— Всё равно ты сделаешь, как я сказал

Наступило очередное утро. Солнечный свет уже заливал коридоры замка, но в королевских покоях окна по-прежнему оставались наглухо зашторены красными бархатными занавесками, не пропуская ни единого луча. Стук в дверь и начало нового дня. Вот только для короля это утро было далеко не добрым: ночные кошмары не отпускали его, не давая выспаться, и из-за них его мысли теряли свою прежнюю остроту и прыткость.  В комнату, как и раньше, вошли две служанки, что резво принялись поднимать гардины, впуская в помещение свет, а вслед за ними зашел и Расс. Лицо Лу скривилось в недовольстве: вместо Вольта он увидел своего старого Рыцаря. Но выбора не было — его паладин по-прежнему лежал в лазарете. Он устало выдохнул, подходя к большому зеркалу в массивной резной деревянной раме. Вид у него был неважный: тревога и внутренние переживания оставляли след, а мучительные сны только усугубляли его состояние. Воспоминания о беззаботном детстве, как острые ножи, ранили его, мешая воспринимать нынешнюю реальность. Лу будто бы ждал, что с приездом Вольта это пройдет, и он сможет отпустить всю ситуацию. Но друг детства не стал панацеей, а лишь усугубил кошмары. Посмотрев на свое лицо в отражении, юноша тяжело выдохнул — голова отказывалась соображать, и, когда Расс закончил перечислять список дел на день, Лу сухо отрезал. –Отмени всё. Рыцарь в удивлении кинул озадаченный взгляд на короля. Эта фраза была редкой — его величество считанные разы отменял планы, особенно на весь день целиком. Увидев в зеркале непонимание на лице своего защитника, Лу не спешил объясняться, но его следующий приказ вполне смог ответить на вопросы. – И позови ко мне доктора Сандерса. Про завтрак тоже не забудь, но пусть его принесут сюда через час. –Конечно,ваша светлость. К этому моменту служанки уже закончили свою работу и, поклонившись перед уходом, направились вслед за Рассом, закрывая за собой двери. Лу выдохнул и посмотрел на свои руки. Золотые украшения переливались бликами, а красные рубины, словно алые глаза короля, отражали его переживания. –И что я делаю не так?– тихо прошептал он, сжимая кулаки едва дрожащими пальцами. В тот день Сандерс, придя к королю и выслушав его, лишь помотал головой, не зная, как помочь его величеству. Но всё же дал успокоительное и попросил юного правителя провести хотя бы пару дней в спокойствии. Лу поблагодарил врача и вскользь спросил о паладине, упомянув, что прошлой ночью видел его в не лазарете, а гуляющим по саду. Доктор не на шутку удивился, но за секунду нахмурил брови, посмотрев в сторону. –Ну что за упрямый осел!–возмущенно воскликнул Сандерс: он запретил ему даже нос из комнаты высовывать, а тут такая наглость. «Горбатого только могила исправит», –подумал король, усмехнувшись и отведя взгляд в сторону. –Прошу прощения, ваше величество. Если вы разрешаете, я пойду—у меня еще много работы, – сохраняя недовольное выражение лица, вымолвил доктор. –Разрешаю. И передавай вести о его состоянии. –Разумеется, ваше величество. Откланявшись, врач покинул покои короля, направившись в лазарет. День сменяла ночь, а ночь—день. Прошла неделя с того злосчастного бала, но Лу лучше не становилось, тогда как Вольт, получив нагоняй за самовольный выход из лазарета, стремительно шел на поправку. Раны на сильной спине затянулись, оставив лишь еле видимые шрамы, и его уже пообещали выпустить через пару дней. За это время паладина почти каждый вечер навещала принцесса Амбер, что удивляло не только врача, но и самого рыцаря. Его поддержка в тот вечер действительно помогла ей, и она была за это благодарна. В один из дней Сандерс упомянул об этом в разговоре с Лу, и это стало большой ошибкой: в короле начала закипать злоба, переходящая в жуткую ревность. «Да что она себе позволяет! Этомойпаладин,мой!» – возмущалсяголубоволосый, ходя по комнате кругами. В покоях, кроме него, никого не было, и злоба выплёскивалась через край. «Крутится возле него, как собака!»– водин момент король остановился возле зеркала и метнул на себя полный раздражения взгляд. Испуганно отпрянув, он замер, смотря в отражение. Будто почувствовав вину за свое поведение, юноша поджал губы и опустил голову. –Что со мной...Разве я так должен к нему относиться? Вольт... «Нужно будет поговорить с ним», – подумал Лу, но от этого ревность никуда не делась. «Почему она к нему ходит? А вдруг Вольт решит уйти к ней в рыцари? А может, она этого и добивается?» – почему-то в голову лезли только плохие мысли, отчего ни спать, ни есть не хотелось. Подумав с минуту, король подошел к двери и дернул за канат вызова горничной. Долго ждать не пришлось, и через три минуты в дверь сдержанно постучали. –Доброго дня, ваше величество. Чем я могу быть вам полезна? –Принеси мне бутылку вина и бокал, да побыстрее. –Как прикажете, ваша светлость. И снова дни полетели, как мгновения. Вольт через пару дней в полном здравии вернулся к обязанностям паладина, но в отношении короля к рыцарю ничего не изменилось. Лу стал оттягивать разговор — страх перед старыми ранами стал навязчивыми мыслями преследовать его. Это удручало, но в душе у обоих тлела надежда на лучшее. Шло время, и деревья начали менять цвет, сменяя зеленый окрас на огненно-оранжевую листву. Жаркий август сдували ветры, и тучи все чаще стали покрывать небо, грозя сорваться в грозу. Осенняя прохлада прошлась по стенам замка, лишь слегка проникая внутрь. В один из дождливых дней октября Вольт получил сутки законного отдыха, и его обязанности временно легли на плечи бывшего защитника его величества. Негромкий, но настойчивый стук в дверь прервал чтение и заставил перевести внимание со страниц книги на источник звука. Лу встал с кресла и, накинув на плечи накидку, дал разрешение войти. Двое стражников открыли двери перед дворецким, который остался стоять в дверном проеме и, поклонившись, огласил цель своего визита. – Здравствуйте, ваше величество, вас пришел навестить Граф Ротбальд, член высшего королевского совета. Лу удивленно вскинул бровь, это было неожиданно. «С чего б вдруг ему приходить?» — задался вопросом юный правитель. Возможные варианты тоже не заставили себя долго ждать, но он махнул рукой. «Нечего гадать, проще пойти и узнать.» –Проведи его в зал для приемов, я подойду через минут десять. Про вино не забудьте. Не прошло и пяти минут, как в нужный зал уже провели Графа, и чиновник, поблагодарив, сел в кресло. Служанка с вином и бокалами тоже не заставила долго ждать, и через пару минут на столе между двух кресел уже красовались два резных хрустальных фужера в компании бутылки дорогого красного вина. Как только дверь за спиной служанки закрылась, лицо Графа исказилось в недовольстве и отвращении. Он еще с самого начала не жаловал Лу на посту короля и был сторонником его старшего брата. Пребывая в полном убеждении, что именно нынешний король в свое время убил всех старших наследников, по крайней мере был причастен к этому.  «Что ж, наемник не справился с заданием на балу, я завершу начатое», — мужчина достал маленький флакончик из внутреннего кармана фрака и, сняв перчатки, капнул пару капель бесцветной жидкости на пальцы. Он взял дальний от себя бокал, смазывая края фужера ядом. Вернув его на место, чиновник хотел было вытереть руки, но массивные двери отворились, и в зал вошел Король. Граф Ротбальд в спешке натянул перчатки и улыбнулся, как ни в чем не бывало. –Рад вас видеть, ваша светлость! Как себя чувствуете? Слышал, вам не здоровится. Граф встал с кресла, поприветствовав правителя поклоном. Лу тоже поздоровался с чиновником и сел в кресло напротив, жестом подозвав прислугу, указав на бутылку. – Да, мне в последнее время и вправду не здоровится. Но не беспокойтесь, я уже чувствую себя лучше.  Минутой позже вино уже омывало стенки бокалов. Граф взял свой и, подняв его, сказал, глядя в рубиновые глаза короля. –Тогда за ваше здоровье и удачную скорую свадьбу, мой король. Последние слова он произнес с еле слышным высокомерием. Лу не воспринял этот тон всерьез и, обвив пальцами ножку бокала, поднес его к губам. –Спасибо, Граф. И сделал пару глотков. Чиновник ухмыльнулся и так же выпил немного, продолжая разговор и обсуждение всевозможных тем. По прошествии полутора часов он откланялся, попрощавшись с королем, и в сопровождении охраны покинул замок, направляясь к своему экипажу. Лакей уже открыл дверцу кареты в ожидании господина, и, как только чиновник расселся на подушках внутри, закрыл ее, возвращаясь на свое место. –Езжай давай! Крикнул Граф кучеру, а сам достал из внутреннего кармана платок, скинув перчатки, принялся усердно оттирать уже слегка покрасневшие пальцы. Ткань была смочена противоядием, которое, мало того что очень тяжело достать, так оно и помогает только от одного яда, который за пару дней убивает организм и определить его очень трудно. Это придворный докторишка точно спутает его с любым другим ядом, у которого похожий эффект, и драгоценное время уже будет утрачено. –Пару дней и трон будет пустовать. Закончив,он кинул платок на мягкое сидение и,усмехаясь,отправился в свой особняк, довольный исходом этого дня. Прошло уже много времени, и, идя вечером по коридору в лазарет, дабы поговорить с доктором, в глазах у Лу все начало резко плыть и темнеть. Не удержавшись на ногах, юноша упал на колени, оперевшисьна руки, но боль в локтях не дала долго продержаться в таком положении, и король полностью упал на грудь. Все это произошло за секунды, лишь звонкий звук упавшей короны разнесся по коридору, и Расс сильно поздно среагировал, подбежав к уже лежащему королю. Его сознание стало угасать, обеспокоенные обрывки фраз Рыцаря были где-то далеко, а взор стала накрывать мутная пелена. Лу резко открыл глаза, но он был уже не в коридоре, даже не в замке. Юноша в удивлении рассмотрел свои руки, от ладони до плеча, но не заметив ничего странного, завел пальцы в мягкие, голубые волосы, что непроизвольно ложились в кудри, обрамляя бледное личико. Осознав, что он по-прежнему лежит, Лу принял пару попыток встать, но все закончились неудачами. – Да что ж это такое!? Раздался злой возглас короля. Он был взбешеннановосложившейся ситуацией, но и беспомощен был на том же уровне. При любом движении конечности ниже плеч отдавали острой пронзающей болью всё больше и больше, отчего все действия сопровождались болезненными стонами и сдавленными мычаниями. С пятой неудачи у юного правителя затряслись руки, он вновь рухнул на пол, и от осознания собственного бессилия с глаз тихо покатились слезы. – Почему, как не сон, так кошмар... Вольт! Еле слышно, сквозь зубы, болезненно шипел под нос Лу. Он устал от этих сновидений и был на грани сумасшествия, но что поделать, если разум издевается, в попытках то ли свести с ума, то ли донести что-то. – Помоги мне... пожалуйста... *** Стук каблуков эхом разносился в разные стороны огромных коридоров. Горничная со всех ног бежала к покоям паладина; необузданный страх и паника накрыли разум юной девушки. Перед глазами всё ещё стоял образ не на шутку встревоженного доктора Сандерса и потерявшего сознание короля на руках Расса. Стук в двери был хаотичен и громок, и, не дождавшись разрешения, горничная прошла внутрь. Вольт в удивлении распахнул глаза, резко придя в себя и покидая мир глубоких размышлений. Приняв сидячее положение, он в замешательстве смотрел на даму, в чьём взгляде читался страх. – Сильвия, милая, что произошло? Не сдержав эмоций, она заплакала, прикрывая рот руками. Редкие всхлипы сопровождались прерывистыми попытками что-то сказать. Увидев это, паладин подскочил на месте, предвещая худший вариант событий. Он обхватил плечи девушки руками в тщетных стараниях успокоить. – Сильвия! Что происходит? Умер кто? – Король… Королю плохо. Его величество упал без сознания посреди коридора… Сандерс… Сандерс велел вас позвать в покои короля. Сквозь всхлипы и сбивчивость служанки он всё же сумел разобрать, в чём беда. И тут сердце на мгновение остановилось и сжалось в тиски. Рыцарю сейчас было абсолютно неважно, как холодно относился к нему Лу на протяжении этого времени, — он по-прежнему утопал в надежде, что всё изменится. Отпустив плечи служанки, Вольт несильно оттолкнул Сильвию в сторону, освобождая себе проход, и выбежал в коридор, направляясь к знакомой до боли комнате. Все возможные вопросы и предположения заполнили голову. Но главный вопрос «Что случилось?» бил в неё, будто кувалдой, заставляя преодолевать и так малое расстояние ещё быстрее. И вот та самая дверь предстала перед глазами; сердце снова стало сжиматься от тревоги. Нетерпеливый громкий стук на мгновение выдернул Сандерса из суматохи. Он лишь махнул рукой Рассу, приказывая открыть дверь. Паладин, не мешкая, обеспокоенно влетел в комнату, заваливая доктора вопросами о случившемся. Но Сандерс снова отмахнулся — он и сам ещё мало что понимал, перед ним всё ещё стояла задача выяснить все подробности. Повернувшись к Рассу, Вольт окинул его суровым взглядом, от которого мурашки побежали по коже. Он ждал объяснений и, сложив руки на груди, почти что приказал рассказать всё, не отводя взгляда от бывшего защитника. *** Эш почти закончил свою работу в дальней части замка, вычищая окна в одной из гостевых комнат. Негромкий писк заставил его обернуться и непонимающе посмотреть на небольшой серый комочек с отчётливой красной отметиной на холке. Уборщик выдохнул и устало улыбнулся, садясь на колено рядом скрыской. –Что случилось, мой друг? Выглядишь обеспокоенно. Он погладил питомца, параллельно осматривая его на наличие травм. Нередко крысы получали увечья в стенах замка из-за особо впечатлительных служанок и слуг. Крысёночек недолго наслаждался лаской хозяина, и, придя в себя, стал подёргивать и оттягивать рукав, призывая идти за ним. Немного удивившись такому поведению, Эш встал на ноги и, забрав метлу, поспешил следовать за пушистиком. Минуя коридоры и двери во всевозможные комнаты, они спустя некоторое время оказались на кухне, где в преддверии ночи горничные принимались вымывать посуду. Маленький друг, не теряя времени, в пару ловких движений оказался на столе, стремясь попасть к горе немытого сервиза. Найдя то, ради чего он привёл сюда Эша, крыс стал крутиться вокруг бокала, привлекая внимание хозяина. Посудомойка чуть не завопила от страха при виде грызуна, но уборщик закрыл ей рот рукой, заставляя не начинать кричать. –Какие приемы сегодня были у короля? Задал он вопрос, рассматривая бокал из-под вина в руке. Он однозначно был из сервиза, который использовали лишь для короля и его особо важных гостей. Этот фужер, казалось, не выделялся среди ему подобных, но, лишь пристально рассмотрев его стенки напротив света от свечи, Эш понял, в чём дело. Едва заметные следы чего-то прозрачного обрамляли края бокала, почти полностью сливаясь с ним. – Обычные приёмы пищи и встреча с графом… Прошу прощения, господин Эш, а что произошло? Мужчина немного задумался, но не стал задерживать горничную и ответил, беря в руки второй такой же грязный фужер: – Пока не знаю, но мы это выясним. Не заметив похожих следов на остальных элементах сервиза, Эш заподозрил неладное. Взяв запачканное ядом хрустальное изделие, он поспешил покинуть кухню, чтобы сообщить свои опасения лекарю. *** Паладин не находил себе места, хоть и пытался выглядеть непоколебимо. Сидя в кресле, он косился на Сандерса и его помощников, периодически бросая взгляды, полные сочувствия, на Лу. Юноша выглядел измученно: его щёки и лоб покраснели от жара, а пот крупными каплями стекал по лицу. Он ворочал головой, будто мучаясь от кошмара, а тонкие бледные пальцы сжимали плотную ткань одеяла. Дождь за окнами, обычно успокаивающий, на этот раз лишь сильнее давил на нервы. Услышав стук в дверь, Вольта как обухом по голове ударило. Эш, верный своей манере, зашёл внутрь без разрешения. Внимание паладина сразу привлек бокал в руках уборщика, и он, не подбирая выражений, обратился к нему: – Эш, ты что о себе во… Но рыцаря оборвали на полуслове. Церемониться времени не было, и, переходя сразу к делу, Эш озвучил свои наблюдения и предположения: – Доктор Сандерс, на этом фужере я обнаружил следы некой прозрачной жидкости и предполагаю, что это яд. На всех остальных бокалах ничего подобного не было. Следовательно, могу предположить, что это — очередное покушение на жизнь его величества короля. Присутствующие в комнате были ошарашены подобным заявлением, но доктор Сандерс быстро взял себя в руки, забрал бокал и начал осматривать его:  – Как минимум пять известных мне ядов можно сделать бесцветными. Но как нам узнать, какой это именно яд?  Тут и сам Эш нахмурился, озадаченный, но тут Вольт беспардонно встрял в размышления. Он забрал фужер из рук лекаря и, вытерев пальцем немного отравы под ошеломлённые взгляды окружающих, попробовал её на вкус. Сандерс чуть не лишился чувств от увиденного, но а сам паладин задумался: «Он чуть сластит, значит, его легко не заметить при потреблении вина. Он бесцветный или обесцвечен? Скорее всего, бесцветен сам по себе, а значит, количество возможных ядов сокращается до двух. Запаха он не имеет и действует в течение суток, значит…» –Это яд из корней Феций. Прервав обеспокоенные и в одночасье злобные взгляды в свой адрес, паладин сделал заключение. Доктор, ростом не более метра семидесяти, тяжело дыша, взял Вольта за плечи и обеспокоенно посмотрел ему в глаза: – Вольт. Ты меня сейчас чуть до встречи с ангелом не довёл. Объясни, как ты пришёл к таким выводам. Он, снимая чужие руки со своих плеч, ответил без доли сожаления.. – Я десять лет не бездельничал. Моя работа — защищать короля. Кому, как не мне, знать цвет, вкус и запах большинства ядов. Слова звучали убедительно, а в сочетании с непоколебимым взглядом вообще не оставляли сомнений. Но душа у доктора уже была не на месте. Он понимал, что Вольт переживает за короля чуть ли не больше всех в этой комнате, да что там, в этом замке. Дыхание лекаря утяжелилось, а беспокойство, отражённое в его глазах, усилилось. Паладин не мог проигнорировать этого и, положив уже свою руку на плечо Сандерса, попытался его успокоить. – За меня не беспокойся, сейчас главное — найти противоядие. – Надеюсь, ты знал, что делал, – с горечью понадеялся врач, приказав двум оставшимся лекарям пройти с ним. Он забрал с собой и Расса ради собственной безопасности. – Оставайся с его светлостью и сразу же дай знать, если состояние ухудшится. Я оставляю дополнительную стражу у входа в покои. – предупредив перед уходом паладина, Сандерс быстро покинул комнату, стараясь не терять драгоценное время. Эш более не мог чем-либо помочь и просто молча ушёл, закрывая за собой дверь. Суматоху в момент заменила тишина и молчание, мысли стали улаживаться прекратив беспорядочно трепать мозг. Вольт сел на край кровати рядом с Лу и с сожалением посмотрел на него. Руки потянулись к лицу короля с целью поменять мокрое полотенце, лежавшее на его лбу. Присев ближе и выжимая остатки уже нагревшейся воды, паладин тяжело выдохнул, вновь смачивая ткань в прохладной воде. Юный король простонал от боли сквозь сон, ворочая головой. Но, ощутив влажное полотенце, снова охлаждающее лоб, облегчённо расслабился. Его рука непроизвольно соприкоснулась с ладонью рыцаря, и тонкие бледные пальцы окутали её. Недоумение Вольта быстро сменилось теплом в груди, и он более уверенно обхватил родную руку, не собираясь отпускать её. Холодные кончики пальцев нерешительно ответили взаимностью, и король, с трудом перевернувшись на бок, обнял предплечье паладина, пока тот аккуратно поправлял полотенце на его лице, тихо напевая старую мелодичную колыбельную. *** Сколько он пролежал в темноте пустоты, Лу уже не знал, но в какой-то момент ему будто стало легче дышать, и юноша смог предпринять ещё одну попытку изменить положение вещей. И у него наконец-то получилось сесть. Дыхание по-прежнему оставалось тяжёлым, а взгляд — размытым, но этот сдвиг с мёртвой точки не мог не радовать. – Этот кошмар уже затянулся, – прошипел сквозь зубы Лу и, вновь собравшись с силами, опёрся на руки, всеми усилиями пытаясь встать на ноги. У него почти получилось, но колени резко подкосились, и он чуть не упал, но всё же смог удержать равновесие. Юный правитель сделал пару неуверенных шагов, перебарывая ломоту в теле. Спустя время шаги стали увереннее, и тело перестало заваливаться, как будто всё ещё стремясь упасть на пол. Внезапно из ниоткуда подул сильный ветер, и голубоволосый юноша закрыл лицо руками, защищаясь от порывов прохладного воздуха. Лу так и не увидел, как окружающая чернота растворилась под ветром, переходя в зелёные очертания леса. Запах сосен ударил в нос, заставив его с опаской убрать руки и впасть в немое удивление от вида лесной чащи. Кроны ёлок покачивались под лёгким ветерком, а где-то вдали птицы исполняли свои песни, придавая тепла и живости окружению. Оно уже не было пугающе тёмным и безжизненным, где любые попытки пошевелиться заканчивались адской болью. Под каблуками сапог заиграла зелёная трава в компании полевых цветов. Оглядевшись по сторонам, Лу смутно узнал это место. Увидев едва различимую тропинку среди стволов старых деревьев, словно находясь в безвыходном положении, он направился к ней. Ветви кустов, усыпанные ягодами, словно сами расходились в стороны, давая пройти к небольшой поляне. Король ожидал подвоха, ведь всё выглядело как затишье перед бурей. Но выйдя из чащи, кошмара не последовало, и лишь силуэт, сидящий немного поодаль, с каждой секундой становился всё более отчётливым. Подойдя ближе, Лу, вопреки предчувствию, не ощутил гнёта собственного рассудка. Всё оставалось таким же светлым и живым. И он со спокойствием сел рядом с Вольтом, поджав колени к груди и обхватив их руками. Сильные руки рыцаря ловко и без труда плели венок из всех цветов, что могли встретиться на этой поляне. Он был спокоен и слегка улыбался. Отсутствие доспехов делало его образ более простодушным и добрым. Тишина продлилась недолго — паладин нарушил её первым, заговорив тихим, мягким голосом. – У тебя красивое подсознание, не правда ли? Король, удивившись, отпустил колени, опёрся ладонями о мягкую траву и посмотрел на Вольта непонимающим взглядом. Но ответа не последовало. Чуть замявшись, голубоволосый юноша, пытаясь скрыть неуверенность в голосе, произнёс: – Да... Значит, это не очередной кошмар? И почему тогда ты тут? Вольт слегка повернул голову, по-прежнему мило улыбаясь. В его присутствии становилось спокойно, и тревога уходила совсем. – Я тоже часть твоего подсознания. Сам подумай: Вольт – это тот, кого ты готов слушать и слышать. Я прекрасно понимаю, что ты хотел показать ему, как тебе было больно. Эх, но "око за око" – и мир ослепнет. Он снова переключил внимание на венок, не замечая, как руки его собеседника стали слегка подрагивать. Лу поджал губы, не позволяя себе расплакаться, и с этим он удачно справился, подавив эмоцию. – Впрочем... Паладин вновь повернулся и аккуратным движением снял корону с голубовласой головы, кладя её на землю. – Тебе уже пора. Я думал, что мы поболтаем подольше, но твои подданные оказались куда проворнее, чем я мог предположить. Спустя пару секунд венец короля украшал прекрасный венок, который был намного легче короны. Лу прижал его руку к своей щеке, не желая уходить от этой столь желанной фантазии. – Ещё не поздно всё исправить. Образ и голос паладина, будто смесь воды и дыма, перетекли в очертания столь же красивой королевы, чьё лицо обрамляли вьющиеся голубые волосы. Она наклонилась, целуя сына в волосы, безмолвно прощаясь с ним. Громкое, тяжёлое дыхание вперемешку с ужасным кашлем наконец разрушили гнетущую тишину. Лу резко отдёрнулся, принимая сидячее положение; рука вжималась в лицо, а дрожащие пальцы прикрывали рот. Едкий кашель, как кислота, жёг горло, отчего глаза намокли. Было больно; лёгкие пекло, как будто внутри был раскалённый металл, а голова раскалывалась. Бледная кисть вцепилась в ладонь Вольта с большей силой, вопрошая о помощи. Рыцарь мгновенно отреагировал, обеспокоенно положив вторую руку ему на плечо, тем самым успокаивая, давая знать, что он рядом. Доктор тоже подскочил, сев так же рядом с королём с другой стороны кровати. Температура начала спадать, и, выдохнув с облегчением, лекарь помог Лу вновь лечь. Взгляд красных глаз медленно переплывал от одного лица к другому, находящимся по обе стороны от него. – Что произошло?.. – хриплым и тихим от боли голосом спросил он, смотря в обеспокоенные, уставшие голубо-зелёные очи. – Вас кто-то отравил, Ваше Величество, – произнёс спокойным голосом доктор Сандерс вместо Вольта. Бледное лицо короля исказилось в злости. Он сцепил зубы и довольно чётко объявил: –Найти и казнить того, кто это сделал. Этот короткий миг сознания закончился быстро, и правитель вновь провалился в сон. Но в этот раз там уже ничего не было, и впервые за долгое время он спал спокойно, не мучаясь кошмарами.