Неудачник

Так я и просидел до самого утра, сжимая в своей ладони горячую ладонь Макса. Уснул под утро. Проснулся от того, что кто-то гладил меня по голове. Макс. На него было тяжело смотреть без боли. Всё лицо в синяках, за ночь раны затянулись коркой и смотрелись ещё более ужасно, чем вчера. Наверное, вся гамма чувств изображена была на моём лице, потому что Макс потрепал меня по волосам и прошептал: - Ну-ну, всё хорошо, я живой же, - он попытался улыбнуться, но разбитая губа, видно, заболела, потому что Макс резко зашипел, от чего я вздрогнул. И почему ему так досталось? - Что случилось, Макс? Как так вышло? - Я и сам толком не понял, - откинувшись на подушку, сказал Макс. - Видно, какие-то отморозки. Что-то в его голосе показалось мне странным. - Ты ничего сейчас не скрываешь? Макс снова повернулся ко мне, я посмотрел в его глаза и ничего не смог прочесть. Хотя кое-что увидел, но решил, что мне показалось. - Ничего такого, о чем тебе стоит беспокоиться, - снова кривая улыбка и болезненный вдох. - Тебе врачи позвонили, да? Я кивнул. Мне так много хотелось узнать сейчас у него, и про рисунки, и про то, что я увидел в его глазах. Но разве в таком состоянии можно устраивать допросы? Повременим с этим разговором, я уверен, что способен немного подождать. - Врачи не смогли позвонить твоей маме, - всё же пришлось мне намекнуть на эту тему. - В мобильном не было её телефона. Они подумали, что я твоя родня. - Ты и есть моя родня, - Макс сжал мою ладонь своей. - Здесь ведь у меня никого нет, только ты. И всегда был ты. - Поэтому я так подписан в телефоне? - не удержался я. - Не поэтому, - ещё одна улыбка и ещё одно болезненное шипение. - Но маме всё равно надо позвонить, - вернулся я к основной теме. - Она приедет, поддержит, может, сможет помочь с лекарствами какими-то. Я не знаю. - Ничего не надо, - ответил Макс, - и так всё затянется. - Я понимаю, но всё же... - Никаких но, Вить, - резко оборвал меня Макс. - Мы справимся вдвоем, верно? Я посмотрел на него и кивнул. Конечно, справимся, по другому и быть не может! - Макс, а почему ты не хочешь, чтобы твоя мама приезжала? - осторожно спросил я. В моей памяти ещё оставался подслушанный разговор. - Не хочу её волновать, - отмахнулся Макс. - И вообще, давай закроем эту тему, хорошо? - Хорошо. Мы проболтали ещё полчаса, а потом Макс стал отправлять меня домой. Сказал, что я должен выспаться, ведь мне сегодня заступать на смену. Я пытался было сказать, что могу поменяться, но он и слушать ничего не стал. Сказал, смеясь, что временно я единственный добытчик в семье, и должен его обеспечивать. смеялся так искренне. Я улыбался, а сам хотел бы быть для него настоящей семьёй. Любить, готовить завтраки, обеды, ужины, ухаживать за ним, спать в одной кровати. - Макс, я видел рисунки..., - я все-таки спрошу, не могу я так. Но договорить я не успел. В палату резко открылась дверь, и пронзительный голос мамы Максима ворвался в мой мозг: - Это всё ты виноват! Я от удивления открыл рот и попеременно смотрел то на Макса, то на его разъяренную маму, то на врача, который топтался сейчас у входа. - Поймите, ему нужен сейчас отдых и положительные эмоции! - Не смейте меня выгонять! Я его мать! Макс первым вышел из ступора и спросил: - Ты как здесь оказалась? - Мне позвонили с твоей работы, сообщили, что ты в больнице. Врачи ведь им сказали, а родной матери нет! - Мы не могли с вами связаться, - оправдывался врач. - А с этим отродьем вы, значит, смогли связаться? - и она указала на меня. Отродье? Господи, да за что? Я-то что такого плохого сделал? - Ты во всём виноват! - накинулась мама Максима на меня. - Ты и твоя ненормальность! Это же дико! Это стыдно! И сына моего за собой потащить хочешь! Запомни, гаденыш, он никогда не станет таким, как ты! - Мама! - прикрикнул Макс, но она его абсолютно не слушала, продолжала на меня надвигаться и поливать грязью: - Да с такими, как ты, расправляться нужно быстро и без сожаления! Уничтожать, как вшей! Сжигать! Тебе жить нельзя! Я понимал, что ещё немного и я не выдержу. Губы предательски дрожали, глаза опять стали влажными. Да что же это такое творится? - Это ты его сделал таким! Из-за тебя он испортил себе жизнь! Ты виноват во всём! - Закрой свой рот! Окрик Макса заставил всех замолчать. В палате повисла звенящая тишина. Только сейчас я понял, что моя ладонь до сих пор сжата ладонью Макса. Он сжимал крепко, поглаживая большим пальцем костяшки моих пальцев. И всё это видит его мама. И он не отпускает меня. А это значит, что... - Вить, иди домой, - уже спокойно и с какой-то нежностью в голосе произнёс Макс. - Поспи, А после работы приходи ко мне, и мы поговорим, хорошо? Я кивнул. Макс отпустил мою ладонь, я встал, попрощался и в абсолютной тишине вышел за дверь палаты. На улице шёл мелкий противный дождь. Пока дошёл до остановки автобуса, почти насквозь промок. Надо бы уже и вещи потеплее купить, так и заболеть недолго. А болеть нельзя, нам ведь с Максом жить надо на что-то.. Жить с Максом. Почему-то я был твёрдо уверен в том, на счёт чего вечером мы будем разговаривать. Не зря его мама так на меня зла, не зря он при ней не выпустил мою ладонь. Неужели, моя жизнь обретает светлую полосу? Или я опять все себе выдумываю? С такими мыслями я доехал до дома, на автомате поднялся в квартиру, скинул с себя вещи и завалился на кровать, падая в объятия сна.