Kamenbudōkai

      Когда Венти проснулся, было уже давно светло.       Сяо, несмотря на позднее время (а именно час дня), продолжал безмятежно спать, подложив локоть под голову, а другой рукой прижимая Венти к себе.       Венти не без улыбки отметил, что после падения Культа Вечного рая, Сяо стал больше отдыхать, словно все терзающие его беспокойства исчезли. Теперь он не спал около четырёх часов в сутки, а почти в три раза больше.       Он осторожно, стараясь не разбудить, погладил лейтенанта по щеке. Блеснула янтарно-золотистая радужка — Сяо приоткрыл один глаз.       — Спи, — прошептал Венти, продолжая водить ладонью по бледной коже. — Всë хорошо.       — Я выспался, — лениво пробормотал Сяо, щурясь и ëрзая, пытаясь выбрать более удобную позу, снова поëжился: с Венти уютно, тепло и спокойно.       — Не-а, — Венти выскользнул из-под одеяла, оставив правую руку Сяо лежать на тёплой половине кровати. Он осторожно поправил плед и нежно поцеловал его в лоб. — Сегодня ты работать не будешь. Снова.       — Мне уже надоело отдыхать, — проворчал Сяо, кутаясь в плед и невольно утыкаясь носом в махровую ткань — от неё тонко пахло чем-то сладким, ванилью и чем-то ещё. — У нас осталось что-нибудь из салатов и прочей фигни?       — Вроде было оливье… — Венти задумался. На его губах расплылась лукавая улыбка. — Ждёшь завтрак в постель, liebling?       — Удивлён, что ты что-то вспомнил по-немецки, — Сяо усмехнулся. — Я бы не отказался, но вообще это моя фишка.       — Прости, но я встал раньше, чем ты.       Сяо зевнул, фыркнул. Кажется, он пытается заснуть обратно.       — А говорил минуту назад, что ему надоело отдыхать, — Венти хихикнул, положив голову на его грудь. Сяо аккуратно обхватил его руками, сцепив пальцы в замок за спиной.       — Я просто вспомнил о том, что я валяюсь так уже почти месяц и все равно чувствую себя такой же размазней.       — Не говори ерунды, любимый.       — То есть, ты можешь нести чушь по вторникам — вернее, когда тебе вздумается, — а я не могу хотя бы один день понести бред? И да, ты обещал вчера подумать, где мы проведём медовый месяц, и так мне ничего не сказал.       — На моря я не хочу, по пыльным городам тоже, на природе делать нечего. — категорично заявил Венти. — А ещё я не люблю планировать! Мы поженимся только в мае, а ты уже напридумывал двадцать тысяч вариантов, куда меня утащить.       — Я хотел предложить юг Франции.       — Да, но я не знаю ни английского, ни французского. Я говорю только по-немецки, и то очень ломано.       — Найдём тебе репетитора или будешь везде ходить за мной хвостиком и притворяться немой красавицей. Хотя тебе это совершенно необязательно. Ты и так красивый.       — Сяо, я не хочу ни учить французский, ни во Францию. Что я там не видел? Эйфелеву башню? Париж, город романтики и огней? Нет, спасибо.       — В июне там будет очень даже красиво.       — Я же сказал, что мне туда не хочется, — Венти вздохнул. — Круассаны, кофе, багеты и прочая чепуха — это, конечно, здорово. Но… это не то.       — Прага? Нет? Ты вообще не хочешь тур по Европе?       — Нет. Европа, конечно, просто центр культуры, но…       — …это тоже не то, — Теперь вздохнул Сяо. — У тебя какие варианты?       Венти осторожно приподнялся, скатился на уже остывшую правую половину кровати, затолкал ноги под плед, прижав холодные (когда они только успевают терять тепло?) ступни к лодыжкам Сяо.       — Я бы, наверное, выбрал Тихий океан, — негромко сказал он. — Ну знаешь… Мечта у меня такая.       — Тихий океан? — Внутри Венти что-то шевельнулось, когда он заметил озорные, немного восторженные и слегка — совсем чуть-чуть! — огоньки. — Неплохой вариант. Побережье Новой Зеландии? Хм… Нет, Австралии.       — Почему именно Австралии?       — А тебе когда-нибудь хотелось погладить коалу, подержать грифельного какаду или заняться любительским изучением жуков в постоянно влажных субэкваториальных лесах? — Сяо усмехнулся.       — Тебе нравятся жуки?       — Очень. Когда я только заканчивал одиннадцатый класс, мне хотелось перепробовать всë и сразу. Археология, физика, колеоптерология, архитектура, военное дело, химия… Пожалуй, мне больше всего хотелось быть либо архитектором, либо колеоптерологом.       — Кто такой колеоте… Как там дальше?       — Колеоптерология — наука, изучающая жуков, а колеоптеролог, — наверное, специалист по их изучению, — Сяо фыркнул. — Мне очень нравились Rhipicera femorata. Они очень симпатичные.       — Не понимаю, что это, но, наверное, они классные.       — Ты никогда не видел жука-веероуса?       — Нет. Я видел только навозных, «солдатиков», тараканов, ос и бабочек.       — Бабочка это не жук, а скорее…       — Сяо, едва ты откроешь рот и начнёшь излагать длинные лекции, по всей округе начинают вять тюльпаны. — Венти поморщился. — Давай оставим тему о бабочках. Они красивые и могут летать. Точка.       — Венти, ты где видел тюльпаны в январе?       — Вот! В этом виноват ты, потому что ты начал занудствовать, моя маленькая душнила! — Венти обхватил его за шею и нежно чмокнул в нос. — Теперь ты обязан возместить ущерб приготовлением завтрака.       — Нет. Ты бесцеремонно ушёл, оставив меня мёрзнуть, потом подсунул свои ледяные ноги, а теперь уверяешь, что я в свой честно заработанный выходной должен что-то готовить, — Сяо отвернулся.       — Не обижайся, любимый, но мне так лень…       — Фу, теперь я ещё любимый.       — Пожалуйста, о Ужасный Сяо Ли, — Венти закатил глаза, — соизвольте пожарить омлет своей несчастной принцессе.       — Не такой уж ты и несчастный.       — Я же сказал «пожалуйста».       — Этого не достаточно.       Венти наигранно надул губы, притворившись, что обиделся. На самом деле он знал, что хочет Сяо, но решил немного его подразнить.       — Ага. — Он свесил ноги с кровати. — Счастливо оставаться. Спи себе дальше, приятных сновидений.       — Стоять, — Сяо вовремя успел ухватить его за запястье. — Я уже раскусил тебя. Придумал бы что-нибудь поинтереснее.       Венти повёл плечом, губы предательски искривились в улыбке.       Как жаль, что Сяо пользуется тем, что он может злиться на него максимум две минуты, и то, если постарается.       — …Вкусно, — Сяо вздохнул, отодвигая от себя тарелку. Венти подтолкнул к нему чашку с кофе. — Давно не ел такую вкусную яичницу.       — Сколько примерно?       Сяо наморщил лоб, задумавшись.       — Семь лет где-то. Может, семь с половиной. Даже восемь.       Венти поджал губы, мрачнея. Он невольно вспомнил, с какой болью Сяо сказал ему о смерти Гуй Чжун. Они не говорили о ней по причине того, что ассистент боялся ляпнуть что-нибудь лишнее. И если разговор тëк в не то русло, Венти по возможности старался менять тему, и сейчас тоже попытался:       — Скар не писал?       — Нет.       — Как Эу?       — Я не знаю.       Венти замолчал, не зная, что сказать дальше, подпер правую щеку ладонью. Сяо задумчиво потягивал крепкую ароматную горячую жидкость.       — Она была профессором физики.       — А? — Венти встрепенулся. — Кто?       — Мама. Если я или Гань по какой-либо причине не могли сделать домашнее задание, она писала учителям записки с извинениями, что случайно перепутала тетради и утащила с собой в университет, — Сяо хихикнул. Венти жадно внял этому удивительному звуку. Сяо по привычке смеялся не очень часто, а хихикал ещё реже, и он старался получше запомнить звучание его смешка. — Она хотела быть архитектором, но в самый распоследний момент передумала, решив преподавать физику. Мне этот предмет до девятого класса упорно не хотел даваться — всегда выходила «четыре» с очень жирным минусом… Она очень понятно объясняла и помогала мне каждый раз, когда я не понимал, что умножать и как посчитать… За обедом она всегда читала. Да ещё так увлечённо, что не замечала, как волосы окунаются в суп. А ещё часто забывала зонтик в дождливую погоду и теряла ключи. За семь лет брака папа почти тридцать раз менял замок!..       Венти склонил голову на бок, ожидая дальнейших слов. Сяо прервал свою тираду, потупившись. Какое-то время они молчали.       Он встал, неуверенно подошёл к Сяо и осторожно прижал его голову к себе. Тот легонько подëргал его за рукав зелёного свитера. Венти, разгребая остатки своих вещей в старой квартире (половину, кстати, Сяо лично выкинул), обнаружил его в недрах шкафа и теперь почти не расставался с ним.       Сяо погладил «лапшу» на рукавах, зарылся лицом в мягкую ткань.       — Я так люблю тебя, — глухо раздалось ниже.       — Я тоже тебя люблю, — Венти неловко погладил его по голове.       — Ты очень похож на неё, — Сяо горько усмехнулся. Венти криво улыбнулся в ответ.       — Ты говорил.       — Наверное. Не помню… Она бы тебе понравилась. И ты ей тоже.       «Ты и это говорил», — Венти снова провёл рукой по его волосам.       — Я боялся, что у тебя сложатся плохие отношения с моей семьёй.       — Ты правда решил, что я и твой отец будем грызться при каждой встрече? — Венти невольно испустил смешок.       — Да. Особенно с Гань. Она очень ревнива.       — А я не заметил! Хе-хе.       Спустя минуту молчания Сяо добавил:       — Ещё она часто, когда решала какую-нибудь сложную задачу, делала себе сэндвичи с беконом, брала какой-нибудь йогурт — чаще всего клубничный — и заварила себе огромную чашку чая с сахаром. Папа часто ругался, что она ест прямо над конспектами. Вернее, ела… Она очень вкусно готовила. Мне очень нравилась «Дедова запеканка».       — Это что? — полюбопытствовал Венти.       — Ингредиенты как в пастушьей запеканке. Только не запекаются, — Сяо усмехнулся. — Я куда-то записывал рецепт.       — А почему «дедова»?       — Маме готовил её отец, а она готовила нам с Гань. — Сяо тяжело вздохнул. Венти — вслед за ним.       — Кажется, она умерла от рака…       — Рак мозга, — глухо дополнил Сяо. — Умерла почти под Новый год, декабря двадцать третьего…       — Давай приберëмся на её могиле весной? Ну… Если ты, конечно, хочешь… — Венти замялся.       — …Хочу. Я… давно там не был. — Венти почувствовал, как Сяо скупо улыбается во внутреннюю сторону его локтя, но улыбка тут же пропала. Ему показалось, что он говорит слишком грустно. — Очень давно.       — Не было времени?       — И это тоже… Я просто не могу заставить себя… — Плечи Сяо странно дёрнулись. — До сих пор не могу поверить, что она умерла.       — Сяо, жизнь продолжается.       — Я знаю.       — А фотографии есть? — внезапно спросил Венти, отрывая Сяо от себя и бережно обхватывая его лицо ладонями. — В смысле, я даже не знаю, как она выглядит.       — Где-то были. По-моему, отец отдавал мне несколько. Правда, я не помню, куда их дел. Может потом, когда будем собирать вещи для переезда, поищем?       — Нет. Я хочу сейчас. До сбора вещей ещё целых три недели. Тем более, кое-кто хотел начать заниматься ремонтом кухни на выходных, а сейчас сидит и ничего не делает.       — Вен, я не говорил, что хочу. Нужно посмотреть, что можно сделать. — Сяо поморщился. Венти не смог сдержать счастливого вздоха.       — Я так рад, что мы будем жить вместе…       — Вен, мы живём вместе уже больше полугода.       — Это другое. Тогда у меня не было выбора. Либо меня прибьёт Люмин у меня дома, либо я буду жить у тебя. И то в другом плане, как нахлебник… А сейчас нет никакого Культа, меня никто не пытается убить, а мы… мы просто самые счастливые люди на свете.       — Если не считать всю работу, которую мне придётся разгребать после отпуска, то мы вполне счастливы.       — Сяо, я не о том. Я говорю о…       — …О том, что ты теперь мой самый любимый человек, и о том, что мы будем жить по-другому, — со вздохом закончил Сяо. — Меня больше расстраивает, что придётся купить двуспальную кровать, и мы больше не будем спать, прижавшись друг к другу.       — Мне обидно из-за того, что до того дня мы спали друг к другу спиной и что ты всегда вставал раньше, и я почти не чувствовал, как ты меня обнимаешь.       Сяо усмехнулся. Венти осторожно дотронулся губами до кончика его носа.

***

      — Какая красавица! — ахнул Венти, едва тонкий прямоугольник (примерно пятнадцать сантиметров в длину) оказался в его руках.       Гуй Чжун оказалась невысокой женщиной с весёлыми голубыми глазами и пепельно-серыми слегка торчавшими волосами. Сбоку головы блестела затейливая заколка из двух шестиугольников и пушистой голубой кисточки. По сравнению с Чжун Ли, она казалась миниатюрной и была ниже почти на две головы.       — Ей здесь тридцать один.       — Расцвет сил, — заметил Венти, осторожно передавая фото назад. — Давай потом в новой квартире повесим где-нибудь. Жалко оставлять пылиться в коробке.       — Как скажешь.       — Что-то ты стал больно покладистым.       — Это потому что ты пользуешься тем, что я не могу тебе отказать.       — Хе-хе.       — Перестань.       — И я люблю тебя, моя маленькая зануда, — Венти, хихикая, нарочно вцепился в его руку, мешая. Сяо попытался его отодрать, но ничего не вышло.