Я выбросил свою жизнь на ветер

Шурх.. Бам! "Нет! Нет! Не может же такого быть! Это шутка? Да? Шутка! Шутит! Но откуда... Это же... Мои мысли..? Да..? Точно.. Мои мысли! Но тогда как..?" - руки дрожали сильнее осинового листа на ветру. Могло показаться, будто у мальчика начался припадок падучей болезни, только он ещё находился в сидячем положении. Стало холодно. И без того бледное лицо окончательно побелело, словно на него вылили краску. Губы запеклись и по сравнению со всем лицом выглядели как одно алое пятно, цветок на фоне снега. А в тёмных глазах... Там нарисовалось полное отчаяние. Отвратительное, горькое, больное отчаяние, перемешанное с невероятным страхом, что заставлял всё тело содрагаться в страшных конвульсиях, вздрагивать и выдавливать из своих лёгких весь имеющийся воздух. В ушах начало трещать, слух поражал мистический неприятный звук, то ли свист, то ли писк, и до того громкий, что даже мысли не дал пропустить. Телефон, естественно, из рук выпал. Из трубки доносился жалостный детский голосок, который всё взывал и взывал к своему другу, чуть ли не надрывая. Но... Эдгар его не слышал. Он не слышал ничего. И не видел ничего, окромя своих ног, широкие штанины которых раскачивались из стороны в сторону, а потому и цеплялся за них, опустив голову. Вокруг была одна лишь темнота, скрывающая всё из виду, да так хорошо скрывающая, что комната будто в миг испарилась. Сквозь звук пытались пробиться мысли. Много тревожных и пугающих мыслей, большинство из которых даже кажется и не принадлежала юноше. "Значит всё так? Значит надо мной издеваются? Он ненастоящий, я ненастоящий. Всё вокруг ненастоящее! Ничего не существует! Ничего! Я умер! Умер навсегда! Вот! Она здесь! Она сейчас схватит меня! Захватит моё тело! Темнота! Да! Она заберёт меня... Я.. Так и останусь никем, да..? Все эти изменения, все эти люди, все чувства! А может... И я ненастоящий..? Мною управляет кто-то сверху, да..? Я просто актёр. Персонаж в чьих-то руках! Делаю всё то, что мне говорят, шепчут на ухо! Больно.. Страшно... Я... Не хочу умирать... Пожалуйста... Пожалуйста, я не хочу умирать.. Прости меня, мама... Мам..? Слышишь... Прости... Я не хочу умирать... Не убивайте меня, пожалуйста... Я.. Я не хочу... Я хочу жить! Но.. Ведь мир - фальшивка..? Надо мной смеются, да..?" - голова Эдгара была готова взорваться. По щеке стекла одинокая горячая слеза: "Не смейтесь! Не смейтесь! Нет! Оставьте меня в покое, оставьте! Я никому не нужен! Я бесполезный! Я хочу жить! Пожалуйста... Пожалуйста..." - дышать становилось всё сложнее и сложнее, словно кто-то душил юношу. Теперь из виду пропали даже ноги, - "Нет! Нет! Нет! Нет! Пожалуйста! Нет! Прошу... Прошу..." - он начал беспорядочно озираться по сторонам, пытаясь отыскать хоть что-нибудь настоящее. Хоть что-нибудь, за что можно было бы зацепиться, чтобы не утонуть окончательно! И он нашёл. Прямо напротив находилось зеркало. Блестящее и сверкающее. Но... Там... Там находился какой-то незнакомый юноша... Вместо Эдгара... Там плакал кто-то другой..? И он повторял каждое действие. Он держался руками за свои длинные волосы, вытаскивая их из аккуратного хвоста. Нет... Это не незнакомец... Точно... Эдгар его знает. При взгляде на чужое желтоватое лицо, Эдгар застыл на месте, приоткрыв рот и словно пытаясь понять, что сейчас происходит. Даже слеза, скоро стекающая с щеки остановилась в этот короткий момент. Напротив находились исхудавшие замученные черты: выпирающие косточки на скулах, сухие тонкие губы, которые пытались сложиться в улыбку, мешковидные веки... Тот же разрез глаз, та же улыбка, те же губы... Эдгар узнаёт его. Он его знает. Знает лучше кого-либо другого. Но... У этого широкие плечи и сильные руки.. Он выглядит.. Больше. Сравнительно больше... Встреча с ним в подобной ситуации не только выбила из головы возможные сомнения, но и заставила двинуться. Почти что моментально бледная рука потянулась вперёд и человек в зеркале сделал то же самое. Вот две абсолютно разные руки тянутся друг к другу, готовясь соприкоснуться... Но всё исчезло. Он исчез. И в зеркале появилось уже привычное отражение мальчика, подстриженного под ёжика с довольно мрачным лицом, которое в данный момент было наполнено разочарованием и желанием исчезнуть. Просто раствориться в этой поганой пустоте! Исчезнуть, исчезнуть, исчезнуть навсег..Да..? Внезапно, как только бледное лицо начало краснеть от ярости его входившего в исступления обладателя, вокруг появилась комната. Та же темная и непроветренная комнатушка его матери! Те же зеленоватые обои, облезлые и засаленные, та же кровать, неаккуратно застеленная пледом, на которой Эд и сидел. И... Зеркало над тумбой, на которой... Стояла подставка для домашнего телефона. В голове пролетела искра, после которой свистящий звук покинул уши, и рядом тут же раздался жалобный голос, чуть ли не вой: - Э-Э-Эд! Э-Э-Эд! - мальчик, голос которого был слышен из трубки, кажется, готов был залиться слезами от безысходности. На фоне всё также был звук воды, резко прерываемый выкриками сокращённым именем Эдгара. Руки продолжали дрожать. Взгляд медленно с трубочки перескочил на пол... На ковре.... Валялся телефон... Темноволосый сглотнул слюну, глядя на него. Брать или не брать...? Ему было сложно определиться на данный момент... Наступила небольшая тишина и снова послышался чужой голос: - Э-Э-Э-Эд! - и тут юноша определился. Он упал на пол, хватая телефон и вжимая его в своё ухо, надеясь ещё раз услышать своё имя, слетевшим с чужих уст, - Эд..? Эд, это ты..? Да..? Эд..? - Эдгар дышал сбивчиво. Он, даже можно сказать, задыхался, лёжа на пыльном ковру. Язык резко заплёлся. Он не знал, что сказать, - Ты же, да? Точно..? Ты просто отошёл куда-то, да..? Мама позвала? Или папа... Ты тут? - со лба стекла холодная капля пота. Эдгар раскашлялся, хватаясь одной из рук за свою грудь. Ковёр, на который он упал был слишком пыльный. И когда человек на другом конце трубке услышал хоть что-то, из его голоса пропало боязливое сомнение, - Эд! Ты меня напугал... Я уж думал, что с тобой что-то страшное случилось! - а Эдгар продолжал кашлять, только его рука с груди переползла на живот, который невероятно сильно свело от голода, - Всё же хорошо? Или может что-то страшное и правда случилось..? - мальчик начал сыпать вопросами. Сквозь кашель Эдгар попытался что-то выговорить, но бросил эту затею, ведь ничего не получалось. Только после десяти секунд он хотя бы немного пришёл в себя, поэтому смог говорить: - Я... Я.. Всё нормально... Не волнуйся... Н-ничего страшного... - голос темноволосого дрогнул. Страшное случилось. Страшное произошло... - Фэнг.. Слушай, а, Фэнг..? А к чему ты задал тот вопрос..? - А.. Вопрос..? Который про иллюзии..? - Да... - Ну-у.., - кажется, Фэнг был очень удивлён, - Мне просто иногда кажется, что всё вокруг ненастоящее... Это же нормально..? - Эдгар застыл на месте. Он чувствовал в голосе Фэнга.. Фальш? Да, именно! Напускная фальш...! Он врал..! Но зачем он врал..? Зачем этот лучик света... Скрывал что-то об этом..? В голове сразу возникли мысли. Много плохих мыслей. - Я тоже.. Так иногда думаю. Ты не странный, - Эдгар попытался в голосе выразить улыбку, которой не было на его лице. Но получилось отвратно, - Расскажешь мне, с кем познакомился в школе? И завязался разговор. Продолжительный и приятный.. Хотя. Он был бы приятным, если бы не странное видение... Или не видение. Что это было вообще... Эдгар не понимал, но и понимать не хотел. Он пытался забыть об этом. Пытался не видеть перед глазами это измученное лицо, эти широкие вздрагивающие плечи и длинные растрёпанные волосы. Но каждый раз, на каждом предмете появлялось именно оно. И это было неизбежно. * - Эд, ты почему всё время такой грустный, а? * Мальчик вскочил со своей кровати в поту, тяжело дыша. Снова этот сон. Снова он падает с крыши своей десятиэтажки. Снова видит ослепляющее солнце. И снова этот голос. Эдгар уже давно понял, кому принадлежит этот тембр. Но от понимания становилось страшно. Меньше знаешь - крепче спишь. А паренёк знал много, ведь прожил уже шестнадцать лет в отличие от своих одноклассников. Потому и спал он плохо... И ел плохо... И вообще не следил за своим здоровьем. Он жил не телом, он жил мыслями. А мысли есть всегда. И когда не спишь, и когда спишь, и когда не ешь, и когда ешь... Эдгар лишь старался не запускать всё до крайности. А сегодня спалось особенно плохо. Ведь завтра, (или уже сегодня, за окном темнота, было неизвестно, начались ли новые сутки или нет), он сможет вживую увидеться с тем, с кем так долго общался по телефону. Да... Долго.. С первого сентября прошло чуть больше трёх месяцев, приближался Новый год, но снега на улице не было. И за это время... Ни разу. Сколько бы Эдгар не всматривался в толпу школьников, он ни разу не увидел знакомой макушки, не побежал за ней, гонимый желанием словить на себе хотя бы один его взгляд, одну улыбку..! А так хотелось. При каждом звонке он прижимал трубку к уху так сильно, как только мог, будто желая ощутить на щеке чужое тёплое дыхание. Закрывал глаза и представлял чужие детские черты. Наверное у Фэнга чуть отросли волосы... Интересно, он их собирает..? А изменился ли его взгляд? Может что-то стало с губами? А может... Может он будет теперь смотреть на Эдгара совсем по-другому! Не как раньше: заботливым и волнующимся взглядом - а как-нибудь.. Отрешённо? Он говорил, что общается в школе с одной девочкой и двумя мальчиками. Может... Эдгар ему уже не так важен... Но всё равно! Всё равно юноша каждый вечер проводил в ожидании звонка от Фэнга! Просто ложился и ждал, забивая на все остальные дела. Ложился и думал, засыпая на миг.. Именно в момент ожидания, под шквал мыслей о том, что будет говорить мальчик в этот раз, заснуть было легче всего. Вот Эдгар и отдыхал после школьного дня. На удивление насыщенного... Колетт всё липла к нему, ведь больше было не к кому, а потом ещё и другие дети внезапно стали заговаривать с Эдгаром, всё больше и больше волнуя его на перемене, которую он хотел провести более спокойно. Но чем больше он думал, тем быстрее приходил к тому, что он лишь персонаж истории, которой управляют высшие силы. Что всё, что происходит с ним - лишь иллюзия. Что кто-то взял и... Просто зашвырнул его в прошлое, взял над ним контроль, а сейчас смотрит на него... Может он даже не один... Но каждый раз Эдгар просто бросал эту развивавшуюся мысль и начинал думать о чём-то другом. И снова, из темноты на него сверху смотрели глаза. Смотрели и разглядывали его. Бледный худенький мальчик в потрёпанной футболке и трусах-шортах, совсем не накрытый одеялом. Лежит... И смотрит.. Смотрит со страхом. Ему страшно. Следующие часы и прямо до заветного утра он не заснёт. Из-за глаз. Эдгар договорился с Фэнгом исполнить невероятный план. У добродушного мальчика в школе появился друг, сын друзей семьи, а потому Фэнгу разрешали с ним гулять... Без родителей или сопровождения. И пришлось договориться с этим мальчиком, чтобы тот, когда вечно работающие родители спросят, гулял ли он, он ответил, что да. И тогда... Если родители Фэнга захотят поинтересоваться, то и не поймут, что их сын выходил гулять совсем с другим человеком! Да, это идеальный план... Можно даже будет провернуть его несколько раз! И тогда... Тогда Эдгар будет видеть Фэнга так часто, что.. Голова взорвётся, да! Да... А что вообще Эдгар чувствует к Фэнгу? Уже и жить без него не может. Это как... Как в той литературе, что он редко читал, открывая учебник... Нет! Нет! Не стоит об этом думать... Не стоит. Пусть сердце трепещет, но эти чувства не проникают в его голову. Пусть не тревожат раздраженные нервы. Почему-то не думалось. Мысли словно вылетали из уха и летели далеко-далеко, совсем не желая возвращаться, но глаза всё никак не слипались. Так Эдгар и пролежал до того момента, как за окном не посветлело хотя бы каплю. * Шаг. И ещё один. Много-много шагов. Чем больше их становилось, тем быстрее он бежал. Сердце билось невероятно быстро. Билось и билось. На воздухе развивались концы полосатого чёрно-белого шарфа, что паренёк всегда надевал в прошлой жизни, когда становилось холодно. Душа торжествовала. Он наконец-то... Увидит Фэнга. Даже не верилось. Увидит его... Возьмёт за руку и пойдёт с ним гулять. Будет слушать неразборчивый лепет и видеть его замечательную улыбку... Потому что в последние дни было совсем плохо. Длительная разлука повлияла плохо не только на настроение темноволосого, но и на его здоровье... Он стал есть и спать ещё меньше, так ещё и забывал закрывать окно, из-за чего организму работать было крайне сложно, а потому Эд подхватил простуду. Всю неделю до этого самого дня он пролежал в кровати в лихорадке. И даже сейчас... Можно сказать, что он ещё не до конца выздоровел. Щёки и лоб его были красны не из-за лёгкого морозца, а из-за температуры. А губы наоборот... Были мертвенно бледны. Выглядел он крайне плачевно, так ещё и вышел на улицу без шапки, в одном лишь шарфе, которым он прикрывал нижнюю часть лица, чтобы если что не заразить Фэнга, когда они встретятся. Холодный воздух не действовал отрезвляюще, он лишь вызывал сильную резкую боль в голове, но Эдгару было на это абсолютно всё равно. Он не мог пропустить встречи с Фэнгом... Просто не мог! А потому и еле выбрался из постели, прошмыгнул мимо матери, что опять курила за столом на кухне, и полный решимости отправился к той улице, на которой часто гулял в детстве. Шагая, Эдгар словно летел. Летел после долгого недуга, но будьте уверены, когда он вернётся домой - снова сляжет в горячке на всю ночь, представляя, что на потолке глаза. Дойдя до нужного места он осмотрелся по сторонам. Никого рядом. Конечно, в такую-то рань. Да и Эдгар в любом случае понимал, что пришёл раньше назначенного, а потому и не надеялся увидеть всего друга так сразу. В очередной раз поправив шарф на шее, он огляделся по сторонам. Пусть он и знал эту улицу, пусть и видел её раньше, но сейчас казалось, что она какая-то другая. Какая-то... Что ли более цветная? Да.. Серые тона домов казались не такими уж серыми, как раньше. Вот там красный... Вот зелёный.. Вот даже горчичный..? Внимание темноволосого обострилось именно на этой незначительной вещи, в итоге он, вновь задумавшись о чём-то своём, не услышал, как кто-то бежит. По улице раздался топот и звук взмывающих в небо птиц. Уже через секунду на Эдгара напрыгнул Фэнг, явно не рассчитав силу и чуть не повалив своего больного товарища. Темноволосый вздрогнул, сильно испугавшись и втягивая расширившимися ноздрями морозный воздух. Он ощутил на своей спине две твёрдые ладони, что сжимали лёгкую куртку... А совсем рядом.. В сантиметре от его собственной головы.. Была чужая: еле как натянутая на голову оранжевая шапка, из под которой торчали блестящие прядки тёмных густых волос; маленькие ушки, на неприкрытых кончиках покрасневшие от холода; мягкая тёплая щека, что прижималась к виску Эдгара; объемный капюшон красной куртки, что съехал на одно плечо и упёрся в полосатый шарф. Юношу никто и никогда так крепко не обнимал, как это делал прямо сейчас Фэнг. Никто не прижимал его к себе так, будто бы хотел обняться не телами, а душами. Проникнуть так глубоко, как только можно, и поделиться своим приятным теплом. Сердце застыло. Пусть Эдгар сначала испугался, он тут же приспособился, аккуратно положив одну из своих висящих в воздухе рук на лопатки друга. Пальцы тут же прошлись по напряжённой спине, из-за чего Фэнг вздрогнул, немного меняя положение и пряча своё лицо под левым уголком челюсти Эдгара. И знали бы вы, как юноша был одновременно счастлив и несчастен в этот момент. Момент долгожданной встречи. Друг вжимается в него и обнимает так, будто прощается навсегда... Но Эдгар.. Не видит его лица. Он не может посмотреть, улыбаются ли ему или нет? Делают ли данный жест с отвращением или с радостью? Он не видел того, что желал увидеть всё время разлуки на несколько месяцев. А ведь он уже жил одним лишь воспоминанием об этом выражении лица. Рука медленно поползла с чужих лопаток наверх, нежно приглаживая волосы на чужом затылке. Мальчишки молчали. В объятиях Фэнга была чувственность, были невероятные эмоции, но в то же время и мальчишеская небрежность. А вот Эдгар... Он обнимал... Его можно сравнить с матерью, которая обнимает своего ребёнка. Прижимает к сердцу, даёт выплакаться, впитывает в себя все его обиду и злость и держит в руках как самое главное своё сокровище. Вот именно так и обнимал юноша. Все муки постепенно сходили с его лица, и оно светлело с каждой секундой близости, пусть пока и безмолвной. Ведь если Эдгар скажет что-нибудь... Что-нибудь про свои чувства, то Фэнг скорее всего это забудет, верно? Ему сейчас шесть лет... Он забудет многое, когда подрастёт. Забудет про что он вообще говорил когда-то, забудет и то, что говорили ему... Так почему бы.. И не сказать? Всё-таки, думать об этом становится сложно... Каждый раз, как это слово всплывает в голове, начинается сильная боль, так почему не освободиться от этой боли хотя бы на секунду..? На дрожайшую секунду. Губы растянулись в улыбке: - Фэнг... Я тебя люблю, - детское личико почти сразу же отпрянуло от шеи темноволосого. И до чего оно было прекрасно... Слегка покрасневшее, немного застыженное даже, с замечательным блеском в тёмных глубоких глазах. Уста Фэнга застыли, силясь что-то выговорить, но им, видно, было крайне сложно. Всё равно не запомнит. Одна фраза... Ум не схватится за неё и отсеет. Больное лицо Эдгара приобрело ещё более бледный оттенок, но он продолжал улыбаться. Всю ночь после этого он пролежал в бреду.