Оттепель

      Снега становилось все больше. Он медленно ложился на дорогу и на лобовое стекло машины, значительно снижая видимость. Эррон включил дворники.       — Сколько времени у нас осталось? — спросил он.       Кабал, сидевший до этого неподвижно, вскинулся, вынимая из кармана мобильник. Салон машины озарился тусклым светом.       — Пятнадцать минут, — сообщил он и тут же обернулся назад, перегнувшись через спинку сидения. — Проклятье! Ни черта не видно! Однако я с уверенностью могу сказать, что нас не преследуют…       — Нам повезло, что копы не сели нам на хвост, — отозвался Блэк. — За всю свою жизнь я не нарушал столько правил дорожного движения, сколько нарушил сегодня.       — Хах, с каких пор тебя беспокоят такие вещи?       — Меня беспокоит не это, а перспектива потерять заложницу и провалить задание. Сейчас мы не можем играть в догонялки с полицией. И пристегнись, чёрт возьми! — Эррон дёрнул напарника за рукав, вынуждая сесть ровно.       — Ладно, ладно, не начинай, — Кабал закатил глаза и схватился за ремень безопасности, собираясь застегнуть его, но в последний момент вдруг подскочил, указав рукой в сторону едва заметной проселочной дороги, припорошённой снегом. — Поверни тут.       — Почему здесь? — Эррон удивленно приподнял брови, но спорить не стал и все же крутанул руль, съезжая на просеку. Дорожные фонари последний раз мигнули в зеркале заднего вида, и вокруг машины сгустилась темнота, прорезаемая лишь лучами фар.       — Этот мудак, Сол, сказал, что они спрятали девчонку в брошенном ранчо на окраине, так? — Кабал справился с ремнем и теперь внимательно вглядывался в снежную пургу. — Мне кажется, я видел этот дом вдалеке, когда мы въезжали в город. Сэкономим время, если срежем через поля.       — Ну, надеюсь, что ты прав. — Эррон вздохнул.       Дорога была кривой и усыпанной комьями подмёрзшей грязи, отчего машина все время подпрыгивала. Оба наёмника молчали, погрузившись каждый в свои мысли. Лицо Блэка выражало привычное спокойствие и уверенность, но на деле его едва ли не трясло от внезапно накатившего волнения. И Эррон не мог найти этому причину. За два прожитых века, ровно сто восемьдесят лет из которых он провел в криминальных кругах, Блэк повидал многое: убийства, пытки, изнасилование; мужчин, женщин, взрослых, детей и даже животных. И с каждым разом подобные зрелища находили в его душе все меньше и меньше отклика. Он привыкал. Смерть становилась рутиной, скучной и обыденной. И уж точно Эррона не могло впечатлить похищение какой-то малолетки на почве мафиозных разборок. Однако… Сердце продолжало отстукивать нервный ритм, будто бы от исхода дела зависела не только жизнь ребенка, но и жизнь его, Эррона, тоже. Он мог бы назвать это предчувствием, но стрелок никогда в них не верил, особенно если они были дурными.       Эррон украдкой взглянул на напарника, но того если и трясло, то только от попадавшихся под колеса кочек и предвкушения. Глаза Кабала блестели в полумраке, он нетерпеливо облизывал губы, не в силах усидеть на месте. Казалось, еще немного — и он просто выпрыгнет в окно и умчится вперед машины. В этот момент Эррон в очередной раз подумал о том, что его напарник чокнутый. Но тот, будто прочитав мысли стрелка, покачал головой и произнес:       — Не беспокойся ты так. Все будет хорошо.       Он произнес фразу даже не повернув головы, и это отчего-то смутило Эррона невообразимо сильно, как если бы он сейчас вел машину обнаженным и Кабал мог рассмотреть каждое несовершенство его тела. Неожиданная проницательность напарника испугала его, потому что большую часть времени Кабал казался беспечным и поверхностным, и тот факт, что парень способен улавливать состояние окружающих так чутко и точно, заставлял спину Блэка покрываться холодными мурашками.       — Я… Ч-что за чушь. Это далеко не первое дело с похищением, в котором я участвую, мальчик, так что мне не о чем беспокоиться. — Эррон всматривался в дорогу, не замечая, что сжал пальцы так сильно, что кожаная обивка руля скрипнула.       — Пф, ну, как знаешь… — Кабал только улыбнулся, наградив стрелка коротким взглядом, и снова уставился в окно, но тут же подскочил. — Смотри. Это наверняка то, что нам нужно.       Эррон пригляделся, выхватывая сквозь стену из снежных мошек силуэт здания. Оно возвышалось на два этажа вверх и казалось абсолютно черным, за исключением оконных проемов, просвечивающих насквозь. Блэк свернул с дороги, останавливая машину.       — Выглядит, как типичный дом с приведениями. Жуткая херня. — Кабал присвистнул, тут же выпрыгивая из машины и растворяясь в темноте.       — Эй! — выкрикнул Блэк в запоздалой попытке остановить напарника, но его уже не слышали, а если и слышали, то проигнорировали. Цокнув языком, Эррон заглушил мотор и тоже вышел из машины. Ноги погрузились в снег по самую щиколотку, но стрелок не обратил на это внимание, осматривая строение. Еще лет десять назад это был типичный особнячок с белыми стенами, живой лужайкой, фонтаном и, судя по всему, богатыми хозяевами. Однако теперь штукатурка на стенах посерела и осыпалась, а уцелевшие ее участки были покрыты цветастыми граффити; сгнивший частокол почти сравнялся с землей, а некогда большой фонтан в центре сейчас был разрушен почти до основания — над грудой битого камня виднелась фигурка безголового амура, присыпанная снегом. Место выглядело удручающе, а зимней ночью и вовсе навевало тоску. Эррону не хотелось подходить ближе.       Из оцепенения его вывел голос Кабала:       — Здесь уже кто-то был до нас, — наёмник сидел на корточках, рассматривая что-то на снегу. — Тут есть следы.       — Как называется ранчо?       — Что-то вроде Грин Фиш, не разобрать. — Кабал обернулся, указывая на затертую металлическую табличку, торчащую в том месте, где раньше были ворота.       — Тогда мы по адресу.       — Думаешь, тут есть охрана? — Кабал встал, запрокидывая голову и рассматривая ржавый флюгер на коньке крыши. — Разве Сол не брал во внимание случайных бродяг или подростков? Они ведь могли наткнуться на девчонку. При условии, конечно, что она вообще здесь.       — Не думаю, — Блэк пожал плечами. — Зимой подобные места обычно пустуют. Кроме того, Солу было плевать, что произойдет с ребенком. Ему нужен был Нейт.       — Тогда, может быть, и слова о бомбе — это просто ложь?       — Не знаю. У нас есть только один способ это выяснить.       — Сколько времени осталось?       — Три минуты… — Эррон взглянул на экран мобильного, щуря глаза от неожиданно яркого света. — Черт!       — Тогда нам стоит поторопиться!       — Нет, постой! — Блэк остановил напарника, схватив его за рукав куртки.       — Что еще? — Кабал машинально дернул рукой.       — Я думаю, мы… — Эррон глубоко вздохнул, собираясь с силами. — Нам не стоит туда идти. Мы уже упустили возможность.       — Что ты несешь? Ты же не хочешь сказать…       — Что, если бомба реальна? Мы не можем просто сунуться туда, — Эррон шагнул вперед, преграждая Кабалу путь. — Нам придется дождаться окончания таймера. И если ничего не произойдет — мы проверим здание.       — А если произойдет?       — Я не знаю, черт возьми! Мы и так сделали все, что могли!       Несколько секунд они молча смотрели на силуэт черного полуразвалившейся дома. Изнутри не доносилось ни звука. Тишина была такой пронзительной, что Эррону казалось, что он слышит, как снежинки ложатся на носки его ботинок. Краем глаза стрелок видел, что Кабал трясет головой, сбрасывая снег, и поворачивается к нему.       — Эй, послушай… — голос напарника был необычно мягким и вкрадчивым. И это заставило Блэка вздрогнуть. Само собой, Кабал так же был огорчен неудачей, однако слышалось в его тоне что-то настораживающее, заставляющее напрячь мышцы и задержать дыхание в ожидании худшего.       — Я думаю, что… — продолжил Кабал, осторожно подбирая слова, будто бы и сам не был в них уверен. — Думаю, что я могу сделать это. Еще ничего не упущено.       Он отступил назад, к дому. На его лице появилась улыбка, та самая, так хорошо знакомая стрелку — улыбка ребенка, задумавшего шалость и прекрасно знающего, что ему за это влетит.       — Что ты… Ты этого не сделаешь, — возразил Эррон, однако никакой уверенности в его словах не было. Спорить с Кабалом — все равно что пытаться докричаться до глухого. Это Блэк знал отлично. И все же, в последней отчаянной попытке остановить напарника, он твердо произнес:       — Ты, чёрт возьми, не можешь этого сделать! Сдохнуть хочешь? Вернись сейчас же!       Кабал только вздохнул, демонстративно закатил глаза и, вернувшись, положил ладони Блэку на плечи. В его зрачках плясали игривые огоньки, лицо раскраснелось то ли от мороза, то ли от волнения, отчего он выглядел счастливым и безумным одновременно. Подумав немного и взглянув стрелку прямо в глаза, Кабал спросил:       — Кто я по-твоему, Эррон?       Блэк почувствовал, как его сердце замерло. Те случаи, когда напарник называл его по имени, можно было пересчитать на пальцах — Кабал использовал этот маневр только в самых серьезных и важных для него ситуациях. Однако сейчас он продолжал улыбаться как ни в чем не бывало, и его нервозность выдавали лишь слегка подрагивающие пальцы на плечах стрелка, но в этом, возможно, виноват был холод.       — Чёрный Дракон?.. — растерянно произнес Эррон.       — Молния! — Кабал цокнул языком, схватив стрелка за лицо ладонями. — Смазанная маслом молния! *       — Не знал, что ты используешь техасские выражения… — Блэк невольно улыбнулся. Из уст Кабала такие фразы звучали крайне нелепо, совсем не сочетаясь с образом того крутого парня, каким Кабал все время хотел казаться.       — Выучил специально, чтобы до тебя, тупицы, лучше дошло, — Кабал усмехнулся, довольный произведённым эффектом, и прижался ко лбу стрелка своим. — Все будет нормально, Блэк! Я пойду туда. Обыщу этот амбар в два счета и вернусь с заложницей или без нее. Доверься мне.       — Это… — Эррон замялся, облизывая губы, впервые чувствуя себя таким уязвимым пред напарником. — А если… Я не хочу, чтобы ты… У нас было так мало времени… И если я потеряю тебя сейчас…       — Не потеряешь, — вкрадчивым шёпотом заверил его Кабал. — Не сегодня.       Стрелок не ответил. Закрыв глаза, он покачал головой, признав поражение. Спорить с Кабалом действительно было бесполезно. Но одна лишь мысль о том, что этого парня — такого глупого, импульсивного и совершенно чокнутого — больше не будет рядом, приводила Блэка в состояние, близкое к отчаянию. Теперь он в полной мере мог разделить чувства Нейта. И почему все так обернулось? Разве не собирался он прожить остаток отведённого ему времени, полагаясь только на себя? Никаких чувств, никаких связей, никаких привязанностей. Разве это не его собственные слова? «Ты сам впустил его. Ты сам позволил ему. Ты сам!» — злорадствовал внутренний голос, но Эррон не мог с ним поспорить.       — Жизнь меня ничему не научила… — горько произнес он и, пресекая все возможные расспросы, поддался вперёд, невесомо ткнувшись губами в губы напарника. Быстро, смазано, ощущая кровь и растаявший снег — сочетание отвратительное, но теперь Блэк с уверенностью мог назвать его любимым. Он почувствовал, как Кабал схватил его за руку от неожиданности и как расслабился, приникая к ладоням стрелка, обхватившим его лицо.       — Сколько у меня времени? — спросил он тихим, будто не своим голосом.       — Полторы минуты. — Эррон поцеловал его снова, в надежде, что это задержит или вовсе остановит напарника от столь безрассудного поступка, но Кабал отстранился, разрывая кольцо обнимающих его рук.       — Да это целая вечность, чёрт возьми! — он вскинулся, возвращая себе былую самоуверенность. — Засекай, Блэк.       Эррон видел, как тот отходил все дальше и дальше в темноту, до тех пор, пока совсем не пропал из виду и в воздух взвился лишь ворох снежинок, поднятый его ботинками. Блэк потер лицо ладонями. Теперь все зависело только от Кабала.       Вернувшись к машине, стрелок то и дело брался за телефон, мысленно отсчитывая секунды и они, будто назло, летели слишком быстро, а черный остов особняка напротив оставался все таким же глухим и безмолвным. Лишь иногда внутри что-то поскрипывало, и тогда Эррон вскакивал, до боли вглядываясь в темноту, в надежду увидеть знакомый силуэт, но ничего не происходило, только снег все падал и падал, тяжело и медленно. Блэк запрокинул голову, хватая снежинки ртом и чувствуя, как остывает согретая чужими ладонями кожа.       Минута.       Кабал знает, что делает. Всегда знал. Да, может быть, он был еще слишком молод и несерьезен, но у него было то, чего порой так не доставало Блэку — целеустремленность и, самое главное — смелость. Кабал всегда делал, что хотел, не оглядываясь назад и не забегая вперед, видел жизнь такой, какая она есть, не пытаясь обмануть ее. Эррон мог бы только позавидовать его беспечности.       Тридцать секунд.       Эррон закусил губу, беспокойно расхаживая перед капотом машины, на котором светился экран мобильного телефона. В какой-то момент стрелок направился к дому, но на полпути становился и вернулся назад. Слишком глупо. Ещё никогда в жизни он не чувствовал себя таким беспомощным и бесполезным, и это чувство съедало его заживо.       — Эй! — сложив руки рупором, он поднес их к лицу, крикнув так громко, как только мог: — Выходи оттуда, чёрт тебя дери!       Десять секунд.       Он знал, что Кабал не ответит, знал, что упрямство не позволит ему просто уйти, не добившись результатов. В воздухе висело напряжение, делая тишину еще более оглушающей. Блэк видел, как сменяются последние цифры на дисплее, превращаясь в ноли…       Таймер замер. Эррону показалось, что даже снег перестал идти — крупные хлопья повисли у самого его носа и больше не таяли. Стрелок не чувствовал ни холода, ни биения собственного сердца.       Оцепенение длилось долю секунды, а потом что-то мигнуло на экране мобильного и ноль сменился цифрой один. Время продолжало идти. И только тогда Блэк понял, что это он сам просто на просто задержал дыхание в ожидании страшного. Но ничего не происходило. Стрелок шумно выдохнул, чувствуя, как кружится голова. Снежинки снова таяли на его лице. Окружение ожило, под ногами хрустел снег, а в глубине дома натужно поскрипывали старые балки.       Эррон расслабленно опустил плечи, будто бы с него только что свалился вес всего мира. Ноги сами понесли стрелка к дому. Он перешел на бег.       А потом что-то произошло.       В недрах особняка мигнул огонек. Маленькая вспышка, ставшая огромным костром. В глаза ударил оранжевый свет, слишком яркий, ослепляющий. Нечто оттолкнуло Блэка назад, он видел, словно в замедленной съемке, как толстые стены особняка крошатся, будто пенопласт, как в осколках стекла отражается свет, и как заваливается на бок и теряется в сугробе безголовый амур. Все это случилось так быстро, что Эррон не успел вскрикнуть, не успел услышать, не успел даже понять.       Взрывом из дома выбросило фонтан обломков, и в дверном проеме мелькнуло что-то темное и высокое, ударив Блэка в грудь так сильно, что он задохнулся и в глазах стремительно потемнело. Его отшвырнуло назад резко, быстро, отчего стрелок перевернулся в воздухе, откатываясь по снегу кувырком, снося своим телом остатки частокола. Снег забивался ему в глаза и уши, лип на ресницы, склеивая их. В голове стоял невообразимый звон, и Эррон понял, что все прекратилось только тогда, когда снежинки на его веках подтаяли, растекаясь по лицу противными холодными ручейками. Проморгавшись, он увидел над собой звезды — они тускло поблескивали, едва видные среди туч и бесконечных снежных пушинок, теперь беспорядочно метавшихся в воздухе, как огромная стая мух.       Приподнявшись на руках, Эррон смахнул с лица снежную кашу, обнаружив на ладонях кровь. Металлический привкус стоял и на языке и стрелок вспомнил, как что-то ударило его в лицо, когда он напоролся на частокол. Однако сейчас это казалось неважным — он еще не чувствовал боли. Сев на колени, Блэк сфокусировал зрение: особняк полыхал ярким пламенем, освещая пространство вокруг себя на многие метры. Эррон ощущал едкий запах гари, и от этого к горлу подступала тошнота. Ему было и жарко и холодно одновременно.       — Ублюдок… Какой же ты ублюдок, Сол!.. — произнес он, дробя зубами кровавую крошку и понимая, что ярость — единственное чувство, которое он сейчас может испытывать. — Ты…       Внезапно Эррон остановился на полуслове, заметив кое-что чуть поодаль от себя. Фигура. Слишком маленькая, чтобы быть его напарником и слишком живая, чтобы быть статуей. Ребенок. Девочка. Ее волосы трепал ветер, а широко распахнутые глаза смотрели прямо перед собой. Лицо ребенка не выражало ничего. Однако она так крепко сжимала подол своего платья в жёлтый цветочек, что костяшки ее пальцев побелели.       Эррон медленно поднялся на ноги, мгновенно забыв обо всем. Колени подогнулись, но он устоял.       — Тшшш… — успокаивающе произнес стрелок, выставив руки вперед и демонстрируя открытые ладони. — Не бойся… Я из хороших ребят и пришел тебе помочь.       Он сделал еще несколько шагов по направлению к ребенку. Девочка даже не шелохнулась. Ее руки и ноги покрывали свежие ссадины, но серьезно пострадавшей она не выглядела.       — Тебя зовут Роза, правильно? — Эррон опустился перед ней на колени, стараясь не делать резких движений, будто опасался, что та внезапно вскочит и убежит.       Девочка кивнула.       — Очень хорошо, — шепотом продолжал стрелок. — Я не причиню тебе вреда. Сейчас мы заберем тебя отсюда и отвезем к папе, ладно? Хочешь увидеть папу?       Она снова кивнула. Убедившись, что ребенок слышит его, Блэк сбросил с себя пальто и накинул на плечи девочки, завернув ее, будто кокон, и подняв на руки. Та, наконец, выпустила из рук платье, но только для того, чтобы теперь вцепиться в плечо стрелка. Эррон не возражал.       — Уже все позади, милая. Скоро ты будешь дома, — Блэк слегка похлопал ее по спине. — Скажи мне, Рози, тот парень, что вынес тебя из дома… Он… Где он?..       На последнем вопросе его голос предательски надломился и он отвернулся, чтобы сплюнуть кровь в сторону. Девочка не ответила, но подняла свободную руку, указывая за спину Эррона. Стрелок обернулся. Его взгляд наткнулся на обломанные ветки кустарника, скользнул дальше, натыкаясь за борозду в снегу, будто бы там протащили что-то тяжелое, и наконец остановился на темном силуэте, лежащем лицом вниз. Свет огня выхватывал знакомую куртку с меховым воротником, на которой все еще тлели ворсинки, сверкая в темноте.       — Он умер? — немигающий взгляд Рози по-прежнему был направлен куда-то сквозь Блэка, однако в ее тонком голоске чувствовалось беспокойство.       — Нет… Конечно, нет, — ответил Эррон и не узнал собственный голос, резанувший его по ушам, как фальшивая флейта. — Он не может так поступить. Давай-ка… Давай-ка отнесем тебя в машину.       С трудом оторвав взгляд от фигуры на снегу, Эррон направился к джипу. Посадив девочку на заднее сидение, он закрыл дверь и несколько секунд стоял молча, собираясь с мыслями. Нет, этого не может быть. Не может!       Обернувшись, он двинулся по следу из сломанных веток. И чем ближе он подходил, тем сильнее колотилось его сердце. Неужели это произошло с ним снова? «Ты сам виноват! Ты сам! Тебя ведь предупреждали, но ты не послушал! Ты будешь обретать только для того, чтобы потерять! Ты сам! Ты сам! Ты сам!» — внутренний голос назойливо стучал в висках, без конца повторяя одну и ту же фразу. Эррон потер лицо ладонями, понимая, что еще немного, и собственное подсознание сведёт его с ума.       Он остановился, услышав, как впереди хрустнула ветка. Темный силуэт в снегу пошевелился, приподнимаясь на локтях, и этого хватило, чтобы стрелок забыл обо всем на свете. В два прыжка преодолев дистанцию между ними, Эррон упал на колени, схватив напарника за воротник куртки и помогая ему сесть. Кабал глухо застонал, с трудом разлепив глаза. Он хмурился, плевался и кашлял, наглотавшись снега, однако выглядел невредимым.       — Дерьмо… — хрипло произнес он, машинально стараясь вытащить из-за шиворота кусочки льда. — Все-таки рвануло…       — Ты идиот!.. — Эррону хотелось ударить его так сильно, как только возможно.       — Эй! Но я ведь жив! Ты можешь хотя бы сейчас заткнуться и не читать мне нотации?! — возмутился тот, толкнув стрелка в грудь. — В чем твоя проблема, Блэк?!       — В тебе, черт возьми! Моя проблема в тебе! — Эррон кусал губы, не зная, злиться ему или радоваться. — А что, если бы ты не успел? Что, если…       — Но успел ведь, — Кабал самодовольно засмеялся, обхватив лицо Блэка руками. — Кстати, у тебя кровь. Вот тут, ага. Кажется, я врезался в тебя слишком сильно, когда сваливал из этого сарая… Постой! Какого черта ты вообще делал так близко?       — Я… Я шел за тобой. — нехотя признался Эррон.       — И после этого ты называешь меня идиотом?! — Кабал закатил глаза. — В любом случае… Где девчонка?       — Она в машине. Ты справился.       — Мы справились.       Кабал засмеялся снова. Его зрачки были темными и расширенными, отражая отсветы огня. Прическа растрепалась, и Эррон протянул руку, чтобы убрать несколько прядей, но вместо этого неожиданно поддался вперед, обхватывая парня, прижимая к себе так крепко, как только мог, ощущая на губах вкус крови и снега. И кто мог подумать, что их поездка закончится вот так? Все это походило на кадры дешевой мелодрамы с счастливым концом, где герои обязательно должны целоваться на фоне взрыва. Эррона повеселила эта мысль и он крепче обнял напарника, зарываясь лицом в мех его воротника.

***

      — Не знаю что и сказать…       Гостиную заливал дневной свет, и темная фигура Нейта в ее центре выглядела чужеродно и неестественно. На нем была черная шелковая рубашка, волосы аккуратно зачесаны назад и, самое главное, на лице отсутствовали очки, делающие этого еще молодого мужчину похожим на престарелого школьника. Он мялся, подбирая слова благодарности, но эмоции брали над ним вверх, и он просто глупо улыбался, правой рукой прижимая к себе дочь. Девочка скромно пряталась у него за спиной, не спуская глаз с гостей, сидящих в креслах напротив.       — Не нужно этого, — Эррон махнул рукой. — Просто заплати нам и мы уйдем.       — Да, мы и так проторчали в твоём доме целых три дня. Кано нам головы поотрывает… — поддакнул Кабал, лениво развалившись в кресле. — Спасибо за гостеприимство, но я уже, черт возьми, хочу свалить отсюда.       — О… Р-разумеется, как будет угодно. Здесь ровно столько, на сколько мы договаривались. Хотя, за спасение моей дочери это слишком маленькая цена… — Нейт указал рукой на два блестящих на столе кейса. Крышки их были открыты, и наемники могли видеть купюры, выложенные ровными рядами.       — Если вы хотите пересчитать… — начал Нейт, но Эррон перебил его:       — Не глупи, Нейтан. — произнес он, захлопнув крышки обоих кейсов. — У нас нет на это времени. Кабал прав и нам стоит вернуться как можно скорее. А еще было бы прекрасно, если бы Кано не узнал о том, что здесь произошло. О деньгах в частности. Наш босс… Не очень-то любит, когда мы делаем деньги на стороне. В общем…        Эррон встал и протянул руку.       — Было приятно иметь с тобой дело, Нейтан.       — Благодарю. — тот пожал протянутую руку, после чего склонился к Кабалу и пожал его руку тоже.       — Рози, попрощайся. — велел он, обращаясь к дочке и чуть подтолкнув ее вперед. Девочка нерешительно шагнула к наемникам, а после вдруг протянула Эррону руку для рукопожатия.       — Всё по-взрослому, да? — Блэк усмехнулся, аккуратно пожав детскую ладошку. — Удачи, принцесса.       Она кивнула и, обойдя стрелка, остановилась перед Кабалом.       — Ну чего? — тот выпрямился. — Пока.       Рози вздохнула и вдруг протянула руки вперед, обнимая наемника за шею. Кабал хотел отшатнуться, но девочка упрямо потянула его к себе, прошептав:       — Спасибо, что меня спас.       — Оу, ну… — Кабал нервно сглотнул, не зная, куда себя деть и что сказать в ответ. Пожалуй, еще никогда на его лице не проскальзывало столько эмоций разом. Эррон насмешливо приподнял бровь: кто бы мог подумать, что эту гору мышц могут так смутить слова всего одной маленькой девочки.       — Д-да… Пожалуйста. Наверное… — добавил Кабал, осторожно, едва касаясь, приобняв ребёнка в ответ. Девочка просияла, отпуская его и возвращаясь за спину отца.       — Что вы будете делать теперь? — спросил Блэк. Эти слова слетели с его губ сами собой. Праздное любопытство и не более того, успокоил себя стрелок.       — Думаю, нам придется уехать отсюда. Далеко. Как можно дальше. Я хочу завязать со всем окончательно, начать новую жизнь под новым именем и с новыми возможностями, — Нейт нервно пригладил волосы рукой. — Можете передать Кано, что я выхожу из игры.       — Разумное решение. — Эррон кивнул.       — Да… Думаю, да, — Нейт улыбнулся и подтолкнул дочь к лестнице. — Ну, беги, собирай своих кукол. Мы отправимся в до-о-олгое путешествие.       Подождав, пока девочка скроется в коридорах, Нейт еще раз кивнул наемникам, выражая благодарность, и также поднялся наверх, оставив Эррона и Кабала одних.       — Господи, блять… — Кабал потер лицо ладонями. — Эррон, мать твою, давай уже просто свалим отсюда! С меня хватит!       — Это всего лишь ребенок, — Блэк усмехнулся, забирая со стола кейсы.       — Заткнись! — Кабал приподнялся, хватая с пола костыль. — Все эти деньги того не стоят. Если бы я только знал, во что ты меня втягиваешь…       — Странно слышать подобные слова от тебя. Не ной. В твоем кейсе полтора миллиона. Организуешь себе отпуск, — Эррон помог напарнику подняться. — Кано ты все равно не нужен, пока не встанешь… хм, на обе ноги.       — И все это из-за тебя! — Кабал сделал несколько шагов вперед, стараясь не слишком опираться на ногу, закованную в гипс. — Чертов капкан… Если бы я не угодил в него тогда, то ничего бы не сломал потом. Дерьмо…       — Нам повезло, что Нейт предложил остаться у него еще на пару дней, чтобы прийти в себя, — Эррон машинально коснулся пластырей на лице, которыми его заботливо обклеила Рози. — Кано разорвет от смеха, когда мы вернемся.       — Да уж, хотел бы я увидеть, как треснет его мерзкая рожа… — Кабал усмехнулся и, немного помявшись, добавил: — Знаешь… В этот раз я не буду против, если ты донесешь меня до машины.       — Оу? — Эррон едва не выронил кейсы. — Так тебе все-таки это нравится?       — Я буду крайне признателен, если ты сделаешь это молча!       — Как скажешь, дорогой, как скажешь…