Стокгольмский Синдром Грейнджер

      Сегодня весь день идёт дождь.       Чёрная фигура, укутанная в длинную мантию, пересекла светлую границу густого леса. Её волосы намокли и неуклюжими прядями прилипают ко лбу. С лица, задержавшись на носу, а затем на подбородке, падают крупные холодные капли.       Раскат грома заставил вздрогнуть черные облака. Ветер усиливается с каждой секундой, а вместе с ним и ледяной дождь. Ботинки промокли насквозь, теперь внутри них образовались лужицы, и при каждом шаге они неприятно хлюпают.       Холод пробирает до костей, но фигура продолжает ловко скользить через повалившиеся друг на друга толстые деревья. Очередной удар с неба заставляет взлететь птиц, усевшихся на ветки ближе к земле. Лес не спит. В нём постоянно движется жизнь или смерть, а может быть, что-то и похуже. Каждый шумный шаг гулко отдаляется на сотни метров вокруг и заглушает собой шелест листвы. Впереди избушка — ориентир. Каждый её сантиметр пропитан влагой, а деревянные стены почернели.       Гермиона почти у цели. Рваным движением руки она смахивает с лица каштановую прядь и вглядывается в темноту. Привыкшее к густому мраку глаза быстро находят небольшой серый камень. Он выступает из земли всего на полметра, но несколько самых важных слов всё-таки помещается на скользкой поверхности.       Молния ярко осветила лес, и Гермиона побежала. Под ногами в разные стороны плещется вода, грязь комьями липнет к подошве, мантия цепляется за колючие ветки. Дыхание сбивается быстро, а пальцы неожиданно дрогнули.       Гермиона падает на колени и ноздрями глубоко втягивает воздух. Это должно было отогнать солёные слезы, но каждый раз это не срабатывает. По привычке дрожащими руками она обрывает выросшие рядом с цветами сорняки и отбрасывает их в лужу. Трава тут же стремительно тонет.       Колени быстро погрязли в липкой черной каше из земли. Ткань штанов промокла за считанные секунды. Гермиона протерла ладонью камень и прочитала надпись. Слёзы сильнее покатились по мокрым щекам и смешались с дождевой водой. — Мне тебя не хватает, — проговорила девушка, — очень.       Она вновь провела ладонью по холодному камню и выгравированным на нём буквам. Пальцы задержались на имени всего на секунду, но этого хватило, чтобы тоска сильнее захлестнула душу. — Я скучаю, — Гермиона смахнула слезу, — ты и сама об этом знаешь. Я уверена, что знаешь.       Ещё раз сверкнула молния, обнажив новую трещинку на сером камне. Сегодня Гермиона Грейнджер, как и четырьмя годами ранее, пришла сюда в одиночестве. Она проведет здесь несколько дней, оплакивая человека, что забрал её сердце с собой. Она нарвет букет таких любимых и ненавистных полевых цветов, возложит его рядом с бездушным камнем и навсегда покинет Англию. Но перед этим она вспомнит всё, что ей удалось пережить.