Твоими глазами III ЗА ГРАНЬЮ РЕАЛЬНОСТИ

Тэхён давно не испытывал такого сильного желания заплакать, как прямо сейчас, разрываясь между трёх огней. С одной стороны – его Джон, так некстати решивший в очередной раз проявить свою импульсивность, с другой – глупый пацанёнок с кучей проблем и комплексов, которого всё же не следовало оставлять сейчас одного, а ещё малышка Лаура, что минутами ранее билась в эпилептических судорогах. Принять наиболее верное решение за считанные секунды требовала сама ситуация. Джон взрослый мужчина, ему давно пора научиться контролировать свои эмоции. Тэхён надеялся, что этот дурачок догадался взять такси и уехал домой, а не мокнет под дождем где попало. Телефон Гука, естественно, отследили, и он, естественно, обнаружился в машине Кима. Невероятно неудачный день для последнего; он страдал от ощущения, что абсолютно все обстоятельства каким-то особо подлым образом складываются сегодня против него. Джона Тэхён предоставил самому себе, а Ники – его матери, которая, к счастью, у парнишки имелась. У Лауры не было никого, не считая злобную бесчувственную тётку, так что хирург сосредоточил всё внимание на происходящем сейчас и здесь, в больнице. Недолго думая, он отправился вместе с Гудманом в конференц-зал клиники, избавившись прежде от мокрой одежды и взяв у друга запасную: кабинет самого Тэхёна был опечатан в связи с продолжавшимся по его делу следствием. - Далеко собираешься? - с сарказмом поинтересовалась главврач, останавливая невролога с хирургом перед дверями зала для конференций и обращаясь ко второму, - ты отстранен от врачебной деятельности, не забыл? - Он тоже один из тех, кто проводил операции Лауры, нам понадобится и его помощь, хотя бы консультация, - хмуро вмешался Гудман, которого даже не удостоили взглядом в ответ. У Тэхёна десны чесались от того, как сильно ему хотелось обматерить нагло ухмыляющуюся начальницу прямо при друге, но он собрал волю в кулак, включив весь свой профессионализм, и решил оставить разборки личного характера на более подходящее для них время. - Я могу просто поприсутствовать на консилиуме, доктор Хван? – ровно произнёс он, пронзая женщину холодным взглядом, - Обещаю не вставлять никаких комментариев, пока Вы лично меня об этом не попросите. - Оставьте нас, доктор Гудман, - Дина мельком взглянула на Тая и вновь повернулась к глазному хирургу, - Вы понимаете, что нарушаете запрет прокуратуры даже просто находясь в этом здании, доктор Ким? Я не собираюсь покрывать Ваши промахи и дальше. Избавьте меня и всех нас от этого, уезжайте отсюда сейчас же, пока Вас не заметила опекун пациентки. Она, к слову, - Хван проверила часы на запястье, - появится тут с минуты на минуту, её уже известили о случившемся. Уверена, что мы тут и без Вас прекрасно справимся. Тэхён не выдержал. Он обернулся, быстро оглядывая коридор, где они находились только вдвоём, и повернувшись спиной к камерам, шагнул к Дине и несильно сжал ладонью чужое горло, вызывая хриплый удивлённый вздох. - Ты так и нарываешься на неприятности, Дина, - зашипел Ким, пуская искры из налитых кровью глаз, - это начинает раздражать. Лучше не играй со мной, девочка, и отойди от двери. Ты не заставишь меня быть безучастным к судьбе ребенка, которого я сам лично оперировал вот этими руками и за которого, мать твою, отвечаю башкой. Маленькой девочке там, в палате, очень плохо, а я, вместо того, чтобы ей помочь, стою здесь и выслушиваю бред одной заносчивой сучки. За то, что ты наговорила моему мужу, ты ответишь чуть позже, а сейчас не мешай мне делать свою работу. - Он никакой тебе не муж! - Пошла ты. Парень брезгливо оттолкнул главврача и исчез за дверью, оставляя тяжело дышащую Дину одну. Он видел слезы и испуг в её глазах, но этого было чертовски мало, чтобы удовлетворить его желание отомстить за своего мальчика. Никто не смеет обижать Джона. Только сам Тэхён, который всегда загладит свою вину в стократном размере, одарив бесконечной любовью и теплом. Какая-то недолюбленная выскочка не имеет права даже смотреть косо в их сторону, не говоря уже обо всём остальном. Кивком здороваясь с коллегами, Тэхён невозмутимо проследовал к длинному столу и занял место рядом с лучшим другом. Дина появилась минутой позже, плохо справившись с попыткой придать выражению своего лица непринужденность. - Что ей опять нужно? – с едва уловимым шёпотом невролог наклонился к Киму. - Конский член в заднице, - пожав плечами, предположил тот с самым серьезным видом. Следующие полчаса врачи негромко обсуждали план лечения Чон Лауры, которая, судя по медкартам, никогда прежде не имела проблем с судорогами; по итогу единогласно сошедшись во мнении, что внезапно появившаяся у девочки эпилепсия вызвана неправильным лечением. Решив заменить препараты на более щадящие и уменьшить вводимые дозы, доктора тем самым надеялись снизить риск эпилептических припадков, которые в нынешнем состоянии Лауры были смертельно опасны. Тэхён упрямо игнорировал то недовольные, то виноватые взгляды с другой стороны стола, сосредоточившись на главном. Он не собирался спускать Дине с рук то, как она повела себя с Гуком. - Что он здесь делает? – в привычно визгливой манере воскликнула До Инсу, наткнувшись глазами на Тэхёна. - Стоит, - Тай иронично изогнул бровь, хмыкая, - лифт ждёт. У Вас с этим какие-то проблемы? Тэмин позади него усмехнулся, а высокий врач-анастезиолог тихо захихикал, благо, это укрылось от внимания разъярённой опекунши. - Ему запрещено здесь находиться! - Запрещено мне здесь работать, - спокойно поправил глазной хирург, не глядя на женщину, - благодаря Вам, кстати. И приближаться к Вашей племяннице. Но это только пока, - добавил парень с ухмылкой. - Держитесь подальше от девчонки, если не хотите потом пожалеть, - процедила Инсу, по очереди испепеляя врачей одним взглядом, - все вы. Крутитесь подле нее как собачонки и даже не представляете, во что ввязываетесь, глупцы. - Люблю сюрпризы, - продолжал издеваться Гудман, и обернувшись, игриво подмигнул своему парню. - Сборище идиотов. Не говорите потом, что я вас не предупреждала! – женщина вошла в кабину лифта и горделиво отвернувшись, скрылась за створками. Переглянувшись с друзьями, Тэхён захохотал и повторно вызвал им лифт. - В курсе, что на нас смотрит её охранник? – с кривой улыбкой Тэмин кивнул в сторону внушительной наружности здоровяка, стоящего чуть поодаль, - Недобро смотрит. - Срать я хочу на неё и её охрану, - дёрнул плечами Ким, - вы, ребята, в столовую? - Я бы поел, - Тай хлопнул себя ладонью по животу, - ты как, малыш? – он слегка нахмурился, только теперь замечая немного потерянный вид Ли, - Нормально себя чувствуешь? - Немного голова кружится, - слабо улыбнулся тот, - пройдёт, - он не решился рассказать о своём разговоре с Лаурой и проведенной с седой прядью параллелью: сейчас все его опасения касаемо Ники казались пластическому хирургу полным вздором. Это было просто совпадение, а Тэмин сильно устал за последнюю неделю, вот и чудится всякое. Тэхён посмотрел на парочку. Гудман обнимал Тэмина за плечи, что-то приговаривая на ушко, а тот заметно приободрился. Порой они так напоминали их с Джоном, честное слово. Сколько бы ни ругались, всё равно продолжают трястись друг над другом со своей заботой и воркуют при любом удобном случае. Тай развернул Ли к себе и внимательно оглядел усталое, слегка бледное лицо. - У тебя ещё много работы на сегодня? Может, отпросишься? - Нет-нет, всё хорошо, - тот замотал головой, - у меня операция в три, а пока пойду прилягу в кабинете. Я буду в порядке, обещаю. - Тебе принести что-нибудь? - Нет, милый, спасибо. Тэмин кивнул Киму на прощание и ушёл под задумчивым взглядом невролога. - Что-то с ним не так в последнее время, - озабоченно произнёс последний, всматриваясь в сгорбленную спину и опущенные плечи парня, - со всеми нами. Тэхён согласно кивнул, а после услышал от друга историю с сединой и нахмурился. "Иногда мне становится страшно... порой самые странные мысли приходят в голову. Иногда мне кажется, что что-то тёмное ожидает нас впереди. Как бы я ни пытался игнорировать эти мысли, я всё время боюсь... Что, если с нами, нашей любовью что-то случится?.." Ему следует срочно ехать домой, решил про себя врач. Лаура сейчас стабильна и находится под присмотром лучших специалистов, к тому же, с присутствием в больнице Инсу он едва ли сможет подобраться к девочке чтобы хотя бы посмотреть на неё со стороны. Ким пожелал Таю приятного аппетита и ещё раз поблагодарив за одежду, покинул клинику. В машине он вспомнил про альбом Ники, и в груди неприятно защемило. Когда они были ещё совсем юными, Джон тоже на досуге рисовал одного-единственного человека. Потому что был без памяти влюблён. По какой же причине Ники изображал его парня так часто, Тэхёну размышлять не нравилось. Не то, чтобы он не догадывался, но всё же. Подключив телефон Гука к зарядному устройству, Тэхён тут же включил его и набрал Ники. - Куки?! – послышалось из динамиков. Судя по голосу, парнишка недавно плакал. – Я так рад, что ты позвонил! - Что у тебя случилось? – Тэхён наблюдал за дорогой, чувствуя неимоверное облегчение от того, что так быстро дозвонился до студента. - Я писал тебе. Я был в больнице у Тая… То есть, у доктора Гудмана на приёме. - Дальше? – поторопил врач после затянувшейся паузы. - Н-не знаю… Я не знаю, что случилось. Всё было хорошо, мы болтали… Но в какой-то момент мне вдруг стало так страшно, знаешь? Я дышать не мог. Не уверен, что смогу объяснить это чувство, но казалось, будто из меня высасывают жизнь… - Боже… Ты в порядке? - Сейчас да. Наверное… – Ники вздохнул. - Где ты находишься и что это за шум? - Я неподалёку от дома, собираюсь делать граффити. Под мостом автомагистрали. Я часто рисую здесь, когда грустно или когда хочу забыться. - Ты хорошо одет? Не холодно? Ел что-нибудь? - Я поел и мне не холодно. Спасибо тебе за заботу, Куки. - Ты же продолжишь посещать доктора Гудмана? – осторожно спросил Ким. - Эээ… Да, думаю, да. Я вылетел из его кабинета, даже не прощаясь. Не знаю, что на меня нашло, но теперь мне очень стыдно перед ним. - Эй, всё нормально. В том, что тебе стало плохо, нет твоей вины. Просто отдохни сейчас, а потом отправляйся на следующий приём. Всё будет хорошо. - Когда ты так уверенно говоришь об этом, ни во что другое я верить не хочу. - Ники усмехнулся. – А что ты сейчас делаешь? - Веду машину. Я за рулём. - Не знал, что у тебя тачка. Наверное, тебе не стоит тогда отвлекаться. Мы ведь ещё поговорим? - Конечно. Звони в любое время. - Спасибо, Куки. Ты крутой друг. И прости, что тебе приходится выслушивать всё это. - Не говори ерунды. Это то, что все друзья делают. Береги себя, парень. - Ты тоже, - с улыбкой ответил студент. Джой как раз заканчивала с уборкой, когда Тэхён вернулся. Капризного мальчика Джона дома не было. Чтобы подавить в себе желание обратиться к Хосоку с просьбой отправить ребят на его поиски, Тэхён засел за ноутбук, заставляя себя отвлечься. Он вновь вернулся к изучению видео из торгового центра, и на сей раз внимание его не подвело. - Вот же придурок! – не жалея силы, Ким зарядил себе по лбу ладонью, - Ещё и прокурором себя называл. Как ты мог такое проморгать? Упавшего без чувств Дилана в тот день снимали и фоткали сразу несколько человек. И один из недоделанных папарацци очень удачно направил объектив камеры на ту самую слепую зону. Его, возможно, удастся разыскать, и тогда Тэхён, наконец, узнает ответ на очень важный вопрос: куда смотрел Дилан О'Брайен перед тем, как отключиться. Ухватившись за эту мысль, парень заскринил изображение и отправил его своему любезному крёстному и незаменимому во всех делах помощнику, кратко объяснив, что от того требуется. Даже у самой запутанной истории должна иметься разгадка. Тэхён всем нутром чувствовал, что он на верном пути. Чимин неслышно выругался, нервно похлопывая ладонью по столу. - Ты хоть представляешь, о чём просишь меня? Как тебе вообще могло прийти в голову, что я соглашусь на подобное?! Хэри вздохнула и подняла на мужчину усталый взгляд. - А у нас есть выбор? Был когда-нибудь? Мужчина взял фарфоровую чашку с остывшим кофе и повертев в руках, со стуком опустил обратно. - Как же твой ребёнок? Муж? Ты о них подумала? О себе, своём счастье, чёрт возьми?! - Я слишком много думала о себе, - серьёзно сказала женщина, - и вот к чему это привело. У ребёнка есть отец, с ними всё будет в порядке. Кроме них есть ещё и другие, о ком следует думать. Чонгук и Тэхён. По-твоему, они не заслужили спокойной счастливой жизни? А ты? Это я обрекла вас троих на страдания, я всё испортила, мне и исправлять. Пожалуйста, помоги мне. Помоги сделать всё правильно на этот раз. Я знаю, о чём говорю, я была там… Они не справятся без нас, Чимин. Если ты сейчас откажешься, счастлив не будет никто. Тьма подступила слишком близко. Пока эта тварь залегла на дно, у нас есть преимущество во времени, но мы не знаем, когда она начнёт действовать. Нам нужно быть готовыми. Пак хмуро молчал, размышляя над услышанным. Машинально оглядевшись по сторонам, он сложил локти на стол и уткнулся лицом в свои ладони, шумно выдыхая. Хэри терпеливо ждала его ответа, взволнованно покусывая губу. - Что ты предлагаешь? – выдавил Чимин безжизненным голосом. - Для начала нам стоит отыскать парней из твоего сна. Их я не чувствую, ведь мы не связаны, но думаю, они снятся тебе не просто так. Эти двое определённо играют какую-то роль во всём этом. Ну и, конечно, я встречусь с Чоном и Тэ в ближайшее время, мне нужно их увидеть, чтобы убедиться… - Как это случилось? – перебил Пак, - Как и когда ты стала медиумом? – уточнил он в ответ на вопросительный взгляд. Хэри ответила не сразу. Теребя пальцами краешек тонкой вязки свитера, она некоторое время собиралась с мыслями, пока, наконец, не подняла взгляд на собеседника. - В первом триместре беременности мне стали сниться странные сны, - начала женщина, - то есть, я думала, что сны. На деле же это были воспоминания из прошлого. Сначала я вспомнила жизнь Мэри… Это так странно… Её детство, жизнь, чувства и поступки, которые она совершала. Ошибки. – поправила себя Хэри чуть тише. – Около месяца назад у меня было дурное самочувствие и Джексон по моей просьбе дал мне какое-то снотворное, безвредное для плода. Когда я очнулась, он был перепуган, сказал, что я проспала трое суток. Но я не спала, Чимин. Я была на другой стороне. Там я и узнала о том, что происходит, о ребятах и нас с тобой, в том числе. Само собой, поначалу накрыла истерика, я была уверена, что схожу с ума. Но совпадений было слишком много, чтобы не признать очевидное. Взвесив всё, я поняла: открыв мне глаза на правду, судьба даёт нам ещё один шанс. И я не собираюсь от него отказываться. Не только ради вас троих, Чимин. Ради себя тоже. Как бы я ни любила Джексона, я не могу быть с ним, потому что мы не принадлежим друг другу. Он ещё найдёт своего человека и будет счастлив. А мне нужно вернуться к своему, – женщина тепло улыбнулась, – и сделать его счастливым, как и предполагалось с самого начала. - Я боюсь, Хэри, - признался мужчина, - так сильно боюсь. Не представляю, что нас ждёт. - Я тоже, – кивнула та и протянув руку, накрыла ладонь Чимина своей, – но мы обязательно справимся, если будем действовать сообща. Если Хэри видела всё своими глазами и сомнений у неё не оставалось, Паку в свою очередь было сложно принять тот факт, что они предназначены друг другу по судьбе. Он любил Мэри в юности и до сих пор хранит в сердце светлую память о ней, но настоящей его любовью был, как он думал, Чонгук. Кто же знал, что их судьбы просто перепутались когда-то из-за неправильного выбора Мэри? Чимин был в замешательстве. Осознание того, что он никогда не являлся третьим лишним, что судьбой ему тоже был уготован свой человек, должно было, наверное, радовать, но прямо сейчас он чувствовал себя только запутавшимся и опустошённым. Однако, Хэри права. Ошибки стоит исправлять, тем более, Тэ и Чон, по её словам, были в опасности. Ойкнув, женщина обратила внимание погруженного в невесёлые думы собеседника на себя. - Что-то болит? – поинтересовался тот встревоженно. - Нет, - Хэри засмеялась, нежно поглаживая округлый живот, – это малыш. Пинается, – пояснила она. Чимин тяжело вздохнул. Он не хотел позволять ей рисковать не рождённым ребёнком, но связан был по рукам. Оставалось только надеяться, что Хэри верно всё истолковала и это будет того стоить. - Хочешь ещё чего-нибудь? – кивнул Пак на ламинированный листик меню. - Давай закажем кучу вкусностей и наедимся до отвала, – заговорщически прошептала Хэри, – как в старые добрые времена. - Давай, - усмехнулся мужчина. Пока он диктовал официанту заказ, Хэри с улыбкой любовалась аурой Пака. Та искрилась, переливаясь на солнце всеми цветами радуги. - У тебя очень красивая душа, - сказала она, вновь оставшись с ним наедине. Чимин не мог знать, что она имеет в виду именно то, что говорит. О способности видеть чужие души Хэри пока умалчивала, как и о многих других. Хватит с него потрясений на сегодня, он итак всё ещё пребывал в шоке от того, как точно она предсказала авиакатастрофу и спасла тем самым его жизнь, в последний момент заставив отказаться от вылета. - Какая она? Та сторона. Тебе ведь можно рассказывать о таком? Хэри пожала плечами. - Ничего особенного. Темно и тихо... Как внутри огромной чёрной коробки. Через некоторое время начинаешь слышать голоса, а потом и картинки появляются. Всё мелькает перед глазами так стремительно, что впору запутаться, но нужно просто-напросто уметь смотреть. Но это для меня она такая. Я знаю, что каждый видит ту сторону по-своему, в зависимости от собственного воображения. У меня с фантазией, видимо, как-то не очень, - засмеялась женщина. - Значит, не все попадают туда? Не все заслуживают переродиться? - Перерождение ждёт каждую душу, которая сделала во время своей человеческой жизни хоть что-то хорошее. Злобные и мстительные отправляются в небытие. Это как отбор, оставляют лучших с расчётом на то, что каждое новое поколение будет добрее, справедливее, честнее предыдущего… Но порой души заблуждаются, а самые чёрствые не достигают той стороны намеренно. Они знают, что их ждёт, поэтому бегут от наказания и остаются бродить среди людей. - И с одной из таких мы как раз имеем дело, я прав? – догадался Пак. - Это не просто обозлённый призрак, Чимин, - дрогнувшим голосом сказала Хэри, - даже сейчас, находясь тут с тобой, я каждой клеточкой души чувствую его необъятную ненависть. Это тьма в чистом виде, натуральное зло, концентрат самой тёмной и хищной энергии. - Чего оно хочет от наших парней? - Не знаю, почему оно охотится именно на них, но одно могу сказать точно, – Чимина невольно передёрнуло от следующих слов, – Тьма всегда хочет есть. Сквозь неплотную ткань нелепых оранжевых штор смело просачивались последние лучи догорающего заката. Джон с трудом разомкнул припухшие веки, недоуменно оглядывая незнакомую комнату. Жажда сводила пересохшее горло сухим спазмом. Нестерпимо хотелось пить. С тихим болезненным стоном оторвав голову от подушки, парень сел в чужой постели и глупо моргнул. Он не знал, где находится и как здесь очутился. Помнил только, что на грани истерики пулей вылетел из клиники и пробежал пару километров, задыхаясь от холода, дождя и боли, рвущей сердце на части. Джон не хотел в это верить, в то, что Тэхён его предал. Предал всё, что было между ними, их идеальный союз, их волшебную любовь. Слухи слухами, но ведь дыма без огня не бывает. Возможно, стоило успокоиться сначала и переговорить с Тэхёном с глазу на глаз, но в тот момент Джон ничего не соображал. Как во сне он завалился в первую попавшуюся бакалейную лавку, где купил бутылку дешёвого, но крепкого алкоголя, и приложился к ней там же. А дальше – пустота. Судя по доносящимся до него звукам, в ванной за стеной кто-то мылся. Блондин откинул простынь и изумлённо застыл. Живот скрутило в тугой липкий узел страха. На Джоне совершенно не было одежды, зато присутствовали свежие синяки на руках и по всему телу. С ужасом глядя на следы чьих-то пальцев на собственных запястьях, Гук не заметил, как по щекам начинают стекать горячие слёзы. Рвано выдохнув, он вскочил на ноги и в панике зашарил глазами по комнате. Он открыл шкаф и наугад достал мужские трико и футболку, всё на три размера больше его собственного. Блондин даже умудрился одеться несмотря на непрекращающийся тремор в конечностях, и не помня себя, сбежал из чужого дома. В совершенно незнакомом ему районе он завернул за угол и обняв себя руками, сполз по грязной стене и звучно заплакал, сотрясаясь в ярких рыданиях. Не успев разобраться с изменой Тэхёна, которой, вероятно, и не было никогда, Гук сам вляпался по уши. Он сам отдался или его заставили? Изнасиловали? Били – точно, в этом сомнений нет. - Что я наделал?! – с горечью выкрикнул парень в пустоту. Тэхён встретил парня на пороге, просканировав нечитаемым взглядом его жалкий вид. Джон мог себе представить, как он выглядит прямо сейчас, синий от холода, в потрёпанной, с чужого плеча, безразмерной одежде, весь в синяках и ссадинах, с дрожащими губами и босиком. Он прятал глаза, растирая по чумазым щекам подтёки слёз, и не знал, что сказать. Было страшно. - В душ иди, – басом приказал Тэхён и отойдя от двери, скрылся в кухне. Постояв в подъезде в нерешительности, Гук, всё же, перешагнул порог и впервые почувствовал себя чужим в своём собственном доме. Как в первый раз, он разглядывал стены и мебель, подобранную в идеальном сочетании, предметы декора и всякие милые штучки, что они покупали вдвоём в разных странах. Уют, тепло и счастье – вот что значило это место, но Джон по собственной тупости навсегда потерял право называть его своим домом. Сделав пару шагов вперёд, он застыл в проёме кухни, подбирая слова. Слова, которыми предстояло признаться любимому человеку в измене, которыми всё закончится здесь и сейчас. - Ты меня плохо расслышал? – Джон вздрогнул от родного, теперь такого холодного голоса, - Я, кажется, велел тебе принять душ. - Т-тэхён… - всхлипнул блондин. Ким не обращал более на него внимания, продолжая заниматься готовкой. Гук бездумно смотрел, как уверенно тот орудует ножом, нарезая свежие овощи, как переворачивает стейки на сковороде и расставляет по столу посуду. Его мужчина. Красивый, сильный, с твердым стержнем в характере, но таким добрым сердцем. Тот, кто всегда ставил его, Джона, интересы превыше всего, помогал, защищал и баловал. Любил. «Не разлюблю и не брошу. Я весь в тебе и уже давно. Я не дам тебе исчезнуть и помогу исправить любую ошибку». Не все ошибки можно исправить, – с болью думал Джон. Тэхён разлюбит и бросит, не простит. Потому что такое не прощается. На ватных ногах парень, всё же, потащился в ванную. Невыносимо было ощущать на себе эту мерзкую одежду, видеть синяки на белой коже, оставленные чьими-то, не Тэхёна, руками. От мысли, что его кто-то касался, Гука затошнило. Едва не содрав губкой верхний слой кожи, так тщательно он пытался оттереть от себя грязь, Джон принял душ и накинул тёплый махровый халат. - Садись ужинать, – сказал Ким, завидев парня, и кивнул на накрытый стол. Джон сделал глубокий вдох и сломано произнёс: - Скажи, ты изменял мне? Тэхён не услышал или сделал вид. Он спокойно сел за стол и принялся разливать по бокалам белое сухое. - Мм… Ты, наверное, пить не будешь, – задумчиво пробормотал он, отставляя один из бокалов в сторону. - Тэхён! – немного осмелев, Гук встал напротив хирурга, пытаясь поймать его взгляд, - Ты изменял мне? С Диной, изменял? Ответь, это очень важно. Он простит, если да. Простит, если и Тэхён сможет простить его в ответ. Только так у них ещё есть шанс сохранить отношения. Наверное… - Присаживайся, – повторил Ким, бросив на парня мимолётный взгляд, и тому не оставалось ничего кроме как подчиниться. Блондин незаметно дрожал, вперившись широко распахнутыми глазами в лицо Кима, ожидая ответ. Тот, как назло, невыразимо медленно нарезал мясо и накладывал в их тарелки салаты. Закончив, он всё-таки посмотрел на своего парня, и у последнего внутри всё замерло. - Изменял ли я? Ты мне скажи, малыш. Я тебе изменял? Твой Тэхён, который любит тебя больше чем дышать, тебе изменял? Джону захотелось немедленно выброситься из окна. Взгляд Тэхёна тёплый, немного строгий и насмешливый, но от и до пронизанный любовью. Он ведь больше ни на кого так не смотрел. Никогда. Ким никогда не стал бы ему изменять. «Сплетни всё это… Наслушался дерьма всякого - и веришь каждому слову, как олух!» - Кажется, я… Я только что тебе изменил! – выпалил блондин на одном дыхании и крепко зажмурился, смиренно ожидая казни. Пусть Тэхён побьёт его и назовёт последними словами, выгонит, убьёт – пусть. Он это заслужил. За боль, которую причинил любимому человеку, за то, что всё разрушил в один момент. - Ешь, остывает. Джон распахнул ресницы и воззрился на парня, спокойно поедающего аппетитный стейк. - Тэхён, я сказал, что изменил тебе. - Я сказал ешь, - нахмурился тот, - не беси меня. - Но это не шутка! Я очнулся голый в чужой постели и… и… - Заткнись и ешь уже ёбаный стейк, Чон! – рявкнул Ким, срывая с себя цепи. Довольно с него, терпение не резиновое, - Психанул, нализался, очнулся хуй знает где – окей, с кем не бывает, верно? Я тебе и слова не сказал. Но для кого я, мать твою, готовил этот ужин? Мы можем просто спокойно сожрать всё, что в этих тарелках, а уже потом поговорить, если тебе так этого хочется? Глотая слёзы, блондин послушно принялся за еду, непроизвольно отмечая, что был чертовски голоден. Он даже не представлял, что последует дальше, когда роскошный ужин будет окончен и до Тэхёна, наконец, дойдёт смысл его слов. Впрочем, Джон не стал дожидаться и решил сам сделать выбор за Кима, посчитав такой вариант единственным верным. Оставив недоеденный стейк, он выскользнул из-за стола и отправился в спальню собирать свои вещи. Даже если Тэхён не выгонит, Гук должен уйти сам. Он – предатель, и пользоваться добротой возлюбленного не имеет права. - Уезжаешь куда-то? – с усмешкой спросил Тэхён, располагаясь на кровати. Джон выпрямился и обернулся к парню, сжимая ручку чемодана в кулаке. Он был уже одет и собран, но не морально. - Мы должны расстаться, – разбитым шёпотом. - Правда? – веселился Ким, - Должны? А кому должны? - Я изменил тебе, – произносить такое в третий раз было ничуть не легче, чем в первый, – Прости. То есть нет, не прощай. Даже если простишь, я не могу оставаться с тобой под одной крышей, зная, какую причинил тебе боль. Ты достоин самого лучшего в жизни, Тэ. Ты – счастье, которое я не заслужил. Мне очень жаль, что я всё испортил. - Ну что за сладкий пупс? – с умилением протянул Тэхён, раскрывая объятия, - Иди ко мне, мальчик. Прежде чем Джон это понял, он оказался лежащим ничком в мягкой постели, пахнущей кондиционером для белья. - Знатно нажрался, да, гадёныш? – тяжелая рука Тэхëна со шлепком опустилась на ягодицы, и Гука подкинуло. – Совсем ничего не помнишь? - Ой! - В своём уме был, когда вытворял такие вещи? – Ким плюхнулся рядом и притянул парня в объятия. – Мне позвонил твой тренер. Сказал, что ты, моя пьяная свинка, завалился в спортзал весь мокрый и растрёпанный и стал орать на весь свет о том, что твой муж трахает престарелую шалаву. Плакал даже. Тебя пытались успокоить, но ты – ни в какую. Драться лез, матом всех крыл… – Тэхён хохотнул, – дебошир мелкий! Тренер к себе забрал твою тушку, начал снимать с тебя мокрые тряпки, а ты ему в нос прописал в знак благодарности, на помощь звал, кричал, что тебя насилуют. В общем, уложил он тебя с горем пополам и решил дождаться, чтобы, когда проспишься, отвезти домой. Но ты сбежал, и он забеспокоился, сразу набрал мне. А через полчаса ты сам заявляешься и с порога гундишь мне про расставание. Чемоданы так быстро собрал, надо же! Так сильно хочешь от меня уйти, крошка Гуки? Джон плотно прикрыл бордовое лицо ладонями и молчал, умирая от стыда. - Почему ты не смеёшься? – посмотрел на него Ким, – Забавная вышла история, разве нет? - Прости, – жалобно простонал блондин, – Тэ, прости, пожалуйста. Я такой даун! Ты беспокоился обо мне, да? Чуть с ума, наверное, не сошёл. Чёрт! - Принеси аптечку, ебанутое создание, надо обработать твои ссадины. И тебе лучше не знать, о чём я думал, пока ждал твоего возвращения. Если бы не твои смешные выходки и виноватая мордашка, я не стал бы с тобой церемониться. Блондин не заставил его повторять дважды, метнулся за аптечкой и стянул водолазку, распластавшись перед доктором Кимом во всей красе. - Перед тренером нужно извиниться, – прохныкал он, зашипев от боли, когда антисептик коснулся содранной кожи. - Извинишься – извинишься, – пропел Тэхён, коварно хмыкая, – ты много за что будешь извиняться. – он поймал напуганный взгляд и засмеялся, – Я не про секс, балда. На тебе же места живого нет, не буду я тебя трогать. Ты в фитнес клубе погром устроил. Придётся нам теперь возмещать ущерб. - Бля! Пиздец! - Именно! Они ещё поговорили немного о Ники, Лауре и своих друзьях. Тэхён почти закончил смазывать ранки парня, когда у него зазвонил телефон. - Ким Тэхён, они разобрались с чёрным ящиком. - Да? Что мы имеем? - Ещё больше загадок. Неполадок в приборах не обнаружено. Непонятно, что стало причиной возгорания. Самолет вспыхнул как спичка, как если бы его прямо на лету облили бензином и подожгли. - Что за чёрт, Хосок? О чём ты говоришь? - Если бы я сам знал, Тэхён, если бы знал… Отключившись, хирург уставился в стену перед собой и притих. Джон подполз к нему на коленках, обеспокоенно заглядывая ему в лицо. - Что-то случилось, любовь моя? Тэхён вздохнул и запустил руку в светлые пряди, ласково пропуская их между пальцами. - Я просто устал, мой мальчик. У меня выдался тяжёлый денёк. Блондин хитро улыбнулся и внезапно толкнул его в грудь, опрокидывая на постель. - Что творишь? – Ким вздёрнул брови. - Хочу помочь тебе справиться с усталостью, - облизывая губы, отозвался тот и вцепившись в резинку чужих штанов, с силой дёрнул их вниз, – и заодно попросить прощения. Ты примешь мои глубочайшие извинения? - Негодник, – тихо рассмеялся Тэхён и тут же шикнул, – вот чёрт, малыш! Джон очень сильно старался загладить свою вину.