Пойманный вдох

Неделя прошла так же быстро, как и простуда Луз. Под вечер она проснулась с силами, которых не было уже какое-то время. За окном медленно сгущались тучи, означая, что скоро будет дождь. Луз как ошпаренная схватилась за тамагочи и с тревогой закусила губу. Бросая взгляд на часы, она побежала к куче смятой одежды, где нашла самые свежие по мнению носа одежду. Из карманов торчали листы с заклинаниями и по возможности Луз пыталась их запихать обратно, пока на нижнем этаже на всю кричал телевизор. Ида уже сделала омолаживающую маску из грязи и налепила на глаза огурцы, крепко держа пустой бутылек, где недавно было ее лекарство. Король также мирно посапывал в ногах у ведьмы. Все быстрее тучи сгущались и Луз сильнее боялась, что не успеет ее увидеть. На сообщения она так и не ответила, надеясь, что сама сможет все объяснить. Да и с охрипшим после болезни голосом она придаст себе уверенности, почему так долго пропадала. Мыслила Луз, как самый настоящий влюбленный дурачок, но за ее чудаковатостью и отзывчивостью прячется обычный маленький зверек, который запутался не только в себе, но в своих планах на жизнь. Возможно, Добрая ведьма Азура смогла бы найти выход из такой непростой ситуации. Но Азура выдумка, и словно этот мир тоже. Она боится, что это всего лишь сон, после перечитанных книг с Азурой, но то, как ее сердце бьется при милой девушке с каре, говорит о том, что она точно жива. И даже сейчас, когда ее ноющие ноги просят остановится, она бежит с улыбкой до любимой. Чудачка от слова совсем спокойно преодолела забор, и уже стоя под балконом, думала. В руках от нетерпеливости дрожал листок с глифом, пока в комнате Эмити горел приглушенно свет. Луз хотела бросить эту затею, но сердце прям-таки кричало: «Не будь трусихой, она ждет». И она решилась. Когда из-под листка на земле вырос толстый стебель, Луз запрыгнула прямо на балкон. Ветер толкал ее в спину, нагоняя уже зайти. Девушка с потными ладошками потянулась к ручке и выдохнула. — Была — не была. Не успела Луз окликнуть девушку, как в нее прилетела мерзопакость, сбив ее с ног. Она шикнула от неприятной боли, упав прямо своей костлявом задницей на пол. — Эмити, это я. — Слегка огорченно шикнула шатенка, понимая, что сейчас вся одежда в грязи. Руки вытерли грязь с лица. Но первое, что увидела Луз, так это покрасневшее от злости лицо ведьмочки. Она скользнула глазами вниз, понимая, что это была не злость на лице Эмити, а самое настоящее смущение. Луз грязными руками снова прикрыла лицо: — Эми, прости пожалуйста. Я не хотела, да и я не успела ничего увидеть, — второпях Луз встала, все также прижимая ладони к лицу и отвернулась к балкону. — Я правда сожалею, не молчи, прошу. Прошло несколько долгих минут. Доминиканка была на нервах. Неужели сейчас произойдет ссора? Она мучала себя догадками, пока ее девушка молчала. Луз хотела было повернуться к своей девушке, чтобы услышать, что она скажет, но вспомнив красную с трясущимися конечностями Эмити, которая пыталась руками прикрыть на себе бюстгальтер — опять вызывало чувство вины. Для Луз тишина была невыносимой, зная, что в этой комнате находится не только она. Хотела было девушка повернуться, как холодные пальцы забрались ей под кофту. Эмити уткнулась ей в плечо, пока ее тонкие пальцы оглаживали живот. Луз снова расслабила плечи, наконец, вытерев грязь с лица. — Эмити, я прошу, прости меня. Я и подумать не могла о том, что поставлю тебя в неловкое положение. Неожиданно Эмити шепнула Луз, опаляя своим горячим дыханием ушко безнадежной ученицы Хексайда. — Ты не представляешь, как я скучала по тебе. В эту же секунду и так покрасневшие уши доминиканки стали уже пылать жаром, пока она пыталась вобрать в рот побольше кислорода. Ее ноги затрусило, но показывать себя перед Эмити в таком состоянии она боялась. — Я-я тоже. — Нервничаешь? — Очередной прилив жара разлился по телу, забирая последние остатки воздуха. У Луз кружилась от перегрева голова. — Похоже на то, — Луз не могла привести в порядок свои мысли, когда слегка потеплевшие пальцы поглаживали ее кожу. Лицо начало чесаться из-за подсохшей грязи, но ее словарный запас истощился, когда она увидела ее. Эмити повернула Луз к себе, осматривая свой промах. Она лишь закусив губу, ушла за мокрым полотенцем. Доминиканка все стояла и смотрела на дверь, в которую зашла Эмити. Она, как статуя, запечатлела момент по истине прекрасный, как и прошлые разы. Чарующие локоны. Бледная кожа. Тонкие губы. И исходящий от ее рук холод. На ее лице в такое уже время не было макияжа. Привычные стрелки и тушь стали такими неважными. Темные круги под глазами и потрескавшиеся губы. Она увидела ее такой домашней, чарующей и милой. Даже несколько прыщиков на лице делали ее такой настоящей, что Луз в оцепенении так и стояла, дожидаясь свою любимую. — Ты бы присела, Луз, — заметив скованность девушки, она протянула полотенце. — Да, спасибо. За окном наступила кромешная тьма. Луз чательно вытиралась, пока Эмити смотрела на нее, не понимая резкий приход девушки. Она рада, что они снова встретились. Но вспомнив, как Хути ей вклинивал историю о том, что Луз заболела и лучше пока не приходить, не сходились с ее догадками. «Как она могла заболеть? Неужели я ее заразила или может она заболела, когда провожала меня? Или она не болела, а просто усердно занималась»? Голова начала раскалываться. — Я все, — уведомила шатенка, на что Эмити слегка пришла в себя. — Точно? У тебя еще над веком. После всех усилий Луз вытереть грязь, Эмити сама вызвалась помочь. Кровать слегка прогнулась, когда Эмити подвинулась ближе. Их сердца так быстро стучали, кровь бурлила от жара, но они терпели. Не хотели нарушать их встречу после долгой разлуки. Почему долгой? Возможно, для других это неделя, а для этих двоих месяц. Эми со всей точностью убирала разводы от мокрого полотенца, которое стало темным от грязи. Она изучала, как в первый раз загорелую кожу Луз и небольшие рубцы, оставленные неосторожностью и беспечностью девушки. На лице играли тени от свеч. Тяжелое и рваное дыхание. Невозможно было мыслить. Когда Эмити закончила, то Луз мигом открыла глаза, приманив ведьмочку расширенными зрачками и темные, как ночь глазами. Они застыли, не в силе противиться. Луз улыбнулась, и первая поцеловала в уголок губ, убирая прядь за ухо. За окном сверкнула молния и несколько громких раскатов грома. Но они не боялись, пока ароматизированные свечи наполняли комнату не только светом, но и запахом. Ваниль и шоколад. И это сочетание им нравилось больше — ванильный шоколад. Это было стартом, чтобы понять — эти будоражащие чувства взаимны. Эмити утянула за воротник смущенную шатенку, прямо увалившись на кровать. Луз, не думая, села сверху. Ее теплые руки обхватили бледное личико подруги, пока губы медленно сминались под натиском горячего дыхания. Гром прошелся еще раз и первые капли упали на крышу. По стеклам ручьями стекала вода, пока влюбленные на кровати наслаждались друг другом. От переполненных эмоций девушки сходили с ума. Тени от свеч начали дико плясать по стенам. А подростки все жадно прихватывали губами кожу. Их не волновали оставленные следы на горячей коже и гора упавших подушек на пол. У них была согласованность под тихие перешёптывания и слова поддержки. Они стеснялись, но продолжали свои неуверенные действия. Они молоды и неопытны, и гнаться им никуда не нужно. Время на циферблате двигалось медленно, словно вся эта комнатка была сама по себе полноценным миром. Здесь уютно и тепло, а самое главное — ценят. В этом мирке нет тех проблем, которые травмируют и так перегруженный мозг. А чувства, что хранили долгое время, можно выплеснуть — прямо тут. Что и делали влюбленные девушки. С каждой минутой уверенность наполняла разум, а подтверждением оказывались не контролируемые стоны. Луз решительно прошлась рукой по бедру девушки, раздвигая просвет между ногами. Волосы Эмити растрепались на пуховом одеяле, пока на шее проявлялись несколько меток. Доминиканка налегла всем телом, целуя напряженную шею своей девушки. Эта картина на раскрасневшуюся и растрепанную ведьмочку лишь заводили «несчастную» девушку с Земли, а сердце в приступе приливала кровь к конечностям. «Только моя, и ничья больше» — вертелось в ее мыслях, но это было эгоистично присваивать такую замечательную девушку себе. Это сроду преступление. Все, что было в силах Луз — это с трепетом отдавать любовь и получать взаимность. Она видела намного больше, чем чужие глаза. Слышала и видела, как ее темная тучка наедине с ней превращалась в небо после дождя. Огромные проблески света в глазах. В них, как в зеркале, видишь пламя от свеч и замираешь. Запах трав и дождя — так можно описать мир, в котором она счастлива. Губы снова прихватили белоснежную кожу, осадив приятным покалыванием от зубов тело. Тяжелые вздохи и бремя, которое они решили понести вместе, преодолевая ту черту, которую больше всего боялись, но вместе. Медленно, нежно и любя, создавался тандем связи между двумя влюбленными. Они прекрасно это понимали. От удовольствия слезятся глаза под грозовые перекаты и хочется еще сильнее окунуться в тепло. В такую мокрую, холодную погоду еще сильнее хочется делится всем тем теплом, что накопилось. Но это влюбленные, у которых эта первая и надежда для них долгая любовь. А от вздохов уши, как на повторе вслушивались в чувства партнера. Это не прекращалось ни на секунду. Луз, не смерившись с жаром, снимает надоедливую кофту, испачканную грязью, и наклоняется к ведьмочке, целуя ее мягкие губы. Эмити ворочается. Она чувствует тяжесть от тела сверху, но так намного приятнее. Кровать скрипит, когда Луз помогает перебраться Эмити к изголовью. Белоснежная кожа покрывается мурашками, когда слышит из любимых уст свое имя: — Эмити… Эмити… Эмити. Как бы ей не нравился хриплый после болезни голос Луз, им нужно быть тише. Хочется не прекращать слышать этот голос, но страх потерять ее сильнее. Они не знают, сколько им можно оставаться в этом мире, и когда проснутся ее родители. Дома они не одни и буря не скроет их присутствие, как бы ей не хотелось. Снимая не так давно надетую футболку, она притягивает за шею нетерпеливую шатенку и примыкает горячими губами к линии челюсти, наслаждаясь как горячее дыхание опаляет ей лоб. Языком проходится по мочке уха, запустив в короткие волосы руку. Пальцы медленно проскальзывают между рядами и оттягивают взлохмаченные локоны. Луз томно вздыхает, пока пытается снова нависнуть над девушкой. Эмити ухмыляется от пришедшей мысли и хватает руку Луз, что она снова падает на нее. Она прижимает ладонь к лицу. Зрачки увеличились. Глаза кажутся темными и это определенно нравится Луз. Она боялась также, как и Эмити — не оправдать надежды. Но сейчас она в предвкушении, как и ее девушка. Они не хотят разочаровывать друг друга. Даже если будут стоять на спортивном поле и соревноваться в умении пользоваться магией. Дыхание не перестает обжигать, словно поднес лицо к огню, и ждешь, когда череда дыма ударит тебе в глаза. Язык Эмити проскальзывает меж тонких пальцев. Ее взгляд коварный, но видно, как ее красное лицо покрывается испариной. В комнате слишком жарко, но тепла все равно не хватает. Сердце так и просит окунуться в омут желаний и чувств, но осторожность не повредит. — «Давай будем тише, зверек. То с таким темпом нас могут услышать», —прошептала девушка своими ярко-золотыми глазами, победно прищурясь. От услышанного шатенка смутилась. Ставить в такое же положение других, а не ее саму, не нравилось доминиканке. Эмити испытывает ее на прочность. Проверяет какая реакция будет за всеми этими фразами и случайными касаниями. Сил уже не было от их игр и проверок на чувствительность, но хотелось большего. А самое главное поднажать и доставить удовольствие партнеру. Они прекрасно понимали, чего хотят. Никто не хотел отступать. Под вспышки в небе комната набирала свет в секунды, и снова приглушенная атмосфера окутывала девушек. Пальцы от слюны становились мокрыми, пока Эмити не отводя взгляд, вбирала в себя пальцы. Она посасывала, пока Луз пальцами оглаживала язык, слегка забираясь дальше. Шатенка, прикрыв глаза, наслаждалась действиями ведьмочки, пока свободная рука пыталась расстегнуть спереди лифчик. Влюбленные таяли под нежные касания рук. Волосы прилипали ко лбу, но с диким желание и трепетом в сердце они медленно раздевали друг друга. Луз, не отрываясь от губ своей девушки, поддевала ее пижамные штаны с рисунком маленьких облаков. По рукам проходили разряды тока. И тело Эмити можно сравнить с небом, в котором проходили точно такие же разряды молний и раскаты грома, но Луз не прекращала нашептывать приятные слова любимой. Поглаживания загорелых рук напрягало все тело в секунду, но за ними следовало такое нуждающееся тепло не только для тела, но и сердца. Эмити, вцепившись в короткие волосы, медленно притягивала к себе Луз. Затылок чувствовал, как леденящие пальцы тянут ближе к губам Эмити и Луз поддавалась. Она уходила в ощущения тесного контакта, а голова с каждой минутой становилась чугунной. Луз с осторожностью переходила с губ на шею, а с пленительной шеи на грудь. Пальцы, едва касаясь ребер, проходились по втянутому животику и делали путь к напряженной шее, где виднелась вздутая венка. Луз обхватила горячими губами сосок, смакуя от удовольствия и дикого желания. Торопиться не хочется, но голова становится чугунной. Все движения девушка делает интуитивно. Свободной рукой водила по оголенному бедру, продолжая мучить свою девушку. Но Эмити ворочается и пытается прикрыть рот ладонью. Ситуация слишком смущающая. Шуметь нельзя, но так приятно. Эмити затаила дыхание, когда Луз мокрыми поцелуями спустилась к трусикам. Взгляды пересеклись. По рукам проходили раскаты грома и все в голове навивало при рассвете туман. Зрачки задевали края радужки. Легким движением Луз освобождает лон от ненужной ткани, не забывая про себя. Эмити берет в свою горячую руку ладонь возлюбленной и поглаживает. Она спросила: — Ты волнуешься? — Растерянные глазки все смотрели на бледно-розоватую кожу, и Луз взглотнула. Ответа не было. Все было предельно ясно. «Ей нужно помочь». — Солнышко мое, посмотри на меня, — Луз ни секунды не думая, легла на Эмити, что они соприкоснулись носами. — Хочешь я побуду твоим гидом? А то заплутаешь. Обе покрылись румянцем. Такой жест девушка оценила и тихо засмеялась. Эмити направила руку своей девушки к лону. На пальцах Луз почувствовала влагу и слегка провела по половым губам. Она не видела, как рука тонет в смазке. Лишь смотрела в глаза, где видела поле пшеницы, обдуваемое ветром. Во влагалище зашел один палец, затем второй. От переизбытка смазки мог залезть и третий, но Луз подумала, что не стоит. Она снова видит, как по стенам бегают блики света, как за окном идет дождь. Но это не сравнимо, когда любимая девушка обнимает за шею и направляет. Она целует венку на шее и оставляет едва видимый засос и сама получает удовольствие, как видит его на партнерше. Эмити ворочается на постели и кусает свою ладонь, чтобы сдержать стоны. Луз спускается вниз и подбирает смазку языком. Нос щекочат темные волоски, но они не доставляют дискомфорта. Скорее напоминают о незапланированности. Времени они не засекали, но звук дождя постепенно стихал, а пальцы ускорялись. Языком она старательно обводила клитор и смаковала. Луз следила за реакцией ведьмочки и старалась как можно лучше насладиться этим моментом. Она до сих пор не верит, что это происходит. Недавно разговор об этом состоялся, но из-за страха и скованности в неизведанном все перетекало в другое русло. Сколько бы не видела грусти на лице девушки, она не могла в голове сложить полную картинку в пазле. Как и что делать правильно, а чего нельзя. Сейчас же, она видела, что страхи были не о чем. Если хороший и понимающий партнер, то он поддержит и подскажет, в отдельных случаях вместе думают как быть. Она навязала себе образ того партнера, которого видела в американских фильмах и сериалах. Везде романтизация абьюза, насилия и вредных привычек. Но она встретила не того героя из телевизора, по которому слюни пускают травмированные люди, а самого милого и доброго партнера. У всех есть свои недостатки, и Луз это понимает. Эмити открылась с другой стороны за недели. Она не агрессивная и не завистница. Скорее держит эмоции в накопительном режиме и потом выливает все на других, но она об этом жалеет и пытается меняться. Она не завидует успеху других, она лишь восхищается ими и мотивирует себя на наилучший результат. Многие не хотят видеть скрытого смысла в действиях и уже в голове составляют образ неверной личности. Луз видела раза три, когда Эмити дрожала и судорожно сжимала ее волосы. Дальше она не считала и вошла во вкус. Конечно язык и пальцы уставали, но что не сделаешь, когда не знаешь меры. Последняя пара толчков. Но все хорошее рано или поздно заканчивается. Эмити убегает после всего в уборную по-маленькому, а Луз изнуренная видит, как в комнату через окно пробивается восходящее солнце. На лице умиротворенная улыбка. Мокрое одеяло лежит на полу, а свечи все горят. Дождь прошел, оставив после себя запоминающиеся следы не только на улице, но и на одеяле. Эмити возвращается в нагретую постель и зевает. Луз обнимает ее, а девушка в свою очередь закидывает на нее ногу. — Почему мне не позволила и тебе помочь? — Обиженно Эмити кусает Носеду за плечо, на что та сильно жмурится. — Ты себе помоги уснуть, выжатый лимон, — Луз ухмыляется, после чего зевает. — Да ну! — Хмурится ведьмочка. — А из-за кого я такая выжатая? — Даже не знаю. В следующий раз по главенствуешь. — Прикрыв глаза, шепчет уставшая девушка. — Следующего раза не будет, — бурчит под нос «грозная» девушка и закрывает глаза. — Это еще почему? — Луз резко открывает глаза и нависает над Блайт. Ее взгляд такой возмущенный, что хочется засмеяться от такой «серьезности» доминиканки. Эмити обвивает шею Луз и улыбается в издевке. — Ручками себе поможешь, солнце.