Твоими глазами III ЗА ГРАНЬЮ РЕАЛЬНОСТИ

- Литература – самая лучшая забава, придуманная, чтобы издеваться над людьми*. Что читаешь? *Г. Маркес «Сто лет одиночества». Присев на соседний диванчик, Чимин с любопытством посмотрел на обложку чужой книги. - Бульварный роман, - пошутила Хэри, захлопнув «Настольное пособие для беременных». В предрассветный час холл гостиницы был ожидаемо пуст. Негромко звучала скрипка; чуть поодаль две хихикающие дамы и сухопарый джентльмен обсуждали нюансы конного спорта, хотя со стороны общение этих троих больше походило на флирт. Скучающий и вялый от недосыпа администратор хмурился и дул губы на ресепшене, листая ленту в соцсетях. - Выходит, Ники знал о существовании своего брата? Знал, но не сообщил Чону, скрывал? Женщина отложила книжку и утроилась на сиденьях поудобнее. Подумав, она ответила: - Присматривался. Обрести единственного брата, впоследствии узнав, что он совсем не такой, каким ты его себе представлял – то ещё разочарование, согласен? Мне кажется, Ники наблюдал за Чоном, дабы получить представление о том, какой он человек. Мальчик постоянно говорил матери, что ненавидит и не желает иметь такого брата как Чон, но Чиокко видела, как сильно Ники тянуло к нему. - Теперь ясно, почему Ники снился мне: у него связь с нашими мальчиками. Но что с Диланом? По какой причине я продолжаю видеть его в своих снах? И как нам быть с Тэмином? – Пак расстроено сложил брови. У него ещё столько вопросов! - Пойдём проверенным путём. Наведаемся к Элизабет О`Брайен и постараемся добыть хоть какую-нибудь информацию. - Что ж, буду надеяться на немного более предсказуемые и щадящие находки, - усмехнулся Пак, - новость о том, что у Тэхёна тоже внезапно обнаружился потерянный братишка я вряд ли вынесу. Хэри шутку не восприняла, задумавшись о чём-то другом, пока мужчина терпеливо молчал, позволяя ей собраться с мыслями. - Я не уверена, что это будет иметь какое-то значение, возможно, я вообще неправильно всё определила и истолковала, - тихо проговорила она, сгибая и разгибая тонкие пальчики правой руки, - но кажется, в доме Ники я уловила кое-что ещё. - Значение имеет любая, даже самая неприметная деталь. Пожалуйста, Хэри, расскажи мне обо всём. - Он был очень слаб, почти совсем растаял - фантомный остаток чужой, не принадлежащей жильцам квартиры энергии. Наверняка я ошибаюсь, но у меня промелькнула мысль, что ещё не так давно по соседству с госпожой Накамура и её сыном проживал некто третий. Я читала мысли Чиокко, она-то как раз абсолютно точно ничего об этом не знает. - Что это может значить? - Одно из двух. Либо Ники втайне от своей матери прятал кого-то в доме, либо там довольно долгое время находилась блуждающая душа. - Что, если кто-то из знакомых просто навещал семью Накамура? Это могли быть следы энергии гостей или соседей? - За прошедшие полгода в той квартире, помимо нас, были лишь два чужих человека, и ты с ними знаком. Тэ и Гудман, - объяснила Хэри, отвечая на вопрос в глазах Чимина, - приходили к Ники как его врачи. И то, что я почувствовала прошлым вечером, не было энергетикой ни одного из них. Кроме этого, душа, чтобы оставить где-то свою частичку, должна пробыть в этом месте определённое количество времени. - То есть, существует вероятность, что «блуждающий» находился дома у Ники, - подперев подбородок кулаком, Пак свёл брови на переносице, усиленно размышляя над только что родившейся в его голове теорией. – И он что, ушёл? Или его забрали? Хэри склонила голову набок. - Забрали? - Ты ведь говорила о том, что душа не способна путешествовать сама по себе. Для этого ей требуется переноска, или, как ты выразилась, сосуд, так? - Погоди-ка, - женщина возвела глаза к потолку, - мы с Тэ виделись вечером среды; ничего странного я в нём точно не заметила. Чиокко - тоже не сосуд для посторонней души. Остаются Ники… - И Тай. - закончил за неё Чимин, кивая, - вне зависимости от того, верны твои подозрения или нет, мы обязаны всё проверить. Это становится слишком серьёзно. Если кто-то из этих двух имеет тот же дар, что был и у Чонгука, они в смертельной опасности. Когда братья возвращаются в Сеул? - Через… десять минут? – проверив наручные часики, ответила беременная, - Тэ взял им билеты на утренний рейс; самолёт, должно быть, уже заходит на посадку. - Тебе нужно увидеться с Ники и Таем сегодня же, я сам тебя отвезу. А пока давай придумаем достаточно важный повод для встречи с каждым из них. – Заметив проходящего мимо работника бара, Пак осведомился, можно ли им с Хэри заказать напитки в этот час, и тот утвердительно кивнул. Сделав заказ, Чимин вернул внимание собеседнице, - И всё-таки, к такому невозможно привыкнуть, - сказал он, - твои способности феноменальны, и становятся всё совершеннее день за днём. - Дитя растёт и набирает силу, - улыбнулась медиум, ласково касаясь своего живота, - ему суждено совершить много великих поступков. Что-то в этой фразе ощущалось неправильно, резало слух, но Чимин предпочёл списать всё на переутомление из-за беготни последних дней. Мало ли что может показаться с недосыпа, верно? Створки автоматических дверей плавно разъехались в стороны, и встречающие прилетевших местным рейсом возбуждённо загалдели, вытягивая шеи. Тэхён хмуро стоял поодаль, зная нерасторопность своего парня. Часто путешествуя, они с Джоном никогда не спешили покидать самолёт раньше всех, благоразумно пережидая, пока из него выйдет большая часть остальных пассажиров, освободив место для нормального передвижения. Как хирург и предполагал, Гук возник в зоне видимости много позже других, одним из последних. Он был бледен и имел не совсем здоровый вид, в то время как, вцепившись в его руку и сияя довольной улыбкой, рядом шагал бодрый, отоспавшийся, кажется, на месяц вперёд, Ники. - Ебучий вампир, - со свистом прошипел Тэхён себе под нос, сурово глядя на сцепленные руки парней. Он выразительно приподнял бровь и красноречиво уставился на возлюбленного, стоило тому подойти ближе. - Здравствуй, Тэ, - улыбка вышла совсем немного натянутой. Вопреки ожиданиям Кима, Джон не бросился к нему на шею, радостно вереща: он был сдержан, если не сказать «холоден». Не успел первый возмутиться такой кардинальной перемене, которая, к слову, совсем ему не понравилась, как Гук совершенно неожиданно выдал, - Ники теперь будет жить с нами. - Ники будет с нами жить, - нервно крякнув, повторил Ким, переводя ошалелый взгляд с блондина на брюнета – и обратно, - отойдём на минуту, любовь моя? – изобразив угрожающий оскал, обратился он к профессору. И уж конечно не смог сдержать удивлённого вздоха, когда, склонившись к Ники, Джон что-то прошептал тому на ушко, а прежде чем отпустить его ладонь, слегка огладил её большим пальцем. Сделав несколько шагов в сторону, Тэхён развернулся на пятках и строго посмотрел на Гука. - Я прошу прощения за грубость, малыш. Но чё за хуйня? - О чём это ты? – недоуменно взглянул на него тот, с трудом соизволив оторвать глаза от стоящего неподалёку немного взгрустнувшего студента, караулящего их багаж. – Я, кажется, не совсем понимаю. - Вот и я ничерта не понимаю. Жить в нашей квартире? Хвалю за оригинальность и стремление бескорыстно помогать другим, но тебе не кажется, что в своей заботе о студенте ты совсем чу-у-уть чуть пресёк черту? - Сейчас не самый подходящий момент обсуждать это, но ты многого не знаешь. Обещаю, мы поговорим обо всём дома, и ты согласишься, что для Ники будет лучше остаться у нас, рядом со мной. Пожалуйста, доверься мне, Тэ, я всё тебе объясню. Гневно покосившись на подростка, что, как назло, принял сейчас самое невинное выражение лица, Ким мысленно облил того ушатом самых грязных ругательств. Он ведь действительно не догонял, это было за гранью его понимания. Что такого произошло межу этими двумя на Чеджудо, если по возвращении они наглейшим образом заявляют ему о своём желании съехаться?! Понимая, что разборка в аэропорту вряд ли поможет узнать правду или какую-то её часть, врач решил отложить выяснение отношений на потом. В этот день ему предстояло сделать много важных дел, а вечером заступить на своё первое после перерыва дежурство в клинике. Молча подхватив чемодан Джона, Тэхён направился к выходу из терминала, агрессивно жуя губу. Укладывая вещи парней в машину, он улучил момент и приблизившись к Ники, негромко произнёс: - Ты был там. Оба раза. Это твоих рук дело? Ты сотворил это с парнями?! Сказать, что Ники растерялся – не сказать ничего. Он воззрился на доктора точно на ненормального: с насмешкой и опаской одновременно. - Чё? – осведомился мальчишка, забавно вздёрнув брови. - Ты замышляешь что-то, и будь уверен, я обязательно узнаю, что именно. И если ты хотя бы подумаешь о том, чтобы навредить Джону… - Я услышал своё имя, обо мне болтаете? – за спиной Тэхёна появился блондин, - Это может подождать? Тэ, думаю, нам пора ехать. Ники не спал всю ночь, и очень устал с дороги. Наговоритесь, когда он отдохнёт, идёт? Сев в автомобиль, парень устало прикрыл глаза. Захлопнув, наконец, рот, но ещё не отойдя от шока после сказанного Тэхёном, младший брат последовал его примеру, заваливаясь рядышком на заднем сидении и игнорируя испепеляющие взгляды Кима в зеркале. Ники не подозревал, в чём его обвиняют. Тэхён не имел ни малейшего представления о том, как будет разруливать эту в край запутавшуюся ситуацию. Джон мирно спал, к кое-чьему недовольству уложив голову на острое плечо подростка. Долгие дни скитания по унылому острову привели Тэмина к полуразрушенному ветхому сооружению из почерневшего от времени кирпича. Подъедаемый с одной стороны неуёмными волнами, казалось, маяк едва держится и в любой момент обрушится со скал в зловещую глубину холодного тёмного моря. - Ну и откуда это здесь нарисовалось? – удивлённо хмыкнул парень, пробираясь ближе сквозь заросли колючих сухих кустов, точно помня, что ещё утром на этом месте ничего не было. Порой Тэмин убеждал себя, что окружающая его действительность – только сон, выдумка его собственного мозга, и совсем скоро он должен проснуться. Слишком уж ненастоящим ощущалось пребывание на этом острове: будучи живым человеком, Тэмин, тем не менее, не хотел спать, не уставал, не чувствовал голода, жажды или боли. Только всепоглощающий страх вперемешку с тревогой и растущее с каждой новой секундой раздражение. Мягко говоря, ненадёжный на вид, изнутри маяк оказался вполне себе прочным. Единственная дверь, проржавевшая и скрипучая, на удивление легко поддалась, отворяясь внутрь. Взбираться почти вслепую по крутой винтовой лестнице, каменные ступени которой местами осыпались в мелкую крошку, было равносильно самоубийству, только Тэмин не страшился свернуть себе шею. Если происходящее с ним – всего лишь кошмар, рано или поздно он пробудится. Ну а если нет, рискнуть всё равно стоит: только двигаясь, но не оставаясь на месте, можно выжить. Подстёгивая себя мыслями о том, что было бы замечательно добраться до верхушки маяка и включить фонарь, чтобы разогнать темноту, Тэмин аккуратно миновал ступень за ступенью, придерживаясь для безопасности шероховатых отсыревших стен. - Я выберусь, - упрямо твердил он, отказываясь жалеть себя и сдаваться, - найду выход. Суетясь вокруг младшего брата, Джон был вне себя от счастья. Ники в это утро ел на удивление хорошо и даже просил добавки. Хмурые прожигающие взгляды Тэхёна подросток намеренно или нет не замечал, с удовольствием уплетая предложенные Гуком омлет и салат с морковью и семенами подсолнечника, и даже успевал при этом болтать без умолку. Закатив глаза, Ким сложил руки на груди, невольно демонстрируя крепкие мышцы под тонким кашемировым свитером, и отвернулся от воркующей «парочки». Ему сильно не нравилось, какого бы чёрта тут сейчас ни происходило, но тем не менее, стиснув зубы, он молчал во имя спокойствия своего парня. - Я погнал, - вскочив со стула, сказал Ники, дожёвывая свой завтрак на ходу и намереваясь покинуть квартиру. - Ну нет, - Джон вышел из кухни вслед за ним и налёг плечом на дверной косяк, недовольно задрав бровь, - куда, по-твоему, ты лыжи навострил? - Съезжу домой и заберу свои вещи, - пожав плечами, тот обувался как ни в чём не бывало. - Вместе съездим, - решительно заявил блондин, протягивая руку к куртке на вешалке. - Тормози, - вмешался Тэхён, подавая голос из кухни. - Ники может взять такси, Чон? - Да! Нет! – закричали в один голос братья. - С ума сошёл?! – посмотрел на хирурга Гук, сам того не подозревая изобразив удивлённую уточку, - Отправлять ребёнка одного на такси, с кем попало?! А если водитель окажется маньяком? А если машина попадёт в аварию? А если… - А если ты угомонишься и прекратишь вести себя как наседка? – Ким поиграл желваками на скулах. – Успокойся, ничего с ним не случится. Он уже взрослый. Пока Джон, возмущённо пыхтя, открывал и закрывал рот, Ники небрежно кивнул парням и исчез за дверью. Положив ладони себе на талию, Джон повернулся к Киму. - Взрослый?! Ему и семнадцати нет! Может объяснишь, что это только что было? - Может это ты мне объяснишь? Хоть что-нибудь? – наклонив голову, врач походкой охотящегося тигра медленно двинулся к нему. - Как я уже говорил часом ранее, Ники – мой брат. И уж прости, я собираюсь о нём заботиться всю мою оставшуюся жизнь, нравится тебе это или нет. - Как уже говорил я, тест ДНК покажет, так ли это на самом деле. – Ким хищно осклабился, - А пока что я не собираюсь относиться к нему иначе нежели как к пациенту. Верить в байки о внезапно появившихся родственниках ты меня не заставишь, я доверяю лишь доказательствам. - Ты невыносим! Ники похож на меня! И история о нашем отце, не выдумал же он её сам, в самом деле! Какие ещё доказательства тебе требуются? – Джон задохнулся в крике, - Хоть можешь себе представить, что бедный мальчик натерпелся за эти годы? Он был один!.. - Ошибаешься, у него были родители. - Ты понимаешь о чём я, Тэ. Тебя тоже воспитывали родители, но ты, тем не менее… - Не переходи черту, моя радость. Мы сейчас не обо мне. - Неважно! Как ты можешь говорить такое?! У меня наконец появилась настоящая семья! А ты вместо того, чтобы за нас порадоваться, обвиняешь Ники в обмане. - Я думал, я – твоя семья, - с улыбкой сказал врач и исчез в гостиной. - Я… Я не это имел в виду, Тэ! – поспешил за ним растерянный блондин, - Я только хотел объяснить тебе… - Я сказал своё слово, солнышко, - ехидно вытянул Тэхён, - продолжим разговор, когда вы сделаете ДНК. Нравится тебе это или нет. - И что, и всё? – с горечью спросил Джон. Поведение любимого человека и каждое едкое выплюнутое им слово причиняло сердечную боль. – Это всё, что ты скажешь? - Ох, что ты, нет, конечно, - развернувшись, Ким обхватил едва не врезавшегося в него парня руками, - я столько всего тебе расскажу, - промурлыкал он, точно дорвавшийся до желанной мышки довольный кот, опустив голову и плавно ведя носом по линии чужого плеча к шее, - столько интересного. Ты готов услышать, как сильно я по тебе соскучился? - Т-тэ? – под окатившей его кожу волной мурашек Гук опустил веки с трепещущими ресницами, - Не думаю, что сейчас подходящее время для… - Для чего же? – пальцы одной руки шустро пробрались под футболку и огладив талию, пробежали вверх по спине и обратно, опускаясь до ягодиц и почти болезненно сминая. Другой ладонью Тэхён накрыл заметно оживший бугорок чужой плоти под брюками под прерывистый выдох Джона, - Разве может наступить время, неподходящее, чтобы мне любить моего мальчика? Никогда. - Мягко подтолкнув блондина к дивану, Ким уложил его на лопатки, быстро избавляясь от верхней одежды и нависнув сверху, провёл языком по своим губам и коснулся ими других, пересохших от волнительного предвкушения, - Ты у меня такой красивый. Хочу тебя немедленно. От полыхающего не просто страстью, а животным голодом взгляда Тэхёна бежать было некуда, прятаться негде: он сжигал всё внутри, заставляя Джона помимо его воли вспоминать о самых постыдных своих тайных фантазиях. Едва дыша, он позволил оставить на своей шее откровенную дорожку влажных поцелуев, ведущую к ключицам и дальше, к груди под похабно задранной футболкой. Жар чужого дыхания обдал особенно нежную кожу, и крошечные соски парня налились в тугие твёрдые бусинки, чем Тэхён тут же воспользовался, поочерёдно покатав их на языке и игриво прикусывая. Жалобно проскулив от ставшего вдруг нестерпимым желания, Гук приоткрыл глаза, встречаясь с потемневшим взглядом Кима, и сглотнул. О, второй знал такого Джона, дезориентированного, беспомощного, умирающего от жажды получить больше ласки. Это не могло не заводить ещё сильнее. Приподняв таз, блондин не двигался, покорно наблюдая, как с него снимают джинсы. Тэхён явно не ограничится сегодня одним разом. И двумя тоже. - Ох ты ж!.. Я ничего не видел! – от крика Ники, раздавшегося откуда-то сзади, парни в прямом смысле слова подпрыгнули на месте. Обернувшись, хирург вытаращился на подростка, что стоял на пороге гостиной, посмеиваясь и прикрывая ладонью глаза, - Эм… Сорри. - Какого кукольного хера, я стесняюсь спросить, ты вернулся? – прошипел Ким. Пунцово-красный Джон трясущимися руками неуклюже надевал обратно стянутые с него вещи и старательно прятал лицо. - Я забыл сказать, у меня при себе это… как его… - Ники изо всех сил пытался выглядеть невозмутимым, но вид стеснительного старшего брата очень уж его рассмешил, - у меня денег при себе нет, - прыснув, протараторил он. Хлопнув себя по лбу после услышанного, Гук мгновенно подобрался и включил режим ответственного родственника. Укоризненно посмотрев на своего парня, он встал с дивана и не терпящим возражений тоном произнёс: - Я тебя отвезу, как и собирался изначально. Как и следовало сделать изначально, - добавил он, поражая Тэхёна порцией глазных молний. Хирург в очередной раз закатил глаза и зацепив скинутый ранее свитер, поплёлся к входной двери, не смущаясь ни своего голого торса, ни красноречиво выпирающего в штанах стояка. - Поехали, - бросил он, раскручивая на указательном пальце брелок с ключами от внедорожника, - вдвоём вас я точно никуда не отпущу. Всю дорогу до дома, где жили Ники и его мать, Кима намеренно игнорировали. Подросток - потому что слушал музыку в наушниках и в принципе не обращал внимания ни на что вокруг, а Джон – потому что злился: надо же было Тэхёну выставить его в столь неприглядном свете, и это перед младшим-то братом! - Так и будешь дуться? – поинтересовался врач, - Ну же, Чон, хватит быть девочкой. Мне обломали охрененный секс, это я должен обижаться. Больше не будешь садиться вперёд? – усмехнулся он, имея в виду переднее сиденье автомобиля. - Мне тоже его обломали, - буркнул Джон, убедившись, что Ники не слышит их диалога. - Так ты негодуешь потому что всё сорвалось? – расхохотался Тэхён, - Мальчик, я исправлюсь, обещаю. - В доме теперь живёт ребёнок. Мы не можем делать это когда и где вздумается. - Я буду трахать тебя когда, где и как мне вздумается, - нахмурился Ким, - на наши с тобой отношения не должен влиять кто-то третий. И да, в доме действительно теперь живёт ребёнок. Будет жить. Когда с Лауры снимут последний шов, мы заберём её к себе. Я решил оформить над ней опеку. Гук резко повернул голову, изумлённо уставившись на парня через зеркало заднего вида. Тэхён не стал бы шутить о подобных вещах. - Ты решил, - глухо повторил блондин, - но разве такие решения принимаются не сообща? - А такие? – взглядом подсказывая, что намекает на Ники. - Боже, Тэ! Да ведь он мой брат! - А Лаура теперь мой подопечный. Моя приёмная дочь, если хочешь. В чём дело, Чон? Ты против? - Нет, - блондин замахал руками, - нет-нет, ты неверно меня понял. Я совсем не против, я только за, просто… Это всё-таки девочка, совсем ещё маленькая. Считаешь, мы справимся? - Лично я со всем справлюсь, если рядом будешь ты, - серьёзно сказал Тэхён. - Останови машину. Здесь ведь можно? Останови. - Что не так, Чон? - Тэ. Остановись, пожалуйста. - Ладно, - сделав, что ему было велено, Ким выключил двигатель и вопросительно воззрился на блондина. Покинув внедорожник, тот открыл переднюю дверцу и уселся рядом с водителем, на своё обычное место. - Я тоже, - тихо заговорил Джон, - смогу всё, если только ты будешь рядом, - затянувшаяся на пару долгих минут тишина не ощущалась неправильно, скорее, наоборот, тепло и своевременно. В направленных друг на друга взглядах парней жили такие воспоминания, искрились такие чувства, которые никому на всём белом свете пережить и испытать не посчастливится никогда. Никому кроме этих двоих, - Прости, что не посоветовался с тобой. Я был неправ. - Прости, что заставил уехать и свалил на тебя весь груз ответственности. - И что не звонил, - обиженно подсказал парень. - И что не звонил, малыш, - Тэхён, не в силах удержаться, нежно огладил ладонью всегда такую гладкую, немного по-детски припухлую щеку, - прости. - Я скучал, - сухим шёпотом признался блондин, - очень. Я люблю тебя, Тэ. - И я тебя, моя радость. Больше жизни. Глядя в окно, Ники покачивал головой в такт выдуманной музыке и незаметно улыбался. Хотел бы он тоже когда-нибудь обрести человека, которого любил бы так же, как Джон с Тэ – друг друга. Улыбался и Гук, пролетающим мимо машинам или своим мыслям (а может, и тем и другим), когда их автомобиль продолжил следовать маршруту. В его мечтах горизонт вырисовывался яркими, всех цветов радуги, оттенками, безоблачным и ослепительно-чистым. Тэхён держался из последних сил, стараясь скрыть от возлюбленного собственные напряжение и страх. Находиться в одном небольшом пространстве с Ники, кого он подозревал в далеко не добрых вещах, было, мягко говоря, неуютно. Опасаясь за жизнь и здоровье Джона, Тэ, тем не менее, не мог рассказать ему о своих страшных предположениях: во-первых, тот бы не поверил, а во-вторых, Ники, чёрт бы его побрал, действительно ведь приходится Гуку братом по отцу. Их внешнее сходство говорит само за себя, плюс, портреты в альбоме подростка, увиденные Кимом неделями ранее. Ники никогда не рисовал Джона: на всех портретах был изображён их отец. Были, впрочем, обстоятельства, делавшие внезапно обнаружившееся родство профессора и его студента, а также пребывание последнего в их квартире, весьма удачными для Тэхёна. Следить за странным подростком будет намного проще, находясь под одной с ним крышей, а значит, есть шанс выведать у того всю правду и предупредить любые подозрительные действия с его стороны. Кроме этого, занимаясь обустройством младшего брата, Джон совсем немного забыл о Тэмине и переживал не так сильно, как поначалу. Ким, зная чувствительность своего парня, остужал, как мог, бдительность второго, убеждая того, что с их общим другом всё относительно хорошо и в ближайшее время они даже смогут его навестить. Когда же ближайшее время всё-таки наступит, хирург, естественно, уточнять не собирался. Несколько дней подряд он обивал порог квартиры лучшего друга, безуспешно пытаясь увидеться с Таем и вывести его на разговор. Сразу после случившегося с Ли невролог предсказуемо взял отпуск без содержания и почти безвылазно сидел дома со своим любимым пациентом. Лишь пару раз он наведывался в палату Дилана, и как подозревал Тэхён, усиленно изучал обоих «спящих», пытаясь найти способ вывести того и другого из комы, или, точнее сказать, вернуть души парней в их тела. Убитый своим горем, Тай не отвечал на звонки и ни с кем не желал общаться дольше одной секунды. Он перестал следить за собой, одичал, посуровел и даже стал выглядеть как будто на несколько лет старше собственного возраста. Ким понимал: без любимого человека он сам не видел ни малейшего смысла в этой жизни. Однако отшельничество Гудмана принимать не хотел, будучи абсолютно уверенным, что тому сейчас необходимы поддержка и крепкое дружеское плечо, но никак не одиночество. Причастность Ники пусть оправданное, но пока только предположение, ведь даже с видео, подтверждающим присутствие подростка там, где оба инцидента имели место быть, Тэхён не мог его обвинить ни в чём конкретном. Колдовство? Пожирание душ? Просто смешно. Точнее, смешно стало бы полицейским, завались Ким в участок с подобным заявлением. Действовать нужно было иначе. Как? Он пока не знал. Тэхёну нужен был его Тай, а Таю – его Тэхён. Вряд ли они осилят эту дьявольскую головоломку по одиночке. Пообещав себе во что бы то ни стало заставить Гудмана с ним встретиться, Ким отрешённо смотрел из машины на плохенький двор перед чужим домом, успокаивая взвинченные в свете последних дней нервы. Увидев, как появившись из подъезда, Джон и Ники вместе тащат один мольберт, он фыркнул и нажав кнопку, открыл для парней багажник. - Закончили, силачи? – хмыкнул он, стоило тем рассесться в салоне. - Ага, едем домой! – воодушевлённо воскликнул Гук, оборачиваясь и широко улыбаясь брату, - Все вместе. Мы не едем домой, – немного удивившись, прокомментировал он позже, заметив, что Тэхён, выехав на дорогу, сворачивает в противоположную сторону, - тогда… куда же? - В нашей кровати не будет третьего даже если на это станет претендовать рождённый тобой младенец, - врач хохотнул, а братья очень похоже поморщились, - Ники нужна своя кровать и куча всего другого, разве нет? – краем глаза Тэхён уловил благодарный взгляд огромных преданных глаз справа от себя, и улыбнулся. - Мм… Тогда для Лауры тоже стоит подготовить спальню, не так ли? - О ней я подумал в первую очередь. Твоя бывшая мастерская будет идеальным вариантом. Сделаем косметический ремонт и приведём комнату в порядок, возможно, поклеим обои, но на этом всё. Мебель и всё остальное моя девочка выберет самостоятельно. - Наша девочка, - поправил Джон и тут же смутившись чего-то, отвернулся, скрывая залитые румянцем щёки. - Тоже ломаешь голову, каково это – быть родителями? – догадался Ким, - Мы не обязаны пытаться заменить ей папу и маму, солнце. При всём желании никогда не сможем этого сделать. Бескорыстная любовь, защита и поддержка – всё, что от нас требуется. Это не мало, и никто не обещает, что будет легко. Но мы будем стараться. - Да, - уверенно кивнул блондин, сияя улыбкой ярче прежнего. Ники включил музыку в гарнитуре на всю возможную громкость, и скрестив на груди руки, уставился в никуда. Остаток пути он больше не пытался слушать, о чём говорят взрослые. Взобраться на самую вершину башни по крутой лестнице, не имея при этом ни единого источника света, оказалось тем ещё испытанием. - Рай для клаустрофобов, - шутил Тэмин, то и дело поскальзываясь на влажном камне и рискуя упасть, пересчитав головой все ступеньки, - никтофобов, акрофобов, гипсофобов и прочих «смельчаков». Не лень же было кому-то сооружать эту крепость! Насквозь пропитанное сыростью затхлое пространство внутри маяка внезапно обдала волна свежего воздуха, точно кто-то вверху соизволил открыть форточку. Сделав глубокий вдох, Ли пошатнулся и насилу удержавшись на месте, нервно хохотнул. Ну нет, умереть он пока не готов. Не сегодня. Над головой и правда хлопнула, вроде, дверь. Порыв ли ветра был виновником, либо кроме парня тут на маяке (и на всём острове) находился кто-то ещё, было неизвестно. Тэмин надеялся на второе, ровно как и опасался этого: никогда не знаешь, кого встретишь на том или ином отрезке своего жизненного пути, не говоря уже о кошмарном сне про таинственный богом и дьяволом забытый остров с перекошенным дурацким маяком. Даже если он спит, Ли совсем не хотел, чтобы перед ним предстали ужасы из его прошлого. Прошлого? А какое оно? И почему он непоколебимо уверен в том, что там были ужасы? Отвлекшись, Тэмин пропустил ступеньку и полетел вперёд, выставляя руки перед собой дабы смягчить удар. Благо, падать пришлось недолго, да и было совсем не больно. Непроизвольно толкнув собой приоткрытую металлическую дверь, сильно отдающую ржавчиной и плесенью, Ли влетел в небольшую круглую комнату. Ступеньки закончились. Он достиг верхушки маяка. Перепрыгивая с кирпичика на кирпичик, на стенах танцевали тени и слабые блики отражаемых тёмной водой не то луны, не то никудышного солнца. По крайней мере, в этом крошечном, ни разу не уютном помещении представлялось возможным хоть что-то разглядеть. Груды хлама, покрытого кусками истлевшей, пропитанной пылью и морской влагой, бесцветной ткани, ютились вкруг, освобождая место в центре, где стоял в гордом одиночестве массивный прожектор с разбитой линзой. Настежь распахнутое окно напротив было слишком маленьким и располагалось странно, таким образом, что даже исправный источник света не смог бы осветить путь заблудшим кораблям. Какой-то неправильный маяк, - подумал про себя Тэмин, и вздохнув, сделал шаг к прибору. Это место словно создавали не инженеры, архитекторы и строители, а восьмилетний ребёнок с весьма безрадостным представлением о мире. - Hands up you, bastard!* *Руки вверх, ублюдок! От неожиданности Ли натурально перепугался и шарахнулся в сторону, сдуру врезавшись в прожектор и доломав уцелевшие остатки стёкол. - Какого? – вскрикнул он, поднимая, на всякий случай руки, и инстинктивно отшагнул в сторону от потенциальной угрозы. Незнакомец, вооружённый палкой или кочергой, грозно хмурил брови, и будь в помещении хоть капельку посветлее, его незадачливый гость увидел бы, что тот напуган так же сильно, как и он сам. Но бледность мужчины скрывала тьма, а в голосе его не звучало ни единой фальшивой нотки. - Кто такой?! Что делаешь здесь ты? Тэмин уловил в чужой речи плохо замаскированный акцент. Знает корейский, но в первый раз говорил по-английски. Судя по выговору, Америка или Австралия. - Я не помню своего имени и как тут очутился, - честно ответил парень, - набрёл на маяк и решил попробовать включить свет. Из-за темноты я ничего не вижу и не знаю, как выбраться с острова. Вы – смотритель маяка? - Ты живёшь внизу, под лестницей? – настороженно спросил мужчина. Он шевельнулся, изменив позу, и чуть повернул голову, тогда в скупом свете Тэмин с трудом, но смог разглядеть его черты. Высокий, плечистый и подтянутый, с острыми скулами и крупноватым носом, американец был бы, пожалуй, даже красив лицом, если бы не пара пар мешков под большими и глубокими, лишенными всякого блеска глазами, какие бывают у беспробудных пьяниц; и опущенные уголки по-девичьи пухлого рта, от которого вниз к подбородку тянулись унылые складки. - Что? Да нет же, я здесь не живу. Хотя, - Ли задумался. Он ведь понятия не имеет, где он вообще живёт, - нет, точно нет. Я говорю по-корейски, значит, я кореец, верно? Где мы находимся? Что это за место? - Ты не из подвала? – упрямо повторял смотритель маяка, будто это всё, что волновало его в этот момент и вообще. Тэмин отрицательно покачал головой. – Я здесь нахожусь много времени, - мужчина шагнул вбок и привалившись плечом к стене, продолжил, - годы, много лет. Один, всегда один, - грустное подобие улыбки едва не разбило Тэмину сердце, - кто я? Не знаю. Зачем здесь? Не знаю. - На этом острове больше никого нет? - Никого, - подтвердил мужчина, разведя руками, - тебя первого вижу. Ли внимательно смотрел на товарища по несчастью, и что-то в последнем казалось ему неуловимо знакомым, если не сказать «родным». - Я знаю вас! – неожиданно выдал парень. И тут же засомневался в сказанном, неуверенно спрашивая, – Знаю? - Ты не помнишь своего имени, откуда тебе известно моё? – усмехнулся американец. Он давно потерял всякую надежду на то, что его узнают, отыщут, спасут. Присев прямо на пол у низкого окна, мужчина с нежной тоской залюбовался морем. – Сегодня светло, - тихо сказал он, - это второй раз за всё время. Постояв немного, Тэмин присел в сторонке, позади нового знакомого, и также издалека взглянул на воду. - Фонарь не работает? – задал он один из миллиона назревших у него вопросов, и получив отрицательное мычание в ответ, скрепя сердце, решился спросить о самом важном, - Отсюда есть выход? Хоть как-то выбраться возможно? Мужчина молчал, но это и было ответом. В отчаянии выцарапанные на кирпиче метки, тысяча или несколько тысяч зачёркнутых и перечёркнутых линий сами всё сказали. Сказали о том, что этот человек перепробовал всё, чтобы освободиться и сбежать с острова. Что он почти сдался, но ещё хранил в себе хилую искорку надежды: иначе зачем отмечать дни и следить за временем? Ли огляделся и встав на ноги, принялся сдирать с неузнаваемых предметов покрывала под удивлённым взглядом американца. - Вы были один, - пояснил парень, спрятав нос в рукаве на сгибе локтя, дабы не вдыхать пыль, - сейчас нас двое. Мы обязательно отсюда выберемся.