За здоровье тракториста

      Для Севы эти объятия были новым сигналом, карт-бланшем для дальнейших действий. Он уже прекрасно знал, что будет дальше, чем закончится это вынужденное заточение в ванной комнате. Хорошо, что заранее подготовился ко всему.       Расстегнул брюки, спустил белье, прижался возбужденным членом к обнаженному бедру Ковалева. От прикосновения горячей возбужденной плоти Петя дернулся, но не отодвинулся, а наоборот, прижал к себе Севу еще ближе, да так, что у того перехватило дыхание. Горячий язык снова проник в рот, вылизывая изнутри все, к чему бы ни прикоснулся. Сева стонал, терся членом о бедро, ладонью гладил ковалевский член, который уже наливался кровью и был готов к новым подвигам.       У Ковалева срывало крышу напрочь. Она летела от него на крыльях счастья и свободы, оставляя Петю наедине с чертякой Всеволодом. И как же хотелось до конца утонуть в этом парне, слиться с ним в единое целое, пока его не отпустило и крыша не вернулась на прежнее место.       Сева будто чувствовал, что пора переходить к основному блюду. Оторвался от таких вкусных губ, развернулся и прижался спиной к груди Ковалева. Тут же на плече он почувствовал горячий язык, лизнувший его в ямочку на ключице. Сева вздрогнул и сильнее прижался к Пете, потершись ягодицами о возбужденный член. Руки Пети оказались на животе парня, сжимая в стальных объятиях. Сева резко дернулся, развернул сразу двоих и уперся руками о стиральную машину.       Сегодня у бедной стиралки однозначно был насыщенный вечер. Что сегодня на ней только не было, так что и это тоже выдержит.       Петя прижимался сзади, поглаживая ладонью спину выгнувшегося Севы. Парень уперся локтями, прогибаясь еще сильнее, выставляя зад. Ковалев приставил член к колечку мышц между ягодиц и мягко надавил.       Сева зашипел сквозь зубы, когда Ковалев вошел наполовину. Ноги подкосились, все тело задрожало, но Петя вовремя вцепился ладонями в бедра, придерживая парня и не давая ему рухнуть.       - Тише, тише, - Петя склонился над распластанным телом и жарко шептал на ухо.       Мягко сжимая бедра парня, Петя вошел до конца. Сева шумно выдохнул и попытался расслабиться. Давно он не был с таким парнем, да и предпочитал всегда другую роль. Но тут с первого взгляда, с первого прикосновения понял, что все сложится именно так. И ни о чем не жалел.       Петя начал медленно двигаться, с каждым толчком выбивая из Севы стоны, громче и громче. Постепенно ускоряясь, он задевал внутри что-то такое, отчего перед глазами Всеволода рассыпались искры. Парень закусил собственную руку, чтобы не начать кричать. Настолько все было больно-сладко.       У Ковалева окончательно сорвало крышу, он вбивался в узкое, горячее тело в бешеном ритме. Склонялся над парнем, целуя в спину, облизывая шею, прикусывая плечи. Ему все это нравилось: и упругое тело под ним, и сдавленные стоны, и само ощущение обладания, власти и наслаждения. Все разумные мысли покинули его голову, оставив только обрывки каких-то непонятных слов, бредовых, которые хотелось шептать на ухо Севе.       Сева мелко задрожал всем телом, сдавленно вскрикнул. Внутри у него все сжалось, запульсировало. Ковалев сделал еще несколько резких толчков и кончил. Тяжело дыша, почти лег на спину парня, просовывая руки по живот. Там было мокро и горячо. Сева кончил, так ни разу и не коснувшись своего члена.       - Вот же черт!       И вот тут Петю накрыло. Накрыло так, что он чуть было не лишился головы. А все потому, что резко отпрянул от парня, запутался в съехавших штанах, не удержался на ногах и рухнул на пол, пролетев в миллиметре от края ванны. Сева кинулся к Пете, попытался поднять, но прочитал во взгляде Ковалева такой испуг, что не решился протянуть руку. Просто смотрел молча на него.       Молчание тянулось бесконечно долго. Тяжелое, гнетущее, за это время что Петя, что Сева обругали себя самыми последними словами. Петя за то, что не смог удержать себя в рамках и перешел черту там, где не положено. Сева за то, что воспользовался неопытностью сельского парня. Оба чувствовали себя хреново.       - Ты это… оденься хотя бы.       Сева спохватился, подтянул брюки, надел рубашку. Ковалев встал с пола, привел себя в порядок и, стараясь не касаться парня, шмыгнул вон из ванны. А Всеволод с сожалением посмотрел парню вслед.