....

Свет фонарей и шум толпы на заднем фоне напрямую влияли на сон вместе с событиями, произошедшими за последние несколько часов. Дилюку снились ярмарки с экзотическими фруктами, сладостями и всякими изасками. Он бегал среди них, выбирая понравившийся товар, но вскоре понял, что не взял ссобой денег и ему пришлось вернуть продавцам всё, что он собрал. Один из торговцев вышел из себя и потребовал, чтобы мальчишка отработал всё украденное. Дилюк кричал, что он не вор и вернул весь товар на место, но продавец был упëрт. Всë твердил о своих ценных украденных бутылках дорогого вина. Мальчик окликнул брата и, подбежав, прижался к его ноге, ища поддержки. Но Кейа холодно посмотрелна него и договорился с мужчиной, чтобы тот забрал Дилюка с собой на перевоспитание. Мальчик кричал вслед и рвался поговорить с братом, но тот отдалялся всё дальше. И тогда он громко завопил, спрашивая, почему с ним так поступают, а Кейа, голосом Бо Лая ответил, что хочет свободы и личного пространства, что Дилюк ему только мешает, что он никогда не хотел быть его братом. Личико мальчика нахмурилось и покраснело. Толи от стыда, толи от злости, а может вообще от обиды, его глаза начало жечь, дыхание участилось. Он почувствовал холод и необъяснимую боль утраты, словно теряет что то важное, ценное и дорогое ему. Что-то, чего он так сильно хочет, но никак не может получить. Дилюк резко распахнул глаза, вырываясь из кошмарного мира снов и, увидев отстраняющегося Кейю, вцепился в него руками, хрипло закричав. Он перебудил, наверное, весь этаж своими воплями, пока пересохшая глотка не начала болеть. — Н-нет!!! Не- Не уходи. Не смей!!! Не поступай так со мной. Я-я не хочу!! — Дилюк, ты чего орëшь? — перебил его ошарашенный Кейа, придерживая под руки. — Угомонись. Они с Чайльдом уже успели вернуться в гостиницу после разговора с Чжун Ли и сейчас собирались спуститься в подземелье, добыть нечто ценное для их плана. В связи с риском данной миссии, Кейа попросил одного из своих рыцарей отнести спящего Дилюка в номер, чтобы он мог отдохнуть в спокойной обстановке. Как раз на момент передачи на руки подчинённому, ребёнок проснулся и моментально закатил истерику своему брату. Для них это было удивительно, но ни один, ни второй ничего поделать не могли. Кейа не представлял, что Дилюк может так себя повести, хоть и был готов ко многому, да и сам Дилюк тоже этого не ожидал. Сегодня слишком многое произошло и всë, в основном, не по плану, так что его психика срочно требовала разгрузки, но не найдя выхода через сражение, – как он делал в своём привычном теле – эмоциональная перегрузка вылилась в истошные крики и скандал. Кейа пришёл в себя и забрал ребенка обратно, всё ещё недоумевая. Он, конечно, видел брата в истерике, но то было в глубоком детстве и половина всего ужаса таких случаев стёрлась из памяти. Рыцарь, которому почти отдали мальчика, находился в не меньшем шоке, но тоже опомнился и неловко улыбнулся капитану, слегка помассировав ухо, которое оглушил внезапный пронзительный крик. — Свободен. — Выдохнул Кейа, растирая ладонью маленькую спину, — Попроси Чайльда подняться ко мне в номер через минут 10. Он в холле. Рядовой отдал честь и быстро ретировался по поручению, оставляя парня с ребёнком один на один. Кейа направился в их номер по длинному коридору, увешанному картинами, но, разумеется, обращать внимание на них он не стал, больше озабоченный тем, чтобы на них не накатали жалобу за шум. Гостиница была большой. Номера элитно обставлены: в каждом выход на балкон, внушающее окно со свето-непроницаемыми шторами, две большие кровати с двумя мягкими подушками на каждой и туалетными столиками по бокам, деревянный книжный шкаф с большим выбором литературы и ванная комната, в которой есть как душевая кабинка, так и ванна. Цвета интерьера – то, чем отличались номера друг от друга. Кейе с Дилюком посчастливилось выбрать номер со спокойной, ненавязчивой цветовой гаммой: кремовый, кофейный и белый. Открыв дверь и зайдя внутрь, Кейа включил свет, осторожно прошёл к одной из двух кроватей и попытался посадить на неё ребёнка. Дилюк, протестуя, всеми конечностями вцепился в парня, ногтями, даже сквозь не один слой одежды, до боли вонзаясь в спину, и истошно закричал, будто его собираются сжечь заживо. Кейа даже поморщился, но не отцепил мальчика от себя. — Ты хотел отдать меня!? Ты собирался отдать меня незнакомому человеку!!! В тоне Дилюка прослеживалась острая детская обида. Он будто действительно верил, что его могут бросить, позабыв, что на самом деле – на минуточку – он далеко не маленький ребёнок. Кейа вздохнул и, молча выслушивая обвинения, поднял его обратно, плавно покачивая. Так убаюкивали детей. Так делал отец, когда ему снились кошмары. Так сейчас делал и Кейа, чтобы утешить его. Истерика быстро стала затухать под умелым напеванием какой то отдалённо знакомой песенки. Кейа медленно присел на кровать, усадив мальчика к себе на колени. Дилюк перестал всхлипывать и немного отстранился. Шмыгая носом, он недоверчиво посмотрел на брата покрасневшими глазами, всё ещё остающимися на мокром месте. Его выражение явно требовало чего то особого, доказывающего, что он ошибается. Что его никто не предавал и всё это просто дурной сон. Кейа понял его без слов. В конце концов, они всё же некогда были братьями и эта связь так просто не разорвётся. Он провёл рукой, убирая чёлку назад, и трепетно коснулся губами открытого лба. Дилюк ощутил, как тепло разливается по кго щекам и переходит ниже. Что то родное встрепенулось в груди, согревая его. Он окончательно успокоился и прикрыл глаза, доверчиво подставившись под ласковые поглаживания по волосам. — Прости меня. — извинился Кейа, хотя прекрасно понимал, что ни в чем не виноват. Он предполагал, что мозг 7-летнего ребенка просто устроен таким образом: носитель видит враждебность во всём, что ему не нравится, а истерики являются защитным механизмом, оберегающим психику от боли и страданий. — Я никому и никогда не отдам тебя. Дилюк отвёл взгляд, слегка покраснев, но всё равно прижался к брату, удостоверяясь, что тот не обманывает. Пусть его беспокоит стыд за всё, что случилось сегодня. Но это будет утром. А сейчас ему просто необходимо получить желаемое. Кейа прошёл проверку, – его сердце билось спокойно и ровно. Значит, не соврал. Просидев так ещё пару минут, братья наконец пришли к гармонии. Они отстранились друг от друга и оба облегчённо про себя выдохнули. Брат продолжает терпеть мои выходки, и его они совсем не напрягают. Хвала Барбатосу, он не как остальные... Вроде родителей того ребёнка. – подумал Дилюк, уже почти не удивляясь, что слово брат в который раз звучит в его голове так привычно, словно они вернулись в детство. Он так перенервничал, что действительно стал вести себя как ребёнок. – пронеслось в голове Кейи и он отвернулся, чтобы подавить смешок. Дилюк, к счастью, был увлечён своими собственными мыслями и ничего такого не заметил. На улице стояла глубокая ночь, а завтрашний день грозил недосыпом. Парень скинул накидку на кровать и с усталым стоном потянулся. Затем взглянул на часы, приметив их раритет. — Сходи первым в душ. Я пока поговорю с Чайльдом. Дилюк согласно кивнул, не желая вновь слушать насмешки или подколы этого несносного рыжего парня. Он спрыгнул с кровати и направился в ванную комнату. Несмотря на непривычное тело, мальчик смог справиться без посторонней помощи с водными процедурами. Разве что ему всё ещё было неловко от того, что приходится вставать на стульчик, чтобы дотянуться до зеркала. В отражении мелькал суровый пристальный взгляд, что не очень то гармонично смотрелось на детском невинном личике. Щёчки пухлые, губки алые, но глаза излучали убитую скорбь и всю тяжесть его прошлого. От такого вида двже мороз по коже бежал. Когда Дилюк удалился, Чайльд, точно подгадав момент, постучал в дверь. Кейа сразу открыл ему и пригласил внутрь, угостив энергетическим напитком, припасëнным в закромах. — Твоё дитë устроило беспричинный скандал на ровном месте? — усмехнулся рыжеволосый, устало плюхнувшись на мягкую кровать капитана и обнимая подушку. — Добро пожаловать в команду. Ему было известно, каково быть старшим братом и он, честно говоря, поражался умениям Кейи. Капитан Ордо Фавониус уверенно и спокойно держался, несмотря на свой почти нулевой опыт с детьми. «Почти» – вероятно из за того, что ему не раз приходилось нянчиться с Кли, однако она чаще всего оставалась на попечение Джинн, так что Кейю нельзя было назвать опытным родителем, но он всё равно легко справлялся со своим временно-младшим братом, хоть и не был к такому готов. — В чем твой секрет? — полюбопытствовал Чайльд, наслаждаясь своим напитком химической бодрости. — Нет никакого секрета. — уверил капитан, сославшись на то, что для него Дилюк изменился только внешне. Внутренний мир его сводного брата остался нетронутым, так что его поведение Кейа мог с лёгкостью проанализировать и предсказать любую реакцию, что помогало не раз в юности, на опасных миссия, в детстве, при ссорах и сейчас. Чайльд рассмеялся, смотря на закрытую белую дверь, ведущую в ванную комнату. Оттуда доносился звук бурного потока воды. Парень мягко улыбнулся. — Отправлю солдат в подземелье с лёгким уровнем. С помощью верстака преобразуем материалы. А сейчас бы отдохнуть. — он заразительно зевнул и потянулся, размяв спину и плечи от долгого напряжения и непрерывного пути. — Спокойной ночи вам. — И тебе приятных снов. — пожелал Кейа и проводил друга. Они распрощались как раз в тот момент, когда Дилюк уже закончил с процедурами и вышел из ванной. Пар вывалился в комнату и, казалось, даже исходил от кожи ребёнка, будто бы тот вовсе и не потерял свои элементальные способности. — Пока мелкий! — всё же успел крикнуть на прощание Чайльд и, пока Дилюк собирался ответить колкостью, Кейа закрыл дверь, чтобы хоть перед сном избавить себя от перебранок этих двух. Дилюк цыкнул подошёл к кровати, попытавшись залезть. Его попытки оказались тщетными. Кейа пару минут посмотрел на умилительное зрелище, а потом всё же решил пошутить. — Что, мистер Дилюк, кровать вам не по размерчику? — Заткнись и помоги! — грубо ответил мальчик, обернувшись. Будь ему всё ещё доступны его силы, он бы с лёгкостью прожëг дыру своим взглядом исподлобья, но неожиданно весь гнев испарился как под действием крио стихии Кейи. Дилюк вздрогнул, встретившись со спокойным взглядом, который совершенно не выражал ни обиду на резкий тон, ни раздражение от беспричинного скандала и беспочвенных обвинений, ни даже усталости от постоянных проблем, которые взрослый в теле ребёнка приносил в последнее время. В голове давно уже стоял вопрос, на который ответ можно было получить только с помощью смелости. Кейа подошёл, присел перед ним и стал завязывать ленточку на ночной тунике. Два бордовых лоскутка ловко приняли форму бантика под умелыми махинациями рук парня. Его смуглое лицо излучало невероятную уверенность, которую ранее все списывали на беспечность. Дилюку стало стыдно. Он поджал губы и очень долго смотрел на брата, затаив дыхание. Он ужасно хотел спросить, но никак не мог собрать воедино все крупицы своего самообладания. Кейа встретился с внимательным взглядом мальчика. — В чëм дело? — Почему ты совсем не злишься? — тут же выдал Дилюк, не успев толком подумать. Вопрос Кейи оказался рычагом для него и рот сам открылся, не дожидаясь логичной цепочки от мозга. Возможно, будь он собранее, смог бы решить свою головоломку сам, но позднее время и истощение сыграли свою роль. Дилюк просто отбросил формальности, полностью вливаясь в уединённую атмосферу комнаты отеля в чужом городе. Здесь были только они двое и если уж не сейчас решать хоть какие нибудь недосказанности, то когда ещё? — О чем ты? — вскинул бровь парень, действительно не понимая такого спонтанного вопроса. Он ожидал более поверхностных разговоров перед сном, но, как обычно, ожидание и реальность сильно отличаются друг от друга. — Я стал распознавать твои эмоции куда лучше. Раздражение, облегчение, усталось, недоверие. — он прокрутил в мыслях все красочные картинки, коих было чересчур много за последний день, — Злость я тоже ощущаю. — всплыл момент в порту, когда мир, казалось, мог бы погрузиться в вечный холод. Дилюк слегка прищурился, пытаясь считать что-то на лице Кейи, но ничего, кроме недоумения там не увидел, поэтому решил надавить. — И когда ты злишься на меня, и когда нет. — Тогда ты должен был почувствовать, что я не злился на тебя. — Кейа невозмутимо пожал плечами и посадил ребёнка на кровать. Откинув одеяло, он дождался, когда тот уляжется удобнее и укрыл его поплотнее. — Вот именно. Ни разу этого не ощутил. Потому и не понимаю. — буркнул Дилюк, будто от обиды. Он натянул край одеяла до самого носа, нахмурившись. — Что ты не понимаешь? — Почему ты совсем не злишься на меня? — в какой то момент после этого вопроса Дилюк ощутил себя глупым ребёнком перед снисходительным родителем. Его щеки покраснели. — Это из-за того, что я выгляжу как ребёнок? — голос чуть дрогнул, словно он боялся услышать ответ. Вернее испугался, что правда, отличающаяся от той, которую он желал услышать, серьёзно ранит его. — Для меня ты – ребёнок, даже когда взрослый. — с усмешкой ответил Кейа, глядя на покрасневшее от смущения личико, которое тщетно пытались скрыть. Дилюк еле сдержал улыбку, однако сияние в его глазах и бегающий взгляд выдавали его с потрохами. Прямо как в детстве. — Н-не смешно. Что это значит? — Подумай. У тебя ведь только тело детское, мозг остался прежним? — усмехнулся Кейа, — Если ты напряжешься немного, то сам ответишь на свой вопрос. — он заботливо подоткнул одеяло и потушил свет в комнате, оставив включёнными только ночники на тумбочках, — А теперь спи. — А ты? — А я пошла в душ. Дилюк тихо выдохнул, развернулся на бок и обвил руками подушку, устало провожая взглядом парня. В его голове промелькнул тот нехороший сон, отчего глаза широко открылись, отставляя желание спать на задний план. — Ты ведь не уйдёшь никуда? — тихо спросил мальчик, выглядывая из своего кокона. Его сонный тоненький голос показался Кейе слишком жалобным, словно мяуканье брошенного котёнка. — Куда я по-твоему среди ночи должен уйти? — вроде бы язвительно ответил он, но Дилюк всё равно улыбнулся, услышав теплоту в голосе брата. — Удостоверился. Парень улыбнулся ему. Было странно вновь почувствовать себя как в детстве и в тоже время быть словно под защитой. Кейа ведь младше, однако, погружаясь в сон, мальчик точно уловил мысль, что роль старшего ему доставалась исключительно благодаря биологическому возрасту. — Спокойной ночи, Дилюк. Это было редким для них явлением. Не сама улыбка капитана, а её смысл. Обычно он улыбался лишь по двум причинам: сарказм и сокрытие истинных мыслей. Проще говоря, либо когда прятал боль, либо когда издевался. Но сейчас он улыбнулся просто так. Без всякого смысла и скрытых намерений. Это была добрая и искренняя улыбка, не запятнаная ничем посторонним. Дилюк быстро спрятал покрасневшее лицо в подушке, накрывшись одеялом с головой. Его сердце пропустило пару сильных ударов, видя это редкое поведение Кейи, которое он уже отчаялся когда либо ещё застать. Черт возьми!! Он как в детстве, совсем не понимает, как его аура заставляет окружающих таять... У него же крио элемент, как вообще от него может столько тепла исходить?!! Кейа, тем временем, окатил себя холодной водой, но далеко не чтобы смыть с себя усталость, боль в мышцах и грязь. Его щеки тоже не слабо пылали от того, что он стал свидетелем нереально детского поведения взрослого Дилюка, которое уже не надеялся никогда увидеть. Черт... Такой холодный взрослый в теле маленького и невинного дитя. Меня точно удар хватит. Какой же он милый. Помотав головой, чтобы избавиться от всех мыслей, парень завершил процедуру и вернулся в кровать, когда Дилюк уже сладко сопел. Кейа лёг и сразу же уснул, будто провалившись в глубокуюяму, из которой его давно зазывали к себе царство Морфея. Утром он встал первым и сразу ушёл в душ, прогоняя остатки какого то странного сна без логичных начала и конца, но с ужасным сюжетом. Осадок от кошмара, который одолевал его ночью, сразу же исчез под горячими струями воды. Парень облегченно выдохнул, стоя перед зеркалом и вытирая волосы. Сегодня работы предстояло ещё больше, чем вчера. От этого желание вернуться в уютную кровать и не вылезать из неё усиливалось с каждой минутой. Внезапно Кейа услышал посторонний шум из комнаты. Он наспех обернулся полотенцем и вышел, готовый к чему угодно, кроме того, что застал. Перед ним предстала картина: пришедший Чайльд в уже готовом виде и с довольной лыбой удерживает за руку Дилюка, который завернулся в одеяло, испепеляя взглядом ненавистного агента Фатуи. — Одна часть меня желает спросить, что здесь происходит, но вторая уверяет, что ответ может быть куда хуже, чем мне хотелось бы... — с выражением полного негодования на лице произнёс капитан кавалерии Ордо Фавониус, переводя взгляд с одного человека на другого и обратно. — Скажи ему, чтоб убирался отсюда!!! — прорычал Дилюк, пытаясь вырваться, но второй рукой по прежнему удерживая одеяло на себе, лишь оголив бледные фарфоровые плечи. — А чего ты стесняешься? Ты там без одежды что ли? — дружелюбно посмеялся будущий предвестник, глядя прямо в алые глаза, пылающие чистой яростью — Брось, мы все тут мужчины. Ну, мы то с Кеюшкой уж точно. — он подмигнул другу и рывком поднял ребёнка за руку, стаскивая с кровати. Дилюк испугался. Он приземлился на ноги, но одеяло, которое он по прежнему удерживал, запуталось, и ребёнок чуть не упал, оголив себя. Он зажмурился, чтобы не видеть пол перед столкновением, но почувствовал упругие горячие мышцы и тонкий ненавязчивый запах мяты. Открыв глаза, Дилюк оказался в объятиях брата. Тот поймал его и придержал одеяло, скрыв наготу ребёнка от нежданного гостя. Ребёнок сжато хныкнул и обхватил шею Кейи, успокаивая себя крепкими объятиями. Чёртов Фатуи!!! Чтоб он в Бездну провалился... Туника была ему велика. Одного этого уже было достаточно, чтобы приноситьлишние неудобства. В сочетании с тёплым одеялом, она стала как проводник тепла и Дилюк, сильно вспотев, снял её среди ночи, отложив до утра. Однако, будущий предвестник нагрянул прежде, чем мальчик успел до конца проснуться и не упустил возможность подшутить. — Какой стеснительный малыш. Так отчаянно защищает свой храм~ — ухмыльнулся Чайльд, — Кейа, тебя он, кажется, не смущается? — Я его брат. — объяснил парень и обернул ребёнка в своё полотенце, которое успел стянуть с бёдер, оставшись в одном нижнем бельё. — Иди умойся. — обратился он к Дилюку, подтолкнув его в сторону ванной. — Скоро отправляемся, так что не задерживайся. Тот кивнул и умчался, сдерживая порыв вмазать по лицу рыжеволосому клоуну. — Он такой послушный при тебе. — усмехнулся Чайльд, — Пай-мальчик прям. В вашем детстве всё было также? — Не доставай его, пожалуйста. — покачал головой Кейа, переодеваясь. Они вдвоём дождались ребёнка, прикинув, куда отправиться завтракать. Утро было прохладным, хотелось чего нибудь горячего и сытного. Парни остановили свой выбор на кафе при самом отеле и собрались всем отрядом, разместившись за круглыми столиками по 4 человека. Дорога обещала быть долгой, так что сил нужно было набраться побольше. — Здесь всё не как у нас... — замялся Дилюк, сидя за столом и пристально смотря в меню. — Всë слишком незнакомое. Не знаю, что из этого выбрать. — Доверься братишке Чайльду! — вдруг уверенно воскликнул рыжеволосый. Он выхватил меню из рук мальчика и самодовольно заявил, — Я выберу то, что тебе 100% понравится! Это будет неописуемо. Такого ты точно никогда и нигде больше не попробуешь, уверяю. Кейа пристально посмотрел на него, а Чайльд в ответ задорно подмигнул и позвал официанта, пропустив, как друг закатил глаза. Сделав заказ, он стал с нетерпением ждать, когда пища будет готова, желая поскорее увидеть лицо Дилюка, который попробует особое блюдо Ли Юэ. Что то в хитром прищуре рыжеволосого посла не понравилось мальчику, но, успокоив свой ум, как учил его брат, он не стал возражать против новинки. И против коварного плана будущего предвестника. Вскоре официант вернулся, расставил тарелки на столе и, пожелав приятного аппетита дорогим гостям, удалился. Кейа вздохнул, увидев блюда, которые заказал Чайльд, и неспеша принялся есть свою жаренную рыбу-тигра, запивая минеральной водой. Он решил придерживаться стратегии непричастности – держать нейтралитет и не вмешиваться а разборки этих двоих. Себе дороже. Предвестник решил посмеяться над ребенком, потому заказал крайне острую курицу на пару и пасту с томатным соусом, в который добавил перчик. Сложив руки в замок и уронив на них подбородок, Чайльд с милой улыбкой на пол лица стал любоваться своим экспериментом. Ничто не выдавало в нём садизма и откровенной любви к шуткам. Он прекрасный актёр, да. Но куда ему до Кейи, с которым Дилюк прожил почти всю свою жизнь. Мальчик равнодушно посмотрел на него, затем на блюда. Пар игриво исходил от каждого, а запах вполне приятно пробуждал голод в желудке. — Подмешал яд? — вскинув бровь, Дилюк перевёл взгляд на брата, который предпочëл слиться с воздухом во время их войн. Кейа прикрылглаза и покачал головой, так как загвоздка была не в этом, а Чайльд притворился обиженным. — Я со всей душой, дружище, а ты... — надув губки, он придвинул к нему тарелку очень острой лапши, — Кто додумается играть с едой? Просто попробуй. Это должно быть очень вкусно. Пожав плечами, Дилюк исполнил просьбу и отправил большую порцию макарон на вилке в рот. Чайльд едва сдерживал смех, но когда ребёнок начал жевать еду с удовольствием, ничуть не изменившись в лице, он растерял свою уверенность и уставился на него, не понимая, что происходит. — И вправду вкусно. — невозмутимо промычал Дилюк, потянувшись к стакану воды. Кейа подал стакан мальчику, наблюдая за этим спектаклем с постным лицом. Лично для него сейчас на первом месте была рыба, а на втором дела. Да игр этих двоих ему вообще не было дела и сторону ничью принимать он не стал. — Не может быть! — Чайльд быстро притянул тарелку к себе, пробуя блюдо. На мгновение он уже решил, что оно и вправду совсем не острое, – на кухне ведь могли и перепутать, – но увы, тем кто рыл яму другому, а в итоге попал в неё, оказался сам предвестник. Его лицо за секунду покраснело до состояния спелого томата, небесные глаза заслезились, а щеки надулись как праздничные фонари, того и гляди – он взлетит к небесам. Чайльд спасся только тем, что проглотил острое блюдо не жуя и стал судорожно заливать в рот воду и сок. Кейа усмехнулся. Дилюк смотрел на это с дьявольской ухмылкой, медленно поглощая дополнительное блюдо свежего мятного салата, которое предусмотрительно заказал его брат. — Он тебя сделал. — гордо сообщил Кейа, заботливо подвигая другу из Фатуи вторую порцию салата и наливая обоим по стакану воды. — Погоди, это ещё не конец. — не желая сдаваться, прохрипел Чайльд, вытерев слезы и благодарно принимая спасительный дар капитана. После завтрака они сходили к верстаку, прикупив по дороге пару продуктов для перекуса, а затем собрались в путь. Дорога предстояла не близкая. Вечером до этого дня, консультант ритуального бюро Ваншэн – господин Чжун Ли – сообщил ребятам, где может находиться предполагаемое укрытие мага Гарлуа. По отметке на карте стало ясно, что путь туда лежит через опасное ущелье и горы. Но это не остановит ни одного воина. Они готовы ко всему, ради защиты близких и родины. Лошадей не хотелось сразу загружать с самого утра, да ещё и в гору, поэтому многие солдаты поднимались пешком. Даже из отряда Чайльда нашлась парочка, перенявших эту забавную привычку у капитана кавалерии Ордо Фавониус. Дилюк волочился рядом с братом, еле переставляя ноги. По нему сразу становилось видно, что тяжесть похода сказывается сильнее, чем тот пытается показать. Вероятно он всё ещё старается выглядеть взрослым – подумал Кейа, украткой поглядывая на мальчика. Дилюк же упрямо шёл, хоть и чувствовал, как начинает задыхаться, а сказать об этом было слишком стыдно. Гордость воина, прошедшего спец подготовку и множество сражений, не уступала его упрямости – вдвоём эти беспощадные чувства управляли телом ребёнка. Так ещё и присутствие Чайльда, который на все 100% бы не упустил возможность высмеять это недоразумение, приравнивалось к проигрышу. Но всё же организм дитя не сумел бороться и он, споткнувшись, упал со словами "Больше не могу!" — Так быстро? — Спросил Кейа с лёгкой усмешкой, обернувшись назад и увидев вдалеке, но не на сильно огромном расстоянии ворота Ли Юэ. — Мы ведь только недавно от города отошли. И ты уже устал? — Я в теле 7-летнего ребёнка, сам как думаешь? — недовольно буркнул Дилюк, вытерев пот со лба. Мальчик встал, потирая ноги, разболевшиеся от длительного подъёма в гору. Признавать это – уже подвиг, а сказать вслух перед братом... Да ему памятник нужно поставить. Он недолго перевёл дух, прикрыв веки и подставляя лицо навстречу ветерку, и почувствовал лёгкость, будто взлетел. Распахнув глаза, мальчик в действительности увидел, как оторвался от поверхности земли. — Что ты делаешь? — смущённо спросил Дилюк, когда оказался за спиной своего брата. — Так быстрее. Ты нас тормозишь. Кейа подхватил его под бёдра и ускорил темп, нагоняя остальных. — Не то, чтобы меня это заботило, но тебе так разве не труднее? — с неуверенностью, но облегчением спросил Дилюк, мысленно влепив себе пощёчину за то, что ведёт себя как маленький цундере. — Я не слишком тяжёлый? — Ты в теле 7-летнего ребёнка, сам как думаешь? — с усмешкой передразнил его Кейа. — Хмпф. Дилюк надул щеки, чтобы не улыбнуться и выдохнул в шею брату, довольный тем, что может хоть щекоткой отомстить ему за его словесные подколы. Так путь и продолжался до самой ночи.