Пойманный вдох

       Ближе к обеду Луз проснулась и к своему крайнему удивление испытала недомогание. Горло драло, пока по всему телу проходили разряды жара. Она с огромным усилием вызволилась из кокона толстых одеял и с опаской на ватных ногах поплелась к зеркалу. Темные круги под глазами были и раньше, но сегодня тон кожи изменился на бледноватый, что уже свидетельствовало о слабости организма. Луз сделала вердикт, осмотрев после свое горло в зеркале: — Обычная ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ ангина, — заверила себя доминиканка, и потрогала слегка дерущую шею. Луз не так часто болела у себя на Родине. Ее доминиканская кровь была жгучей и страстной. Она была рада, что в отличие от других имела сильный иммунитет. Но сейчас жалела, что организм подвел, как никогда не кстати, и способы лечения ей были не изведаны. Девушка спустилась на первый этаж к своим ночным недоработкам. Ида сидела на диване, деловито отпивая с чашки. Она больше любовалась на свой портрет в газете, чем на внешние раздражители. Король носился с одного угла в другой, перетаскивая по две игрушки за раз и не сразу заметил Луз. — Доброе утро, Луз! — Неожиданно оглушил приветствием Хути и выплюнул в руки ее любимый стакан. — Спасибо, Хути, - покачнувшись, Луз облокотилась из принципа о стену. Все домочадцы поддержали данную тему, пока Ида не отложила газету в сторону и не поинтересовалась: — Луз, ты выглядишь куда сквернее, чем обычно. Все хорошо? Луз кивнула, проглотив тугой комок. — Да, просто до ночи занималась и слегка устала. Словно выжали меня, как апельсин на сок. Ида внимательно еще раз осмотрела ребенка с головы до пят и хмыкнула. Женщина не хочет лезть туда, куда ее не просят. Она видит состояние девочки, но вытаскивать из нее информацию, куда труднее, чем избивать членов Императорского Ковена. Она слегка помассировала переносицу, словно что-то забыв и резко выпалила: — Вдобавок, Хути, сейчас уже обед. Запутал меня, я уже думала делать заново Совиную гимнастику, — и снова отпила из чашки. — Совиная гимнастика? — Переспросила Луз и получила утвердительный кивок под шуршание газеты. — Да, самое главное не упасть на посохе, когда будешь раскачивать ноги, чтобы как-то залезть на него. Минус еще в том, что после этого на руках могут возникать мозоли. Ну это так, мелочи. А теперь… На спинку дивана забрался Король, ткнув костяным пальцем в шею Совиной леди. — Ида, мы же договаривались сходить вместе на детскую площадку. Точнее на поле грядущей битвы, где я всех порабощу, — потом он посмотрел на Луз и в просящем жесте умаливая пойти вместе с ними. Луз натянуто улыбнулась, пытаясь придумать причину, чтобы не идти. В обед солнце слишком активно, она точно заснет на какой-нибудь лавке, если быстрее не наступит обезвоживание. И ее планы отказать не увенчались успехом. Смотря в мордочку Короля, Луз испытала вину. С Эмити они проводят очень много времени вместе, и даже занятия с Идой отошли на второй план. Она не заметила перемены своего окружения, как и их чувств. И она рада, что никто не обвинял в этом ее. Они лишь молча ждали, когда ведьмочка сама выберет и определится. Школа, дополнительные занятия, посиделки в библиотеке с друзьями, домашняя работа и наконец домой. Все перерастало в обыденность. Не было таких уже бурных эмоций, как впервые недели. Луз забывает медленно то, какой она была придурковатой и энергичной на Земле. Как трудно было найти себе друзей в школе, пока дома в террариуме сидела одиноко скучающая ящерица. У него даже не было имени, но она находила схожесть со своим другом. В компании зажат, а в одиночестве пытается веселится. Ведь, грустить было в разы легче, чем думать приободрено в такой однотипной жизни подростка. Сплошные загоны и проблема в учебе. Мама выслушивала ее скомканные рассказы, но женщина никогда не обвиняла ребенка в том, что она не может найти себя в своем будущем. Она лишь ждала, как ее любимая девочка пройдет тот путь, который ей предназначен. Камилла хотела сделать как лучше, записав ее в лагерь. Но Луз только недавно начала понимать и сожалеть, что мама хотела лишь помочь ей обрести друзей и найти себя. Без приукрашенных рассказов и странного заикающегося голоса. Луз помнится, как каждый раз вытирала слезы перед входной дверью, после долгих прогулок. Люди считали ее странной или же начинали делать штамп, что у нее задержка в развитии. Она верила, что с не что-то не так. Грубили люди также, как и здесь. Но уже не так обижаешься на это, ведь с пройденным путем ближе к Титану она знает, что все окружение станет опытом и одним огромным испытанием для 16-ей девочки. Она меняется, и она хочет спасти всех в этом мире, даже если придется одолеть не только врагов, но и саму себя. Она выдернула себя из раздумий и неловко согласилась. — Хорошо, пойдем, как раз и позанимаюсь магией, — приободрившись, неуклюже Король спрыгнул с дивана и понесся обнимать ногу Луз. Он был благодарен, а она была рада осчастливить его. Ида с улыбкой покачивала головой, скормив прочитанную газету Хути.

***

К вечеру Луз стало намного хуже. После нескольких часов на жаре она словно в бреду до последнего отказывала другим в помощи. Ее жутко морозило, как и тогда у дома Эмити. Тот холод был приятен вместе с вечно ледяными руками девушки, и она даже сейчас, повиснув на плече Совиной леди, глупо улыбалась вчерашним свершениям. Взрослая ведьма все фыркала от презрительных взглядов жителей города, вспоминая, как один мужчина сказал, что слабые всегда умирают. Женщина с тяжелейшим опытом в жизни была не согласна. Как бы жизнь не распоряжалась, но Луз была сильнее из всех в этом городе. Пока другие смеются над бедными, Луз делится с ними едой и теплой одеждой. Пока дети издеваются по их мнению над страшным ребенком, Луз напугает сорванцов своей смекалкой, обработает раны пострадавшему и скажет, как он замечательный и хороший.. Она несла в этот волшебный мир частицу света, которая пыталась согреть каждого. Сложнее оставаться по прежнему добрым, когда общество порицает такое. Многие осуждают ее действия, и не каждый сможет сотворить такое. Но эта девочка не сдается и идет напролом. За это Ида и уважает Луз. Как бы ей не было плохо, она попытается помочь каждому. Сделает все, что в ее силах, особенно ради тех, кого любит. Но она беспокоится за свою ученицу. Какой бы она морально сильной не была, практика в магии необходима ей, чтобы одолеть Императора Бэлоса. Ида еле как дотянула почти отрубившуюся девушку до комнаты, пока хвостиком на своих маленьких лапках бежал Король. Все обеспокоены, пока на желтенький тамагочи приходило несколько сообщений подряд. Расчерченные листочки Король забросил на подоконник, чтобы никто случайно не наступил на них и скрылся, пока Ида открывала себя в сфере медицины.

***

За несколько дней произошло много чего, пока Луз пыталась оправится от недуга. Из-за резкой смены сезонов кислотных дождей пришлось отменить школьную поездку и много продвинутых учеников лишь покачивали головой в расстройствах, а кто-то пинал колеса автобуса, не веря, что их труды зароют в землю. Одной с виду Эмити было в радость отменить соревнования в кислотную погоду. Ей до тошноты не хотелось жить в деревянных домиках посреди песка, где часто было настолько невыносимая жара и ограниченное число воды, что желание бороться за очередную медаль было не в ее силах и желании. Они провели большую часть времени в автобусе, на что затекшие ноги яро протестовали. С трясущимися руками, но с счастливым лицом забирала багаж Эмити, все проверяя свой тамагочи на сообщения от Луз. Беспокоилась ли она? Конечно. В голову все лезло не такое правдоподобное, но одна мысль оставалась до конца. Она шепотом спрашивала у самой себя: — Неужели она нашла способ вернуться?