Pipe Dream

Нил не был уверен, как долго он бежал. Достаточно, чтобы его ноги онемели, а легкие кричали об освобождении, но он не решался остановиться, или даже замедлить свой темп по этой причине. Он предпочел бы загнать себя под землю, чем быть пойманным людьми Рико и вернуться к своим хозяевам - старым хозяевам. Он даже не знал, где он находился, когда бежал: всё, что известно - это был другой континент, но для Нила это ничего не значило, ведь только бегство как можно дальше от Рико и его стаи имело значение. В конце концов, его ноги отказали посреди леса, и он сумел заползти под корень дерева и зарыться в листья, даже не потрудившись переключиться обратно в человеческий облик. Всё равно в таком виде он был меньше и хорошо маскировался. Он заснул, как только решил, что это безопасно - его чуткий нос не учуял поблизости других перевертышей. Проснуться от хруста веток и листьев прямо рядом с его укрытием было почти так же неприятно, как проснуться от того, что к горлу уже приставлен нож. Ему пришлось применить все свое самообладание, чтобы определить количество и тип угроз, прежде чем вскочить и броситься прочь; ему нужно было знать, кто будет его преследовать. Он понюхал воздух и его сразу же обдало тошнотворно сильным запахом альф. В тот же момент двое альф практически навалились на него. Не теряя времени даром, он выскочил из своего укрытия, не обращая внимания на нападавших. — Вот он! — тупо крикнул один из них, когда двое альф начали мчаться за ним. Нил был быстр. Быстрее всех альф, которых он когда-либо встречал, даже если их выносливость была немного выше, чем у него, просто исходя из биологии. — Он слишком быстр! Долбаные лисы, — прорычал один из них, — неудивительно, что Ваймак называет нас лисами, я обязательно передам ему, что теперь понимаю. — Он все равно бежит прямо к стае, — тихо ответил другой, полагая, что Нил его не слышит. Но у Нила был потрясающий слух, даже для омеги. Нил тут же сменил направление, заставив двух альф выругаться. — Для омеги он ужасно быстрый, даже для лисы, — прорычал один из них. — Может, это мужская особенность омег, — ответил другой. Эти двое, казалось, запыхались, а Нил был на грани того, чтобы снова упасть. Его зрение расплывалось по краям чернотой, а в воздухе плясали звезды. Его ноги дрожали, и он спотыкался о палки, которых обычно легко избегал. Альфы не замедлялись, но и Нил не тормозил. Его свобода длилась совсем недолго, и он знал, что будет жестоко наказан за побег, но когда они оставили его в машине одного, он не мог просто не попытаться. Всегда оставался небольшой шанс, что у него получится, и он не хотел упускать его, потому что он мог оказаться единственным в его жизни. Нил споткнулся о корень и боком влетел в ствол другого дерева. Он почувствовал, как лодыжка хрустнула от удара, и не смог подавить вырвавшийся из горла вой. Альфы сделали выпад и накинулись на него, вызвав еще один вой, когда его ребра были сдавлены другим торчащим корнем. Он извивался под ними, но они были слишком тяжелы, чтобы он мог выбраться, и даже если бы получилось, он не думал, что сможет пройти больше нескольких шагов, не потеряв сознания. Он почувствовал, как чья-то рука обхватила его за шею и сжала, прежде чем они оба оторвались от тела Нила. — Поменяйся обратно, — прорычал альфа. Нил не стал этого делать, он остался в образе лиса и уставился на них, хотя и знал, что дрожит. Одних только феромонов, исходящих от альф, было достаточно, чтобы у него закружилась голова, не говоря уже о его полном изнеможении. От них не пахло, как от стаи Рико, но это не слишком помогло ему справиться с тревогой. — Изменись сейчас же, — прорычал второй. Нил повиновался, вернувшись в человеческую форму и настороженно глядя на них обоих. — Что ты делаешь на территории нашей стаи, — прорычал тот, что с темными колючими волосами, а второй обхватил рукой ошейник на горле Нила и опустил его за шею. Нил послушно выгнул её, но ничего не сказал, поскольку они не дали ему разрешения говорить. — Отвечай, — прорычал он. — Я не знал, что нахожусь на территории вашей стаи, — беспомощно сказал Нил. — Я даже не знаю, где я нахожусь. — Это похоже на правду, — ответил он, глядя на своего друга, чтобы убедиться, что тот согласен. — Тогда почему ты бежал, омега? — рычал тот, с каштановыми волосами и холодными глазами, порывисто дергая Нила за ошейник. — Сет, — выругался другой, — отпусти его. Второй, которого, предположительно, звали Сет, прорычал: — Нет, думаю, я оставлю его себе. Сет снова агрессивно дернул его за ошейник и Нил издал непроизвольное хныканье, прежде чем смог его подавить. — Я сказал, отпусти его, — приказал другой. — Если ты собираешься быть высокомерным, то убери от него свои руки. — Пошел ты, Мэтт, почему тебе достаётся всё веселье, — проворчал Сет, но отпустил ошейник Нила. — Ты на территории стаи Пальметто, — сказал Мэтт, опускаясь на колени перед Нилом. Нил вздрогнул, когда альфа подошел к нему вплотную, и тот, к удивлению, отступил. — Ты знаешь, как ты сюда попал? — спросил он, снова отступив назад. Нил решил просто молчать. Он знал, что лисы Пальметто не очень-то дружат с воронами Эвермора, но он не знал, стоит ли он опасностей, которые могут возникнуть при его нахождении здесь. У них была репутация приюта для бродячих животных, они даже содержали приют для них, но Нил не был обычным бродягой, забредшим в их стаю. — Могу я забрать тебя в нашу стаю? Мы тебя подлатаем, — сказал Мэтт, с жалостью глядя на избитое тело Нила. Нил на мгновение задумался о том, насколько рискованно соглашаться на их помощь. С одной стороны, он нуждался в медицинской помощи: он знал, что нуждался, учитывая, что не видел настоящего медицинского специалиста с пятнадцати лет, но они, вероятно, просто заявят о нем и вернут его Рико. Невозможно было бы скрыть, кому он принадлежит, учитывая, что на ошейнике на его шее было имя Рико. Возможно, он мог бы просто получить необходимую помощь и уйти, сбежать и найти безопасное место. Единственное, что возможно, это то, что он не знал "где" или "что" значит "в безопасности". В конце концов Нил решил кивнуть, не решаясь заговорить, так как не знал, есть ли у него разрешение на это. — Могу я помочь тебе подняться? — спросил Мэтт, осторожно подойдя к нему. Нил не стал спорить с Мэттом, пока тот помогал ему встать на ноги, или когда он помогал ему идти после того, как Нил рухнул на него, пытаясь встать самостоятельно. — Жалкий, — услышал он, как другой альфа насмехается позади них. Мэтт, похоже, не услышал или просто проигнорировал его. — Это не очень далеко, — успокаивающе сказал Мэтт после десяти минут ходьбы. — Скоро мы должны вернуться в район. Нил ничего не ответил, только покачал головой в знак согласия. К тому времени, когда они вышли на задний двор, Нил так устал, что Мэтт нес на себе около девяносто пяти процентов веса его тела. Он предложил понести Нила, но тот покачал головой, зная, что это будет означать только худшее наказание, чем то, которое ожидало его позже, если Альфе придется делать еще какую-то работу за Нила. — О боже мой, — женщина с каштановыми волосами поспешно вышла из задней двери, за ней следовал крупный мужчина с пламенными татуировками на руках. От него пахло Альфой, и Нил немедленно закрыл шею и попытался упасть на колени перед новым Альфой, как его всегда учили. Но Мэтт удержал его в вертикальном положении, решив, что он просто упал в изнеможении. — Что с ним случилось? — сказала женщина, бросившись к Нилу, чтобы осмотреть его. От нее исходил успокаивающий запах беты, но это не делало ее безобидной. Сейчас он чувствовал столько разных запахов, что казалось, его нос сломался от переутомления. — Не уверен, не смог его разговорить, — ответил Мэтт. Нил не мог оторвать глаз от альфы, который смотрел на него. Нил заскулил еще сильнее, пытаясь упасть на колени перед альфой, но бета и Мэтт не отпускали его. Они собирались убить его, если не дадут ему подчиниться. Он мог сказать, что этот альфа обладал большой силой, и, если Нил не проявит к нему должного уважения, он не сомневался, что тот без колебаний вобьет ее в него. — Ш-ш-ш, теперь ты в безопасности, — успокаивала бета, проводя рукой по волосам Нила, как она, должно быть, думала, в качестве ободряющего жеста. — Ты можешь успокоиться. — Прекрати хныкать и пытаться встать передо мной на колени, я не командую тобой, прекрати пытаться подчиниться мне, — рявкнул альфа. Нил послушался и послушно затих, но шея его оставалась закрытой. Мужчина вздохнул в отчаянии, словно Нил не делал того, что он хотел. Он знал, что сейчас последует, и закрыл глаза, чтобы приготовиться к удару, но его так и не последовало. Он медленно открыл глаза и увидел, что все они беспомощно смотрят на него. Он не знал, чего они хотят, и никто не сказал ему, что он может говорить, поэтому он не мог и спросить. Лучшее, что он мог сделать, это постараться выглядеть как можно меньше. — Давай отнесем тебя внутрь, дорогой, — ворковала бета, обхватывая его за плечи. Альфа, Мэтт и новая бета помогли ему войти в дом, где он понял, что его нос не сломан. За обеденным столом сидели еще пятеро, и все они повернулись, чтобы с любопытством посмотреть на нового гостя. Они взглянули на него, и тут же подскочил мальчик с загорелой кожей и каштановыми волосами: — Я принесу аптечку, Эбби. — Спасибо, Ники, — сказала она, когда парень поспешил куда-то в другую часть дома. Мэтт и Эбби помогли ему войти в гостиную, за ними последовали остальные люди, которые с любопытством наблюдали за ним. Он слышал, как они все переговаривались и задавали вопросы, но все было так нечетко и странно, что он почти ничего не слышал. Он чувствовал все их реакции так сильно в своем состоянии после долгого пребывания в облике лисы, что их запахи еще больше запутывали его мысли. Их было слишком, чересчур много. Ему нужно было убраться отсюда. Он попытался вырваться из их хватки, но был слишком слаб, чтобы справиться с этим. — Эй, успокойся, парень, с тобой все в порядке, — сказал Мэтт, крепче прижимая его к себе. — Здесь ты в безопасности, — добавил бета. — Просто сядь, мы о тебе позаботимся. Ники вернулся с аптечкой и передал ее Эбби. — Ты собираешься рассказать нам, что с тобой случилось? — спросил Мэтт, когда они осторожно усадили его на кушетку. Нил беспомощно смотрел на них, его окружали четыре альфы и две беты, что означало, что его шансы сбежать или выйти нетронутым из этой ситуации были меньше нуля. — Как тебя зовут? — спросила Эбби. Нил уставился в ответ, ожидая разрешения говорить, он слишком хорошо знал, что они просто проверяют его послушание. Он не мог провалить первое испытание, поддавшись на их глупые уловки. Альфа шагнул вперед и уставился на Нила суженными ореховыми глазами: — Ты можешь говорить, — сказал он прямо. — Я.. я сбежал, — неопределенно ответил Нил. Тот же альфа шагнул вперед и опустился на колени перед Нилом. От него ничем не пахло, совершенно нейтральный запах, и это было даже опаснее, чем разъяренный альфа. Нил в любой день предпочел бы разозленного альфу тому, кто умеет скрывать свой запах. По крайней мере, с разозленным альфой ты точно знаешь, что он чувствует, и можешь подготовиться к его реакции. — Это тот, кто надел его на тебя? — спросил он. Нил уставился на него, желая отступить от требовательного присутствия альфы. — Я уже дал тебе разрешение говорить, это был не один раз, не заставляй меня повторять. — Да, сэр, — быстро ответил Нил. — Да. Альфа медленно потянулся к ошейнику и Нил открыл ему шею. — Могу я посмотреть? — спросил он. Нил кивнул: — Да. Он схватил жетон, его глаза опасно сузились. Нил заскулил и еще больше напряг шею, когда феромоны альфы медленно раскрылись и достигли опасного уровня гнева. Похоже, он заметил реакцию Нила, потому что отступил назад, сделал вдох, и феромоны успокоились. — Мне нужно найти Кевина, — сказал он и, повернувшись, ушел. — Я думаю, мы нашли его питомца. — Можно мне посмотреть? — спросила бета, приседая перед Нилом. Он кивнул, бета осторожно проверила ошейник и охнула. — Что там написано? — спросила женщина-альфа, выходя вперед. На первый взгляд она казалась вполне невинной, от нее пахло только заботой и естественностью. Но когда она встретилась взглядом с Нилом, он понял, что лучше не принимать это за слабость или даже доброту. — Рико, — сказала Эбби, оглядывая маленькую группу. — Что? — Никки вытаращился. — Как же он сюда попал? — Это гребаная ловушка, — прорычал Сет, угрожающе шагая к Нилу. Нил отпрыгнул назад и попытался убежать, но крупный альфа с татуировками шагнул к единственному выходу. Нил упал на колени и снова закрыл шею. Потом она обязательно будет болеть от того, как часто он это делает, но он знал, что должен делать это. Достаточно было одному альфе подумать, что он проявил неуважение, чтобы быть жестоко наказанным. — Вставай, — прорычал альфа. — Мне казалось, я говорил тебе не делать этого раньше. Нил вскочил на ноги, но сердцебиение не замедлилось. Он прижался спиной к стене, чтобы видеть всех. Сет угрожающе рычал на него, и Мэтту пришлось встать перед ним, чтобы тот не бросился на Нила. — Давайте не будем делать поспешных выводов, — спокойно сказала Эбби. — Мы знаем, что Кевин рассказал нам о нем. Кевин? Кевин Дэй? Так вот о ком говорил этот странный альфа? — Мы не причиним тебе вреда, Натаниэль, здесь, с нами, ты в безопасности, — сказала Эбби успокаивающим голосом. — Нил, — сказал Нил, прежде чем смог остановить себя. Затем он понял, что заговорил не к месту, и заскулил в знак извинения. — Ты хочешь, чтобы мы называли тебя Нилом? — спросила Эбби. Нил едва заметно кивнул, но они, казалось, ничего не заметили. — Значит, это Нил, — сказала вторая женщина-альфа, подойдя к Мэтту. — Почему бы тебе не сесть обратно, Нил, чтобы Эбби могла тебя подлатать? По голосу не было похоже, что она приказывает, но он понял, когда услышал приказ, даже если по тону это было предложение. Нил, спотыкаясь, подошел к дивану и осторожно сел. — Почему бы нам всем не оставить Эбби и Нила наедине? — сказал Альфа хрипловатым голосом. — Парень выглядит достаточно потрясенным. — Это звучит как хорошая идея, — щебетала блондинка-альфа. — Мы будем на кухне, если ты, Нил, не против? Нил в замешательстве покачал головой: почему они спрашивают его? — Мы можем уйти совсем, если тебе так будет спокойнее, — добавила она. — Только скажи. Нил не был уверен, было ли это разрешением говорить или нет. Звучало похоже, но он уже ошибался. Тот странный альфа дал ему разрешение говорить, но сейчас его здесь не было, поэтому он не был уверен, что это все еще считается. — Ты можешь говорить, — добавила она, когда поняла, что он не собирается ей отвечать. — Ты можешь выйти? — спросил Нил хриплым голосом. Он отчаянно нуждался в воде и еде, но знал, что лучше не просить об этом. — Конечно, — улыбнулась она. — И тебе не нужно ждать разрешения, чтобы говорить, ты можешь говорить все, что хочешь и когда захочешь. — Да, альфа, — вежливо ответил Нил. — Пожалуйста, не называй меня альфой, — сказала она. — Я не твоя альфа. — Да, альфа, — поймал он себя на слове, но не знал, как еще ее назвать. — Рене, — улыбнулась она. — Да, Рене. Он смотрел, как альфа и бета уходят и выходят на задний двор. Он все еще чувствовал их запах, но это успокаивало. — Я могу сказать, что у тебя есть повреждения под рубашкой, не мог бы ты снять ее для меня? — спросила Эбби. Нил сделал, как она просила, и снял испачканную рубашку. Он не понимал, насколько она была испорчена, пока не взял ее в руки. Та была вся в крови и грязи. Глаза женщины расширились от шока и ужаса, когда она увидела, что скрывалось под его одеждой. — О боже мой, — вздохнула она. Она нащупала свою аптечку и достала бутылочку с солевым раствором и несколько марлевых салфеток. Она смочила марлю и с беспокойством посмотрела на Нила. — Сейчас я собираюсь промыть твои раны, это может быть немного больно, мне жаль, но я ничего не могу сделать, чтобы это предотвратить. — Я привык к боли, — Нил подавился воздухом. Ее глаза опустились в печали, она придвинула стул к Нилу и осторожно положила руку ему на плечо, на шрам от половины утюга, поднося марлю к его изувеченной плоти. Жгло, но он сдержал боль и постарался сохранить нейтральное выражение лица. — Кто накладывал эти швы? — спросила она. — Они явно сделаны не профессионалом, и, судя по виду твоих шрамов, ни один из них, вероятно, не был таковым. — Жан из стаи делал их иногда, когда был в состоянии, а остальное я делал сам, — ответил Нил. — Ты сам себе наложил швы? — вытаращилась Эбби. — Неудивительно, что некоторые из них неряшливые, наверное, было так больно, что ты не мог сосредоточиться на этом. — Или потому что я использовал алкоголь в качестве обезболивающего, — добавил Нил. — Бедный мальчик, — вздыхает Эбби, продолжая работать. — Хочешь, я переделаю хотя бы некоторые из этих швов? У меня есть обезболивающий крем, так что больно быть не должно. — Если хотите. Я не хочу вас беспокоить. — О, это не составит труда, — она улыбнулась ему, хотя выглядело натянуто. Она достала иголку с ниткой и тюбик с каким-то обезболивающим кремом. Она начала работать так быстро, как только могла, снимая швы, а затем заменяя их аккуратно сделанными. Было больно, но не так сильно, как обычно. Входная дверь открылась, заставив Нила подпрыгнуть и тем самым заставив Эбби еще больше дернуть иголкой, которой она едва успела проткнуть его кожу. — О нет, мне так жаль, — сказала Эбби, быстро доставая марлю, чтобы очистить свежую рану, хотя она почти не кровоточила. Вошел Кевин Дэй, выглядевший одновременно взбешенным, обеспокоенным и счастливым. Его запах говорил о том же. Странный альфа следовал позади, выглядя скучающим из-за всей этой ситуации. — Натаниэль! — вскрикивает он, опускается рядом с Нилом и хватает его за лицо, осматривая все повреждения. — Пожалуйста, не называй меня так, — морщится Нил. — Натаниэль? — вопросительно повторяет Кевин. — Он хочет, чтобы его называли Нилом, — добавляет Эбби. — Как бы тебя ни звали, я так рад тебя видеть, — Кевин обнимает Нила, но быстро отпускает, почувствовав, как тот напрягся. — Прости-прости, я тебя обидел? — Пожалуйста, не трогай меня, — кротко говорит Нил. Кевин никогда раньше не был особенно уважителен к границам Нила, его воспитание научило его всегда думать о Ниле меньше. Но, по крайней мере, он никогда не наказывал Нила за то, что тот вообще просил о границах, даже если время от времени топтал их. — Как ты сюда попал? — спросил Кевин, немного отступив от Нила. — Тебя принес Рико? Нил не мог удержаться от смеха. — Ты действительно думаешь, что Рико мог бы привести меня сюда? Кевин покраснел и нервно почесал затылок: — Я не знал, может, он послал тебя, чтобы попытаться убедить меня вернуться. — Я сбежал, — признался Нил, пожевав губу. — Как? — спросил Кевин. — Он держал тебя на таком коротком поводке, что я и подумать не мог, что такое возможно. С тех пор как я уехал, я пытался найти способ вытащить тебя оттуда, но так и не смог ничего придумать. Нил пожимает плечами. — Он оставил меня в машине, пока стая ходила в магазин, и я убежал. — Он выпустил тебя из виду? — подозрительно спросил Кевин. — Он говорит правду, — присоединяется альфа. — По крайней мере, от него так пахнет. — Но он всегда держал тебя на поводке, — говорит Кевин, удивляясь удаче Нила. — Не пойми меня неправильно, я рад, что ты выбрался оттуда, но что-то здесь не так. — Я знаю, — говорит Нил, уставившись на свои колени. Он морщится, когда Эбби накладывает швы на особенно болезненное место. — Нам нужно избавиться от этого ошейника, он, вероятно, чипировал его, — говорит альфа, подходя к Нилу с ножом в руке. Нил не видел, как он достал нож, и это было почти так же страшно, как то, что он идет на него с ножом. Нил заскулил и попытался как можно быстрее отодвинуться от альфы. — Он просто отрежет ошейник, успокойся, — твердо сказал Кевин. — Нет, пожалуйста, нет, — хныкал Нил, он знал, что умоляет, но он не хотел, чтобы этот альфа приближался к нему с ножом. К его удивлению, альфа замер на месте, а затем медленно отступил назад: — Хорошо, — сказал он. — Не будь дураком, просто отрежь, — огрызнулся Кевин. — Он сказал нет, — ответил он, как будто это было так просто. — Эндрю, — вздохнул Кевин. — Если он знает, где Нил, он будет знать, где я, ты дал мне обещание, помнишь? — Я не трону его, — Эндрю предупреждающе сузил глаза на Кевина. — Тогда дай мне нож, и я сделаю это сам. Нил пригнул голову, чтобы защитить горло, и заскулил еще сильнее: — Пожалуйста, нет, нет, — умолял он. Ему не хотелось, чтобы кто-то приближался к нему с ножом, особенно к горлу. — Он не чипирован, клянусь, он был у меня много лет, — Нил подтянул колени к груди и прижал их, пытаясь защититься от ударов, которые должны были последовать за неповиновение альфе и бете. Кевин может быть бета, но он практически альфа с его воспитанием, поэтому ослушаться его было так же опасно. — Это не значит, что он не чипирован, — огрызнулся Кевин. — Хватит хныкать, я не собираюсь причинять тебе боль. Нил хныкал и спрятал голову между коленями. — Пожалуйста, не трогайте меня, — взмолился Нил в последний раз. — Мы не будем, — прорычал Эндрю на Кевина. — Правда, Дэй? Кевин низко зарычал, но ничего не сказал, только скрестил руки и сердито прислонился спиной к дивану. От гнева Кевина у Нила закружилась голова. — Мне нужно закончить накладывать тебе швы, — сказала Эбби, ее голос прорезал дымку, заполнившую его сознание. — Потом ты сможешь немного поспать. Нил не двигался, он не мог, когда сидел так близко к разъяренному бете, у которого, как он знал, были ножи, независимо от того, видел он их в данный момент или нет. — Вам двоим нужно уйти, — сказала Эбби, чувствуя, откуда исходит его дискомфорт. — Я ничего не делаю, — возразил Кевин, посылая очередную волну гневных феромонов, заставив Нила заскулить от ужаса. Альфа схватил Кевина за шиворот: — Пойдем, остальные на заднем дворе. Кевин ворчал, но послушался Эндрю и ушел. — Мне жаль за них, — сказала Эбби, дожидаясь, пока Нил успокоится настолько, что сможет разогнуться. Пока Эбби заканчивала свою работу, Нил прокручивал в голове произошедшую встречу. Он боялся Кевина больше, чем альфу, Эндрю. Эндрю заступился за него, отказался прикасаться к нему после того, как Нил сказал "нет". Это не было нормальным поведением альфы. Альфы берут то, что хотят, а не то, что им дают. Еще раньше он попросил проверить жетон на ошейнике Нила и дождался его согласия, прежде чем сделать это. Эбби закончила и помогла ему пройти в свободную комнату, где он с благодарностью обнаружил замок на двери. Он запер ее и даже не потрудился накрыться одеялом, когда лег и потерял сознание от усталости.