Dandelion field

Уснуть дальше не получится, мысли не дадут покоя. Нужно вставать. Хан ставит ноги на прикроватный коврик и тянется рукой к стакану воды на столе. Сделав глоток, он, не надевая футболки, идет в ванную комнату. Пока чистит зубы, он пытается придумать, что сказать преподавателю. Соврет, что не ходил два дня на практику, потому что был у врача. Где он достанет справку - уже другой вопрос. Осталось придумать, как отвертеться от практики остаток года. Ускользнуть от практики с Ли Минхо. Хан сплевывает зубную пасту и решает пойти в душ, чтобы освежить голову снаружи и внутри. *** – Феликс, мне жопа. Ты это понимаешь? – тихо говорит Джисон в динамик телефона и заходит в больницу. Показывает охраннику карточку и тот пропускает его. – Эй, все будет нормально. Уговоришь профессора Ли поставить тебе кого-то другого. – Я правда надеюсь на это... –У тебя все получится. Я держу кулачки за тебя, Джисони! – приободряюще произносит Ликс, после чего Хан прощается и заканчивает звонок. "Вот бы не наткнуться здесь на него..." У Джисона в планах только закончить привычные два часа практики и пойти домой. Ничего больше. – Здравствуйте, Чжон Ли. – О, какие люди. Здравствуй, Хан Джисон, – преподаватель раскладывает папки на стойке регистрации в коридоре. Мимо ходят врачи, куда-то торопясь и переговариваясь между собой, а Хан надеется не увидеть знакомую инвалидную коляску. – Что мне нужно сделать сегодня? – Так, дай мне подумать... –неопределенно мычит мужчина, что-то вспоминая и прокручивая в голове. "Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Только не к нему. К кому угодно, но только не к нему. Да хоть к любому старику, который уже при смерти. Только не к Ли Минхо." – 11 палата, – профессор берет со стола папку и отдает её Джисону. "Блять.... Почему именно она?!" – А... Можно мне кого-нибудь другого сегодня..? – аккуратно пытается попросить Джисон, в душе уже складывая руки вместе и падая на колени. Мужчина поворачивает голову к нему и хмурит брови. – Какие-то проблемы? Хан Джисон, ты итак пропустил две практики, а теперь ещё и думаешь торговаться со мной? Да и вообще, не ты ли две недели назад слезно упрашивал меня всегда ставить тебе 11 палату? Джисон обречённо вздыхает. – Да, я... – Ну вот, ноги в руки и с песней. Сегодня у него перевязка и анализ крови. В карте все написано, – Чжон Ли возвращается к своей работе с бумагами, а Хану ничего не остается делать, как идти на второй этаж больницы. *** С каждой ступенью лестницы становится тяжелее передвигать ногами и всё сильнее хочется развернуться и пойти назад. Хан уже готов плакать от отчаяния. Насколько это неловко и тупо - идти в палату к человеку, как будто ничего не было, когда он признался парню в чувствах, и после отказа игнорировал его существование около трех дней. Джисон стоит у двери под одиннадцатым номером. "Ладно, план такой. Я просто зайду, сделаю быстренько перевязку, раны обработаю, потом выйду, поплачу где-нибудь в туалетике от безысходности, приду снова, сделаю анализ крови и все! Проще простого же!" На самом деле сердце уже колотится. Джисон в который раз заносит руку, чтобы дотронуться до двери, но опять опускает, вытирая мокрые ладони о белый халат. А собственно какого черта он должен переживать вообще? Вот пусть Ли Минхо и чувствует себя неловко от того, что отказал медбрату, который больше месяца ходит его лечить. Джисон просто зайдет и будет выполнять свои обязанности. Не ради Минхо, а ради учебы. Он даже не поздоровается. Просто зайдет и сделает. Дверь открывается. Стиснув в руках покрепче эластичные бинты и новые шины, парень проходит в палату. Минхо на кровати краем глаза замечает, что кто-то вошел, но когда понимает, что за человек, он заметно вздрагивает. Ничего не говоря, Джисон кладет поднос с медикаментами на одну из кроватей. Подходит к подножию койки и одергивает одеяло одним движением, оголяя чужие ноги. Пытаясь скрыть дрожь в руках, он поднимает левую голень и начинает расстёгивать шину. За все время работы с людьми в больнице, Хан не помнит моментов, когда у него тряслись руки. Видимо, всё бывает впервые. Разматывает бинт и делает перевязку, как его и учили, начиная с области пальцев. – Мне больно, – раздается тихий голос. Минхо ничего не требует, просто спокойно подмечает, что слишком туго, когда Хан переходит к бинтованию плохо заживающих костей. – Ничего, потерпишь, – Хан поджимает губы и затягивает каждый оборот так сильно, чтобы кровь в ногу вообще не поступала. – Ты обижен на меня и теперь будешь мстить? – интересуется Ли, пытаясь словить взгляд парня. – Нет-нет, что ты, – Джисон закрепляет бинт, пару раз ударив нежно похлопав по чужой ноге. Сделав всё тоже самое с другой ногой, он устанавливает новые шины. Если бы у нервозности был свой прибор для измерения - он бы сейчас зашкаливал. Хан переходит к изголовью кровати и задирает чужую футболку. Идет к подносу и берет дезинфицирующие средства. Снимает пластырь и мочит вату в растворе. Больно, но Минхо уже все равно на физическую боль. – Мы теперь вообще перестанем общаться? – Джисон молчит, поджав губы и сдвинув брови к переносице, он продолжает заниматься делом, проигнорировав вопрос, – Что ты хочешь от меня услышать? Джисон сильнее давит на синяки и поврежденную кожу, что заставляет Ли терпеливо сжать покрывало в кулаке. – Хан Джисон. Нет ответа. Минхо хватает его руку и сжимает, привлекая к себе внимание. Тяжело дыша, он смотрит на Хана, разглядывая его черты лица, будто в последний раз. – Взгляни хоть.. – тихо шепчет. У Джисона бьется сердце так сильно, что он чувствует его в голове, желудке и почках. Как поступить правильно? Может уйти? Он не знает, что делать. Минхо хочется ударить. Почему же он противоречит своим словам? Сам же сказал, что взаимностью не ответит. Пропилив парня взглядом еще немного, Ли не выдерживает и прикладывает все усилия, чтобы схватить Хана за халат на груди и притянуть к себе. Воздух в легких Джисона останавливается где-то по середине. Не входит и не выходит. Как бы не задохнуться. Слишком близко. Минхо возможно пожалеет о содеянном, но почему бы не сделать то, что хочет сердце сейчас? Делает рывок и притягивает Хана максимально близко к себе, прижимаясь своими губами к его. Джисон сбивает чужую крепкую хватку со своей груди и резко отстраняется. Побыв в секундном шоке, он заносит руку и дает хлесткую подщечину. – Какого хуя?! Минхо не на шутку пугается, будто кот, поджавший хвост. – Тихо, боже, зачем кричишь... – Какого хера ты даешь сраную надежду?! Если ты и дальше собираешься так делать, то я блять просто уйду и больше никогда не появлюсь. Я, честно, тебя вообще не понимаю! – возмущается Хан, размахивая рукой и выделяя каждое свое слово. Минхо тяжело вздыхает, прикрывая глаза, и взъерошивает волосы. – Послушай.. Я сам себя не понимаю... Ты мне нравишься. Мне с тобой очень комфортно. Но.. мне кажется, я не создан для отношений... мне страшно их начинать. Когда я вступаю в отношения, то чувствую себя обязанным и наоборот пытаюсь отстраниться. Я боюсь отношений, потому что это больше чем дружба и я не могу представить каково это.. И я.. Мне будет больно потерять еще одного близкого человека, поэтому.. наверное их легче просто не заводить..? – Ли судорожно выдыхает, он не любит откровенничать, – Я боюсь, что если ты увидишь меня настоящего, то не примешь и уйдешь. Я не хочу делать тебе больно. И себе тоже не хочу.. И заканчивать наше общение я тоже не хочу, потому что ты стал мне дорог... Голос уже дрожит, пора это заканчивать. Минхо протирает лицо руками, пытаясь восстановить дыхание. Джисон стоит в ступоре пару секунд, обдумывая сказанное старшим. Он не ожидал услышать столько всего сразу, тем более взаимную симпатию. Парень был готов к самым худшим исходам. – Я тебе нравлюсь? – Да.. – неуверенно отвечает Хо, все ещё закрывая руками лицо. – Но при этом ты отказал мне тогда, потому что боишься, что сделаешь больно себе и мне? – Да. – Ли Минхо, ты идиот? – Да... – нервный смешок. – Почему ты тогда ничего не рассказал? Я уверен, мы бы что-нибудь придумали и решили бы все на месте, – Хан садится на рядом стоящую кровать и, оперевшись локтями на свои колени, прячет лицо в ладонях. – Я плохо соображаю в стрессовых ситуациях... Хан пытается утихомирить сердце, стараясь дышать ровно. В душе он рад, что все обошлось так и они все же поговорили, но тревожность не дает покоя. – Ты боишься начинать отношения... Ты не хочешь даже просто попробовать принять симпатию? Минхо задумывается, кусая губу, и думает, что делать. Раньше он бы сказал, что ему похуй и просто бы попытался забыть. И в конце концов, он бы обязательно забыл. Что же останавливает его сейчас? – Если мы не можем оставить всё как есть, то значит нужно либо всё прекращать, либо... – Либо пробовать, Ли Минхо. Этого я от тебя и добиваюсь, – вздыхает Хан, показывая красную физиономию из под ладоней. – Я налажаю... – Ты даже не попытался, – возмущается Джисон, начиная беззвучно посмеиваться. – Не боишься, что это будет плохой опыт? – У тебя вообще были отношения раньше? – А у тебя? – Я первый спросил, – подмечает Джисон, выставив указательный палец. – Были интернет отношения, – Минхо смотрит прямо в глаза, он не хочет, чтобы его первую влюбленность восприняли несерьёзно. – Хм, ну хорошо-хорошо, – парень кивает головой. – А что насчёт тебя? – А вот это уже не важно! – Хан со смешком спрыгивает с кровати и направляется на выход. – Эй, Хан Джисон! Вернись и перевяжи мне бинт. У меня нога посинеет и откажет! – кричит Хо, пытаясь привлечь его внимание. – У тебя ещё впереди сдача крови, кот. Могу только пожелать удачи! – смеется Джисон, поворачиваясь к нему. Минхо поднимает брови, не веря тому, что только что услышал. – Да вы издеваетесь надо мной... – истерично произносит он, пытаясь безуспешно слезть и убежать с кровати. *** – Есть проблема... – говорит Хан, заходя в лабораторный кабинет для сдачи крови. – Мне уже страшно спрашивать, какая... – Минхо снова сидит в инвалидном кресле, ожидая своей главной пытки. – Чин Виен сказала, что у нас нет нашатыря... Его вообще давно отменили и запретили. И только сейчас у нас закончились его запасы... – Джисон чешет затылок, покачиваясь с пятки на носок, не зная, что делать. – Понятно... А можно отказаться как-нибудь? – Нет, тебе нужно сдать кровь из пальца на её клеточные компоненты... Это важно, – Хан кусает губу, – Ну... значит, мы либо будем танцевать с бубном, чтобы максимально тебя отвлечь от крови. Либо будем будить тебя поцелуем, как спящую красавицу... – И что ты будешь делать? –недоверчиво спрашивает Хо. – Хотелось бы опробовать второй вариант конечно... Но я лучше постараюсь отвлечь тебя чем-нибудь. Подожди меня здесь, я сейчас вернусь! – Хан спешно подходит к двери. – Да, конечно, вот так и убегу от тебя на инвалидной коляске, – старший закатывает глаза. Хан смеется и уходит за необходимым для процедуры. *** – Итак, кхм... В этот раз Хан не совсем в себе уверен. Кровь из пальца брать гораздо легче, чем из вены, но осознание того, что Минхо может в любой момент отключиться, сбивает его с толку. Вообще последние четыре дня очень сильно выбивают из колеи. Джисон вытирает ладони о халат и берет из упаковки новые перчатки. – Что мы можем сделать, чтобы обмануть и отвлечь твой мозг? – спрашивает он, расправляя латекс на руках. – Я не знаю... Вряд-ли меня может отвлечь что-то, когда ты собираешься отрезать мне половину пальца. Хан беззвучно смеется, забирая спиртовую салфетку со столика. – Можем поговорить о нас. Кх, думаю это тебя отвлечет, – с ухмылкой говорит он. – Уж лучше обморок... Подняв чужую руку и расположив ближе к себе, Джисон садится на стул рядом. Он протирает безымянный палец, выставив его сильнее, чем другие. – Ли Минхо, не смотри, – серьезно произносит он, доставая из новой упаковки пластиковый маленький кирпичик. Нет того лезвия, которое все привыкли видеть. Хан Джисон прикладывает пластмассовый прямоугольничек одной из сторон и всё. Стирает первую каплю ватой и начинает сбор крови всякими трубочками и пипетками. – Отвернись, говорю. "Ах, да. Точно." – А лучше спой что-нибудь. Или расскажи мне стих. Хм... Спеть? Минхо знает не так много песен, но попробовать можно. В детстве ему всегда говорили, что его голос подходит для вокала, но он никогда не занимался профессионально. – А.. кхм... – прочистив горло, он отворачивается от Джисона и смотрит куда то в стену, вспоминая текст какой-нибудь из его любимых песен. – I wanna be your vacuum cleaner... –неловко начинает он, – Breathing in your dust. Джисон еле заметно улыбается, стараясь не отвлекаться от своего дела, но он бы очень хотел увидеть лицо Ли, когда тот поет. – I wanna be your Ford Cortina... I won't ever rust. Удивительно то, как с каждым разом раскрывается голос Минхо для Джисона. По началу он казался пустым и безжизненным. Потом саркастичным и надсмехающимся. Когда они шутили вместе - он был звонким, ярким и дрожащим. Сейчас же он стал глубоким и мелодичным. – If you like your coffee hot... Let me be your coffee pot, – тихо, но достойно пытается протянуть английские строчки, чтобы слышал, желательно, только Джисон. – You call the shots babe. I just wanna be yours. Хан узнает, что это за песня и улыбка на его лице становится все выразительнее, пока он старается не сильно давить на чужой палец, собирая кровь в пипетку, а потом перенося на стеклышко. – Secrets I have held in my heart. Are harder to hide than I thought... – мелодично продолжает Хо, в то время, как Джисон уже почти закончил. – Maybe I just wanna be yours. I wanna be yours, I wanna be yours... Хан протирает чужой палец и, когда Минхо поворачивается, он видит на нем милый пластырь с розовыми плюшевыми зайчиками. – Знаешь... – начинает Джисон, – Я очень плох в английском. Ты же переведешь мне все слова, что сказал, правда? – хитро улыбается, снимая перчатки. – Ни за что, – бубнит Хо в ответ.