Научный подход (серия дабблов/мини)

Профессор без особого интереса наблюдал, как юноши и девушки выстраиваются в нестройную шеренгу. Очередной приют и отбор свежего подопытного материала. Сколько раз он уже участвовал в этом действе и каждый раз все шло по одной и той же схеме. Сначала недоумение, переходящие в безграничное возмущение персонала, который быстро затыкали местные директора, под давлением кулака сверху. Временное закрытие приюта на ремонт от посторонних вроде тех же воспитателей, кухарок, уборщиц, сторожей, нянечек и прочих лиц. И под конец настороженность воспитанников, которым ничего толком не поясняя гнали на медосмотры и предварительный отсев по возрасту, телосложению, ДНК, болячкам и прочему. Вот и сейчас те с любопытством и здоровой опаской посматривали на докторов и санитаров, якобы вызванных для выявления заразной болячки, что осматривали предварительные результаты анализов. — Вот эти не подходят, а остальных можем забирать, — один из учёных показал рукой на часть юношей и девушек, протягивая результаты тестов Профессору. Решающее слово было за ним, как за главным этого отделения. Говорили они достаточно тихо, чтоб в гуле голосов подростков их никто не услышал. Пролистав бумаги, отбракованных, мужчина остановился взглядом на одной анкете. — Этот тоже подойдёт, — он сказал, на что его собеседник неуверенно указал на парочку смутивших его моментов и когда-то сломанные ребра, таз и правую руку. — Все равно годится. Таких чистых анализов еще поискать нужно, — мужчина хмыкнул, дав отмашку и подчинённые ринулись выполнять приказ. С минуту посмотрев на то, как выводят сначала бракованный материал и начинают паковать резко усыпленных подростков, Профессор направился к выходу. Им еще предстоял путь на базу и дорога обещала быть длинной.

***

Огромный зал гудел от звуков жужжания машин, воды и объявлений по динамику, которые прерывали противным шуршанием тихую музыку. Чистильня, вот как звали это место местные рабочие между собой, делилась на две части. Там, где обрабатывали новый материал, обеззараживали и делали последние замеры было намного тише, чем за стеной, где уже бодорствующих девушек и парней чистили после экспериментов. Санитары в белых костюмах химзащиты словно коршуны нависали над очередными новенькими, усыпленным еще в дороге и все еще спящими под особым газом. Те вяло подергивался на особенно болезненных моментах, когда руки в резиновых перчатках слишком резко депилировали каждую клеточку тела ниже головы или ежился от холода внутри, при чистке кишечника и мочевого пузыря. Каждое голое тело в четыре руки мыли, переворачивали, еще раз мыли, и так по кругу, пока тело не было максимально чистым, а затем опускали в специальную камеру, чтоб точно убрать любых бактерий с подопытного. Именно в такой камере и открыл глаза Сергей. Мутный взгляд прошелся по комнате. Потолку. Ресницы и веки казались тяжёленными и глаза подростка постоянно закатывались, но он упорно пытался выбраться из этого дурного сна. Слабая рука ударила по кислородной маске. Еще раз, пытаясь ее спихнуть. Однако та крепилась к голове так плотно, что он скорее скальп с себя бы снял, чем этот агрегат. Такие же слабые удары по стеклянному ящику, где проводилась финальная дезинфекция, тоже ничего не дали. Потому он и мог дальше только следить с открытыми временами глазами, как его вытаскивают на холодную каталку, похожую до жути на ту, что есть в сериалах про криминалистов для разделки трупов. Как разводят руки и ноги в стороны. Сушат шершавыми полотенцами, а затем куда-то везут. Он не может двигаться. Не может сопротивляться, когда его тело снимают с нагретой уже телом каталки и крепят на странное приспособление, отдаленно похожий на стул со спинкой. С ремешками и неправильной сидушкой. Его уложили грудью на мягкую спинку и закрепили так плотно грудную клетку к ней, что еще немного и это мешало бы дышать. Руки обнимали спинку и крепились к корсету так, чтоб ладони лежали чуть пониже лопаток. Голову положили подбородком на специальную подставку и тоже закрепили. Это все было так странно и страшно даже через дурман, что парень пытался брыкаться, когда ноги крепили к ножкам неправильного "стула", но все без толку. Ремни нашли свое место на стопах, щиколотках, над и под коленями. Единственное, чем парень мог двигать, это бёдра, так как у стула почти не было сидушки. Той части, что была, едва хватало, чтоб можно самую малость на нее присесть. Когда последний ремешок оказался на месте, вездесущие руки наконец отпустили его и парень повис тяжело и коротко дыша, из последних сил держа глаза полураскрытыми. Маска все еще на нем, но постепенно газ прекратил поступать. Сергей это слышит, раньше чем чувствует, потому что монотонное громкое шуршание у самого уха прекращается и в голове почти мгновенно начинает прояснятся. Теперь он может немного лучше фокусировать взгляд и то, что Сергей видит, пугает его до судорожных всхлипов. Люди в белых комбенизонах, слепящий свет ламп направленный на него и камеры. Много камер, экранов, на которых отображается на малых планах он в полный рост, его лицо, вся комната, а на крупных промежность с разных ракурсов. Небольшие яички, поджавшиеся от холода и страха, покрасневший после обработки лобок, член. — Рано газ убрали. Дождались бы случки, меньше воплей было бы нужно слушать, — рядом раздраженно сказал один мужчина другому. — Нельзя. Сам знаешь. Объект должен быть чистым от всего перед началом процесса. Тем более мы уже начинаем, — ответил второй, крепя какие-то датчики на тело подростка, паника которого набирала обороты и он вновь попытался задергаться. Получилось только бёдрами, отчего яички и член забавно запрыгали. — От, кх-кх, отпустите. Пожалуйста, пожалуйста-а, — он сипел, юля на месте, но парочка игнорировала любые потуги, продолжая заниматься своим важным делом. Сергей все больше приходил в себя по мере того, как из него улетучивалось снотворное. Он загнанным зверем смотрел по сторонам, тяжело дыша в маску, которую с него так никто и не снял, выкручивал руки, пытался царапать корсет, крепящий его к спинке, пока мысли испуганными пташками бились в голове. Где он? Кто эти люди? Что они с ним сделают? Что-то удавалось из этого даже задать мучителям сквозь скулеж и хриплое дыхание, но ему все так же не отвечали. Люди в защите вели себя пугающе буднично, спокойно, лишь иногда раздражающе морщась на особенно громких звуках, которые Сергей издавал сквозь кислородную маску и только парень подумал, что хуже быть не может, как в комнату внесли баночку с синеватой жидкостью. Присмотревшись, парень увидел, что внутри что-то шевелилось, но его отвлек голос из динамика. — Эксперимент 315, образец 27 начинается. Начало случки: 03:38:47. Число беременностей инкубатора: ноль. Место случки и оплодотворения: яички. Чистка инкубатора: код положительный. Документация включена. Чек плюс, — после этого динамик затих, а вокруг вновь засуетились люди в защите. Один из санитаров схватил парня за член, отчего тот задергал бедрами и зарыдал еще громче. Он оттянул крайнию плоть обнажая красную головку, которую тут же окунули в банку. — Охн! — поежившись и задрожав парень не мог оторвать взгляда от экрана, где видел прекрасно, что происходило внизу и заорал, когда наконец рассмотрел что там шевелилось. Черви. Два голубых полупрозрачных червя-головастика, которые словно почуяли его половой орган поплыли вверх, давая себя рассмотреть. Они уткнулись в теплую плоть, щекотали ее, тыкались так долго, что Сергей успел выдохнуться и только хватал воздух, когда один из головастиков вдруг нащупал уретру. Маленькая дырочка пениса подверглась тут же атаке и второго, а через пару секунд парень хлопнулся в обморок от вида и ощущений как оба червя-головастика стали проталкивать себя в узкую дырочку. Они жадно углублялись в чужое тело по семявыносящему протоку туда, где смогут отложить свою икру, где тепло и хватит питательной среды для малышей. Скользкие и юркие хвостики и небольшой размер с лёгкостью помогали протолкнуться в нужное место — каждый к своему уютному гнёздышку. — Вот и началось. Довольно быстро надо сказать, — один из учёных удовлетворенно посмотрел на яйца вблизи, фиксируя на камеру то, что те едва заметно покачивались от буйной деятельности двух червей. Те оказавшись в сперме стали еще активнее и сильнее, работая хвостиками как венчиком, заставляя свой невольный инкубатор вырабатывать больше спермы, постепенно возбуждаться, но не кончать. Нет, этого головастики допустить не могли, блокируя своими головками выходы семени из яичек. Они активно метали микроскопически мелкие синие икринки на чужую сперму, вынуждая ее мутировать. Подготавливая тело парня стать маткой для новых маленьких головастиков. — Проф, говорил, что он подойдет. По анализам прикинул, что этот будет хорош в вынашивании мелких образцов, — ответил второй, надевая на полувставший член парня нечто, напоминающее презерватив и закончил как раз, когда мальчик пришел в себя и завозился. Пара мгновений парню понадобились, чтоб понять, что это был не сон и что в него проникло два червя. Два противных червя в его член и яйца и что самое кошмарное он их ощущал. Там, внутри себя. Они все еще были в нем. Расплакавшись как маленький он с отвращением и страхом смотрел на экран, где было видно как все более явственно дергались его яички, а он сам вел бедрами от каждого такого движения, виляя ими от постепенно назревающего горячего желания кончить. От такой особенной щекотки, пробирающей от копчика до шеи, от ноющей боли в головке и стоящем колом члене. — Вытащите их! Вытащите! Умоляю! — парень скулил, сквозь рыдания. Кислородная маска на лице запотела и неплохо глушила рев. Сергею казалось, что он задыхается в ней и давящий корсет ничуть не улучшал ситуацию. В его яичках тем временем семя окончательно сменило цвет на нежно голубой. Черви все чаще делали перерывы между резкими взбивающими движениями. Они плотно закупоривали длинным тельцем и выпирающей головкой выход, давая своим икринкам напитаться сил и созреть в человеческих яичках. Вскоре движение кончилось и вовсе. К юноше подошло два учёных, глухих к любым мольбам и просьбам. Яйца были измерены, осторожно ощупаны и помещены в мешочек с двумя ниточками. Завязки нашли свое место в специальных креплениях по бокам корсета и через час Сергей понял, зачем это все было нужно. Ранее два небольших яичка набухли и едва заметно посинели, а еще потяжелели настолько, что парню казалось гравитация земли тянула их сильным магнитом к своему ядру. Парень уже только и мог тихо выть, смотря на экран, так как не мог отвернуть голову, а с закрытыми глазами было еще страшнее. Даже когда он на секунду измученно прикрывал глаза, все чувства обострялись и он чувствовал копошение в себе, не смотря на то, что ничто там в тот момент не двигалось. Бёдра затекли от неудобной позы, вынуждающей висеть попой в дыре. Видимо этот стул был придуман из-за камер, чтоб заснять все более плотно, а еще чтоб подопытный не отдавил себе нарочно или в порыве паники ничего. Смотря на все более округлые яйца, юноша именно это и хотел сделать. Отодрать от себя грязные, поруганные бубенцы. Они были ему омерзительны, противны и не будь этих креплений, Сергей ни раздумывая избавился бы от них, не смотря на боль и кровь, которую побаивался. — Ах! Блять! Сука, прекратите! Уберите их из меня! — резкое и неожиданное движение в яйцах, с новой силой подняло волну истерики в парне, а учёные неожиданно засуетились, делая свои подготовления. Головастики ранее заткнувшие вход отпрянули от него, готовясь выпустить зрелые икринки из гостеприимного человеческого нутра, но вот незадача — член слишком давно был эрегированный и что бы заставить новоиспеченную матку сжиматься и рожать, нужно было вновь приложить усилие. Потому маленькие головки устремились к придаткам яичек, а хвосты на максимальной скорости стали елозить по чувствительному месту. Хлёсткие удары были видны и наружу, когда тонкая кожа мошонки бугрилась или подрагивала. — Хах-аа-а, анх, больно! Больно! — орал Сергей сорванным голосом, ведя бедрами из стороны в сторону, отчего боль лишь усиливалась, ведь член бился головкой об лобок, а яйца в мешочке немного перекачивались делая ему только хуже. И тут, когда казалось дольше терпеть он не сможет, что пытка продлиться вечно, а яйца в конце концов сами отвалятся, парня выгнуло назад, насколько позволяли крепления. Ягодицы поджались и задрожали, а член стал извергать голубоватую субстанцую. Немного слишком вязкую для семени, но достаточно жидкую, чтоб та без проблем выплескивалась из пениса в подготовленный презерватив. От каждого нового вынужденного извержения, парень испытывал оглушающий и болезненный оргазм. Самый сильный, который у него когда либо был за недолгую половую жизнь. Черви в яичках трудились на славу, помогая своему потомству рождаться, а когда возникали некоторые проблемы с проходимостью, те прочищали семявыносящий пороток своими скользкими тельцами. Выползая из яичек оба головастика проходили путь до уретры, выглядывая из нее головками и за одно стимулируя член поступительными движениями. Как змеи переплитаясь те по трахали пенис своего инкубатора, который от омерзения и пережитых истерик лишь невнятно мычал и икал, смотря на это действо через экран. Правая головка, левая, правая, левая, выныривали по очереди, пропуская мимо голубую массу до тех пор, пока яички совсем не опустели и сменили цвет на более привычный. С небольшим только оттенком голубого. — Ух, хороший улов, — сказал один из учёных, смотря как образцы покинули член вслед за последними каплями, нырнув в гандон к своему потомству. — Да, а представь какой будет, через пару случек, когда обе матки растянутся под их нужды. Девственные инкубаторы всегда дают в половину меньше урожай, — сказал второй, бережно пакуя добычу, после чего принялся обтирать мальчика влажными салфетками. Его напарник покивал и краем глаза Сергей уловил чужое движение рукой. Знакомое шипение газа подсказало, что сейчас он вновь погрузится в мерзкое вялое состояние, но Сергею было все равно. Он чувствовал себя грязным, мерзким, использованным и безмерно усталым. Откровенно говоря парню в тот самый момент было плевать на то, что с ним будет дальше и хотелось просто лечь и помереть. Возможно он даже был рад газу, который на время уберет его из реальности, где его изнасиловали в пенис два головастика. — Эксперимент 315, образец 27 завершён. Окончание случки: 08:58:02. Число беременностей инкубатора: 1. Компликации во время эксперимента: нет. Чистка инкубатора: код негативный. Документация выключена. Чек плюс, — услышал Сергей на последок из динамика, прежде чем погрузиться в спасательную тьму, из которой теперь совсем не желал просыпаться.