Научный подход (серия дабблов/мини)

Предупреждения: анал, оплодотворение, тентакли Женя сидел посередине комнаты и нетерпеливо ерзал на месте. Хотя скорее это была не комната, а огромный аквариум, в котором щуплый юноша с электродами-датчиками выглядел немного пугающе. Парень же чувствовал себя в этом месте явно уместно. Руки его то и дело тянулись к промежности, но под строгие окрики из динамика, всегда одергивались и ложились на колени. Глаза блестели безуменькой, а слюну парню приходилось сглатывать. Ждать было невыносимо. Просто кошмарно. Пять дней уже он ходит пустой и того дольше без случки, отчего зад ныл, тело ломало, а анус зудел так, что не помогали ни дыхательные техники, которые ему советовал куратор, ни жесткое полотенце, которым его иногда протирали в Чистильни. Скорее последнее вызывало лишь еще большее неудовлетворение. Он скучал по щетке, по пальцам, по члену, по тому как в него врываются без спросу и трахают, трахают, трахают! Хорошо, что сегодня его наконец вывезли на случку, иначе он рисковал нарваться на наказание за ласку самого себя. В аквариум полилась вода. Всего немного, наполнили, по щиколотку и такой тепленькой, что пацан не удержался и лег на секунду в воду на спину, довольно хихикая. Именно в тот момент он увидел наконец образец, что вывалился из открытого лаза. Огромный слизкий черный комок переплетённых жгутами длинных множества конечностей, раза в четыре больше его самого, показался Жене цветочком. Наверное, потому что посередине этого чудовища открылся огромный розовый зев, полный мелких пупырышков, шупов, выпуклостей, слизи и нескольких бутонов. - Эксперимент 1904, образец 961 начинается. Начало случки: 09:31:00. Число беременностей инкубатора: 410. Место случки и оплодотворения: вариативно. Чистка инкубатора: код положительный. Документация включена. Чек плюс, - донеслось из динамика, однако парень совсем не слушал. Женя почти заскулил от нетерпения, поднимаясь на подрагивающие ноги. Такого партнера у него еще не было. Конечно он бы не успел бы опробовать все образцы, так как часть вообще была предназначена для девчонок, но большую часть успел выносить и родить. Спотыкаясь только-только потерявший угловатость юноша, потянулся к розовой красоте. Его давно не пытались направлять из динамиков. С ним редко виделся куратор. Просто потому что Женя один из немногих с кем смогли добиться полного поглощения желанием размножаться с тварями. Искренне, без оглядки на прошлое, будущее, мораль, страх или омерзение - Женя хотел секса с этими созданиями, хотел понести. Непослушные ноги привели его прямо к цветку и он попытался оседлать его как лошадь. Его яички, почти такие же круглые и крепкие как в начале его жизни в лаборатории, упали на махровую розовую поверхность. Он завороженно смотрел на то, как тварь их мнет, мысленно гадая будет ли он и там сегодня оплодотворен. Это было бы шикарно, но наврядли. Учёные его яички почему-то использовали редко. Вроде не подходил он там чем-то, рожал слишком мало. Зато задом, по словам куратора, вынашивал лучше всех. Не смотря на хрупкость тела, попка была вместительной и жадной, а потому почти всегда забронированной для случек. Словно в подтверждение его мыслям, в зад скользнули пара ростков. Щекотали анус короткие усики, пока более длинные и тонкие уже во всю заполоняли пространство в уютной попке. Женя не сдержал облегченного и радостного всхлипа, совсем не обращая внимание на то, как его тело стало медленно погружаться в монстра по пояс. - Хн, хн, ммах! - он стонал, совсем не стыдясь ни камер, что снимали его лицо довольно крупным планом, ни ученых. Парень лишь шире раздвинул ноги, насколько ему позволили черные жгуты и продолжил ерзать на месте, чувствуя, что первая разрядка уже не за горами. Тем временем щупальца цветка, которые заполнили зад под завязку, стали вырабатывать еще больше слизи и каждый в своем темпе дергаться внутри инкубатора. Чудище явно проверяло, вдруг эта матка может принять еще парочку отростков, просто смазать нужно лучше. Женя всхлипнул от боли, потому что естественно принять еще он смог, ведь он давно перестал упираться и зажиматься, однако даже боль не уменьшила чувства правильности и удовольствия от насилия, которое принимал за норму. Слезы, что покатились из закатывающихся от возбуждения глаз, быстро смешивались со слизью и потом на щеках, словно и не было их. Сколько длились хаотичные фрикции юноша не знал даже приблизительно. Он успел кончить несколько раз и вырубиться, когда монстр, ранее сосредоточенный лишь на заполнении матки, пришел в движение. Черный ком из скользких отростков обматывал свою добровольную жертву, словно собирался поглотить ее с головой. - Образец не задушит случайно нашего инкубатора? - спросил куратор, который пришел посмотреть на эксперимент в котором участвовал его самый успешный подопечный. Парень был столь хорош, что о нем знало даже высшее руководство, что уже повышало ранг самого куратора, который смог вышколить такую послушную куколку. - Не должен. Этот образец агрессивен только, если матка будет упираться. Сомнительно, что такой вариант развития событий имеет место быть, - он усмехнулся и показал на пришедшего в себя юношу, который вместо беспокойства, лишь откинулся на спину, позволяя делать с собой все что угодно. И монстр его не разочаровал. Отростки в анусе стали подрагивать так, словно десятки мелких вибраторов. Слизкие щупы с бахрамой активно терлись об кожу, а испачканные в сперме отростки потянулись к члену. - Ах, да, да, да, да! - выл пацан, чувствуя вторжение в уретру. Его вылизывали изнутри, словно пытаясь выманить еще и тело послушно выстрелило новый порцией спермы. Растение сменило росток на новый и пытка члена продолжилась, пока испачканный в семени отросток вклинился заляпал те, что насилывали анальное колечко мышц. Так продолжалось долго. Женя охрип, временами вырубался и был выжат до дна. Яйца, которые несполько раз высушили до дна, болезненно сжимались в судорге, когда очередной упертый отросток продолжал пытать бойко стоящий член. Слизь явно была не простой, потому что после такого забега он должен был давно опасть. Очередной сухой оргазм и болезненная пытка яиц бахрамой. Женя плачет, но покорно принимает издевательнство монстра. Это его вина, что он вызвал недовольство. Он должен ублажить, просто обязань дать всего себя и если он не достаточно хорошо справляется, то наказание справедливо. По камерам ученые видят, что цветочек наконец созрел и напряженное тело начинают поступать опыленные семенем самого инкубатора сферы. Один за одним они заполняют кишки, а отростки смазывают обильно клейкой слизью. Женя это тоже чувствует и испытывает смешанные чувства. Он рад, что смог помочь цветочку. Что его посчитали достойным выносить потомство и оплодотворили, как хорошего инкубатора. Постыдное облегчение, что больше не нужно будет испытывать боль, парень старался задвинуть подальше, но он тело ломило от долгого спаривания и он не мог ничего с этим поделать. А еще была грусть, что все закончилось и вновь придется долго ждать, чтобы получить уговольствие. Такие мысли занимали его, когда ком буквально выплюнул потасканное тело на пол и на последок грубо проверил зажат ли анус. Женя закусил губу, потому что щетка отростка терла больно, а потом и вообще несколько разрезко ткнулась в нежное место, пока его не оттащили подбежавшие ученые. - Эксперимент 1904, образец 961 завершён. Окончание случки: 00:04:56. Число беременностей инкубатора: 411. Компликации во время эксперимента: нет. Чистка инкубатора: код негативный. Документация выключена. Чек плюс, - из динамика донесся привычный спичь и Женя ощутил, как с него снимают дачики, трогают, омывают тряпками. Его трясет от прохлады. Оказалось, внутри цветка было очень жарко и теперь его буквально колотило. Член все еще стоял торчком, но никто к нему не стремился касаться, хотя Женя просил, умолял помочь кончить. - Куратора попроси, - буркнул один из тех, кто помогал уложить его на каталку. Да только куратор к нему не спешил. В этот раз его отвезли совсем не в комнату, как обычно, а в зал с аквариумами. Он не задавал вопросов. Знал, что никто не ответит. Просто позволил поместить себя в огромную прозрачную емкость по горло и подсоединить к члену катетер. В вену ввели питательный раствор и оставили висеть в одиночестве. Вокруг таких как он было немного. Только семь бочек, на приличном расстоянии друг от друга имели своих мученников, а уж понять, носят ли они одно и то же потомство, вообще нереально. Прошли сутки. Потом вторые. Сменялись только ученые, которые приносили смесь и проверяли показатели. Женя любовно поглаживал вздутый низ живота, когда к нему нагрянула аж целая делегация. Тут были люди в халатах и без, комбенизонах, костюмах, с камерами и очень разными выражениями на лицах. У кого-то привычное безразличие и гордость своим творением, а у остальных ужас, неверенье и жалость. - Вот наш один из самых удачных участников экспериментов для вашего проекта. Более 400 случек и беременностей. Как мы и говорили ранее, сюда мы отбираем только добровольно. Евгений ни в чем не нуждается и рад предоставить свое тело науке, - куратор вышел вперед и мило улыбнулся, показывая на юношу, который растерянно застыл ослепленный вспышками. Евгений, Женя. Вот как звали его прошлого. Это было всегда почему-то больно вспоминать. Он старался не думать о прошлом вообще. Да, так проще. Так лучше для него. Забыть. Он инкубатор, матка, дырка для сношения с монстрами. Он служит родине. Потому натянув на губы улыбку, пацан покивал в такт словам куратора, а на просьбу самому, что-то сказать, постарался ответить правильно. - Да, хочу в себя постоянно, что-то чтобы было. Люблю случки. Я рад, что могу служить своей никчемным телом. Благодарен, за такую возможность, - получилось бессвязно, но взгляд, полный обожания, который он бросал на куратора и то, как привстал при словах о случках член, многое сказало его визитерам. Взгляды из сочувствующих сменились на брезгливые и осуждающие, но в слух его похвалили за отвагу, а куратор пообещал посетить его после родов. Его вновь оставили одного и улыбка парня медленно сползла с лица. Пустой взгяд уперся в стену с плакатами о службе родине, а на душе у Жени было муторно. Гадко. Отчего же так гадко.