Креативная замена.       – Знаешь, Бо-гэ, если бы ты слушал меня, я бы сказал, что под ударом не столько ты, сколько Сяо Чжань, – неожиданно серьезно проговорил Цзи Ли, глядя Ибо прямо в глаза, после чего с деланным безразличием пожал плечами. – Но ты меня не слушаешь, так что я и пытаться не буду.       Юй Бинь и Чжочэн тут же взялись переубеждать его, а потом и отвлекать, но было слишком поздно – Ибо почувствовал, как на его мысли наплывает тревожная дымка. Он и сам все понимал. Но, когда это говорит некто посторонний, настолько же заинтересованный в благополучии Чжань-гэ, угроза кажется реальнее…       Он отогнал от себя неспокойные мысли, решив подумать об этом позже, и, дождавшись тишины, сказал тихо и твердо:       – Кстати, я хотел поговорить с тобой, Цзи Ли.       – А? Ну го, – с готовностью отозвался тот.       – Наедине.       Вещи, о которых Ибо собирался спрашивать, явно не терпели чужих ушей. Но Цзи Ли этого подтекста недопонял. Или сделал такой вид.       – Да брось. Все, что ты хочешь обсудить, можно обсуждать при этих двух ебантяях, – без тени сомнения заявил он, кивнув на чрезмерно увлеченных обедом, «мы-нихера-не-слышим» Ван Чжочэна и Юй Биня.       Либо он действительно все забыл, либо первоклассно взял на слабо, надеясь увести от обсуждения вечеринки. Благодаря Сяо Чжаню Ван Ибо держал в уме второй вариант, но неумолимо склонялся к третьему, своему – ресурс понятливости у журналиста, как ни крути, очень ограничен.       – Просто понравились стихи, которые ты читал мне на вечеринке, – напрямую сказал он. – Не мог бы ты сказать их название?       Цзи Ли нахмурился, задумчиво жуя рис. В его глазах промелькнула неуверенность.       – Я что-то тебе читал?       – Может быть, Сяо Чжаню. Судя по взгляду, скорее ему.       На лице Цзи Ли появилось замешательство, за искренность которого Ван Ибо был готов ручаться всем своим двадцатилетним опытом общения.       – Ай, да у кого ты спрашиваешь? – встрял Юй Бинь. – Посмотри, он же ни хера не помнит. Это классика. После четвертого шота он всегда декламирует какие-то стихи. Скорее всего, свои.       – Да, – подтвердил Чжочэн, толкнув притихшего приятеля в плечо. – Выглядит жутко, будто щелк! – и трезвеет. А потом ничего не помнит.       Ибо молча слушал, переводя взгляд с одного на другого. Описываемое полностью совпадало с тем, что он видел своими глазами.       Тут для дела ловить нечего. Слишком личное.       – Иногда он меня реально пугает, – вдруг перебил Чжочэна Юй Бинь с преувеличенным ужасом. – Представь, если он вот так, с нихуя, может написать поэму… Я ебал! А на что еще он тогда способен?       – Да ну хватит! – возмутился Цзи Ли. – Просто пиздец. У меня и так не особо много друзей, но вы делаете всё, чтобы их вообще не было!       Его праведный гнев вызвал у друзей взрыв хохота, однако, по-видимому, именно этого он и добивался. В рамках юмора Цзи Ли, очевидно, было куда комфортнее, чем на территории личных вопросов и звериной серьезности.       – «На что еще он способен»... – бубнил он, с боем отбирая у Юй Биня банку с газировкой. – Огонь рекомендация, блядь! Услышал бы я такое о ком-то, сразу обновил бы блоклист.       Мало-помалу они успокоились, и их разговор перетек в обычную, ничем не примечательную повседневную болтовню. Уже уходя из столовой, Ван Ибо поймал себя на мысли, что обезоруживающе-откровенная реакция Цзи Ли и впрямь смягчила общий криповый привкус.       Впрочем, грамотные психопаты разве не точно знают, как себя вести? Нет, журналист определенно остается в списке подозреваемых.       Почувствовав, как беспокойство за Сяо Чжаня кольнуло во второй раз, Ибо вновь отогнал его и настроился думать о деле. Тем более что в плане на сегодня у него оставался еще один пункт.       – Первая жертва, Не Цзыхао, бывший студент-выпускник. Постоянный член книжного клуба, в прошлом, до Лю Хайкуаня, даже занимал пост руководителя. За неделю до концерта покинул объединение.       – Правда? – Ибо поднял брови. – Никто об этом не упоминал.       – И не он один. Тогда многие оттуда ушли, – Сяо Чжань тщательно вписал все в графу «Примечания» напротив имени Не Цзыхао. – Я говорил с ними, но каждый называл свои причины. Вроде бы логичные. Тогда я решил походить на заседания. Смотрел, всем ли там комфортно, нет ли конфликтов, соперничества…       – И как?       Он растерянно пожал плечами.       – Не увидел ничего подозрительного. Атмосфера хорошая, дружеская… Ладно. В любом случае, вряд ли это связано с делом.       В его голосе, в рассеянном взгляде, в неуверенной неподвижной позе – во всем чувствовалось давящее сомнение. За год оно успело окрепнуть, разрастись, засыпать вопросами без ответов. Не связано ли? Не укрылась ли от него неприятная правда, сделал ли он все, что мог, чтобы узнать ее? Тяжелая, горькая сторона ответственности.       Ибо наклонил голову, ловя взгляд Сяо Чжаня.       – Я узнаю.       – Не надо. Скорее всего, просто совпадение. И времени много прошло...       – И пусть. Я разведаю. Все равно к Лю Хайкуаню и Цзи Ли стоит подобраться поближе.       Ван Ибо подошел к стенду с объявлениями и расписанием; глаза, скользнув по одинаковым объявлениям, быстро выхватили расписание встреч книжного клуба. Малый зал университетской библиотеки, каждый вторник, в 5. Конечно, Ибо не знал правил книжного клуба, не знал, можно ли приходить на них вот так, с нихуя, не знал даже, какую книгу они читают. Но почему-то был иррационально уверен – Лю Хайкуань не станет противиться его присутствию. Вечеринка как будто бы вывела их товарищество на новый уровень. Братский или вроде того.