За здоровье тракториста

Ковалев с трудом встал и, пошатываясь, отправился на кухню. Есть хотелось жутко. На плите стоял суп в кастрюле, холодильник тоже был набит самой разной едой. Петя точно помнил, что он ничего не готовил перед тем, как слечь с температурой. Значит, весь провиант принес Сева. В груди опять защемила. О Пете заботились, а он… - Ты чего поднялся? Тебе еще лежать надо! Сонный хриплый голос с властными нотками заставил Ковалева вздрогнуть и обернуться. Заспанный Всеволод стоял в дверях в одних только трусах, тер кулаком глаза. Петя не упустил случая полюбоваться на ладную фигуру парня: широкие плечи, рельефный торс, узкая талия с идеально очерченными мышцами пресса, треугольником уходящими под резинку боксеров, узкие крепкие бедра. И довольно объемный бугорок. На нем Ковалев задержал свой взгляд намного дольше, судорожно сглотнул. - Мне это.. есть захотелось, - слегка заплетающимся языком произнес Петя, не сводя глаз с Севы. - Разбудил бы меня, я бы принес, - Сева прошлепал босыми ногами к плите, включил горелку и поставил кастрюлю на огонь. – Садись давай, ты еще слишком слаб. В то, что ноги его еле держали, Ковалев с охотой поверил, потому что наблюдать, как этот парень с грацией дикой кошки перемещается по кухне, стоя было невозможно. Сева разогрел суп, налил в тарелку, поставил на стол. Достал хлеб, который был свежим и хрустящим, отрезал добрый ломоть. - Ты давно приехал? – спросил Петя. - Четыре дня назад. Четыре дня? Да ну быть такого не может! - Как четыре дня? Я ведь только вчера отрубился! - Ты, конечно, можешь попытаться убедить себя в этом, но факт остается фактом. Четыре дня назад мне позвонила твоя сестра, сказала, что ты совсем плохой. Я и сорвался. - Ради меня? - Ради тебя. Сказано это было таким будничным тоном, будто в этом не было ничего такого. А ведь это не просто все. - Сева, ты зачем приехал? Всеволод вздохнул. Присел на корточки возле Ковалева и посмотрел ему в глаза. - Ты можешь мне не верить, но я приехал действительно из-за тебя. Ты мне нравишься, Ковалев. С самой первой минуты, как я тебя увидел в кафе. Нравишься, понимаешь? Можешь называть это как хочешь, но я уверен, это любовь с первого взгляда. Такого никогда не было у меня, чтобы человек, которого я не знаю, так быстро ворвался в мои мысли, вскружил голову, заполнил все пустое пространство. Даже если ты меня сейчас прогонишь, я все равно не уйду. Буду стоять насмерть, понимаешь? В груди у Ковалева что-то щелкнуло и по всему телу разлилось приятное тепло. Вот так просто этот парень признается ему в своих чувствах. И что самое удивительное, такое же творится и у Пети. Он тоже погряз по уши в этом парне. - Прости меня… За ту ночь… Я… Просто это было для меня дико… Я ни разу… Ну.. Ты понимаешь. - Понимаю, - кивнул Сева. – И не виню тебя. Просто дай мне шанс, Петь? Ковалев кивнул. Он не знал, что ему еще сказать. Этот человек, сидящий перед ним на коленях, доказал свои чувства. Приехал черт знает куда к почти незнакомому человеку, четыре дня неотрывно сидел с ним, готовил ему еду, менял компрессы, ухаживал за ним. Что было бы с Ковалевым, если бы не Сева? - Петь, ты поешь и давай в постель, хорошо? Ты еще слишком слаб, тебе надо отлежаться. Пока Петя ел, Сева успел принять душ, переодеться в домашнюю одежду и устроить небольшую уборку. Было приятно за ним наблюдать, видно, что парень к труду привыкший, да и все в его руках горело огнем. Как когда-то сгорал сам Ковалев. В душ нужно было тоже сходить. Все-таки пролежать четыре дня, не вставая с кровати – это то еще развлечение. Поэтому стоя под горячими струями воды, Ковалев не только смывал с себя неприятных запах и следы болезни, но и промывал свои мысли. Что будет дальше, думать не хотелось. Хотелось жить здесь и сейчас. Хотелось, чтобы этот парень был с ним как можно дольше. Осознание того, что он мечтает о тихой спокойной жизни с Севой, уже не тревожило его сельскую душу. Наоборот, он представлял себе картины этой почти семейной жизни. Как вместе копаются на грядках, готовят ужин, обсуждают последние новости, ездят отдыхать. Вот так просто и бесхитростно. Без каких-либо предубеждений. Ковалев просто хотел жить с Севой. И точка. Выйдя из душа и обмотавшись полотенцем, Петя отправился обратно в кровать. Сева категорически запретил что-либо еще делать, кроме как лежать и отсыпаться. Ковалев был и не против такой перспективы. Вальяжно развалившись на подушках, он наблюдал за парнем, который раскладывал вещи по шкафам. Нет, это не дело. Почему он должен валяться, а Сева работать? Непорядок. - Сева, - позвал Петя. Парень обернулся и вопросительно глянул на него. - Заканчивай все это, а? Ложись рядом. Всеволод улыбнулся, стянул с себя футболку и лег рядом. Петя притянул парня к себе, обнял его, Сева положил голову на грудь, пальцами провел по животу, отчего Ковалев весь покрылся мурашками. Он притянул парня к себе, взял в ладони такое милое ему лицо, запустил пятерню в густые волосы. Сева прикрыл глаза и потянулся за поцелуем. Петя улыбнулся и подался навстречу.