Оттепель

      От сигареты вился тонкий сизый дымок. Она почти истлела, роняя на пальцы пепел, но Эррон не замечал его. Он никогда не был заядлым курильщиком, но сейчас это было необходимо, чтобы собраться с мыслями. Блэк стоял, прислонившись к открытым воротам парковки, наблюдая, как на дорогу ложится снег. Фонари давно погасли, на улице было пустынно и тихо, а над горизонтом медленно растекался рассвет.       Кабал ушел ещё несколько часов назад.       Блэк нахмурился, смахнул с сигареты пепел, в очередной раз поднес ее к губам, но так и не сделал ни одной затяжки. Он был убежден в том, что поступил с Кабалом правильно, однако червь сомнения, поселившийся в его груди вчерашним вечером, вгрызался в сознание все настойчивей. Эррон раздражённо сцепил зубы — противоречивость в собственных чувствах злила его. То, что произошло между ними этой ночью — не было просто сексом, даже несмотря на то как отчаянно они пытались заверить друг друга в обратном.       И это было хуже всего.       Эррон Блэк никогда не скрывал того факта, что одиночество было его осознанным выбором.       Он не имел долгосрочных любовных связей, не заводил друзей, не появлялся на вечеринках, а также никогда не брал постоянных напарников, в большинстве случаев предпочитая действовать самостоятельно, игнорируя всякий риск. Кроме того, Эррон ненавидел делиться тем, что считал по праву своим, и неважно, будь то личное пространство, вещи или чувства. «Эй, мне не нужна лишняя ответственность. Я ценю свободу.» — изо дня в день повторял Блэк, пресекая любые расспросы и чувствуя, как это лишь увеличивает невидимую пропасть между ним и окружающими. Разумеется, эти слова были правдой, но только отчасти, потому что Эррон никогда не упоминал третью и истинную причину, по которой решил оборвать все связи: ничего из этого уже давно не имело смысла. Любой, с кем Эррон пытался сблизиться всегда оставался в прошлом, превращаясь в размытое пятно без имени. Все, кого он помнил и знал, уходили так или иначе, в то время как он продолжал жить, вновь и вновь запуская это безнадежное колесо Сансары. Решение пришло к нему само собой в один из дней, когда Эррон рассматривал себя в зеркале, облачённого в очередной траурный костюм. «Слушай, приятель, ты ничего не теряешь, если у тебя ничего нет.» — мрачно произнесло его отражение, и Блэк кивнул, понимая, что только так будет правильно. Простая истина, которую ему упорно не хотелось принимать. Но теперь, когда слова были сказаны вслух, они, казалось, обрели вес и игнорировать их стало невозможно. Эррон принял решение и твердо придерживался своих убеждений.       До определенного момента.       Впервые за долгое время стрелок ощутил, как стена, которую он так тщательно выстраивал вокруг себя, дала трещину. Совсем маленькую и едва заметную, но Эррон знал, что она есть, и это чертовски его злило. Подпускать Кабала было нельзя. Он был из той породы людей, которые, увидев закрытую дверь, влезают в окно. Все эти игры зашли слишком далеко, и Блэк видел лишь один вариант — обрубить на корню.       Человеческая жизнь и без того слишком коротка, а жизнь наёмника — короче вдвое. Блэк перебирал в голове имена всех знакомых «драконов» и понимал, что никто из них не доживёт до старости. А ещё знал, что Кабал не будет исключением. За свою долгую жизнь он видел сотни и тысячи подобных амбициозных дураков, и все они закончили одинаково. Эррон не желал об этом думать, не хотел однажды услышать от Кано глумливое «Хэй, Блэк, твой дружок больше не вернется», не собирался уподобляться Нейту и всю жизнь трястись над «важными людьми» и сходить с ума, потеряв их. Он был выше этого. По крайней мере, Эррон хотел думать так.       — Какого хера мы только что сделали?.. — шепотом произнес Кабал, когда эйфория отступила на второй план, наконец позволив ему мыслить ясно.       Его ресницы подрагивали, он выглядел расслабленным и ленивым, Эррон видел, как в темноте на груди напарника поблескивают капли пота, и это зрелище почти завораживало. Стрелок снова поймал себя на мысли, что Кабал действительно может быть симпатичным, когда молчит и не строит гримас. Он подвинулся ближе, чтобы сохранить собравшееся между ними тепло — Кабал все ещё был чертовски горячим, и Блэку хотелось притронуться к нему, провести по коже ладонями, но он знал, что тот больше не позволит прикасаться к себе. Только секс и ничего личного.       — Уже жалеешь? — спросил Эррон.       — Думаешь, это было настолько плохо? — Кабал криво усмехнулся, откинув со лба несколько влажных прядей. — Нет. К тому же, я ведь все ещё не должен жениться на тебе после этого?       — Разве не я тот, кто должен задать этот вопрос? — стрелок насмешливо изогнув брови.       — Ха-ха, ну… Из этого все равно бы ничего не вышло, верно? Я имею в виду нас. — Кабал засмеялся, однако Эррон уловил в его голосе что-то странное. Нечто, чего он никогда не слышал ранее — едва заметная горечь и разочарование.       Блэк несколько секунд смотрел на него молча, после чего шумно выдохнул и отвернулся.       — Определённо, — ответил он. — Поверь, я — не лучший выбор.       — Это уж точно, — Кабал кивнул, и последняя весёлость в его голосе испарилась. — Думаю, мне… Мне лучше вернуться в отель. Не хочу, чтобы Кано оторвал мне башку, если с этим парнем, Нейтом, что-нибудь случится. Увидимся, Блэк.       Торопливо одевшись, он буквально выпрыгнул из машины. Эррон наблюдал, как напарник удаляется, и почему-то чувствовал себя совершенно дерьмово.       Этого не должно было произойти.       — Черт бы тебя побрал, Кабал! — прошипел Блэк, потушив окурок о подошву и выбросив в урну всю пачку.

***

      Отель они покинули лишь к полудню.       Эррону потребовалось некоторое время, чтобы привести машину в порядок и избавиться от следов прошлой ночи. Нейт, конечно же, ничего не заметил, если не считать обрывка синей ткани, очень уж напоминающей чье-то порванное белье. Эррон только пожал плечами, сделав убедительный вид, что видит эту вещь впервые, и поспешил выбросить тряпку в окно. Кабал же готов был провалиться сквозь землю, краснея до самых кончиков ушей, и наблюдая, как его исподнее летит над дорогой в зеркале заднего вида.       Нейт лишь тактично кашлянул в кулак, не вмешиваясь в чужие дела.       Едва они оказались на дороге, стрелок тут же надвинул шляпу на глаза, сделав вид, что спит, чтобы избежать лишних вопросов и взглядов. Судя по навигатору, до места назначения оставалось совсем немного, и Блэка эта новость чертовски радовала. Ему хотелось поскорее отделаться от всего этого дерьма, получить деньги, вернуться в свою маленькую уютную квартирку и пропьянствовать день, а может быть, два. А ещё выбить Кано несколько зубов и больше никогда не работать с Кабалом.       Эррон осторожно приподнял шляпу, так, чтобы напарник этого не заметил, и взглянул на него. Они по-прежнему не говорили друг с другом, но Эррон чувствовал, как что-то изменилось. Кабал с самого утра вел себя удивительно спокойно, казался подавленным и задумчивым. И это настораживало куда больше, чем если бы он снова начал бросаться угрозами или шарахаться от Блэка, как ненормальный.       За окнами мелькали невзрачные таблички и указатели, а вскоре появились и первые домики. В основном, фермы и однотипные коттеджи с белыми стенами и искусственными заснеженными лужайками. Эррону подумалось, что будь у него ребенок, он бы ни за что не заточил его в подобной глуши.       — Моя дочь всегда остаётся с няней, — зачем-то сообщил Нейт, будто прочитав мысли стрелка и оправдываясь. — Но почему-то никто не берёт трубку.       Эррон скосил глаза в зеркало, заметив, что Нейт прижимает к уху мобильник. И чем больше гудков издавала трубка, тем беспокойней становилось его лицо.       — Что это должно значить? — спросил Кабал.       — Я не знаю, — Нейт снял очки, потирая лицо ладонью и Блэк отметил, что без своих «телескопов» тот был вполне симпатичным парнем. — Хотелось бы верить, что всё в порядке.       Эррон слышал, как он снова набрал номер.       — Чёртовы дети, с ними вечно что-то случается, — вполголоса прошипел Кабал, но поняв, что его услышали, попытался исправиться. — То есть… Они ведь супер-активные, верно? Может, она играет где-нибудь или… Чем там ещё обычно занимаются девочки ее возраста?       — Исключено, — отрезал Нейт. — Няня должна присматривать за ней. Кроме того, она обязана отвечать на все мои звонки. Хелен — из тех девушек, что не выпускают телефон из рук даже на минуту. Это… странно.       Он сделал ещё несколько попыток позвонить, но ни одна из них не увенчалась успехом.       — Эй, мы почти приехали, — произнес Кабал и толкнул Эррона в плечо.       Впереди действительно виднелся один из тех коттеджей с белыми стенами, что они видели ранее, однако этот явно говорил о том, что его владелец располагает деньгами. Эррон поморщился: все это выглядело слишком светлым и вылизанным, будто бы картонные декорации из той самой раздражающей рекламы, где существуют лишь идеальные семьи.       Машина остановилась на подъездной дорожке около небольшого внутреннего дворика с низеньким белым частоколом. Блэк нахмурился. Дом выглядел совершенно обычным, но интуиция подсказывала ему, что с этим местом что-то не так: ни в одном окне не горел свет, несмотря то, что день уже клонился к вечеру; а на крыльце никто так и не появился, хотя прибывшую машину было прекрасно видно.       Эррон вышел первым. Кабал последовал за ним и встал рядом. За его плечами привычно красовались крюкообразные клинки.       — И что мы собираемся делать? — спросил он, явно разделяя беспокойство стрелка.       — Убедимся, что в доме чисто.       — Надеюсь, эта девчонка не доставит нам лишних хлопот, — кисло произнес Кабал, почесывая затылок. — Я, чёрт возьми, хочу свалить отсюда.       — Я тоже, — отозвался Блэк. — Поэтому давай закончим побыстрее. Зайди с черного хода.       — Думаешь, здесь и вправду что-то неладно? — Кабал обвёл дом взглядом и прищурился.       — Я думаю, что нужно войти внутрь и узнать это.       Кабал только цокнул языком и скрылся за углом дома. Эррон сделал шаг вперёд, но сзади послышалась возня: Нейт вышел из машины, решительно направившись в его сторону.       — Тебе лучше остаться здесь. — предупредил Блэк, но Нейт покачал головой.       — Ну уж нет, — твердо возразил он. — Там моя дочь, и я пойду за ней чего бы мне это не стоило.       Он снова был в очках, но Эррон видел его решимость даже через толстые стекла «телескопов».       — Ладно, — вздохнул он. — Тогда держись за мной и ни шага в сторону.       Нейт кивнул и они двинулись к дому. Под ногами шуршал гравий, но Эррон не опасался шума: если бы в доме был кто-нибудь с пушкой, то он уже давно бы выдал себя и с вероятностью сто процентов получил бы пулю в голову быстрее, чем сумел нажать на курок. Блэк толкнул входную дверь, и она свободно отошла в сторону. Плохой знак. Стрелок вошёл в темную прихожую, и под его ногами что то хрустнуло. Он присмотрелся, понимая, что это несколько зонтов, выпавших с подставки. Впереди виднелся большой горшок с декоративной пальмой, опрокинутой на пол. Земля из вазы рассыпалась по паркету, отпечатав следы больших ботинок, уж наверняка не принадлежащих няне.       В глубине раздался странный звук, заставивший Эррона насторожиться. Это было что-то среднее между стоном и скулежом собаки. Блэк поудобнее перехватил револьверы, продвигаясь вглубь дома. Вокруг царил ужасный беспорядок и следы явной борьбы.       — Нет, нет!.. Сукины дети! — шептал Нейт за спиной стрелка. — Они… Нет, не может быть!..       Эррон прижал палец к губам, призывая его к тишине, и двинулся в сторону, откуда исходил звук. Подобравшись, он толкнул ногой дверь, готовый пришить любого, однако в комнате не было никого, кроме молодой женщины, сидящей на стуле прямо посреди гостиной. Ее руки были сведены за спиной, а рот перевязан цветастым шейным платком, симпатичное лицо опухло от слёз, и растекшийся макияж делал ее похожей на панду. Завидев вошедших, она начала всхлипывать ещё громче.       — Кто это? — спросил Эррон, указав на женщину пистолетом.       — Хелен! — Нейт бросился к ней, сняв с ее лица платок. — Что произошло? Где моя дочь?!       Но та лишь продолжала обливаться слезами, не в состоянии связать и двух слов.       Со стороны кухни послышался шум, и в проходе появился Кабал.       — Чисто, — произнес он, но увидев девушку, только присвистнул. — Я смотрю, у вас тут весело. Что я пропустил?       — Считай, что ты вовремя. Развяжи ее. — Блэк указал взглядом на няню.       Пожав плечами, Кабал вынул один из клинков и осторожно провел по полоске скотча, стягивавшего руки Хелен, распарывая его. Но едва он это сделал, как девушка вскочила, бросившись на шею стрелку, размазывая тушь по его рубашке. Кабал лишь раздражённо закатил глаза.       — Ненавижу свою работу, — произнес он, убирая клинок. — И что теперь?       — Я проверю второй этаж, а вы займитесь дамочкой. Пока что она единственная, кто может нам что-нибудь рассказать, поэтому приведите ее в чувство. — с трудом оторвав от себя няню, стрелок передал ее в руки Нейта.       — Я должен пойти с тобой? — спросил Кабал, но Эррон покачал головой.       — Останься здесь. Кому-то нужно присматривать за этими двумя. — Блэк махнул рукой и зашагал по лестнице.       Коридор второго этажа был пуст. Эррон проверил несколько спален и ванную, но никаких следов присутствия нежелательных гостей здесь не было. Он осторожно двинулся дальше по коридору, однако его внимание вдруг привлекло кое-что, ярким пятном мелькающее в углу. На секунду дыхание стрелка прервалось. Плюшевый тигр. Жёлтый мех игрушки приковывал к себе взгляд, но чем пристальней вглядывался Блэк, чем явственней различал на ворсе красноватые, все ещё блестящие пятна. Это?..       Блэк быстрым шагом преодолел коридор и распахнул дверь, на которой болталась разрисованная мелками табличка с надписью «Рози». Внутри никого не было, и Эррон исступлённо чертыхнулся сквозь зубы, уставившись на большую бордовую лужу в центре комнаты. Вокруг были разбросаны цветные карандаши, детские рисунки и несколько кукол, на которых виднелись красные брызги. Блэк отступил на шаг и нахмурился.       — Ну, что там? — Кабал коснулся его плеча так неожиданно, что Эррон едва не выстрелил в него.       — Какого черта ты тут делаешь? — Блэк легко толкнул его в грудь рукояткой револьвера. — Я ведь сказал тебе оставаться внизу!       — Тебя не было слишком долго! Кроме того, эта чокнутая девка влила в себя полбутылки бурбона, так что когда мы спустимся, она должна быть в порядке, — Кабал протиснулся мимо стрелка, заглядывая в комнату. — Как я понял, девчонку ты не нашел. Чёрт возьми, эта акварельная лужа выглядит так, будто здесь кого-то прирезали!       — Ладно, — Эррон убрал револьвер, все ещё всматриваясь в красное пятно на полу, только сейчас заметив перевернутый стаканчик и несколько кисточек рядом. — Давай спустимся вниз и выясним, что произошло.       — Ты ведь не собираешься втягивать нас во всю эту историю? — Кабал скрестил руки на груди, загородив собой проход. — Наша работа заключалась лишь в том, чтобы доставить клиента из точки А в точку Б. Остальное нас не касается, сечешь?       — Разумеется, я не собираюсь в этом участвовать, — успокоил его Эррон. — Мне за это не платят.       — Рад, что здравый смысл тебя не покинул, — Кабал развернулся, чтобы уйти. — Я буду внизу. Спускайся, давай поскорее закончим с этим.       Блэк наблюдал как напарник спускается вниз по ступенькам, пока его макушка с дурацким пучком не скрылась из виду. Эррон снова перевел взгляд на лужу краски. А если бы это и в самом деле была кровь? Ему пришлось бы сообщить об этом Нейту. А потом ещё долго наблюдать, как тот рвёт на себе волосы, теряя от горя рассудок. За свою жизнь стрелку сотни раз приходилось видеть подобные сцены, и теперь они уже не находили в его душе никакого отклика. Рутина и не более того. В конце концов, такой была расплата за возможность любить кого-то и иметь в своей жизни «важных людей».       Он спустился вниз.       Хелен сидела на диване в гостиной. Нейт гладил ее по плечам, в то время как девушка сжимала в руках бокал, на дне которого плескалась какая-то темно-оранжевая жидкость. Подойдя ближе, Эррон заметил на столе ополовиненную бутылку бурбона. Кабал сидел в кресле напротив, равнодушно листая какой-то журнал.       Хелен выглядела невредимой, но все ещё вздрагивала, умудряясь расплескивать выпивку на диван. Эррон осторожно забрал у нее бокал, отставив его на стол.       — Мы можем поговорить? — мягко спросил он, прикрыв револьверы полой пальто, опасаясь как бы вид оружия не спровоцировал новую истерику.       Хелен закивала, подняв на него взгляд.       — Расскажи, что здесь произошло, — продолжил за Эррона Нейт. — Что они с тобой сделали? Кто они? Где моя дочь?       На последней фразе его голос надломился.       — Они пришли утром. Несколько человек, — губы девушки дрожали, но она больше не плакала и ее речь можно было разобрать. — Когда я открыла дверь, эти парни просто набросились на меня. Я хотела вызвать полицию, но один из них ударил меня и затащил в комнату. Связал и посадил на стул. У них было оружие. А еще они были в масках, ну, знаете, как у ниндзя. Я думала, они собираются ограбить дом и убить меня, но… Эти уроды поднялись наверх, вывели Рози и… Забрали ее с собой.       — Кто это был? Они сказали что-нибудь? — Нейт сжал руку Хелен слишком сильно, и она вскрикнула.       — Я не знаю! — взвизгнула девушка. — Я не запомнила, но… Они оставили сообщение на автоответчике.       Услышав это, Нейт тут же сорвался с места. Одним прыжком он преодолел комнату, подскочил к телефону и ударил по кнопке. Вспыхнул красный огонек, и тишину прорезал голос:       «Привет, это Хелен! Сейчас меня нет дома, но вы можете оставить сообщение и я обязательно перезвоню, — телефон замолчал на секунду, после чего раздался писк и из динамиков снова полился голос, но уже мужской и грубый: — Кто у нас тут? Да это же малышка Рози! Поздоровайся с папочкой! Что такое? Упс, ты ведь не можешь говорить».       Голос в трубке рассмеялся и продолжил уже серьезнее:       «Послушай, Нейтан. Кажется, настало время наконец-то поставить все точки над "и" и решить наш общий вопрос. Рози — чудесный ребенок и мне не хотелось бы возвращать ее по частям. Но всегда есть выбор: либо она, либо ты. У тебя есть двенадцать часов, чтобы встретиться со мной. Ты ведь знаешь, где меня искать, верно? О, ещё кое-что. Не вздумай обращаться в полицию или выкинуть какую-нибудь глупость. В противном случае кто-то пострадает. Помни, что я слежу за тобой. Увидимся.»       Запись оборвалась, и в комнате повисла тишина. Лицо Нейта не выражало никаких эмоций и казалось каменным, однако Эррон видел, как нервно подергивались уголки его губ.       — Да уж, не повезло. — нарушил молчание Кабал, продолжая листать брошюру, будто бы речь шла о чем-то вроде скисшего молока.       — Это… Это уже слишком! — Хелен вскочила, ткнув пальцем в телефон и стоящего рядом Нейта. — Я не собираюсь в этом участвовать! Я ухожу! Машину за вещами пришлю позже. И не звоните мне! Никогда!       Схватив валявшуюся на полу сумочку, он выбежала из комнаты и звук ее каблуков вскоре затих.       — Что ж, — Эррон поправил шляпу. — Думаю, нам тоже пора.       Он кивнул напарнику, направившись к выходу. Но Нейт неожиданно перекрыл ему дорогу.