Запах утреннего кофе

Отчаянные попытки вспомнить ... -Вот же чёрт! - выругался капитан, когда его команда проиграла партию с Карасуно. Присутствующие в зале были на взводе, настроение было подавленным, а ситуация с девушкой, что пару минут назад потеряла сознание от сильного столкновения с Китой, добила всех окончательно. В это время волейболистку уже забрали на носилках врачи и унесли в медпункт. Озадачены были и сами Карасуно, что стояли по ту сторону сетки и не знали, чем можно было помочь друзьям, как бы их приободрить. Да, на выездных играх они — противники, и было бы глупо успокаивать своего соперника, но в любой ситуации нужно оставаться человеком. К тому же, за время проведённое в лагере, обе команды довольно неплохо сдружились. Это было одновременно и хорошо, и плохо. Хорошо, потому что у них появились новые знакомства из другой сильной команды, благодаря которым, они и дальше могут сражаться в лагере с равными себе игроками. А плохо, потому что это также означало, что лисы открылись воронам и теперь те знают их слабые и сильные стороны. Они с лёгкостью могут ударить в брешь обороны. От этого игра становилась только интересней, но по-прежнему была сложной и трудной как в физической, так и в моральной составляющих. Карасуно знали куда давить и активно пользовались этим. Хитрые вороны) Но теперь обе команды выглядели мрачно и разбито, смотря на лежащую на краю поля девушку — такую беспомощную и разбитую. Наверное, они никогда бы и не подумали, что такое вообще может произойти: на столько сильные ушибы и повреждения от простого столкновения, сотрясение было обеспечено... Лишь третий день выездных национальных игр и уже столь сильная травма, после которой шансы выиграть были практически равны нулю для обоих игроков. Хината стоял где-то позади и тихо вспоминал слова своего друга из средней школы: "Мы не хотим травмироваться". Инаризаки снова ушли без победы. Третьегодки покидают команду и больше не смогут играть, а роль капитана должен будет занять кто-то другой. Из второгодок — это могли стать Асуму или Осаму, но Кита никогда не доверил бы им целую команду. Ринтаро? он точно не хотел браться за такое дело, парень неответственный и больше предпочитает молча слушать. Шинске понятия не имел можно ли сделать то, что он хочет — остаться капитаном команды. Правила волейбола запрещают, однако, если следовать им, то и девушек в мужской команде быть не может — что тренера никак не остановило, ведь так? ... Прошло несколько дней перед тем, как Настя наконец очнулась. Глаза больно резал яркий и белый свет. Белый, как и всё окружающее девушку в комнатке: стены, потолок, пол, мебель. -Я в раю? — первое, что сказала та, очнувшись спустя пару дней после матча. -ОНА ОЧНУЛАСЬ! ДОКТОР! Крики... девушка не любила их. Хотя сама часто кричала, но то, скорее, смахивало на попытки быть услышанной в обществе, где голос девушки ничего не значил, но сейчас всё иначе: сейчас её наконец-то слушают. Недавно пустая комната наполнилась людьми. Судя по белым халатам и медицинским инструментам в руках, прибежали доктора и медсёстры. -Меня подстрелили? Как я выжила? —вновь заговорила Тенма, но на чистом украинском. Абсолютно все находящиеся в палате были в шоке: стоят, глазами хлопают и пытаются понять что сказала волейболистка. Их потрясение прервал голос матери Насти, которая стояла неподалёку и перевела сказанное девушкой. -Так, ладно. Это плохо, что она не заговорила сразу на японском. Значит, амнезия. ..… Спустя 5 дней лечения, когда Настя вспомнила японский и начала понемногу передвигаться без таких сильных головных болей как ранее. К ней стали приходить посетители, вот например сегодня её проведали целое скопление людей. Представившись, они рассказали о том, что являются членами волейбольного клуба — это сильно удивило девушку. Они были такими сильными игроками… Хотя, это неудивительно! -В Украине я была лучшей в своём классе. — похвасталась та, гордо подняв свой маленький носик, и сделав такое выражение лица, будто спасла целый мир. -В общем-то, мы очень испугались, когда ты столкнулась с Китой… -Да, кстати об этом, прости пожалуйста — извинился капитан. -Честно говоря, я особо не помню что произошло — память возвращается постепенно. Но не извиняйтесь. Думаю, вы не так уж и сильно виноваты, как говорите. -Так ребятки, давайте по очереди — вошла в кабинет медсестра и выгнала всех посетителей под предлогом: «Она так сойдёт с ума от количества людей», но позволила остаться одному парню. В палате задержался высокий молодой человек с зелёными глазами и коричневыми волосами, чуть длиннее ушей. На нём была надета чёрная толстовка и такого же цвета маска на лице, низ — синие джинсы и чёрные Джорданы. -Я люблю Джорданы, — сказала Тенма и искренне улыбнулась. Парень едва заметно усмехнулся, потому что, как той показалось, мускул на его лице немного дрогнул, после чего он впервые за всё время заговорил. -Я знаю. Его голос звучал так знакомо и так приятно, его аромат казался таким приятно будоражащим и таким родным... -Видимо, мы довольно близко знакомы, раз уж ты знаешь меня настолько хорошо. Не напомнишь своё имя? -Суна… Ринтаро… Но ты можешь звать меня Сунарином, если хочешь. -Хммм, Сунарин… Всё равно не могу вспомнить… Вспомнишь… со временем вспомнишь… А пока, Ринтаро решил немного воспользоваться тем, что Настя не помнит, что и кого он из себя представляет. -Странно, что ты меня не помнишь. Мы с тобой встречаемся уже два месяца и безумно любим друг друга. А что? Ты ко мне больше ничего не чувствуешь? -Хммм… Признаться честно, ты действительно красив, мне нравятся твой голос и стиль одежды — что очень странно, потому что обычно все мои парни страшненькие… — та немного запнулась, чтобы оценить Рина ещё раз и слегка подумать, а затем продолжила — но если мы встречаемся, почему ты меня не целуешь? А Суне только скажи и он расцелует её с ног до головы, не оставляя упущенного сантиметра на теле той. Он любит её. Безумно любит и возможно, позже пожалеет о том, что солгал, но это будет потом. Сейчас он лишь хочет побольше насладиться ею, пока есть такая возможность. Парень сразу же подходит к девушке и нежно, очень аккуратно целует, стараясь не навредить ей, не сделать больно. Блокирующий отрывается от столь желанных губ и присаживается рядом с кроватью возлюбленной, берёт за руку и переплетает их пальцы вместе. Он смотрит ей в глаза и видит в них искры, зрачки расширены — Настя точно любит его и Суна это знает. -Ты действительно ничего не помнишь? Эти слова вновь заставляют девушку задуматься, она смотрит в зелёные глаза парня и пытается найти ту коробку с воспоминаниями у себя в голове, что были связаны со столь прекрасным человеком. Волейболистка ищет и кажется, находит какой-то флэшбэк. … -Чщщщ — перебила того кареглазая и положила свой указательный палец на его губы, призывая заткнуться — Меньше вопросов. Ненавижу, когда их много. — сказав последнюю фразу, та притянула Рина за голову и впилась в его губы. Она любила его голос, но сплетаться в страстном поцелуе с Ринтаро, ей нравилось больше. Настя и сама не понимала нравится он ей или это тактильный голод в связи со стрессом, но Ринтаро был готов полностью ей отдаться здесь и сейчас. Раз уж этот тактильный голод есть, его нужно успокоить. А как иначе, если не через поцелуи с супер горячим красавчиком команды? Когда воздух закончился и оба отстранились друг от друга, Тенма посмотрела в глаза лиса своим львиным взглядом, полным страсти. -Нам не стоит говорить об этом кому-либо. -Определённо, не стоит. -До завтра! — сказала девушка, напоследок поцеловав блокирующего в щёку. -Я зайду утром) … -Кажется, что-то припоминаю…