I
31 мая 2022 г., 17:02
Внезапная вспышка света ослепила Гарри и Рона. Гермиона успела отскочить в сторону и прикрыть руками глаза, когда Колин — основатель школьной газеты, «выстрелил» из своего фотоаппарата. Гарри, явно недовольный ситуацией, собирался прикрикнуть на юркого мальчишку, но Рон вовремя остановил его.
— Да ладно тебе, Гарри. Мы же теперь знаменитости, — Рональд мечтательно посмотрел в спину удаляющемуся Колину.
— Мне и так хватает известности, — буркнул Поттер.
Гермиона только покачала головой и отправилась за друзьями в Большой Зал. Сегодня в нём шумно и через чур много студентов, кроме слизеринцев. Их стол почти пуст, за исключением нескольких смельчаков.
— А вот и наши победители! — выкрикнул Симус из толпы, и гриффиндорцы обрушили свои овации на вошедших друзей.
Рональд, выпятив грудь вперед, приобнял Гарри и улыбнулся во все зубы. Колин появился из неоткуда, но поймав злобный взгляд Поттера, тут же спрятал камеру и захлопал вместе с остальными. Из толпы вышла Джинни, и Гарри тут же оживился.
— Пожалуйста, только одно фото, — молил Криви.
— Ну же, Гарри, давай, — Рон толкнул друга плечом.
Поттер тяжело вздохнул и подозвал к себе Джинни. Уже сегодня днём газета с кричащим заголовком «ЛУЧШИЕ ИГРОКИ В КВИДДИЧ» разлетится по всей школе, пожалуй, кроме подземелья слизеринцев.
Радость отступила на второй план, и ученики побрели за свои столы. Гермиона уже допивала утренний кофе, когда рядом с ней плюхнулась Джинни.
— Со мной такое впервые! — заговорила Уизли. — Все подходят и поздравляют, представляешь, у меня сегодня даже взяли автограф.
— Вы отлично сыграли вчера, ты была быстрой, как никогда, — поддержала подругу Гермиона.
Следом за Джинни за стол сели парни. Рональд смачно откусил куриную ножку и попытался что-то сказать, но убийственный взгляд Грейнджер заставил парня тут же замолчать и продолжить жевать.
— Ты сегодня какой-то тихий, Гарри, что-то случилось? — Гермиона взволнованно посмотрела на друга.
Над ними неожиданно пронесся сэр Николас. Приведение совершило несколько переворотов в воздухе у ясного неба над их головами, а затем он внезапно испарилось.
Поттер потер лоб в том месте, где у него находится шрам и только повел плечами. Он и сам не понимает, почему его утро не задалось. Гарри ловит себя на мысли, что не испытывает ни малейшего намека на радость, но боится признаться об этом своим друзьям.
Рональд на секунду прекратил жевать и посмотрел на друга, но Поттер промолчал, и Уизли заработал челюстью ещё быстрее. Гермиона скривила губы, когда Рональд смачно причмокнул, отпив чай из стакана.
— Ты можешь рассказать нам, — Джинни наклонилась вперед через стол и положила свою ладонь поверх ладони Поттера.
Гарри заметно порозовел. Гермиона постаралась скрыть улыбку от друзей, но она оказалась слишком явной, и теперь лицо Поттера напоминает зрелый помидор. Рон закатил глаза и пробубнил что-то про «телячьи нежности».
— Я… я не знаю. Будто вся радость и счастье во мне резко кончились, — честно ответил Гарри.
Гермиона занесла кружку в воздух, но так и не заставила себя сделать ещё один глоток кофе. Глаза Джинни впились в парня, а Рон отложил свою курицу. За столом воцарилось молчание.
Небольшая дверь, ведущая в преподавательский коридор приоткрылась, и в Зал вошла Макгонагалл. Женщина размеренными уверенными шагами дошла до длинного стола и заняла своё место. Постепенно учительский стол заполнился, и последним вышел Дамблдор.
Шум голосов резко прекратился. Большинство учеников к этому времени позавтракали, а оставшиеся предпочли вести себя тише.
— Гарри, ты понимаешь, что это может значить? — почти шепотом произнесла Гермиона, наклонившись вперед.
— Да, но сейчас нам ничего не угрожает, — задумчиво ответил Поттер и поправил очки. — Дамблдор предупредил бы меня.
— А что, если Дамблдор, сам ничего об этом не знает? — предположила Джинни.
— Чего вы тут шепчетесь?
Четверо друзей резко отпрянули друг от друга и подняли головы. Над ними тенью стоит Невилл и потирает ушибленный нос.
— Сесть можно?
— Конечно, — Гарри быстро подвинулся, освобождая парню место.
Рядом с Невиллом тут же появилась пустая тарелка, приборы и стакан. Он наложил себе пару тостов и подвинул баночку с джемом, когда заметил на себе несколько пар внимательных взглядов.
— Что? — нервно спросил Долгопупс и посмотрел на свой галстук, который он постоянно завязывает неправильно.
В этот раз узел на галстуке оказался идеальным, а рубашка не торчит из штанов. Невилл вновь потер красный нос и нахмурился. Джинни ещё раз изучающе посмотрела на парня и спросила:
— Что с твоим носом?
Долгопупс быстро откусил большой кусок хлеба и зажевал медленнее, разглядывая стакан перед собой. Гермиона тепло улыбнулась и протянула руку к парню.
— Ничего страшного, Невилл, ты можешь нам рассказать.
Рон быстро закивал головой, как болванчик, и даже прекратил поедать всё, что лежало перед ним. Гарри насупился ещё сильнее и прикусил внутреннюю часть щеки.
— Вообще-то ничего особенного. Всего лишь очередная встреча с Малфоем, — задумчиво ответил Долгопупс и потупил взгляд на своей тарелке.
— Он ударил тебя? — спросила Джинни и поправила огненно-рыжие волосы.
— Да… то есть нет. Мы случайно столкнулись в коридоре, — Невилл слабо улыбнулся и откусил большой кусок тоста.
Рональд крепко сжал кулаки и нахмурил пушистые брови. Его короткие рыжие волосы метаются из стороны в сторону, когда их хозяин осматривается по сторонам.
— Его тут нет, — подытожила Гермиона, и Рон расстроенно вздохнул.
Совсем рядом, за соседнем столом, Симус наколдовал очередное неуспешное заклинание, и его стакан с оглушающим хлопком превратился в сажу. Волосы парня вздыбились и приобрели тот же оттенок, что и уголь. На всём лице появились черные разводы, а кончик палочки всё ещё дымился.
На шум и переполох повернулась Макгонаггал. Она бросила серьезный взгляд на гриффиндорский стол и продолжила есть, как ни в чем не бывало. Взрыв никак не привлек Дамблдора. В те дни, когда волшебник находился в приподнятом расположении духа, он всегда шутил или оставлял загадочный комментарий. Сейчас же Альбус сидит неподвижно и смотрит перед собой.
— Какой-то он сегодня странный, — Джинни незаметно указала на преподавательский стол.
Друзья одновременно повернули голову к сцене, и это не скрылось от глаз учителей. Первой отвернулась Гермиона, а затем Рональд и Гарри. Невилл продолжил завтракать, опасливо посматривая по сторонам.
Это насторожило Поттера. Он ещё раз косо посмотрел на Альбуса, и это состояние профессора показалось ему знакомым. Старик глубоко задумался. Обычно он расхаживает по своему кабинету из угла в угол и изредка советуется с портретами, висящими на каждой из стен. Но в этот раз Дамблдор не прикоснулся к завтраку и к своему любимому десерту.
— Дамблдор даже не повернулся, это странно, — сказала Джинни, и Гермиона посмотрела на Гарри.
— Может, он не заметил, — пожал плечами Рон. — Все уже привыкли к тому, что Симус что-то взрывает.
— Я поговорю с ним после занятий, — вмешался Гарри.
Ни для кого не секрет, что он вернулся. Разговоры об этом запрещены, а Министерство рьяно настаивает на том, что никакого Волдеморта и вовсе не существует. Но каждый волшебник: самый юный или проживший долгую жизнь понимает — грядут тяжелые времена.
Корнелиус Фадж на первой странице каждого нового выпуска «Пророка» вещает о том, что магическому миру ничего не грозит. Мужчина стоит в окружении свиты, кивающей головой на каждое слово министра, а лица их ничего не выражают. По яркой жестикуляции на колдографии и без слов ясно — Фардж настроен серьезно, не намерен отступать и сеять панику среди волшебников.
— Нам пора, мы можем опоздать на урок, — сказала Гермиона и в последний раз кинула взгляд за преподавательский стол.
Никто из друзей не заметил исчезновение Невилла. Он тихо идёт в длинный бесконечных коридорах школы и оглядывается по сторонам. Сегодня утром Долгопупс действительно столкнулся с Малфоем, и сейчас ему больше всего на свете хочется побыстрее добраться до своего класса.
Астрономическкая башня — самое высокое место в Хогвартсе, но она же и самое притягательно. Бесчисленное множество учеников стараются попасть на смотровую площадку ночью или ранним утром, но Филч с завидным упрямством ловит нарушителей порядка и отводят их к деканам.
Гарри не самый простой ученик, однако, и он склонен к тому, чтобы иногда нарушить правила. В те частые вечера, когда одиночество острой волной подкатывало к парню, он брал мантию и шел на башню. Поттер мог сидеть там часами, изредка посмеиваясь на Аргусом. Его манила высота и страх, успокаивало звездное небо и ярко-розовый восход.
Последний лестничный пролет, и друзья на месте. Металлическая полусфера, находящаяся в середине смотровой площадке, неспешно повернулась, ослепив Рона. Уизли недовольно поморщился и потер глаза.
Профессор Синистра стоит посреди двух факультетов в своей неизменной шляпе с широкими полями. Её руки сложены в замок, а губы плотно сжаты. Цепкий взгляд блуждает по студентам, и когда последняя четверка заняла места рядом с Невиллом, мягкая, но в тоже время серьезная улыбка появилась на её лице.
— Прошу тишины, — высоким голосом произнесла Аврора, и голоса тут же замолкли. — Достаньте ваши учебники и откройте семьдесят шестую страницу.
Книги зашуршали бумагой, пахнущей чернилами. Рональд неуклюже досьал учебник из сумки, выронив его, за что тут же получил взгляд, полный негодования, от Гермионы. Джинни удивленно распахнула глаза, когда перед ней открылась звездная карта.
— Сегодня нашей задачей будет…
Гарри не дослушал. Он резко схватился рукой за голову и согнулся пополам. Мгновенные смешки разошлись по факультету слизерина. Среди толпы показался Драко. Разгребая перед собой сокурсников, вперед пробирался Гойл, а за ним Крэбб.
— Что, Поттер, опять видения мучают? — язвительный комментарий от Малфоя заставил встрепенуться Джинни.
Драко натянул на голову высокий черный капюшон от мантии и вытянул руки, перебирая пальцами в воздухе. Рональд подался вперед и уже собирался толкнуть слизеринца, как тут же вмешалась профессор.
— Прекратить, быстро! Мистер Поттер, — Синистра перевела взгляд маленьких глаз с Драко на Гарри. — Вам нехорошо? Я могу сопроводить вас в больничное крыло.
— Спасибо, профессор. Со мной всё в порядке.
Гарри отдышался и выпрямился. Джин заботливо обвила предплечье парня руками, поддерживая. Аврора сдержанно кивнула и сердито посмотрела на Драко.
— Ещё раз подобная выходка повториться, и вам придется брать разрешение на посещение занятий у профессора Снейпа.
Малфой скривил губы и высокомерно вздернул подбородок.
Где-то вдалеке, рассекая воздух густым туманом, к Астрономической башне приближалось что-то большое. Некий черный сгусток, не похожий ни на что живое. Оно движется поразительно быстро и бесшумно. Субстанция петляет между башнями и высокими остроугольными шпилями, огибая то Большой Зал, то кабинет Дамблдора.
Гермиона была одна из первых, кто заметил это.
— Что это такое? — девушка сделала пару шагов в сторону небольшого балкона.
— Гермиона, это… не может быть…
В следующую секунду раздался взрыв. Удар, не сравнимый ни с чем. Гермиона мгновенно отлетела к винтовой лестнице, ударяясь затылком о стену. Вокруг густое пыльное облако и запах пороха. Мелкое каменное крошево зашуршало под телом Гермионы, когда та попыталась пошевелить ногами и руками. Их будто сковали, мышцы пронзила боль.
Сразу после удара во рту появился металлический привкус и звон в ушах. Те, кто стоял дальше от места взрыва, уже поднялись на ноги и бежали по лестнице вниз. Вокруг царит паника и страх. Малфой трусливо прополз через тела к спуску, а через минуту он исчез с остальными.
Гермиона напрягает глаза, но от удара всё вокруг плывет. Она пытается выкрикнуть, но лёгкие забиты песчаной пылью, и слова комом встают поперёк горла. Грейнджер предпринимает попытку встать и только сейчас замечает, что из правой руки теплой тонкой струйкой сочится алая кровь.
Дым рассеивается. Ученики в панике выбегают, оставляя товарищей лежать на дощатом полу. Но Гермиона собирает силы в кулак и, опираясь на стену, пробирается вперед. Её нога задевает что-то тяжелое и мягкое. Чьё-то тело лежит лицом вниз, и Грейнджер приходится приложить больше усилий, чтобы переступить и идти дальше. Повседневная мантия с нашивкой факультета пропиталась кровью.
Звон в ушах постепенно сходит на нет, и Гермиона слышит крик, а затем и смех. Она точно знает, кому он принадлежит. Гортанный и беспричинный, он обволакивает всё вокруг, забирается поглубже в душу и селится там незваным гостем.
Всё внутри девушки рушится, а от страха её тело будто сжимает. Я должна найти их, я не брошу. В голове это звучит, как мантра, и Гермиона следует ей в слепом бреду. Песчаная пелена пропала неожиданно резко, и Грейнджер замерла, прижатая к стене.
Тугие серые спирали растворились, и теперь вместо них на смотровой площадке стоят Пожиратели. Половина Астрономической башни грудой развалин лежит внизу на площади перед школой, а в крыше зияет огромная дыра.
— Так, так, так.
Голос, пробирающий до костей. Приторно сладкий с вечной издевкой и морем высокомерия. Беллатриса Лестрейндж горделивой походкой выхаживает по скрипучим доскам и рассматривает лица студентов. Она отшвыривает их, будто они не люди, будто в них нет ни капли жизни. Возможно, это и так.
Гермиона зажала рукой рот, лишь бы не издать ни единого звука. Лопатки сильнее вжимаются в холодный камень, а на лбу выступили капельки пота.
— Куда же ты подевался, — тянет женщина, поигрывая длинной изогнутой палочкой между пальцев. — Чего вы встали? Быстро найдите мне его.
Гарри, она ищет Гарри. Грубая мужская рука схватила Гермиону за локоть и потащила за собой. Мужчина с длинными сальными волосами вытолкнул Грейнджер к полусфере.
— Ах, грязнокровка, — наглая ухмылка появилась на лице Лестрейндж.
Пожиратель продолжил крепко держать Гермиону за руку, от чего та немного онемела. Грейнджер попятилась назад, но сильный толчок в спину заставил почти налететь на Беллатрису. Она вовремя успевает остановиться, а взгляд ведьмы пылает ненавистью.
— Грязная кровь, — с отвращением говорит Лестрейндж, и черная бровь выгибается дугой.
Гермиона склоняет голову и понимает, о чем говорит ведьма. Из-под подошвы её ботинок вытекает красная лужица. Ещё вот-вот, и она достанет до чистокровной ведьмы. Беллатриса что-то шипит себе под нос и делает небольшой шаг назад.
— Не хочу испачкаться, — женщина вкладывает в слова всё отвращение, на какое только способна.
Я ненавижу её, ненавижу. Вихрем слова проносятся в голове, и только собственная злость подталкивает Гермиону на то, чтобы посмотреть Пожирательнице в глаза. Но в них нет ничего, кроме желания убивать и злости.
— Где же твой дружок? — Лестрейндж надоедает их беседа, и она решает перейти к сути.
Волшебник, сжимающий локоть Гермионы всё это время, отпускает руку. Грейнджер опасливо косится на его лицо, но мужчина отходит от неё на несколько шагов.
— Отвечай мне! — закричала Беллатриса и направила палочку на девушку.
— Я… я не знаю. Я не видела его… он…
— Ты лжёшь, — скупая насмешка слышится в голосе, но этого хватает, чтобы Гермиона поняла — её дела плохи.
Невербальный круциатус слабее, чем произнесенный в слух. Гермиона точно в этом уверена, она множество раз читала о подобном, но сейчас её собственные догадки рушатся. Так же, как она сама, когда Пожирательница выпускает в неё непростительное.
Грейнджер видит довольное лицо Беллатрисы и то, как женщина улыбается, наблюдая за её мучениями. Всё тело выгнулось, а кости свело адское болью, не сравнимой ни с чем на свете. Гермиона чувствует, как что-то трещит в голове, как она начинает терять сознание. Она сдаётся и кричит.
Боль. Невыносимая и смертоносная. Она резко пропадает, и Грейнджер чувствует, как её тело рушится обратно на доски. Она не в силах открыть глаза. Гермиона чувствует, как Пожирательница тычет её в бок носком ботинка и смеётся. Беллатриса Лестрейнджер веселится, нанося девушке увечья.
— Может быть, теперь ты мне скажешь, где он?
Ведьма присаживается на корточки рядом и брезгливо морщится, наблюдая за тем, как струйка грязной крови вытекает из носа. Холодные тонки пальцы крепко обхватывают подбородок Гермионы, приподнимая его.
Я ненавижу её.
— Не заставляй меня ждать, — лениво произносит Беллатриса.
Лестрейндж поднимается и ещё раз хорошенько пинает Гермиону по рёбрам. На этот раз сдавленный смешок послышался из-за сферы.
— Как насчет круцио? Мне кажется, тебе понравилось.
Я не смогу. Я не выдержу. Но я должна.
Гермиона жмурится изо всех сил и готовится к новой острой боли, сильнее предыдущей. Она слышит, как Пожирательница хмыкнула и хлопок аппарации. Грейнджер медленно открывает глаза и сразу же видит Дамблдора в привычном белом одеянии.
Лицо Беллатрисы скривилось, будто она увидела навозного жука. Острая ухмылка быстро попала с идеального лица, а на скулах заиграли желваки. Под обломками раздался хрип и шевеление. Орлиный взор Лестрейндж устремился на груду дерева и камня, но звук быстро прекратился.
— Чего ты хочешь, Беллатриса?
Дамблдор излучает внутреннее спокойствие, и это всегда удивляло Гермиону. Находясь на волосок от мучительной смерти, мужчина поглощает переживания и страхи одним своим появлением. Подол черного, как ночь, платья зашелестел, и Пожирательница сделала шаг в бок, оставив Гермиону без внимания.
— Старик Дамблдор, — говорит Беллатриса и накручивает локон на волшебную палочку, — признаться честно, я надеялась, что проклятие Лорда уже убило тебя.
Черный взгляд ведьмы упал на руку, тщательно скрытой длинным рукавом. Альбус не изменился в лице.
— Забирай своих прислужников и убирайся из моей школы, — всё тот же спокойный тон.
Пожиратель, стоявший в дальнем углу за сферой приготовил палочку. Взгляд Гермионы тускнеет с каждой минутой, кости всё ещё ломит, но с болью от проклятия не сравнится ни что. Девушка видит, как мужчина медленно крадется к Альбусу. Тяжёлый стон вырвался из горла Грейнджер, когда Пожиратель напал на Дамблдора. Но директор быстро отразил элементарное заклинание.
Гермиона готова поклясться, что видела, как в черных глазах танцуют черти среди огня. Лицо Беллатрисы исказилось, выражая небывалую ненависть. Она легким кивком приказала Пожирателю исчезнуть. Хлопок аппарации, и на башне осталась только она одна.
Взрыв хохота безумного и всемогущего испепелил Гермиону, заставил вжаться в пол сильнее. По спине пробежались мурашки, а кожу на затылке свело от страха. Она снова крепко сжала глаза и приготовилась к страданиям, но смех резко прекратился, оставляя после себя мертвецкую тишину.
Ветер порывами играет среди разрушенного камня. Завывает, когда попадает в полусферу и теряется там же среди металлических труб. Мягкий шаг Альбуса приблизился к Гермионе. Белая ткань мантии складками собралась на полу.
— Она ушла, больше нечего бояться.
Голос Дамблдора успокаивает, но тело Грейнджер всё ещё бьет крупная дрожь. Волшебник помог девушке встать, придерживая её за локти. Вскоре на Астрономической башне появилась мадам Помфри с сумкой наперевес.
— Я должна найти Гарри, он где-то здесь.
— Вам нужно отдохнуть, — Альбус кивнул медсестре, — а Гарри я найду лично, не переживайте, мисс Грейнджер.
Помфри быстро подошла к Гермионе, и в одну секунду они оказались в белоснежном больничном крыле. Как только голова девушки оказалась на мягкой подушке, она потеряла сознание.
