Во имя наших желаний

Убивай. Уничтожай. Рассекай. Разрушай. Разрывай. Разбивай. Разноси. — Где я? Что это за место? Красный туман, красный туман… Белые кости, прозрачная слеза. Не осталось ничего, только дымка из крови. — Я не понимаю тебя! Где мы? Кто ты? Сердце бьется, твое сердце бьется, у Евы нет сердца, Еве нужен пилот с живым сердцем, где ей найти сердце?! — Ты безумна! Что здесь произошло? Почему я тут, с тобой? … Проснувшись, Синдзи резко распахнул глаза, чувствуя бешеное сердцебиение где-то в области горла. Такие сны начались не очень давно, но он уже успел к ним привыкнуть достаточно, чтобы не орать от ужаса при пробуждении. Стены в доме достаточно тонкие, и громкий крик непременно разбудит соседку, у которой найдется достаточно способов адекватно отреагировать. Вздохнув, Икари повернулся на другой бок. Солнце уже поднималось, но до будильника осталось еще достаточно времени. Жаль, спать уже расхотелось. От нечего делать мысли оттолкнулись от мирно спящей в смежной комнате рыжеволосой девушки и плавно устремились куда-то в недавнее прошлое. …В океане они сделали невозможное — уничтожили ангела в его родной среде, почти не выйдя из временного лимита в одну минуту, а лояльный NERV флот феерично закончил морскую баталию, заполучив в качестве трофея едва ли не половину эскадры. Все эти радостные новости поведала им, пришедшим в сознание уже на флагмане, капитан Кацураги в качестве вступления, чтобы затем огорошить их неожиданным известием. Они утопили Еву. Юнит-02, отработав ресурс батарей, катапультировал плавучую капсулу с пилотами и в полном соответствии с законами физики ушел на дно. Теперь красная Ева лежит на глубине в полкилометра среди руин затопленного города и не подает признаков жизни. Подъемного оборудования такой грузоподъемности, естественно, на месте не нашлось, и к Токио-3 компания отправилась изрядно растеряв свое веселое настроение. В крепости NERV жизнь шла своим чередом. Икари было бы довольно интересно узнать получше свою неожиданно обретенную коллегу, но по пути к геофронту Аска мрачнела буквально по часам, и Синдзи не рискнул раздражать немку. С момента их приезда, они говорили всего раз. В результате о том, что происходило в жизни Второго Дитя в эти дни он так и не узнал — и даже не пытался спрашивать. По прибытии в порт Мисато отправила своего подопечного назад — сидеть дома, разглядывать потолок и кормить пингвина, а сама отправилась к начальству с докладом. Начальство довольно сдержанно выслушало новость о потере юнита-02 и предложило капитану ВС НЕРВ вернуться через сутки с правдоподобным планом операции по возвращению Евы, после чего вежливо попросило удалиться, оставив рыжеволосую девушку перед командующим. Скрипя зубами Мисато подчинилась. Дверь захлопнулась, и Аска подняла голову. Икари Гендо, человек, которого ее без малого десяток лет учили ненавидеть, сидел в нескольких шагах перед ней и мрачно мерил ее взглядом. — Добро пожаловать домой, второе дитя. — мягко произнесла фигура у окна, в которой она опознала Козо Фуюцуки. — Мы в Берлине? — подняв брови, ответила она. — Вы в геофронте. — Никогда не думала, что родилась в Японии. — И не рождались. Но это место является домом для всех пилотов… Даже тех, кто заблудился по дороге. — Ясно. — игры в слова ей надоели. Пусть уже говорят, что им от нее надо, и что с ней сделают. — Вы хотите стать пилотом? — командующий наконец подал голос, задав довольно странный вопрос. — Я и так пилот. — на автомате ответила она, быстро размышляя. Ее должны были использовать с модулем-02. Ева затоплена. Тогда чего им еще не хватает, чтобы решить ее судьбу? — Я спросил, хотите вы пилотировать или нет. Мы не можем полагаться на человека без мотивации. Да вы что? Я уже насмотрелась на вашего сына. Мотивация просто зашкаливает. Или у него все же есть, зачем лезть в Еву? — Мне некуда больше пойти. Если вы согласны взять меня… — Да или нет? — …да. — Прекрасно. Ваше мнение учтено. До выяснения обстоятельств вы все еще находитесь под подозрением, как военнопленная, но в случае, если претензии к вам будут сняты, вас зачислят в группу пилотского состава. Если же на основе вашего опыта найдете какие-либо решения, способные улучшить его работу, обращайтесь к капитану Кацураги — она ответственна за состояние пилотов. — Прошу прощения... - с некоторой долей иронии протянула Аска, глядя в блестящие на свету окуляры Командующего. - А какого рода претензии в мой адрес были выдвинуты? — При вашем содействии был причинен огромный ущерб городской агломерации Токио-3, совершено нападение на конвоем с ценным имуществом, в результате потерянным... Это только доказанные эпизоды. Мне продолжить? — Я воевала за другую сторону. - сквозь зубы ответила Сорью, с трудом сдерживая себя. - Это же все равно, как если бы я предъявляла вам счет за каждого уничтоженного в бою ангела! — Но ваши претензии были бы обоснованы, если бы я стоял перед вами, попав в плен, не так ли? — А правосудие, случайно, не едино для всех? — Правосудие военного времени, Сорью-сан, в основном зависит от осуждающей стороны. А под следствием, напомню, находитесь вы - и, напоминаю, что при этом не сидите в комнате два на три метра, ожидая решения. Вы правда думали, что я поверю перебежчику только потому, что он был предан своим прежним нанимателем? От каждого слова Командующего глаза девушки медленно расширялись. Под этим градом обвинений она чувствовала себя, словно каждый звук с силой бьет ее по лицу. — Довольствуйтесь нашим добрым отношением и не испытывайте моё терпение. - закончил Икари-старший. - Свободны. Не веря своим ушам, Аска встала и медленно направилась к дверям. — И вот еще что… — окликнули ее сзади. — Если вам все еще интересна судьба вашей матери, возможно, вы сможете узнать что-то новое в процессе работы. Дверь захлопнулась. — Икари, ты не многовато на нее вывалил? — издевка в голосе замкомандующего была настолько тонка, что потребовался бы микроскоп для ее разглядывания. — Она умная девочка. Думаю, сама разберется, куда ей не стоит лезть. — А если она наведет вашего сына на размышления? Гендо снял очки и потер переносицу. — Навряд ли. Но даже если и так — все к лучшему. Аска шагала по длинному переходу, даже не пытаясь смотреть на какие-либо указатели и ориентироваться на местности. Ее заботила только возможность продолжать движение, а уж это Геофронт мог гарантировать: бесконечные коридоры, подъемы и спуски, сеть разветвленных туннелей и проходов давали бесценную возможность идти, не останавливаясь, хоть целую неделю. Недели, конечно, у нее не было. Была только необходимость механически шагать, сжимая кулаки, чтобы ничто не мешало мыслям идти в привычном ритме. С тех пор, как эта странная история, завязавшись многочисленными узелками, началась пробуждением третьего ангела, все вокруг нее словно разучились разговаривать нормально. Каждый строго отмерял каждое сказанное слово, рассчитывая его действие, надеясь вызвать у нее ответную реакцию или распалить интерес, чтобы за следующие предложения получить равноценный кусок информации. Впрочем, Комитет обзавелся этой привычкой куда раньше, но тогда у них не было и необходимости часто с ней разговаривать. Странный шпион, работавший на них в ООН, похоже, по долгу службы не умел болтать просто так. Даже Дрейк, ее товарищ по несчастью, хлебнув горя, стал патологически скрытен и параноидально недоверчив… Впрочем, его в этом было сложно обвинить. Здесь, в месте, куда ее привезли, все обстояло столь же печально. Новое начальство, судя по всему, отличалось от старого только тем, что пребывало в виде одной персоны, а не десятка с лишним, и имело вполне материальное лицо заместо парящих в воздухе голографических монолитов. Мисато, которую она когда-то знала, та самая Мисато, что приезжала к ним с мамой в Германию на отдых и веселилась от всей души, попутно помогая маленькой госпоже Сорью отточить свой навык владения японским — она ей не доверяла. Или доверяла, но не до конца — по долгу ли службы или по личным причинам. Если так подумать, единственным человеком, который ничего не пытался от нее утаить и не проявлял желания выспросить ее хоть о чем-нибудь, был пилот Первой, Синдзи Икари. Хотя, что ему было от нее утаивать… К вящему неудовольствию новоопределенного пилота, за очередным поворотом коридора, вместо ожидаемого продолжения, развилки, или, на худой конец, эскалатора, обнаружились сведенные двери лифта. Прищелкнув от неудовольствия языком, девушка кулаком нажала кнопку вызова и оперлась спиной на стенку в ожидании кабины. Большинство лифтов здесь были скоростными, но, учитывая масштабы Геофронта, даже в таком случае ждать его приходилось достаточно долго — особенно если у тебя и так не хватает терпения. Кабина, судя по всему, была где-то неподалеку. Звякнул сигнал прибытия, двери открылись и Аска дёрнулась вперед, намереваясь пройти внутрь. Да так и застыла на пороге. Лифт не был пустым. В нем находилась еще одна личность, которая была знакома Лэнгли, бывшему пилоту SEELE. Девушка ее возраста, с короткими, неряшливо подстриженными волосами неестественно-голубого цвета. Бледное лицо с правильными, аккуратными чертами, настолько равнодушными и неподвижными, что казалось, будто на тебя смотрит лицо фарфоровой куклы или мертвеца. И яркие, алые радужки глаз, красиво подсвеченные люминесцентными лампами под потолком. Первое дитя, Аянами Рей. Человек, которого она некогда увидела сквозь броню Евы. В тот раз она балансировала на грани травматического шока, управляя своим оружием с переломанной рукой и травмированной головой. Впрочем, сейчас на ней не было даже следа былых ранений. Аска справилась с собой менее, чем за секунду, после чего молча прошествовала внутрь лифта и заняла дальний угол, наугад ткнув в кнопку на длинной панели. Завесив глаза копной рыжих волос, она исподволь наблюдала за первым пилотом NERV, ожидая ее действий. Секунды шли, сменяя друг друга, а Рей так и не реагировала, продолжая молча стоять и смотреть в закрытую дверь, словно игнорируя наличие в помещении Второго дитя. Сорью чувствовала, что начинает закипать против своей воли. В нормальной ситуации она бы не обратила внимания ни на молчаливую девочку, ни на ее манеру отстраняться, но сейчас, после пережитого за последние дни шока и обрушенного ей на голову предложения Командующего, она просто не могла долго сдерживать себя… А лифт, как назло, все не желал останавливаться. — Эй, ты. — мрачновато позвала она синеволосую, опираясь ладонью в стенку. — Так это ты и есть любимица, пилот нулевой? Молчание по-прежнему служило ей ответом, а обращенная к Аске спина никак не могла выразить чего-то вроде приветствия. — Я с тобой разговариваю, Первая! Ладонь хлопнула по жестяной стенке и превратилась в кулак. — Не пытайся от меня отделаться! Судя по замершей фигуре, она даже не дышала. — Да. — наконец снизошла до ответа Аянами. — Это я. — Ну, и как оно тебе здесь? — Аска прекрасно понимала, что не было ровным счетом никаких причин так докапываться до своей новой знакомой, но остановиться уже не могла: ей требовался хоть какой-то эмоциональный отклик. — Приятно, когда руки ломают? — Нет никакой разницы, что произойдет с этим телом. — равнодушно сообщила ей Рей. — И я думаю, тебе это не интересно тоже. — Что значит неинтересно? — оскалилась рыжая, слегка наклоняясь вперед. — Мы ведь теперь друзья, любимица. Так ведь? Я должна беспокоиться, если мои друзья болеют. — Нет. — Что значит — нет? Ты что, считаешь, что меня не заботит, что с моим другом? — Я сказала, что мы не друзья. Ни раньше, ни теперь. — Ты что же… — ласково пропела Сорью, шагнув вперед и положив руку на плечо девушки — Пытаешься меня обидеть? — Нет. — Аянами по-прежнему предпочитала односложные ответы. — Любимица, ты начинаешь меня раздражать. Молчаливый, немигающий алый взгляд, кажется, мог бы сказать многое за свою хозяйку, но у нее просто не было никакого желания передавать любого рода сведения — ни вербально, ни невербально. — Ты… Свободная рука медленно сжимается в кулак, отходя назад: судя по всему, немка намерена добиться своего любой ценой и закатить собеседнице мощную оплеуху. Лифт, загудев, начинает торможение и останавливается в самый неожиданный момент. Взгляд рыжей автоматически отмечает на индикаторе маркировку уровня — b-13 — а левая рука отпускает воротник Первой. Со звоном двери разошлись, и в лифт, неловко протискиваясь боком мимо поставленного кем-то впритирку к стене шкафа, пробрался Синдзи. — А… Привет. — аккуратно заметил он, глядя на представшую перед ним композицию. — Аска, а ты что здесь…? — Ничего. — скривившись, словно съела что-то не то, Сорью с отвращением отдёргивает руку прочь. — Икари-кун. — все так же тихо поздоровалась Рей, и голос ее, после звонкого, уверенного тона Второй был похож на шелест. Рыжеволосая, неприятно усмехнувшись, одарила ее последним взглядом, и, задев Синдзи плечом, вышла прочь из кабины, пройдя сквозь закрывающиеся двери. Когда лифт, придя в движение, взлетел выше, к самому верху шахты, вынося двоих оставшихся людей к поверхности внутреннего пространства геофронта, до пилотов донесся отзвук глухого удара — словно кто-то со всех сил зарядил по дверям элеватора кулаком. — Черт. Черт. Черт! — красный пилот с неудовольствием потирала отбитые костяшки, глядя, как на разбитой коже появляются мелкие капельки крови. — Да какое мне, в конце концов, дело? Какая мне разница? Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Надо наконец успокоиться. — Да чтоб вас! — заорала она, дублируя свой удар — на сей раз ногой, оставившей неслабую вмятину на жести. — Да чтоб вас всех! Развернувшись на пятках и сплюнув, она размашисто зашагала прочь по коридору, не разбирая дороги. Идущий навстречу персонал она просто распихивала прочь локтями, не обращая внимания на удивленные и рассерженные возгласы, а встающие на пути двери с наслаждением открывала ногой, чувствуя, как полыхающий гнев начинает, наконец, утихать. То ли слепая удача и простое совпадение, то ли некое предчувствие, а может, замечательно развитое обоняние привели ее этой дорогой — но из всех путей на обширном уровне она прошла именно тем, что вел от дальнего лифта к основному доку обслуживания Евангелионов, и сделала это ровно в тот момент, когда навстречу ей, пребывая в похожем настроении, вышла Мисато, выписавшая двери такого пинка, что та распахнулась настежь, хлопнув о стену. В этом не было бы ничего удивительного, если б не одно обстоятельство: двери тут были раздвижными. Капитан смерила свою подопечную ровно таким же взглядом, каким оглядела ее Аска. Случайно заглянувший на шум техник поспешил ретироваться, чувствуя, как вокруг начинает распространяться жар ядерного взрыва и заметный аромат крови. Наконец, осознав душевное состояние друг друга, новый пилот и ее старшая подруга слегка понурились и подошли к стене, устало прислонившись к ней. — Пошли поедим. — предложила, наконец, Кацураги, устало вздохнув и с отвращением глядя на объемистую пачку бумаг в своей руке. — Прям как в старые добрые… — нейтрально поддержала ее идею Аска. — А тут мороженое есть? Глядя на то, как Сорью исправно поглощает прохладное лакомство порцию за порцией, капитан испытывала смешанные чувства. Во-первых, ей самой было нечем поправить душевное равновесие. Геофронт был важнейшим научным и военным объектом. Здесь не было пива. Во-вторых, она чисто по-женски завидовала своей юной спутнице, которая безо всякой задней мысли уничтожала сладости в неограниченных количествах, не заботясь о последствиях: Кацураги приходилось блюсти линию. И в третьих, беззаботный отдых подопечной ложился дополнительной тяжестью на существенно облегчившиеся финансы капитана, а до зарплаты оставалось еще четыре дня. Тем не менее, чем быстрее оттаивала Аска, тем легче становилось и Мисато, словно их чувства кто-то синхронизировал. Было ли это невольной эмпатией, или привыкнув жить с Синдзи, она просто не могла не позаботиться о другом ребенке? Неизвестно. - Что за мрачный вид, Мисато-сан? - отставив в сторону очередную вазочку и довольно облизнувшись, поинтересовалась Сорью. - Что-то случилось? - На себя бы посмотрела. - улыбнулась та. - Шла с таким лицом, словно выбирала, кого бы прибить первой. - Первой? - рыжая задумчиво наклонила голову. - Первой... Первой. Да нет, ничего такого. Просто познакомилась с пилотским составом вашей конторы. - Так не понравилась Рей? - улыбка Кацураги стала немного шире. - Брось. Она, конечно, немного странная, но я уверена, она тебе еще понравится, если познакомитесь поближе. - Все может быть. - нейтрально пожала плечами Аска, придвигая к себе очередную порцию. - Так что у вас не так? - С каких это пор ты меня на "вы" называть начала? - уклонилась от прямого ответа капитан. - Раньше, кажется, такого не было... - Раньше много чего не было. Не всегда тебе семь лет, увы. - И даже не всегда двадцать. - со вздохом согласилась женщина. - Время - бессердечная паскуда. - Не хочешь говорить. - заметила пилот, отправляя в рот ложку за ложкой. - Ладно, сама угадаю. На тебя повесили дело с утонувшей Евой и меня в придачу, и никто из местного персонала тебе помочь не может... Или не хочет. Близко? - Горячо. - Перестань играть в секретность, Мисато. - поморщилась Сорью. - Я-то тебе и правда помочь хочу. Ну, давай начистоту: доверяешь ты мне, или нет? - Я тебе доверяю... - Доверяю, но? - Но я тут не одна. - Вообще-то. - многозначительно повертев ложечкой, Сорью обвела зал - Конкретно здесь ты одна. Ну давай же, капитан, понемногу. Какова удаленность от береговой линии? - Тридцать два километра. - махнув рукой, ответила та. - Ева лежит там же, где вы сражались с Гагиилом, на глубине в пять сотен метров, среди руин затопленного города. Попытки зацепить ее с поверхности заранее обречены на провал - там такой ландшафт, что даже по вертикали препятствий наберется до кучи, а ведь при подъеме она наверняка зацепится. Водолазные работы с объектом таких размеров тоже не фунт изюма - мы угробим несколько недель, а то и месяцев, а в наших условиях это... - Так. - Аска постучала по столу. - Чтобы выйти из порочного круга, советую изменить данность. Каким образом ее затопили? - А то ты не знаешь. - удивленно подняла глаза Кацураги. - Вы исчерпали заряд батарей, Ева отключилась, система эвакуации отстрелила капсулу... - То есть... - сладко улыбаясь и прищурив один глаз поглядела на нее девушка - у нас есть Ева с пустым гнездом контактной капсулы и неподключенным разъемом, которую невозможно поднять при помощи внешних усилий. Вывод..? - Ты предлагаешь мне то же, о чем я думала сама. - вздохнула Мисато. - Но подумай: доставить на дно капсулу, посадить туда пилота и перезапустить систему... Это будет едва ли проще, чем поднимать ее целиком при помощи тросов. - Если - продолжила ее мысль рыжая - Там не будет еще одного Евангелиона, который окажет необходимую поддержку и доставит аварийную машину к поверхности. Над столом воцарится молчание. - Командующий меня прибьёт. - заметила капитан. - Командующего заботит только результат. - Оставить Токио-3 практически без защиты... - На один день, а то и менее. И потом, это же лучше, чем тратить ресурсы месяц, доставая машину из океана? Кто еще знает, что с ней за это время случится... - Аска. - Кацураги печально посмотрела на собеседницу. - Аналитический отдел никогда не одобрит такой план. - Сколько времени у тебя есть на подготовку операции? - Еще чуть меньше суток. - Тогда... - Сорью встала, отодвинув стул и картинно развела руки в стороны, при этом задорно подмигнув - У нас есть достаточно времени, правда? - Это сумасшествие. - заметила Мисато, тяжело поднимаясь следом. - Шансы на успех велики, и ты это знаешь. Да брось, чего тебе опасаться? Утром смотаемся туда, вытащим мою Еву, а к обеду ты, вместо того, чтобы оправдываться, придешь в штаб и доложишь о возвращении имущества. У тебя ведь достаточно полномочий, чтобы объявить о необходимости активации одной Евы без санкции Командующего. Объяснишь это внеплановыми учениями, например... - И кто, прости меня, будет управлять этой Евой? Кто полезет на днище морское, чтобы мы не облажались? - Да есть у меня один... Кандидат. - Аска улыбнулась до ушей и заразительно засмеялась. - Ну, ты в деле? - И почему у меня возникает стойкое чувство, будто я подписываюсь на что-то очень нехорошее? - пробормотала капитан напоследок, расплачиваясь и выходя следом за подопечной. Невнятные предчувствия мучили Икари-младшего весь вечер. Первые их проявления начались, когда в дверь квартиры, открытую им на звонок, ввалились обе сожительницы - в неприлично хорошем настроении, разительно отличавшемся от того, в каком он их наблюдал последний раз. И это было бы еще терпимо, но... Они поздоровались. Обе. Пока Синдзи готовил ужин - сегодня, как и в пяти из шести случаев была его очередь - обе дамы о чем-то негромко беседовали, черкая что-то на листке бумаги. На свой страх и риск Третье дитя аккуратно пересолил их порции лапши, наблюдая за реакцией. Они съели все подчистую, не заметив подвоха. В этот момент подвох почуял сам Синдзи. Прежде, чем милые заговорщицы успели что-либо предпринять, он со скоростью света перемыл всю посуду, на ходу пожелал им спокойной ночи и ретировался к себе, захлопнув раздвижную дверь. Только повалившись на расстеленную кровать, парень наконец позволил себе выдохнуть с облегчением. - Убежал. - с улыбкой констатировала Мисато, с шипением открывая банку пива. - Я тебе говорила, что он очень умный и смышленый мальчик. - Очень смешно. - с кислой миной заметила Сорью. - Ты вообще-то заметила, что я для тебя весь день стараюсь? - О? Да, и правда... - задумчиво ответила Кацураги, крупными глотками переливая пиво из посуды в желудок. - Ну, если так оно и есть, ты не откажешься совершить еще один небольшой подвиг? - Чего? - с недоверием прищурилась рыжая. - Ты на что намекаешь? - Да я и не намекаю. Я прямым текстом прошу - сходи и предупреди нашего героя, что завтра ему предстоит небольшая незапланированная морская прогулка... - А ты сама не можешь? Ты тут, вроде как, старшая по званию... - Ой, ну нет, что ты. - сарказм в добродушном голосе старшей по званию можно было вычерпывать ложками. - Я ведь действую без приказов и, фактически, нарушаю инструкции, так что вертикаль власти тут не работает. - Серьезно? То есть, я могу сейчас взять и отказаться? - поинтересовалась Аска, наклоняя голову набок. - Можешь. - пожала плечами ее собеседница. - Но тогда твой маленький план тоже не сработает. Некоторое время они молчали, перегнувшись через стол. - Вот теперь я понимаю, как ты в свои-то годы до капитана дослужилась. - проворчала рыжая, поднимаясь с места. - Вот давай без апелляций к возрасту, ладненько? - поморщилась Кацураги. - Я пойду в душ и ничего-ничего не услышу, а когда выйду, Синдзи, живой, здоровый и в меру пылающий энтузиазмом, будет сидеть вон там и готовиться выслушать свою роль в нашей маленькой авантюре. Ферштейн? - Андерстенд. - передразнила ее акцент немка. - Иди уже. - Эх-хе-хе... - промурчала себе под нос Мисато, закрывая дверь в ванную. - Хорошо быть молодым. Некоторое время девушка молча стояла перед закрытой дверью, скрестив руки на груди и тихо выпадала осадок с того, что с ней происходит. Ей что, действительно придется его уговаривать? Вообще-то, это планировалось представить, как случайность... - Господи, да во что я ввязалась. - тихо пробормотала она, воздевая глаза к потолку. Ничего умного в голову не приходило, так что вариант оставался единственный - действовать экспромтом. Решительно толкнув в сторону дверь с витиеватой табличкой, гласившей "комната Синдзика" - судя по филигранному почерку, обилию сердечек и незаметному пятнышку от пива в углу, этот шедевр изобразительного искусства принадлежал руке Мисато - Сорью перешагнула порог и закрыла за собой путь к отступлению. - Синдзи, слушай... - начала было она, но тут же прервалась. Тот, к кому она обращалась, её не слушал. Он и в самом деле спал, улегшись по диагонали на свою постель, и даже забыв снять одежду, из-за чего имел вид одновременно усталый и довольный. - Да чтоб тебя. А ну вставай! - прошипела Аска, пытаясь пошевелить вялого собеседника ногой. Реакции не последовало: он просто вздохнул и засопел. Мрачно уставившись на рушащего все ее планы паренька, Сорью мягко прошлась туда-сюда вдоль комнаты, обдумывая стратегию. Наиболее логичным выходом было бы уронить на спящего что-нибудь тяжелое, пнуть посильнее или сходить на кухню, набрать кружечку воды побольше да устроить бодрящий водопад. Однако такие методы давали почти стопроцентную гарантию того, что подвергнутый этой процедуре Синдзи будет более чем не настроен вести какие-либо переговоры и соглашаться устраивать незапланированное ныряние. Да и, честно говоря, не хотелось этого делать. Почесав затылок, Аска аккуратно присела на краешек кровати и, невесело улыбнувшись, посмотрела в спокойное лицо этого странного человека. Медленно, невесомо взъерошила темные волосы. А потом опустила ладонь ниже, зажав Икари рот и нос. Первые несколько секунд ничего не происходило. Спустя некоторое время стало заметно старание спящего вдохнуть сквозь заткнувшую его руку. Еще через десяток долгих секунд Синдзи вытаращил глаза и рывком принял сидячее положение... - Ай! ... Столкнувшись лбами с наклонившейся в его сторону Сорью. Выразить всю гамму чувств ему помешала только ладошка, по-прежнему лежавшая на губах - хотя и освободившая нос. Сдержав рвущийся наружу при виде его ошарашенного лица смех, Аска сделала указательным пальцем жест "давай потише" и убрала, наконец, руку. - Ну и что это было? - хриплым шепотом осведомился Синдзи, потирая лоб. - Ты чего? - Разговор есть. - удерживая невозмутимую мину, сообщила ему Сорью. - Ты как, проснулся? - Твоими стараниями... - удивление от такого способа просыпаться еще не покинуло Икари-младшего, и он разговаривал совершенно спокойно, не испытывая ни стеснения, ни опасений. - Раз так, слушай сюда. - Аска многообещающе хрустнула пальцами и наклонилась поближе, убирая свесившиеся волосы вбок. - У нас тут... - Погоди. - Синдзи жестом остановил ее и внимательно прислушался к окружающей тишине, после чего вздохнул и медленно поднялся на ноги. - Не здесь. - Это еще почему? - Мисато. - И что с ней не так? - С ней все так... Потому она и подслушивает. - парень слабо улыбнулся. - Пошли. Прежде, чем ошарашенная вторая успела спросить что-нибудь вроде "куда" и "зачем", ее проводник добрался до балкона, открыл дверь и проник внутрь. Последовавшую за ним девушку ожидало довольно любопытное решение проблем конфиденциальных разговоров: Син уже перебрался через парапет на пролёт пожарной лестницы и медленно, не слишком уверенно ставя ноги на ступеньки, поднимался выше. - Давай за мной! - остановившись, крикнул он. - На крыше куда лучше! - Он что, решил, что я высоты боюсь? - прошипела Сорью, стараясь не смотреть вниз. - Вот уж враки. Да куда ты так быстро, чертов идиот, притормози на секунду! Оставшаяся в квартире капитан Кацураги вздохнула, и, отойдя от приоткрытой двери в ванну, наконец погрузилась в долгожданную теплую воду, взяв левой рукой трубку телефона и прижав ее к уху. - Да, да. Здесь я, здесь. Трубка что-то пропищала явно повышенным голосом. - Да не волнуйся ты так... Конечно, они договорятся. Не хомячки ведь. Динамик неразборчиво забормотал, выдавая пару коротких фраз. - Рицко, это ведь была твоя идея, адаптировать план под предложение Аски, правда? Я согласилась только потому, что это дает хоть какой-то шанс улучшить взаимоотношения между пилотами. А раз так - будь другом, не нуди! Еще одна серия возмущенных звуков, теперь подлинней. - Слушай, я знать не знаю, и узнавать не хочу, что тебе пришлось сделать, чтобы уговорить его опять тащить свой флот в океан еще до окончания обслуживания... - Мисато тихо засмеялась, отодвинув телефон от уха на максимально большое расстояние, чтобы не травмировать перепонку выражениями доктора Акаги. - Ну все, все. Слушай, мы ведь уже договорились. Переписывать план на ходу без необходимости - это моветон... Давай ты просто сделаешь все от тебя зависящее, а я, в свою очередь, заставлю сделать все возможное наших пилотов, и все будет хорошо. Ладно? - Мисато, ты безнадёжна. - скорбно выдохнула на другом конце сидящая в Геофронте Рицко и повесила трубку. После этого она с удовольствием потянулась, едва не порвав халат, и повернулась на вращающемся стуле к стене, возле которой торчала одинокая кушетка. - Ну что ж, Рей... Теперь твоя очередь. Аянами молча расстегнула пуговицу рубашки. - Я тут часто сижу. Обычно по ночам. - ответил на незаданный вопрос Икари, растягиваясь на крыше во весь рост. - Мисато как-то говорила, что раньше над большими городами в небе невозможно было увидеть ни одной звезды... А сейчас погляди. Аска, замершая на краю крыши и с интересом рассматривавшая виды, раскинувшиеся под ней - в основном, полутемный район, такие же высотные дома и редкие машины, пролетающие про дорогам - отошла на шаг и задрала голову. Опустила она ее нескоро. - Ух ты... - только и произнесла девушка, окидывая взглядом небосвод. Действительно - отсутствие наземного освещения, все еще не восстановленного до конца после разрушений, учиненных Рамиилом и дыма - из-за серьезно ограниченных ресурсов вся Япония почти полностью перешла на электроэнергию, поставляемую атомными, солнечными и геотермальными станциями - позволяли насладиться великолепным видом. Гроза, бушевавшая несколько дней после уничтожения ангела-крепости, уже прошла. На совершенно ясном небе, словно брызги молока, сияли сотни звезд. Длинной полосой небосвод пересекал Млечный путь, кое-где невооруженным глазом было видно таинственное мерцание туманностей. - Обалдеть. - тихо заметила Сорью, присаживаясь рядом. - Как подумаешь, что можно прожить всю жизнь, не увидев такого... - Разве такое возможно? - Еще как. Я половину своей жизни не видела неба. - Тогда смотри. - тихо ответил Синдзи, прикрывая глаза и откидываясь назад. - Смотри во все глаза. Кто знает, когда еще выпадет возможность на них полюбоваться. Минут десять они сидели молча, размышляя каждый о своем. - Мне нужно, чтобы ты помог поднять мою Еву. - почти шепотом произнесла Сорью, не поворачиваясь. - Мне очень нужно ее вернуть. - А к чему ты просишь меня? Я все равно пойду туда, когда мне прикажут. - А сам ты этого не хочешь? - Кого заботят мои желания? - с некоторым раздражением осведомился Икари, поднимаясь и усаживаясь так, что его поза напоминала Рей перед последним боем: взгляд направлен вперед, ноги сведены, руки покоятся на коленях. - Кому какая разница, чего мы там хотим? - Ты дурак? - услышав резкий окрик, он поднял и повернул голову. Аска стояла над ним, подняв подбородок и уперев руки в бока; колючие голубые глаза не отрываясь смотрели на свою цель, а вечно дующий на этой высоте ветер развевал юбку. - Меня не интересуют их приказы! - А что... - Если бы я собиралась слепо следовать чужим приказаниям - она, наклонившись, крепко ухватила растерянного парня за ворот, а голос упал до шипящего звучания - Я бы осталась с SEELE и померла бы там, как они и приказывали! Если бы я хотела послушать, чего от тебя хотят, я бы пошла в геофронт! Если бы меня интересовали очередные уклончивые ответы - я бы сидела внизу и болтала с Мисато! Ты что, вообще ничего не понимаешь? - Я... - Ты. - она ткнула в лицо Синдзи пальцем, едва не попав в нос. - Ты дважды сражался со мной, и оба раза остался в живых, так и не уступив мне в силе, а теперь?!.. Голос у нее едва не сорвался. - А теперь я слушаю то же самое, что выдала бы мне эта белая кукла! Встряхнув пилота первой изо всех сил она отступила, тяжело дыша и сжимая кулаки. - Я не собираюсь смотреть, как ты тут изображаешь из себя куклу на веревочках. Ты мужчина, или где? Говори! - Да что ты хочешь от меня услышать? - Ты. Со мной. Или нет? - раздельно произнесла Сорью. Лицо ее, поднятое к лунному свету, выражало собой непреклонную решимость, а протянутая ладонь ждала чего-то. "Господи, это же идиотизм какой-то." - неслось в голове Третьего дитя. - "Чего она добивается? И так ведь понятно... Или она правда думает, что я здесь что-то решаю?" Однако, несмотря на такие мысли, в глубине души он уже начинал понимать, о чем ему пытается поведать эта строптивая рыжеволосая девица, сбежавшая от судьбы на край света. Поэтому-то он промолчал в ответ собственному мозгу, и, сделав шаг навстречу, соединил свою руку с протянутой. - Я в деле. - обыденно произнес он, пожав плечами. - Только один не полезу. - Не сомневалась. - свободно и легко рассмеялась Аска. - Куда тебе! Я с тобой. Раннее утро встретило знакомую уже машину, весело и быстро несущейся по прибрежной трассе. Мисато, лихо выжимая из многострадального механизма полторы сотни километров в час, зорко следила за дорогой, объезжая многочисленные выбоины и воронки - до починки этой дороги руки у муниципалитета дойдут еще нескоро, ей сейчас никто не пользуется - но иногда все же случайно наезжала колесом на незаметную ямку в асфальте, и тогда с заднего сиденья доносились ругательства на немецком, иногда смешанные с куда менее забористыми возражениями Синдзи: дети, не успевшие нормально выспаться за ночь, пытались возместить потерянное время в машине, но регулярно падали то друг на друга, то на пол. В первом случае, Третьему дитя доставалось локтем вне зависимости от того, оказывался ли он сверху или снизу: полусонная Аска была еще раздражительнее своего обычного состояния. Впрочем, все плохое имеет свойство заканчиваться, и дорога, наконец, привела их к полупустому обычно порту, в котором, в данный момент, не было ни одного свободного места: союзный флот занял все причальные позиции, оставив на рейде немало кораблей. Вдалеке грозно возвышался над тихой водой авианосный крейсер - под корабли таких масштабов небольшая причальная бухта была попросту не приспособлена, и даже серьезно поднявшийся после Второго удара уровень воды так и не спас положение. В данный момент огромный грузовой самолет вертикального взлета, разработанный американским отделением для транспортировки евангелионов на большие расстояния, заканчивал погрузку юнита-01 - даже с такого расстояния можно было без труда различить лежащий на палубе профиль закованного в броню гиганта, закрепленного скобами и тросами в положении для перевозки. По сравнению со всеми этими титаническими конструкциями, Ми-10, несущий капсулу для Евы-02, казался сущей малявкой - пока не пронесся, стрекоча лопастями, в опасной близости от машины и вылезших из нее, отчаянно зевающих детей. - То есть как - не нашлось? - Мисато, отойдя в сторонку, уже орала в трубку. - Вы понимаете, что у нас каждая минута дороже полного бака вашего блохолёта? Вы представляете, сколько мы будем вплавь до него добираться? Собеседник на той стороне явно пытался ей что-то объяснить, но терпел сокрушительное поражение. - Мне - плевать - на - ваши - приказы! - голос капитана разносился над заливом не хуже ревуна. - Здесь действует директива NERV о принятии особых полномочий! Да что вы говорите, неподконтрольны? А ремонт и обслуживание вам кто, по-вашему, обеспечивает, Санта-Клаус? Сама трубка спутникового телефона выглядела умоляюще. - Да-да! - напустилась Кацураги с новой силой. - Давай его сюда, я сама поговорю! А ты тем временем можешь слезать со стула и идти выпрашивать тряпку! Зачем? Затем, что драить сортиры руками контрпродуктивно! Чего? Ну, значит палубу начищать будешь, мне какая разница? Бегом! Нажав отбой, она вытерла лоб рукавом. - Дегенераты. - доверительно сообщила она в воздух. - Воевать, может, они научились недурно, но логистика у них с самого развала Союза как была, так и осталась областью, куда сгоняют клинических имбецилов, которых научили только экономить. Спорю на свою зарплату, он это топливо налево сливает... Алло! - зазвонивший телефон снова оказался возле уха. - Да! Некоторое время она слушала, нехорошо улыбаясь. - А то вы сами не знаете, что вам теперь их и осмотрят, и отремонтируют, и модернизируют, и заправят, и языком вылизать не забудут. Конечно, помимо договора! А вы как думали? Эээ... Что? На секунду ее лицо приобрело выражение бескрайнего удивления, однако капитан быстро справилась с собой. - Ну да... Торопимся. Конечно подойдет... Да. Да. Ждём. После этих слов Кацураги повесила средство связи на пояс и вернулась к подопечным. на лице у нее была довольная ухмылка. - Итак, господа причастные... - вкрадчиво поинтересовалась она, мельком глядя на что-то, происходящее вдалеке, на палубе авианосца. - Скажите, что вы знаете о палубной авиации? - Ничего. - тут же равнодушно ответила Сорью. - Не мой профиль. Меня обучали работе с военной техникой немного иного профиля. А что? - А то, дети мои. То самое. Сейчас вы с ней познакомитесь на личном примере. С рёвом реактивных двигателей над ними пронеслись, заложив вираж, три штурмовика. Метрах в пятиста, над относительно ровной площадкой, всё звено замерло, медленно опускаясь на двигателях вертикального взлёта. - В них два места. - на ходу пояснила Мисато. - Одно, естественно, занимает пилот. А на втором, хотя это против всех правил, нас сейчас прокатят. Ручки не трогать, лётчиков не беспокоить, в кабинке не блевать! Бегом! Хлопнув товарища по плечу и подмигнув, Аска, пригнувшись и закрыв глаза от режущего ветра, поднятого движками, резво побежала к крайнему из самолетов. Спустя пару минут все три боевые машины, несущие на борту гостей, уже взлетели, направляясь обратно к материнскому кораблю. Авианесущий крейсер, на котором они отправились вызволять со дна морского боевую машину, стоившую Японии дороже постройки пары таких вот флотилий, был им уже неплохо знаком. Синдзи с небольшим стыдом успел заметить пару вмятин на палубе, оставленных им при пилотировании юнита-02; однако, судя по всему, за них его никто не собирался ругать, и паренек вскоре успокоился. Три десятка километров они преодолели на полном ходу, и, когда активная эхолокация показала, что на дне, среди бесчисленных обломков зданий, лежит что-то крупное и тяжелое, оба пилота уже были одеты в контактные комбинезоны. С некоторой завистью Аска наблюдала, как Икари залезает в свою капсулу, готовясь к первичной синхронизации. - Не переживай ты так. - с улыбкой похлопала ее по затылку Кацураги, от чего пилот поморщилась. - Скоро и тебе выпадет порулить, дай-то срок. - Да уж надеюсь... - проворчала Сорью, отворачиваясь. - Эй, ну где там моя? - Не терпится. - заметила капитан, с интересом разглядывая корабельное вооружение. - Да вот же, уже везут. Не дожидаясь указаний, Аска бегом преодолела расстояние до медленно ползущей вслед за тягачом капсуле со знакомыми маркировками и взобралась на нее, подошвами ощущая жар нагретого солнцем металла. - Капитан! - ожила рация в руках Мисато. - Доложите готовность! - Пилоты готовы, оборудование в норме, ждем выхода к расчетной точке. - ответила женщина, поднеся устройство ко рту. - Скоро там? - Корректируем положение. - произнес усталый голос. - Можете начинать. - Синдзи, слышал? - жизнерадостно махнула Кацураги рукой в сторону жутковатой маски ноль первой. - Начинай процедуру! - Вас понял. - отозвались ей на общем канале, и приборы тут же зафиксировали огромное потребление электроэнергии: Ева проводила диагностику систем, запуская и инициализируя протоколы А10-соединения. - Первичная синхронизация пройдена, пороговое значение... Преодолено. Общий синхрокоэффициент - сорок три и восемь сотых. Начинаю окончательное погружение. - Аска, ты тоже не отставай. - безмятежно заметила Мисато, глядя, как девушка торопливо забирается в капсулу. - Резервного питания как раз хватит, чтобы поддерживать системы жизнеобеспечения и связи... - И я их уже проверила. - раздраженно ответила ей Второе дитя. - Вы меня совсем за ребенка держите? -Беспокоиться - не значит считать беспомощным, когда же ты это поймешь? Ладно. Синдзи, предел реакции проверил? - Расхождение отклика не более трех сотых. - сообщил Икари. - И я, вообще-то, тоже не... - Господи, да куда ж вы так повзрослеть торопитесь? Фиолетово-зеленая Ева, освобожденная от креплений, медленно и осторожно, стараясь не мешать кораблю идти прежним курсом, поднялась, встав на одно колено. - Я вам обзор не загораживаю? - беспокойно осведомился ее пилот. - По приборам идем. - знакомый голос адмирала по-прежнему не менял выражения вне зависимости от обстоятельств: даже посреди боя он говорил точно так же. - Лучше приготовься к сбросу. Кстати, капитан Кацураги, в прошлый раз вы заставили Еву нырять как есть ввиду острой необходимости. Ну а эта-то почему без снаряжения? - b-снаряжение для юнита-01 еще не прошло финальных испытаний. А мне интересно, как эффективно эта Ева сможет функционировать в таких условиях. Как показала практика, готовым надо быть ко всему... - По-моему, она его просто забыла. - шепнула Аска, активировав приватный канал. Икари хихикнул. - Да. Это на нее похоже. - Так, мальчики и девочки... - капитан озабоченно потерла руки. - Мы на месте. Все готовы? - Да... - Так точно! - В таком случае, объявляю начало операции в восемь часов и шесть минут местного времени. Ева-01, запуск! Несмотря на постоянные подколки со стороны красного пилота и её предложения нырнуть с борта рыбкой, Синдзи с предельной аккуратностью поднял капсулу руками, медленно установил Еву на борту и медленно ушел в воду, отпустив палубу только в последний момент. Конечно, корабль, потеряв несколько десятков тонн живого веса с одного борта, все равно накренился и закачался, но остался в штатном режиме, не вынуждая команду предпринимать экстренные меры. Тем временем, модуль уже погружался на дно, попутно проверяя работоспособность оборудования. Вокруг царила тишина: обычный радиоэфир здесь не работал, а внутренняя связь, к которой были подключены только трое человек, сейчас безмолвствовал - Мисато было чем заняться помимо разговоров. - Эй, Синдзи. Кое-кто, впрочем, быстро разрушил всю идиллию. - Да? - Скажи мне одну вещь. Когда ты сидел в капсуле Евы-02... Что ты чувствовал? - Я... - Не торопись. У нас еще есть время, подумай и вспомни хорошенько, ладно? В последний раз глянув на показания приборов, Икари отпустил рукояти и откинулся на спинку. Вопрос девушки пробудил в нем воспоминания старого разговора с Аянами, которая, хоть и отвечала через раз, наводила его на странные мысли. Эти ее слова о несовершенных душах, о евангелионе, который стремится дополнить себя, о том, что он будит в пилотах... Каждое погружение после той беседы он с некоторым страхом следил за своим состоянием. Соединение с нервом А10 боевой машины, оказывается, действительно даровало странное чувство законченности - словно ему было суждено родиться в теле тридцатиметрового гиганта, а не маленького, слабого человека. Возникающее в руках могущество, недостижимое никаким другим путём, распаляло в душе какие-то новые, незнакомые прежде чувства. Азарт. Сила. Ярость бронированного титана, полностью подчинённая его разуму... Полностью ли? В голове снова прозвучало воспоминание о тихом, нежном смехе, с которым уплывали прочь сожаления, страх и жалость. Кто на самом деле управляет в их странном союзе, он - или машина? То, что он считает себя хозяином положения, вовсе не гарантирует такого положения дел... В Еве-02 ничего подобного не было. Он управлял евангелионом; но высвободить его полный потенциал не мог. При этом не ощущалось и странного, щекочущего чувства чужого присутствия - для него красный юнит был всего-навсего сложной, могучей конструкцией из стали и плоти, которой он рулил. И тут до Икари дошло. Первая и последняя синхронизация с Аской. Тот момент, когда они вместе сидели, положив руки на пистолетные рукояти управления. Их мысли, чувства и ощущения работали в унисон; он мог ощущать состояние девушки, сидящей у него на коленях - а она, в свою очередь, читала его мысли с той же легкостью. Через нее он прикоснулся к чему-то... Чему-то похожему, и в то же время совершенно разному, словно Евы, как и люди, при всем их сходстве, всегда отличались друг от друга. Ева-01 дарила ему чувство защищенности и покоя, в котором почему-то плавал запах кровавой дымки. Чувство неуязвимости, заставляющее почувствовать себя всемогущим - а потом обрушить мощь этого всемогущества на врага. Ноль вторая придавала всему происходящему бою оттенки бешеного веселья, куража, чего-то такого, что напоминало о рыжеволосой девушке, сейчас сидящей в капсуле в его руках. Интересно, что же чувствует Аянами, когда пилотирует Еву? Ответ неожиданно всплыл в его памяти, обдав холодом мёртвой полуночи в старом, разрушенном многоквартирном доме. Пустоту. Еще тогда, словно предчувствуя, что Третье дитя задастся подобным вопросом - сам, или с чьей-то подачи - она оставила ему ответ на будущее. Пустоту. В Еве-00 не было ничего, в чем бы нуждалась красноглазая девушка - потому, что она не нуждалась ни в чем. Пустота в евангелионе. Пустота в душе. Пустота повсюду. С шумом втянув в лёгкие LCL, Синдзи сглотнул. - Дошло? - тихо донеслось из динамиков. - Не совсем... - Я тоже не до конца понимаю... А стоило бы. Знаешь, перед самым своим побегом от Комитета я узнала, что моя мать была тем, кто разработала всю эту кухню с нервным соединением. Но она сошла с ума... Сошла с ума и умерла. Теперь мне не у кого спросить. Нам придется самим найти правду, пока не случилось чего-то нехорошего. - Но мы даже не знаем... - Я уже догадываюсь, откуда начинать. - видеосвязь была отключена для экономии энергии капсулы, но по голосу можно было понять, что Сорью ухмылялась. - Не волнуйся. Как только что-то начнет складываться, я с тобой поделюсь соображениями. А пока... Мы, кажется, приехали. Давай, засовывай меня на место. Ева-01 мягко опустилась на дно, согнув и распрямив ноги, осмотрелась, включив прожектор на плече, и узрела распростертую посреди затопленной улицы ярко-красную фигуру. Подобравшись ближе, Икари поднял и перевернул неподвижного гиганта, мельком осмотрел на предмет чистоты разъем капсулы и приемное гнездо кабеля питания. Подняв двумя пальцами обиталище Сорью, юнит-01 приставил капсулу ко входу, и, нажав, вставил ее в пазы. Автоматическая система, питаемая резервным генератором, довернула сигарообразную железяку, закрывая паз, выталкивая наружу морскую воду. - Как там? - Все в порядке. - слегка пережатым голосом ответила Аска. - Давай, продолжай. - Сейчас самое ответственное, не мешай. - пробормотал пилот, отщелкивая на приборах сложную дробь. Индикаторы сменили цвет, сигнализируя, что Ева перешла в режим экономного функционирования. - Мисато, мы готовы. Отрубайте. В ту же минуту посреди аварийного экрана замерцало предупреждение о отключении источника питания и пятиминутный обратный отсчет. - Готово. Времени хватит? - В крайнем случае, поднимете и меня... - отшутился Синдзи, вынимая из спины евангелиона штекер. - Вдвоем на дне как-то веселее, в любом случае. - Да ни черта подобного! - крикнула в микрофон девушка. - Давай быстрее, это начинает надоедать! - Не торопи, сказал же. Штекер был вставлен в разъем ноль второй, после чего Аска аккуратно подала питание на диагностику. - Ничего не коротит. - доложилась она спустя несколько секунд. - Соединение есть. Кажется, ваши инженеры не зря ели свой хлеб. - Вообще-то, наши инженеры. - поправила ее Мисато. - Энергооборудование еще в gehirn разрабатывали. Только отделение было не то... Вроде бы, где-то в штатах. Ладно. Готовы? Врубаю! Капсула Евы-02 тут же осветилась, оживая многочисленными системными сообщениями. - Тьфу. - поморщилась Сорью. - Так, Синдзи тут нет... Сброс базовых параметров. Перенастройка соединения. Язык по умолчанию - немецкий. Освещение мигнуло, по экранам поползли строчки уведомлений, и настройки были приняты. Еще около минуты она молчала, приводя в готовность все системы своей Евы, пока Синдзи, с тревогой глядя на все уменьшающееся время работы аккумуляторов, постукивал пальцем по рукояти. - Есть. - в голосе немки проскользнуло облегчение. - Питание работает штатно, двигательная способность подтверждена, критических повреждений нет. Состояние Евы оценивается в восемьдесят девять процентов. - Могло быть и хуже... - выдохнула Кацураги. - Ладно. Поднимайтесь. - Синдзи, не тормози! - повеселев, крикнула Аска. - Крепления давай! - А можно мне? Кабель-то у тебя... - Не наглей мне тут. Это спасательная операция, вот и спасай! - Ну вот вообще обалдеть. Ты ведь понимаешь, что если мы не уложимся в сроки, и я отключусь... - прошипел сквозь зубы Икари, закрепляя тросы на медленно поднимающемся Евангелионе-02. - То мы поменяемся местами и спасать тебя буду я... - легкомысленно ответила ему Лэнгли, разлегшись в крайне удобной позе и поставив ногу на рули. То ли она забыла, что включила видеопередачу, то ли просто красовалась на радостях. - Меньше разговоров, бульдозер, больше работы! - Готово. Поднимайте. - буркнул пилот первой, хватаясь за свободный промежуток каната. - И учтите, у меня две минуты с хвостиком... - Поднимаем! - скомандовала Мисато, посмеиваясь в сторону. - Синдзик, ты слишком серьезно относишься к жизни. Все уже сделали, просто наслаждайся видом. - Да ну вас. - под дружный хохот Аски и Кацураги Икари отрубил связь и уселся калачиком. Медленный подъем начался, тросы натянулись и поволокли их вверх - достаточно аккуратно, чтобы при любом намеке на зацепившийся промежуток успеть остановиться перед разрывом. Впрочем, непредвиденных ситуаций на первом участке не произошло, и два модуля все поднимались и поднимались в обнимку, ускоряясь до нескольких метров в секунду. - Глубина? - не выдержав, поинтересовался третье дитя через минуту. - Еще сто двенадцать метров. - ответила ему Аска. - У тебя все на приборах написано, дурень. Кончай паниковать, и... Как раз на этом моменте хрупкую конструкцию тряхнуло. - Что у вас? - немедленно спросила Кацураги. - Твою мать... - прошипела Аска. - Привод правой ноги заело. не могу шевелить. Она выскользнула из крепления. С отвратительным скрипом, вибрацией передавшимся в кабины пилотов, юнит-02 начал понемногу выскальзывать прочь из безопасной зоны. - Да чтоб тебя. - выругалась капитан. - Можете тащить быстрее? - Чтобы еще и механизм подъемника застопорило? - вопросом на вопрос ответили ей из отдела механиков. - Мы и так выжимаем все, что можно! С тяжелым грохотом Ева дёрнулась, ухватившись обеими руками: нижняя половина висела над пропастью. Трос все же лопнул. - Аска! - крик Мисато донесся как сквозь вату. - Держусь я... Держусь. - прошипела та. - Сколько еще? - Девяносто четыре метра. Почему скорость падает? - Потому что нагрузка увеличивается! Вы что, хотите, чтобы и остальные повырывало? Икари, холодея, слушал их переговоры краем уха. Перед взглядом мелькали цифры. 1:08:00... 1:07:00... 1:06:00... Вдох. Выдох. Не убегать. - Синдзи, ты что творишь?? - раздался в тишине крик начальства. Ева-01, схватив оба конца оборванного троса и обмотав их вокруг кисти, повисла на ноге и руке в совершенно глупом положении, а пилот, обмирая, ждал еще одного толчка, означающего, что еще один прочный канат лопнул, не удержав его веса. Правая рука, подхватив безжизненную стопу юнита-02, вздернула ее кверху и зафиксировала возле распорки, где стояла вторая нога Евы. А затем, чувствуя, как крепление его собственного евангелиона начинает провисать... - Ну вот нихрена ты не угадал, дурачок Синдзи. - неестественно спокойный и веселый голос Аски раздался в ушах как раз тогда, когда ноль первая отпустила трос, а поперек туловища ее ухватила ярко-алая рука. - Я же сказала: поднимемся вместе. И ухватись за что-нибудь, держать тяжело. Наверху, за поверхностью воды, разгоралось голубое небо. Глядя на почти обнулившийся счетчик, Икари думал только об одном. Ох и устроит она ему наверху. - Идиот! - короткая характеристика была усилена мощным щелбаном в лоб, от которого пилот едва не потерял равновесие. - Кристально простой, ужасно предсказуемый, невыносимо глупый идиот! Аска отвела руку назад, и Икари рефлекторно закрыл голову руками. Впрочем, вместо очередной экзекуции Сорью подхватила его руку и рванула на себя, подхватывая в объятия. - О. И, пожалуй, спасибо. - со смешком шепнула она, продолжив движение и подставив ногу. Спустя секунду полета, Синдзи обнаружил себя лежащим на палубе, созерцая плывущие в небесах облачка. Над ним, ухмыляясь, стояла затянутая в красный костюм рыжеволосая зараза, протягивая правую руку. - Пошли отсюда. Стрясем с Мисато компенсацию потраченным нервам. На берег их доставил обыкновенный катер, с которого они могли наблюдать, как оба модуля готовят к переброске в ремонтный док. На причале их уже встретила черная машина службы безопасности - переглянувшись, все трое полезли внутрь, на ходу сочиняя версию произошедшего. Командующий не проронил ни слова, слушая доклад Мисато и глядя на расплывающиеся под обоими пилотами капельки LCL. Доктор Акаги чему-то загадочно улыбалась, покручивая в руке карандаш; перед выходом они с Кацураги перемигнулись. Встреченный ими возле дверей в кабинет Икари-старшего адмирал северного флота почему-то показал капитану три пальца, на что та бодро кивнула. Компенсацию пилотам задержали. Кацураги объяснила это тем, что до зарплаты осталось еще три дня - если ее выдадут вовремя. Вечером, проводив Мисато на ночное дежурство, Синдзи обнаружил, что остался в квартире совершенно один. Жаркая летняя ночь висела над Токио-3, когда Аска, тихо выбравшись через окно, спустилась по пожарной лестнице, спрыгнула на землю и вышла в город. Комендантский час и прочие мелочи слабо ее волновали. Волновало ноющее предчувствие, зародившееся во время первой встречи с Рей Аянами. С Чудо-девочкой было что-то не так. Что-то, что просто вопило в ее голове. И не в правилах Аски было оставлять подобное без внимания. К дому Первого дитя она вышла, будто ведомая запахом: было невозможно пропустить место ее обитания. На всякий случай потянув носом, Аска скривилась: пахло только разрухой и бетонным крошевом. Дверь была не заперта, свет не горел, но выделяющуюся белизной кожи и светлой рубашкой фигурку пропустить оказалось невозможно. — Ну здравствуй, любимица. Не против поболтать? — поинтересовалась Аска, останавливаясь у холодильника. Рей промолчала. — Я все думала, что же привлекло мое внимание. Дело определенно не в поведении, хотя оно раздражает меня само по себе. Дело не в том, как ты смотришь на этого идиота, хотя от такого взгляда меня просто тошнит. И даже не в этих замечательных глазках… — Сорью отстучала пальцами по холодильнику. — И тут мне пришла в голову одна смехотворная идея, мимо которой я просто не могла пройти. Такая глупая, и так хорошо все объясняющая… Проверим, первая? Как считаешь? Не дождавшись ответа, Аска одним движением бьет кулаком по лежащей на верхней поверхности бытового прибора ложке, отправляя ее в полет, перехватывает железку в воздухе и со всей силы запускает ее в первое дитя. Ничего. Ложка ударяет в грудь не шелохнувшуюся Рей и падает ей на колени, а Сорью удовлетворенно хохочет. — Бинго. Ты правильно поняла, что это никак тебе не навредит и не стала ее перехватывать, чтобы не спалиться. Если бы ты схватила на лету что-то, движущееся так быстро, тебя бы раскрыли на месте. Но… — Аска отлипает от стены и заводит руку за спину — ты упустила из виду одну деталь. Человек, даже если он не сможет предотвратить опасность, попытается это сделать. Рефлекторная реакция на летящий в тебя объект — защититься. А ты даже не шелохнулась. Рей продолжала хранить молчание. — А теперь я спрошу тебя… Что же ты сделаешь, если в тебя запустить что-то действительно опасное? И с этими словами Аска отправляет в лицо Аянами шприц, лежавший в ванночке в прихожей. В сантиметре от ее лица игла останавливается, зависнув в расчерченном неровными шестиугольниками воздухе, а Рей, опустив ладонь, смотрит на нависшую над ней Сорью. И игнорирует прижатое к горлу лезвие ножа. — И что же — продолжает свой вопрос рыжая — Ты такое? — Я — это я. — отвечает Рей привычной фразой. Аска поднимается на ноги, опираясь на стену, к которой ее только что отбросило, на ее лице больше нет улыбки. — Я работала с ангелами, чудо-девочка. И с технологиями АТ-поля, которым ты так лихо пользуешься, я тоже знакома. Хочешь, я поделюсь с тобой еще парой мыслей? — Нет. — все так же спокойно ответствует Аянами, поправляющая рубаху. — Пилот, которого создал Икари, оказался гибридом. Само по себе отвратительно, но судя по тому, что ты несколько раз в неделю остаешься у Акаги, твое тело нестабильно, а значит, ты не просто человек с имплантированным ангельским ядром. Не хочу даже знать, что в тебя напихали эти больные ублюдки, меня интересует только одна особенность. — Пилот Сорью, ты лезешь не в свое дело. — Ты не проходила своих процедурок два дня, а значит, в этом кукольном тельце уже начинается распад. — игнорируя предупреждение продолжает Аска. — Теперь вопрос: что будет, если я заставлю тебя вымотаться посильнее? — Если я умру, меня заменят. — прошептала Рей, превращая в ничто летящий в нее столовый нож. — Какой похвальный фатализм. Не терпится увидеть. — Уходи. — в голосе первой послышались умоляющие нотки. — Уходи, пока тебя не заметили. — Да мне плевать, кукла командующего! — выкрикивает Сорью, подобравшись. — Мне плевать, если они узнают! Я должна разобраться с тобой. Сейчас же! — Что тебя злит? — Меня бесишь ты. Меня бесит то, что они делают. Меня бесит, что Синдзи смотрит на тебя как на человека, когда ты всего лишь кукла его безумного папаши. Меня бесит, что все вокруг пропитано этой ложью, первая, а я ничего не могу с этим сделать! — Это всего лишь необходимость. Я должна выполнить свою задачу, и тогда меня отпустят. — А что с идиотом? — Икари-кун… Не должен ничего знать. Пока не придет время, мы будем пилотами. — Ты причиняешь ему боль, дура. Твои попытки одновременно быть ему другом и отдалиться так, чтобы он ничего не заметил, только ранят его. Это одна из тех вещей, которые я не могу тебе простить. — Я не знаю, что делать. — Так я тебе скажу. — прошипела Аска, поднимая с пола стальной поддон. — Но не раньше, чем отделаю тебя до полного удовлетворения. Поддон летит в лицо Первому дитя, и вслед за исчезающими всполохами АТ-поля, превращающими кусок железа в дымный воздух, к шее Рей протягивается рука. — Или ты говоришь ему все как есть, невзирая на приказы командующего. — медленно и четко проговаривает ей в лицо Сорью — Или ты больше никогда к нему не приближаешься. Это называется «человеческое отношение», познакомься. — Я не могу нарушать приказы. — шепчет Рей, поднимая руку. — Я не иду против воли создателя. — Тогда у тебя нет даже шанса почувствовать тепло, любимица. Человека от куклы отличает свободная воля. Без нее ты — просто механизм.